4

Мы едем по вечернему городу в неизвестном для меня направлении. И я всё ещё держу на руках заснувшую малышку.

Её зовут Аней…

А имени её отца я до сих пор не знаю. Охрана обращалась к нему как-то, но я не запомнила…

Кусаю губу от волнения. Что будет дальше? Может, попробовать ещё раз объяснить, что я не Лика?

Или пригласить его к нам, чтобы увидел там сестру?

— Она заснула. Можешь отдать её мне, — говорит отец девочки.

Качаю головой.

— Мне не тяжело.

Боюсь, что малышка проснётся и снова начнёт плакать. Пусть лучше ещё отдохнёт.

Мужчина задумчиво смотрит на дочку, спящую у меня на руках.

Такой суровый… Даже сказать что-то страшно…

— Я знал, что нельзя разрешать ей участвовать в этом глупом показе… — говорит он с досадой. — Но она так просила… В гостях у Фимы, владелицы салона, увидела эти маленькие платья и просто загорелась ими. Всё твердила и твердила о них… Я не смог отказать.

— А что плохого в показе? — решаю уточнить я.

Не понимаю, зачем ограничивать девочку, если ей хочется почувствовать себя принцессой в красивом платье.

— Не хочу, чтобы она стала похожа на тебя, — резко выдаёт отец Ани.

Эти слова обжигают, как пощёчина.

Прикусываю губу и отвожу взгляд. Какой грубый…

Понимаю, почему Лика могла прекратить с ним общение, но при чём тут дочка? Почему она бросила и её, как утверждает этот тип?

Или всё-таки это огромное недоразумение, и моя сестра не имеет никакого отношения к этому ребёнку…

— Не надо было ей вообще о тебе говорить, — добавляет мужчина. — И фото твоё показывать не стоило.

Он достаёт из кармана телефон, разблокирует экран и заходит в галерею.

Поворачивает ко мне мобильный.

Кажется, у меня даже рот приоткрывается от шока.

Всё-таки Лика… С фотографии на меня смотрит именно она. Не узнать невозможно. И на её руках лежит младенец, завернутый в розовое одеяльце.

Как же так…

Получается, сестра оставила своего ребёнка?

Мне становится очень горько.

— Аня просит показать это фото каждый вечер перед сном. У неё сложился такой ритуал. Желает фотографии мамы спокойной ночи, а потом желает сладких снов себе от твоего имени.

Это очень грустно.

Я опускаю глаза и с жалостью смотрю на малышку.

— Всё не так, как вам кажется, — говорю я. — Возможно, у Лики были причины, она не могла вот так…

— Хватит! — обрывает меня мужчина. — Не нужно водить меня за нос, Анжелика. Не испытывай моё терпение.

— Вы всегда слышите только себя? — с раздражением спрашиваю я.

Взгляд мужчины мрачнеет. И лицо его суровеет прямо на глазах.

— Не нужно играть со мной в игры… — медленно растягивая слова, произносит он. — Лучше послушай, что я готов тебе предложить.

— Но…

— Ежемесячная зарплата в обмен на внимание к ребёнку с твоей стороны. И крупная благодарность раз в год. Премия за старания, так сказать…

— Э-э-э…

— Мало? Хочешь аванс? Не наглей, Лика. Судя по сумочке со сломанной молнией, ты не слишком-то шикарно жила эти четыре года.

— А можно без хамства? — огрызаюсь я.

Просто, это уж точно слишком! Меряет людей… сумками! Кто он такой вообще?

Мужчина усмехается.

— Странно… ты как будто правда изменилась… Впрочем, мы не слишком-то хорошо знали друг друга…

Ловлю его взгляд у себя на груди! Смотрит прямо в вырез платья и не стесняется!

Вспыхиваю от смущения. Вытаскиваю одну руку из-под ребёнка и прикрываю декольте ладонью.

Рядом слышится тихий, но отчётливо издевательский смех.

— Строишь из себя скромницу? Забавно… Учитывая то, как мы познакомились…

Я не знаю, как они познакомились. Но если мужчина не может отличить одну женщину от другой, то на лицо он точно особо не смотрел!

А ещё в чём-то Лику обвиняет…

— Вряд ли мы хорошо знакомы, — с сомнением говорю я.

— Ну да, — мужчина снова усмехается. — А зачем?

Действительно…

Раз уж освободила одну руку, решаю попробовать позвонить Лике. Тянусь к сумочке, которая лежит на заднем сиденье между мной и мужчиной.

Расстёгиваю молнию, которая, может, и сломана, но пока ещё ездит, и достаю телефон.

Набираю номер Лики. Жаль, что она записана у меня в телефонной книге не по имени, а просто «сестра». А то показала бы этому…

Лика не берёт трубку. Её телефон вообще оказывается отключён.

— Давай так, — говорит отец малышки, — Сейчас я попрошу водителя отвезти тебя домой. Собери вещи. А завтра за тобой приедут. Я хочу, чтобы ты пожила с Аней. По крайней мере, нужно попробовать это…

— Послушайте…

— Нет, Лика, это ты послушай. Аня устраивает скандалы каждый день. Не подпускает к себе нянь и требует маму. Вообразила, что ты какая-то сказочная фея… Я хочу, чтобы ты пообщалась с ней. Пусть узнает тебя настоящую, и тогда, я надеюсь, она разочаруется и сама… отпустит фантазию об идеальной маме…

Из моей руки выхватывают телефон.

Бывший моей сестры вбивает свой номер. Затем звонит.

Видимо, себе. Его телефон, лежащий рядом, начинает вибрировать.

— Вот, — мне возвращают телефон. — Теперь у тебя есть мой номер, а у меня твой. Скажи, что согласна приехать завтра и пообщаться с дочерью, тогда я отвезу тебя домой.

Стискиваю зубы. Он всегда так давит?

— Ладно… — выдаю нехотя.

В общем-то, может, так будет лучше. Завтра в дом к этому грубияну поедет Лика. Пусть сама с ним разбирается. И, конечно, ей стоит наладить контакт с дочерью.

Аня очень милая девочка.

Получив моё согласие, отец Ани спрашивает адрес и просит водителя отвезти нас туда.

Спальный район на окраине города встречает нас неработающим фонарём рядом с домом и двором, забитым до отказа припаркованными машинами.

Осторожно перекладываю спящего ребёнка на руки отцу. Начинаю снимать одолженный пиджак…

— Оставь, там холодно, — говорит мужчина. — Завтра привезёшь вместе со своими вещами.

Киваю и выбираюсь из салона.

Вот так вечер…

Оказавшись в квартире, снимаю пиджак и вешаю его на крючок в прихожей. Щёлкаю выключателем. Снимаю туфли…

Внутри растёт какое-то неприятное чувство. Что-то не так.

А ещё слишком тихо. Обычно Лика не спит в это время.

Взгляд цепляется за вытащенные до упора ящики комода. Вещи из них вывалены на пол.

Что это ещё за бардак?

Подхожу. Поднимаю с пола зимние шапки с перчатками. Убираю их обратно в ящик. Задвигаю.

Из коридора вижу, что в комнате настежь открыт шкаф. И там, на полу тоже раскиданы вещи…

В чём дело? Что за погром устроила сестра? Даже как-то не по себе…

Решаю, что если сестра свалила на гулянки, оставив такой бардак, то я устрою ей втык. Вот сейчас сфотографирую это безобразие и завтра ткну её носом.

Достаю телефон, включаю камеру и иду в комнату.

Нащупываю пальцами выключатель на стене. Жму.

Свет вспыхивает, и я понимаю, что не одна в комнате…

У окна стоят двое незнакомых мужчин. Бритые головы, помятые звериные лица и неопрятная одежда.

Уголовники…

Делаю шаг назад.

А эти двое хищно скалятся и идут на меня.