Я малой властью демиурга,

творящего все, что хочу,

за вертограды Петербурга

одну на всех зажгу свечу.

Пускай горит. Ведь, как ни ратуй

за старые сады Москвы,

но там старинных этих статуй

нам все же не найти, увы.

Но разве дело в истуканах?

Нет, дело в воздухе самом,

настоенном на разных странах,

но как настоенном? С умом!

Я узнаю страну родную:

не комплексуя, не дрожа

берет диковину любую

не как раба – как госпожа.

Дрожат деревья мелкой тряской.

Слетает, как сезон велит,

голландский или скандинавский,

а по судьбе, так – русский лист.

Мой друг, не рушь согласье наше,

за рюмкой с жаром говоря,

что без Европы Русь лишь краше,

как август после сентября.

Боюсь, не спутать дух бы с буквой,

не то сказать не премину:

молчи, поборник клюквы с брюквой

и не позорь свою страну.