Глава 7 Бывший

Путешествие с севера заняло несколько дней, но я провела их с комфортом, наняв благодаря драгоценностям удобный экипаж. И вот, наконец, родной дом показался из-за поворота. Внезапно, будто вынырнул из прошлого. Тот же кованый забор с гербом, дымок из трубы и мои любимые клены за оградой. Все осталось прежним. Только я была уже не той, что уходила отсюда.

Экипаж встал, я вышла, но долго не решалась открыть калитку. Сердце билось так сильно, что, казалось, его услышат за стенами дома.

Келиб узнает меня? Если да, то как отнесется к моему возвращению? Этот вопрос пульсировал в голове, заглушая все прочие мысли.

Зеркала у меня с собой не было, но я и без него знала — от прошлой меня осталось мало. Ни сутулых плеч, ни тяжелого взгляда женщины, прожившей много лет в разочаровании. Молодость сидела на мне непривычно, как чужая одежда, и от этого было еще тревожнее.

Возможно, я бы так и не отважилась войти, но тут к дому подъехал еще один экипаж. Из него вышла пожилая супружеская пара. Я знала их в той своей прежней жизни. Бургомистр с супругой.

— Милочка, вы тоже приехали на званый обед? — обратилась ко мне жена бургомистра. — Так не стойте на пороге, идемте скорее в дом.

Надо же, как удачно сложилось. Келиб созвал гостей. Среди них я смогу затеряться и войти в дом без лишних вопросов, кто я и зачем явилась.

Так и вышло. Дворецкий пропустил супружескую чету и меня вместе с ними. Вероятно, посчитав меня за их родственницу.

Стоило переступить порог, и прошлое сомкнулось вокруг меня капканом. Дом принял беззвучно, будто и не было разлуки. Половицы под ногами скрипнули ровно так же, как всегда. Этот звук я помнила лучше собственного имени.

И все же это был уже не совсем мой дом.

Я узнавала его и одновременно чувствовала себя здесь чужой. Занавески другие, легкомысленно-цветочные, там, где раньше висела плотная ткань, спасавшая от сквозняков. Ковер у входа — слишком яркий. Его дикие оттенки резали глаза.

В холле уже скопились гости, и дворецкий пригласил всех в гостиную для приемов. Я направилась вслед за остальными.

С каждым шагом внутри поднималось странное, болезненное сопротивление. Этот стол я когда-то выбрала сама. Долго спорила с мастером, добиваясь нужной ширины и высоты. Мы часто ужинали за ним, и Келиб любил класть на него локти, вопреки этикету. Теперь там стояла ваза. Грубая, тяжелая, с вычурным узором. Она была не к месту. Как заплатка на старой, но любимой ткани.

Я вложила в этот дом годы жизни. Силы. Заботу. Я знала, где зимой тянет холодом, и какие летом открыть окна, чтобы создать приятный сквозняк. А теперь посторонняя женщина прошлась по всему, не спросив, не поняв, изуродовав.

— Дорогие гости, мы с супругой рады приветствовать вас в нашем доме.

Я вздрогнула от знакомого голоса и обернулась. Келиб стоял в дверях. Он улыбался, на его согнутом локте лежала женская рука. Сандра… так, кажется, зовут его любовницу? Впрочем, судя по кольцу на ее пальце, она уже сменила статус.

Я невольно сравнила ее с собой. Была ли она красивее, интереснее, лучше? Теперь, когда молодость вернулась ко мне, сравнение, пожалуй, было не в пользу новой жены. Но одно преимущество у нее точно имелось. Буквально выпирало из-под платья, натягивая юбку барабаном на животе. Сандра была беременна. Срок уже приличный, через пару месяцев рожать.

Рука Келиба легла на ее живот. Не случайно, не мимоходом, а демонстративно. Он явно гордился беременностью жены. Как если бы хотел сказать: смотрите, вот что у меня есть.

А у меня — не было. Никогда.

Зависть накатила острой, ядовитой волной — стыдной и некрасивой. В этот миг я возненавидела Сандру, но вовсе не за то, что она заняла мое место. Слишком легко ей досталось то, за что я платила кровью и потерями. Разве это справедливо?

Как и положено гостеприимным хозяевам, Келиб с женой уделили время каждому гостю. Они подходили, здоровались и перекидывались парой слов со всеми по очереди. Я ждала своего часа, стоя в дальнем темном углу гостиной. Почему-то казалось, стоит Келибу взглянуть мне в лицо, как он непременно догадается, кто я. Мы ведь столько лет прожили вместе!

Когда Келиб подошел, его рука лежала на талии молодой жены. Этот жест был слишком знакомым. Прежде он так же обнимал меня. Гордость, уверенность, право собственности — все в одном жесте.

Бывший муж посмотрел на меня как на других приглашенных: с вежливым вниманием хозяина дома, который хочет быть любезным. Ни удивления. Ни тени узнавания. Ни дрогнувшего взгляда.

— Добро пожаловать в наш дом, — сказал он и замялся.

— Ирэна, — представилась я. — Я пришла с бургомистром.

— Разумеется, — широко улыбнулся Келиб. — Вы — его племянница. Он много о вас говорил.

Я не стала возражать. Какая разница за кого он меня принял? Значение имело только одно — он меня не узнал.

Я уповала на это мгновение, готовилась к нему, боялась, спорила с собой. Вот оно случилось… и оказалось совсем не таким, как я представляла. Не было ни потрясения, ни раскаяния, ни ужаса. Только пустота. И странное, обидное облегчение.

А чего я, собственно, ждала? Что Келиб вскинется, побледнеет и вдруг вспомнит, что когда-то любил меня? Теперь я уже и в этом сомневалась.

Была ли вообще эта любовь? Возможно, я просто придумала ее. Стало стыдно за все те годы, что я в нее верила. За то, как цеплялась за редкие знаки внимания мужа, принимая каждый мимолетный взгляд за доказательство чувств.

Но теперь, наконец-то, я увидела правду: Келиб не узнал меня не потому, что я изменилась. А потому, что он никогда по-настоящему меня не видел.

— Надеюсь, вы приятно проведете время, — улыбнулась мне Сандра и, потянув Келиба за локоть, повела его дальше.

Куда она так торопится? Ответ на этот вопрос я выяснила уже в следующее мгновение. Уходя, Келиб обернулся на меня. Его взгляд скользнул по моему телу намного откровеннее, чем позволяла обычная вежливость.

Хотела бы я все списать на замешательство от узнавания, но дело было в другом. Этот взгляд прекрасно мне знаком. Так Келиб смотрел на женщин, которые его заинтересовали. Он слегка приподнял бровь, будто оценивая. Уголки его губ дрогнули, намечая улыбку. Чисто мужскую.

Он посмотрел на меня не как на призрак из прошлого, а как на женщину. Новую. Желанную. Потенциально интересную.

Бывший муж хотел изменить новой жене со мной!

Не знаю, как я не расхохоталась в голос на всю гостиную. Поведение Келиба было настолько абсурдным, что мне стало дико смешно. Но не весело, а горько и нервно, с привкусом тошноты. Я сжала губы, чтобы не выдать себя. Вот он, мой бывший муж во всей красе. Даже не пытается быть другим.

А ведь я винила себя в его изменах. Я недостаточно умная, интересная, красивая, молодая, не родила детей… но теперь до меня, наконец, дошло: причина всегда была только в Келибе. В нем одном. Просто в этом его суть. Он весь насквозь лживый и неверный. Чем такой второй шанс, лучше вообще никакого.

Накатила брезгливость. От его взгляда, от этой привычной мужской оценки, от уверенности, что любая женщина — всего лишь вариант. Возможность, которой он воспользуется, едва подвернется удобный случай. Меня передернуло. Когда-то этот взгляд был обращен только ко мне, и я принимала его за любовь. Как же наивно.

А потом пришла жалость. К новой жене. Она стояла рядом с ним — красивая, молодая, беременная. Когда-то я тоже верила, что Келиб изменяет, потому что я не подарила ему ребенка. Что он ищет утешение. Какой же дурой я была! Я почти физически ощущала, как хрупка эта иллюзия. Беременность не сделала Келиба верным.

Передо мной стоял все тот же неверный муж — довольный жизнью мужчина, который считает мир удобным местом для удовлетворения собственных желаний. Я видела, как он посматривает украдкой на других женщин, пока Сандра отворачивается. Как задерживает взгляд дольше приличного. Как чуть наклоняется, сокращая дистанцию. Этот язык тела я выучила за тридцать лет до мельчайших нюансов. Так он начинал. С невинного интереса. С улыбки. С комплимента, который вот-вот сорвется с губ.

Значит, и Сандре он изменяет. Или скоро начнет, что, в сущности, одно и то же. Я словно смотрела на спектакль, в котором когда-то играла главную роль, а теперь оказалась в зале среди зрителей. Мне даже стало жаль Сандру. Она верит в то же самое, во что когда-то верила я. В исключительность. В «со мной он другой».

В этот момент я поняла, что не чувствую ни ревности, ни боли. Только странное облегчение. Потому что теперь это уже не моя история. И не моя проблема.

Пусть Келиб остается таким, каким был всегда. Главное — рядом с ним больше не я.

Я ушла со званого обеда раньше, чем Келиб осуществил свой план. Я видела, он хотел подойти ко мне, но не позволила. Может, хотя бы сегодня Сандра проведет вечер спокойно. В ее положении вредно волноваться.

Я вернулась на постоялый двор, где сняла комнату. В ту ночь я плохо спала, но причиной тому был не визит в родной дом. Мне было холодно. По-настоящему, до озноба и стучащих зубов. Словно я ночевала не в теплой кровати, а посреди сугроба.

Проснулась я на рассвете с четким ощущением, что это был не просто сон. Фрост ищет меня. И сегодня он подобрался как никогда близко. Он не успокоится до тех пор, пока не найдет меня. Или не погибнет. Но на последнее я особо не рассчитывала. Вряд ли мне так повезет.

Оставаться здесь было нельзя. К тому же в родном городе меня больше ничего не держало. Позавтракав, я собрала вещи и наняла экипаж. Но на выходе с постоялого двора ждал сюрприз. Прошлое никак не хотело отпускать. Оно снова настигло меня в образе бывшего мужа. Мы столкнулись прямо на пороге. Я выходила, он как раз собирался зайти.

— Ирэна, — обрадовался он при виде меня. — Я вас искал.

Я не сразу вспомнила имя, которым вчера представилась. А еще немало удивилась — как быстро он нашел, где я живу.

— Вы вчера так рано ушли. Мы даже не успели перекинуться парой фраз. Вам у нас не понравилось?

— И вы, как хороший хозяин, нашли меня, чтобы об этом спросить? — хмыкнула я.

Келиб улыбнулся. О, я прекрасно знала эту улыбку! Немного игривую, чуть печальную и весьма загадочную. Она действовала на женщин безотказно, словно какое-то магическое заклинание. Но на мне эти чары больше не работали.

— Давайте выпьем отвара и поговорим, — Келиб предложил мне локоть, но я не торопилась браться за него.

— О чем же нам говорить? — спросила я, спускаясь с крыльца.

— Например, о том, как вы сегодня очаровательны. Солнце меркнет на фоне вашей красоты.

Я поморщилась. Неужели подобные речи действовали на меня? И на других? Как же мало мне было надо! Капелька внимания, пара добрых слов, и я уже таяла. Но сейчас — иное дело. Возможно, встреча с Фростом оставила во мне след глубже, чем я думала. Мое сердце тоже покрылось коркой льда.

— Если память мне не изменяет, у вас есть жена, — произнесла я. — И она носит вашего наследника.

— Все верно, — Келиб ничуть не смутился. — Но вы знаете, как это бывает у женщин. Стоит им понести, как все их мысли переключаются на ребенка, а мы, мужья, остаемся не у дел.

Он печально развел руками. Видимо, на этом моменте я должна была его пожалеть.

— Боюсь, я вынуждена отказаться от прогулки и разговора с вами. Меня ждет экипаж, я сегодня уезжаю.

— Молю, всего пара часов вашего времени. Вы не пожалеете.

Так и не дождавшись моего жеста, Келиб сам взял меня под локоть. Если раньше я вся трепетала от его прикосновений, то теперь испытывала лишь раздражение. Он был чересчур настойчив, даже нагл. Так он завоевывает женщин? Напирает до тех пор, пока они не решают, что проще сдаться, чем продолжать эту битву? Сейчас он точно не на ту напал.

Разозлившись, я не сдержалась. Я слишком устала от этого фарса! Пора было положить ему конец. Первым делом я высвободила руку, а после произнесла:

— Ты грызешь ноготь большого пальца, когда думаешь, что тебя никто не видит. И всегда предлагаешь женщине левый локоть, потому что правый плохо сгибается — старая травма плеча после охоты в Вернском лесу. Ты терпеть не можешь корицу, но каждый год заказываешь пирог с ней, ведь «так положено к зимнему празднику», — на одном дыхании я выпалила все те мелочи, что знала о муже, давая понять, что мы знакомы намного ближе, чем он думает.

Келиб замер. С каждым моим словом его лицо менялось. Уверенность сползала, самодовольство таяло. В глазах появлялось что-то острое, почти испуганное.

— Откуда… — выдохнул он. — Кто ты такая?

Я шагнула ближе к нему и спросила:

— Помнишь, Келиб, что я сказала тебе накануне нашей свадьбы?

Он побледнел.

— «Если ты когда-нибудь перестанешь меня любить, просто уйди молча. Я не вынесу, если ты посмотришь на другую женщину, как на меня». Ты тогда рассмеялся и заявил, что я драматизирую. А потом именно так и сделал.

— Авриль? — имя слетело с его губ даже не шепотом, а едва различимым шелестом. — Но ты же погибла…

— Как видишь, нет.

— Это безумие, — пробормотал он. — Ты выглядишь на тридцать лет моложе. Это невозможно. Это не ты! Это какая-то…

— Магия, — спокойно закончила я. — Да, представь себе. Я — та самая бывшая жена, которую ты выгнал в ледяные горы умирать.

Глаза метались по моему лицу, будто он искал хоть малейшую фальшь, трещину, чтобы зацепиться за нее и убедить себя, что это сон. Но не находил. Вот теперь он узнавал меня! Я это видела.

Келиб сделал шаг ко мне. Потом еще один. В его взгляде уже не было высокомерия, только растерянность и жадная надежда.

— Ты жива и такая… — он запнулся, подбирая слова. — Прекрасная! Это знак. Это судьба, понимаешь? Нам дали второй шанс.

Я невольно вздрогнула. А ведь я об этом мечтала. Да что там, просила у дракона! И вот получила. Келиб предлагал ровно то, ради чего я когда-то готова была продать душу. А я вдруг ясно поняла, что больше не хочу этот шанс. Уж точно не с ним.

Нет, Келиб, это не второй шанс для нас. Это мой первый — для себя.

Вместо того чтобы броситься в объятия бывшего мужа, я четко произнесла:

— Мне не интересно твое предложение, Келиб. Найди кого-то себе под стать. Для меня ты слишком старый.

Когда я садилась в экипаж, бывший муж так и стоял у крыльца постоялого двора, все еще переваривая мой ответ. Но я уже не думала о нем. Келиб — прошлое, а мне пора сосредоточиться на будущем.