Глава 5 Отлов животных

С тех пор Белек регулярно наведывался в гости. Мы быстро сдружились, зверек доверял мне все больше, а я обдумывала план, как захватить его в плен. Вот как низко я пала!

Когда Белек сидел спокойно, свернувшись клубком, хотелось протянуть руку и погладить его, будто пушистого зверька. Но стоило ему насторожиться — и в его позе появлялась хищная собранность: лапы упирались в пол, когти блестели, а по меху пробегала волна морозного узора.

Он словно был создан из холода и снега, но при этом казался почти живой игрушкой — милой и чарующей, но в то же время опасной, как сама зима. Едва ли природа могла сотворить такое. Я все больше уверялась в мысли, что странного зверя сотворил сам ледяной дракон. Придал зимней стихии форму и оживил силой своей магии.

Обычную еду Белек не ел. Чем только я не пробовала его угощать, он от всего отказывался. А потом в один из дней был снегопад, и на балкон намело сугроб. Заметив его, Белек тут же кинулся туда и за пару минут съел весь снег. Он с таким удовольствием им хрустел, что я лишь диву давалась. Похоже, снег — его любимое блюдо. Это можно использовать.

Я успокаивала себя тем, что не собираюсь вредить новому другу. Мне просто нужно убраться подальше от Фроста, а потом я отпущу Белька, и он вернется к хозяину. Я же не чудовище.

Вскоре я обнаружила еще один талант зверька. Он умел общаться! Не как люди, по-своему, но все же нам удалось наладить контакт. Меня он явно понимал, а вот я его — не всегда. С этой проблемы все и началось.

В один из дней Белек чего-то добивался от меня. Он прыгал вокруг, заглядывал в глаза, но я не понимала, чего он хочет. Это очень его расстраивало.

— Просто покажи, что тебе нужно, — не выдержав, всплеснула я руками.

Белек на миг задумался, а потом вдруг запрыгнул мне на колени. Я замерла. До этого он соблюдал дистанцию. Даст себя немного погладить и отходит.

Но уже в следующий миг я поняла, в чем причина такой близости — Белек протянул лапку и коснулся моего виска. Аккуратно, не выпуская когтей, но я все равно не была готова к тому, что произошло дальше.

Он будто передал картинку прямо в мои мысли. Я увидела, как мы с ним играем — я леплю снежки и кидаю, а он ловит их и съедает на лету. Так он хотел поиграть!

Белек убрал лапу, спрыгнул на пол и выжидающе уставился на меня.

— Поняла, — кивнула я, все еще немного пребывая в шоке от его способностей.

Кто бы подумал, что он умеет общаться мысленно! Нет, это точно не обычный зверь.

Дни шли, мой план побега зрел. И вот, наконец, я поняла, что надо делать. Осталось придумать из чего соорудить ловушку. Это оказалась не так-то просто. В ледяной комнате особо не разгуляешься. В итоге выбор пал на шкуры. Те самые, что лежали на кровати. Всего их было две: одна служила простыней, вторая — покрывалом. Обе большие, добротные.

Я пыталась представить животное, с которого их сняли. По всему выходило, что оно намного крупнее медведя, а еще его серебристый мех длиннее и мягче. Одним словом, идеально для постели. Но одной из шкур надо пожертвовать.

Я смастерила из нее объемный мешок. Для этого пришлось повозиться. С нитками проблем не возникло. Я распустила подол одного из платьев, которыми меня здесь щедро снабжали. А вот иголки не было, и я создала ее буквально из ничего. Точнее, из воды.

Для начала занялась порчей имущества дракона — отколола немного льда от кресла. Частично растопила его в ладонях, придав нужную форму, и снова заморозила. Благо в ледяном дворце любая жидкость быстро превращалась в лед. Это, кстати, создавало немалые проблемы с питьем — чуть напиток остынет и все, уже замерз. Приходилось пить кипяток, обжигая язык и горло.

Так у меня появилась грубая, но все же игла. На мою удачу она неплохо протыкала шкуру. Опять же сказалась особая магия этого места. Лед здесь намного прочнее обычного. Думаю, я могла бы сделать из него кинжал и прикончить Фроста…

Я тряхнула головой. Нет, это не мой вариант. Да и вряд ли оружие навредит дракону.

Когда мешок был готов, я дождалась снегопада. К счастью, они здесь частое явление. На балкон намело целую гору снега. Я сгребла его внутрь мешка и предложила Бельку.

Зверек не почуял подвоха. Вероятно, он решил, что я использовала мешок, как переноску для снега, и без опаски полез за угощением. Мне осталось лишь подтолкнуть его под попу, а после затянуть мешок. Вот и все, попался!

Но словить Белька было намного проще, чем удержать. Через миг выяснилось, что я совсем его не знаю. До этого я имела дело с милым зверьком, а теперь столкнулась с его боевой формой.

Острые, как кинжалы, когти вспороли мешок изнутри. Я ахнуть не успела, как Белек превратил его в лоскуты. Крепкая шкура была уничтожена, зверь вырвался, а я осталась без ловушки.

Выбравшись, Белек встряхнулся и хмуро глянул на меня. Он не нападал, но чувствовалось, что злится. Я же ощущала себя полностью разбитой. Последняя надежда на спасение из ледяной темницы рухнула! Раздавленная этой мыслью, я всхлипнула.

— Мне нужно выбраться отсюда, понимаешь? — произнесла я. — Я не могу провести всю жизнь пленницей Фроста!

Белек затих, а я, действуя интуитивно, протянула руку и коснулась его виска, как когда-то он моего. Я не умела общаться, как он, но очень хотела передать ему всю степень своего отчаяния. Чтобы он почувствовал, как мне плохо.

Наш контакт длился всего пару мгновений. Я быстро убрала руку. Сначала казалось, что ничего не изменилось. Белек меня не понял. Как вдруг, фыркнув в своей обычной манере, он сорвался с места, кинулся к кровати, схватил зубами вторую шкуру и приволок ее мне.

— Что мне с ней делать? — вздохнула я.

Белек забрался под шкуру и хитро глянул на меня из-под нее. Я не была уверена до конца, что правильно его поняла, а потому уточнила:

— Сшить еще один мешок?

И получила в ответ знакомое фырканье. Белек проникся моим горем и решил помочь с побегом! Похоже, я его недооценила. Он в самом деле стал мне настоящим другом.

Остаток дня ушел на шитье второго мешка. Солнце клонилось к закату, когда тот был готов. Последние несколько минут Белек проявлял беспокойство. Двигал ушами, прислушиваясь к чему-то. Видимо, он слышал Фроста. Тот, наверное, уже ищет его.

Едва мешок был готов, как Белек сам полез внутрь. И чуть ли не в следующий миг раздался колкий, точно мороз, голос:

— Белек, куда ты опять подевался? Иди немедленно сюда!

Ну вот и все, началось.

* * *

— Эй, ледышка! — выкрикнула я. — Тот, кого ты ищешь, у меня!

Уверенности, что Фрост услышал, не было, но я все же надеялась. Вот только, видимо, напрасно. Ответом была тишина. Гробовая. Фрост не пришел, но и питомца звать перестал.

Я не понимала, чего ждать дальше. А главное — что теперь делать? Признать план провальным и отпустить Белька? Но он — мой единственный козырь. Второй раз зверек вряд ли согласится помочь с побегом.

В итоге я ждала, сама не зная чего. Просто сидела в кресле, прижимая к груди самодельный мешок. Белек при этом не выказывал беспокойства и даже задремал, смирившись со своим положением.

Время шло. Солнце опускалось все ниже. Его бок коснулся горизонта… и вот тогда дверь в мою темницу открылась.

На пороге стоял Фрост. Он не выглядел злым. По крайней мере, внешне. Его лицо по-прежнему не выражало эмоций, но от этого было еще хуже. От него веяло ледяной тишиной. Бесцветные глаза казались гладкими, как замерзшее озеро: в них не было ни вспышек гнева, ни огня — только смертельно-холодная глубина.

Даже не видя его ярости, я остро ее чувствовала. Она стояла между нами, плотная, как морозный туман, обволакивала кожу и заставляла дыхание сбиваться. Это пугало. Лучше бы он кричал, честное слово.

Я инстинктивно прижала мешок сильнее к себе. Белек проснулся и заскулил.

— Отдай мне зверя, — тут же потребовал Фрост.

— И не подумаю, — заявила я. Раз уж начала, надо быть смелой и идти до конца. — Попробуешь его забрать, и я сверну ему шею.

Зверек в мешке фыркнул. Не похоже, что он поверил в мою угрозу. Но мне важнее, чтобы поверил Фрост. А тот окинул меня взглядом, будто прикидывая на что я способна. Я изо всех сил старалась выглядеть максимально воинственно. Пусть у него даже мысли не возникнет, что я блефую.

— Ты обманул меня! — выпалила я. — Но теперь я знаю правду.

— Какую же? — холодно уточнил он.

— Во мне течет драконья кровь!

— Надеюсь, ты не возомнила себя ровней мне?

То, с каким пренебрежением был задан вопрос, неожиданно сильно зацепило. Я, конечно, не строила иллюзий, будто Фрост сразу переменит свое отношение ко мне, но надеялась, что это хоть что-то значит. Вот только в глазах дракона я по-прежнему была чем-то второстепенным и несовершенным. Он не отрицал мою природу, он просто не считал ее достойной.

— Жалкая капля — вот, сколько в тебе драконьей крови, — добавил он.

— И все же ты активировал эту каплю, — напомнила я. — Поэтому я помолодела, а не из-за твоих якобы даров.

— Тебе не приходило в голову, что это и есть мой дар? Не будь меня, ты бы так и осталась человеком. Лет десять-пятнадцать — и твоя жизнь бы закончилась.

Еще бы добавил, что снизошел до меня.

— Если ты ждешь от меня благодарности, то не трать время, — скривилась я. — Ее не будет.

Я чуть тряхнула мешок, и Белек завозился внутри, напоминая, что преимущество сейчас на моей стороне.

— Чего ты хочешь? — мрачно поинтересовался Фрост.

— Свободу! Выпусти меня из заточения.

— Куда же ты пойдешь?

— Тебя это не должно волновать.

— Уйдешь и лишишься еще четырех моих даров, — предупредил дракон.

— Оставь их себе. Мне от тебя ничего не нужно.

Глаза Фроста недобро сощурились. Он явно надеялся, что я передумаю. Но нет. Как бы заманчиво не было предложение дракона, я пас. Его дары дорого мне обходятся. Боюсь представить, что придется отдать за последующие.

— Хорошо, иди, — через силу кивнул Фрост.

Видно было, что решение далось ему нелегко. Но он посторонился от двери, вроде как пропуская меня к выходу.

Я встала с кресла и сделала несколько осторожных шагов, по-прежнему прижимая мешок к груди.

— Белька оставь здесь, — велел Фрост.

Настал мой черед фыркать. Он меня за дуру держит? Как только я отпущу зверя, дверь ледяной темницы снова захлопнется. На этот раз навсегда.

— Он пойдет со мной, — заявила я. — Не волнуйся, я освобожу его, когда буду в безопасности.

Губы Фроста скривились. Даже без эмоций на лице было очевидно, что его ярость достигла предела. Если не сумею выбраться отсюда, сильно пожелаю, что вообще на свет родилась.

Пройти мимо дракона было страшно, но я это сделала. Осторожно, шаг за шагом прокралась к двери, не выпуская Фроста из вида. Мешок служил мне щитом. Если дракон попробует наброситься, сам же навредит своему драгоценному питомцу. Я не знала, почему Белек так дорог Фросту, да это и не важно. Главное, что ради него дракон готов на все.

Наконец, я покинула спальню, в которой провела последние пару месяцев. Но расслабляться было рано — я очутилась в коридоре с множеством дверей. Где же выход из этого ледяного дворца?

* * *

Годы пролетали мимо ледяного дракона незамеченными. Если лед что-то и умеет, так это ждать. Он не торопится и не волнуется. Он спокоен и холоден. Всегда.

Таким был Фрост все эти столетия. Время шло, он не менялся, навеки застыв среди снегов и гор. Он бы ждал и дальше, но нечто потревожило его. Какой-то нервный зуд, непреодолимая тяга.

В воздухе словно разлился манящий аромат. Он волновал и обещал. Перед ним невозможно было устоять. В нем было что-то от снега и огня, от крови и древней магии — тонкая, почти неуловимая нота. Так прежде пахли драконицы. Аромат был слишком эфемерен, но Фрост узнал его.

Впервые за долгие века он сбился с привычного, холодного равновесия. Пусть это был лишь отзвук драконьей крови, слабый, зато чистый, как искра в толще льда. Дева, пахнущая им, была ключом ко всему. Он понял с пугающей ясностью: она способна пробудить его.

Оказывается, даже у ледяных драконов терпение небезграничное. Почему его младшие братья очнулись, а он до сих пор заживо похоронен во льду? Один за другим драконы возвращались в этот мир. Он чувствовал их. Они жили, создавали семьи, плодились. А он все еще ждал. Чего-то…

Поэтому едва получив возможность, Фрост воспользовался ею. Заманил деву на склон и заставил прикоснуться к себе. Хотя чуял, что она предназначена не ему. Но какая к демонам разница? Это ведь всего лишь пять ночей. Дева не пострадает и сможет пробудить другого дракона. Не сожрет же он ее, в самом деле! Просто воспользуется ее особыми способностями. В этом нет ничего дурного.

Дева, конечно, разочаровала. Для начала она оказалась совсем не девой. Человеческий век короток, и она прошла большую часть этого пути. Провести ночь с такой было не сказать, чтобы приятно, но Фрост сделал над собой усилие. Ничего личного, ему просто необходимо избавиться от проклятия.

Впрочем, хотя бы тут дева его не разочаровала. Пусть в ней всего капля драконьей крови, но как же мощно она откликнулась на его зов! Кем бы ни был ее предок, он был сильным драконом. Печально, что он погиб, оставив свое потомство влачить жалкое человеческое существование.

Как Фрост и думал, драконья кровь вернула деве молодость и здоровье. Он был вынужден признать, что она хороша. Длинные каштановые волосы спадали по плечам мягкими волнами. Тонкая талия подчеркивала изящество фигуры, а в каждом движении ощущалась не хрупкость, а гибкая, скрытая выносливость. Молодость была ей к лицу. Все же старость ужасно уродует тело и дух.

Пусть первая близость с девой не тронула Фроста, но, может, во второй раз с более молодой версией будет интереснее.

Но вот ее глаза… Их оттенок отталкивал. Они сияли зеленью, словно листва после дождя — живые, упрямые, полные скрытой силы. Это его самый ненавистный цвет, символ весны — той, что убивает зиму. Неприятно признавать, но деве он шел. Наверное, тогда он впервые задумался — не погубит ли она и его?

Фрост слукавил — в ее омоложении не было его заслуги. Это все драконья кровь. Он активировал ее, да и только. А вот желание девы он все же исполнил… не мог не исполнить! Таковы правила сделки.

Но проблема в том, что Фрост сам не знал, как ее желание воплотится в реальность. Магия дракона в этом случае сработала сама по себе. А желание девы было слишком туманным. Что за второй шанс, каким он будет? Фрост понятия не имел. А он ненавидел признаваться в слабостях.

Увы, деву пришлось покинуть. Условия проклятия запрещали им видеться днем. Да и после заката он мог прийти только ради близости, а пока было рано. Каждая ночь имела свои условия, их необходимо соблюдать. Без этого проклятие не снимется.

В следующую ночь дева должна нарушить клятву, данную другому. Но кому и в чем ей клясться в ледяном дворце?

Раздумывая над этим, Фрост отправился в свои покои. Пора пробудить еще кое-кого. Зверь был ровно там, где он его оставил. Замер ледяной скульптурой посреди кабинета. Белек — его самодельное сокровище, обледенел в тот же миг, что и сам Фрост.

За это его тоже недолюбливали другие драконы. Еще бы, он пошел против самой их природы! Но Фрост достаточно насмотрелся, как его собратья гибли или сходили с ума из-за связи с сокровищем, считая это чуть ли не высшим благом.

Себе он подобной участи не желал, а потому не стал дожидаться, какое сокровище назначат ему свыше боги, а выбрал его сам. Или правильнее сказать — создал. Отделил часть себя и сотворил идеальное сокровище — навеки связанное с ним и беззаветно преданное. Их связь невозможно перебить. Фрост мог не бояться встречи с истинным сокровищем. Он его попросту не почувствует.

Первое же прикосновение к жесткой шубке вернуло Белька к жизни. Очнувшись, он стряхнул с себя иней и потерся щекой о руку Фроста.

— Молодец, дождался, — похвалил он.

А в следующее мгновение почуял, что они с Бельком не одни. Нагрянули незваные гости. Точнее, гость. Еще точнее — дракон. Один из его так называемых братьев.

— Выходи, — произнес Фрост. — Я знаю, что ты здесь. Весь кабинет провонял сыростью.

С балкона шагнул Грей. До чего раздражала его манера переноситься! Вечно он появляется, где не надо.

— Чем обязан? — Фрост не пытался проявить гостеприимство. Радуются званым гостям, а Грей явился без приглашения.

— Я почувствовал, что ты пробудился, брат, — Грей склонил голову в знак приветствия.

— Брат? — хмыкнул Фрост. — Теперь, значит, вы вспомнили обо мне. А пока я томился во льдах, всем было на меня плевать.

— Это неправда, — качнул головой Грей. — Мы искали девушку, способную тебя пробудить.

— Не стоило утруждаться, я сам ее нашел.

— Тогда ты, наверное, в курсе, какая она? — осторожно предположил Грей.

Вечно он со своей дипломатией. Намеки, оговорки. Не дракон, а изворотливый уж.

— Если ты хочешь мне что-то сказать, не тяни, — потребовал Фрост.

— Я понимаю, ты устал ждать и воспользовался ситуацией, — вздохнул Грей. — Но тебе стоило довериться нам…

Не выдержав, Фрост перебил:

— И ты бы выбрал меня,брат ? — последнее слово он произнес с издевкой. — Отправил бы человечку с драконьей кровью ко мне?

Молчание Грея было красноречивее любого ответа. Конечно, нет. Дева досталась бы другому дракона, а он продолжил бы томиться во льдах.

— Говори, зачем пришел, — потребовал Фрост. — Хватит с меня твоих ужимок.

— Всего лишь хотел предложить тебе помощь в снятии проклятия, — пожал плечами Грей. — Моя жена — чародейка, и она могла бы…

— Неинтересно, — снова перебил Фрост. — Я сам нашел ту, что пробудила меня. И проклятие тоже сниму сам. Уходи, Грей, пока я не превратил твою воду в лед. Или мне надо напомнить тебе, что ты находишься в моем хранилище, куда посторонним вход запрещен?

— А я для тебя посторонний? — прищурился Грей.

Такое заявление было ему не по нраву, но Фрост плевать хотел на задетые чувства стихийного дракона. Пусть проваливает. У него своих дел полно.

— Ты — дракон, как и я, — произнес Фрост. — Но я никогда не был приверженцем братского единства между драконами. Это лишь красивые слова, не более.

— Как скажешь, — нехотя согласился Грей. — Я покину твое хранилище. Но если тебе потребуется помощь…

— Просто не лезть в мои дела, и помощь не понадобится.

Грей усмехнулся и исчез. Мешать он вряд ли станет, поздно уже, но лучше со снятием проклятия не тянуть. А значит, надо готовить почву для следующей ночи. Деву придется подтолкнуть к выполнению условий.