Глава 4 Ледяная ловушка

Я осталась одна. Фрост будто забыл обо мне. Не навещал, не интересовался, как я. Время шло. День сменился ночью, ночь — днем, и снова по кругу. Но так не могло продолжаться вечно. Рано или поздно дракон явится, я точно знала.

При этом мне не на что было жаловаться. Еда, одежда, все необходимое для гигиены появлялось само собой. Как по волшебству. Точнее, по драконьему велению. Живи и наслаждайся. Вот только не получалось.

Одиночество, непонятное, пугающее будущее, угроза новой встречи с Фростом — все это висело надо мной. Как долго я просижу в заточении? Что еще должна буду сделать? Фрост ждал от меня жертв. А у меня ничего не осталось!

Возможно, меня уже признали мертвой. Келиб празднует. Женился на своей беременной распутнице. Что мне толку от второго шанса, если его нельзя использовать?

Я должна выбраться отсюда! Но как? Весь мой мир ограничивался ледяной спальней. Дверь — заперта, балкон нависает над бездной, других окон нет. Я превратилась в принцессу, томящуюся в башне злого дракона. И нет рыцаря, способного меня спасти.

Разве что… с момента заточения в ледяном дворце Фроста мне снился один и тот же сон. Слишком реальный. Каждый раз это была песчаная буря в пустыне, а она ничем не лучше лавины. Песок хлестал по лицу, забивался в рот, в глаза, под одежду. Воздух был густым, тяжелым, будто его можно резать ножом.

Я двигалась вперед наугад, прикрывая лицо руками, спотыкаясь и утопая по щиколотку в зыбкой, живой земле. Каждый шаг давался с трудом, но останавливаться было нельзя. Заметет. Стоило хоть немного замедлиться, как тут же начинало засыпать.

А еще мне все время казалось, что я там не одна. Сквозь завесу песка иногда проступал силуэт. Мужская фигура — высокая, темная, едва различимая. Он появлялся впереди, на расстоянии вытянутой руки, и в ту же секунду его скрывал очередной вихрь. Сердце каждый раз дергалось, будто узнавало его раньше разума.

Я ускоряла шаг, почти бежала, протягивала руку, уверенная, что вот сейчас коснусь его. Он тоже шел ко мне. Сквозь пелену песка я угадывала движение, напряженные очертания плеч, руку, поднятую так же, как моя. Иногда мне даже мерещились черты лица, но они тут же рассыпались подобно миражу.

Пару раз пальцы почти встретились, я уже ощущала тепло его ладони. Но всякий раз просыпалась за миг до того, как руки соприкасались, кашляя так, словно и правда наглоталась песка.

Я долго гадала, чем навеян этот сон. Тоской по теплу? Все же пустыня полная противоположность ледяным горам. Но с очередным сном во мне крепла уверенность, что это не просто сон. Видение!

С маниакальным упорством я каждую ночь боролась с песчаной бурей. Пока однажды не победила.

В ту ночь буря была особенно безумной. Песок жалил сотнями иголок, словно сама пустыня хотела от меня избавиться. Казалось, если мы с незнакомцем дотянемся друг до друга, что-то изменится — буря стихнет, мир обретет форму. Эта мысль гнала меня вперед, заставляла идти, когда ноги уже не слушались.

В какой-то момент я увидела его отчетливее. На мгновение буря разошлась, и я различила будто высеченное из тени и света лицо: резкие скулы, твердая линия рта, тонкий нос. Черные глаза сверкали сквозь песчаную пелену — глубокие, как бездонные провалы в скале, такие же беспощадные и притягательные.

Казалось, он был самой бурей — ее сердцем и волей. Песок кружился вокруг него, но не касался, словно признавал хозяина. Если я до него доберусь, если протяну руку и он возьмет мою — все может измениться. Или рассыпаться окончательно.

На миг я засомневалась — действительно ли я хочу, чтобы наши руки встретились? Такой мужчина не обещает покоя. Он приносит перемены. Разрушает и создает заново.

Но мой мир и так разрушен. От прежней жизни не осталось ничего. Прожитые годы и те стерты. Поэтому, отбросив сомнения, я сделала еще рывок. Песок взвился стеной, ослепил, сбил с ног. Я упала, задыхаясь, но в последний миг ощутила, как сильные руки подхватили и поддержали меня.

В тот же миг буря стихла. Весь песок разом упал на землю, образовав вокруг нас небольшие горки и целые барханы. Стихия успокоилась, пустыня выглядела тихой и безмятежной, словно не было никакой песчаной бури.

Я подняла голову и увидела мужчину. Получилось! Он стоял напротив меня. Живой, настоящий. И даже улыбался. Теперь я могла рассмотреть не только лицо. У незнакомца были короткие, чуть вьющиеся темные волосы, взъерошенные ветром.

Его фигура была безупречной в своей мужской мощи: широкие плечи, сильная грудь, уверенная линия рук, в которых угадывалась не просто физическая сила, а привычка повелевать. Он стоял так, будто земля под ногами принадлежала ему по праву. Даже когда вокруг ревела буря, в его позе не было ни капли неустойчивости.

Он был полностью одет в черное, разве что рубашку на груди украшала серебристая вышивка — тонкая, сложная, похожая на древние символы. И снова я поймала себя на том, что красота мужчины была суровой, почти пугающей — как гроза над пустыней или волна, готовая обрушиться на берег.

— Ты дошла, — восхитился он. — Невероятно, до чего ты сильна!

Я удивленно моргнула. Это меня он назвал сильной? Да я слабачка! В первую же ночь сдалась на милость Фроста.

Заметив мою печаль, мужчина добавил:

— Ты — особенная, Авриль. В твоих венах течет драконья кровь. Всего капля, но этого достаточно, поверь мне.

— В смысле драконья кровь? Откуда? Я — обычная женщина…

— Это не так. Когда-то давно пробудился первый дракон, и человеческая женщина родила от него сына. Увы, дракон погиб раньше, чем смог даровать своему потомку истинное имя, а без него ребенок постепенно потерял магию и способность менять облик. Потомок дракона прожил обычную человеческую жизнь. У него родились дети, внуки и правнуки, а потом появилась ты. Драконья кровь разбавилась, но не выветрилась полностью. Фрост воспользовался твоей особенностью, чтобы пробудиться. Он почуял тебя и заманил.

Поверить в такое было сложно. Я — отчасти дракон? Это звучало нелепо, даже смешно. Сказка, красивая легенда, удобное объяснение — что угодно, только не правда. Я всю жизнь прожила обычной женщиной. Старела, уставала, болела, терпела, ошибалась. Где во всем этом место дракону? Где крылья, сила, огонь — хоть что-нибудь, что отличало бы меня от миллионов других людей? Чародейского дара и того нет.

Я хотела рассмеяться, отмахнуться, сказать, что он ошибся. Но… что, если это правда? Возможно, именно поэтому Фрост выбрал меня и так настаивает на нашей близости.

Желание, которое сбылось. Лавина, обошедшая меня стороной. Тепло в ледяном дворце. Молодое отражение в зеркале. Даже сны — эти странные, мучительные сны, в которых я все время куда-то иду, ищу, зову… Разве это нормально для простой человеческой женщины?

Если во мне действительно есть драконья кровь… значит, я не просто жертва сделки. Не случайная женщина, оказавшаяся не в то время и не в том месте. Я нужна Фросту. Именно я, никто другой.

Я невольно расправила плечи. Пусть я не чувствовала в себе ни когтей, ни пламени, ни крыльев, но впервые за долгое время я ощутила нечто другое. Не силу даже. Основание под ногами. Как будто внутри, глубоко, под слоями сомнений и чужих слов, есть что-то прочное. Спящее, но живое.

— Но почему только сейчас? — вопрос прозвучал странно, но мужчина меня понял.

— Драконью кровь нужно было активировать. Это сделала твоя близость с Фростом, — пояснил он.

Я возмущенно фыркнула. Вот ведь ледышка! Представил все, как свою заслугу. Еще и благодарности требовал за свой дар. А он, возможно, вообще ни причем, и я помолодела из-за своей особенной крови.

— Мой брат взял то, что ему не принадлежит, — печально добавил мужчина. — Но ты можешь это исправить. Найди меня.

— Ты… реален? — как ни странно, я не сильно удивилась. Часть меня как будто всегда знала, что это не просто сон.

Песок снова взмыл в воздух, поглощая очертания мужчины. Сквозь пелену бури донеслось:

— Я буду ждать тебя, Авриль…

— Но кто ты? Где тебя искать? Скажи хоть имя! — кричала я, но ответа так и не дождалась.

С той ночи мне снились обычные сны. Никакого песка и незнакомца в буре. Как будто он потратил все силы на то, чтобы до меня достучаться, а теперь просто ждал. Но я понятия не имела, где и как его искать. Я даже не была уверена, что выберусь из ледяной темницы! Но за одно я была ему благодарна — за правду.

* * *

К сожалению, знание о собственном происхождении ничем мне не помогло. Мало иметь драконью кровь, надо уметь ею пользоваться. Мою настолько размыла человеческая, что это была капля в море. Никаких преимуществ она не давала. Разве что я неплохо переносила холод своей ледяной темницы, но на этом плюсы заканчивались и начинались минусы. Например, нельзя трогать что попало, особенно всякие статуи, похожие на драконов.

Так проходил день за днем — в томлении и неизвестности. Зато я могла больше не переживать, что моя молодость — временное явление. Мне и без того хватало тревог.

Странные сны больше не снились. Ледяной и тот не являлся. Видимо, решил дождаться, пока я снова состарюсь. Поначалу я радовалась его отсутствию, но вскоре стало не по себе. Вдруг он и правда больше не придет… что тогда? Я так и останусь здесь — молодой, но никому не нужной?

Увы, деградация от одиночества не обошла меня стороной. Иногда я ловила себя на том, что разговариваю вслух. Просто так, без повода. Комментировала собственные мысли, задавала вопросы пустой комнате, даже отвечала себе, когда тишина затягивалась надолго. Наверное, так и сходят с ума в одиночных камерах: не сразу, не громко, а тихо и постепенно.

А потом, наконец, случилось кое-что интересное. Меня посетил гость. Я услышала его раньше, чем увидела. Внимание привлек скрежет за креслом в углу. Как будто там скреблась мышь. Вот только я сильно сомневалась, что грызун выживет в таких морозах. И все же там кто-то был.

В другое время я бы вряд ли сунулась за кресло, но несколько недель полного одиночества довели меня до отчаяния. Будь там хоть сам демон, я бы и то обрадовалась. Хоть какая-то компания!

А потому я бесстрашно направилась к креслу. Если и осторожничала, то лишь для того, чтобы не напугать незваного гостя. Может, удастся поймать грызуна? Будет у меня питомец. Уже не так одиноко.

Я не стала отодвигать кресло, чтобы не спугнуть морозоустойчивого грызуна. Вместо этого опустилась на колени и заглянула под мебель. А там ждал сюрприз. Никакая это была не мышь. И даже не грызун. Вообще неизвестный миру зверь.

Он был довольно крупным, размером с небольшую собаку. Издалека его легко было принять за сугроб, случайно обретший форму. Белый мех покрывал зверька плотным слоем, однако это была не мягкая шерсть. Каждый волосок словно был заключен в прозрачный лед, и от тела исходило холодное, тихо потрескивающее сияние, как от морозного утра. Когда существо двигалось, по нему пробегали искры инея, будто крошечные снежинки отрывались и тут же таяли в воздухе.

В его облике странным образом сочетались умиление и скрытая опасность. Вытянутая мордочка оканчивалась пастью с рядом острых зубов. Большие глаза сияли голубым светом и смотрели на мир с интересом, в котором легко читалась и осторожность, и готовность к прыжку. Я бы не удивилась, будь он единственным таким на весь мир.

Зверек тоже заметил меня и теперь рассматривал меня с любопытством, без тени страха. Как будто именно ради этого он и пришел — познакомиться. Ему тоже скучно в ледяной ловушке? Похоже на то.

— Здравствуй, — улыбнулась я. — Рада встречи.

В ответ зверек смешно фыркнул. Буду считать это приветствием.

— Хочешь вкусняшку?

Я вытащила из кармана сухарик с изюмом, оставшийся с завтрака, и предложила зверьку. Он вытянул мордочку и принюхался, а потом, чихнув, замотал головой. Похоже, сухарик ему не понравился.

— Прости, — развела я руками, — больше ничего нет.

Но зверек меня уже не слушал. Окончательно осмелев, он выбрался из-под кресла и принялся бегать по комнате, изучая ее. За несколько минут он побывал, кажется, везде. Попрыгал на кровати, покачался на люстре, посидел на шкафу. Вот это энергия!

По спальне будто пронесся ледяной ураган. Он смел шкуры с кровати, расшатал люстру так, что та едва не свалилась, и даже надкусил угол тумбы. Но я совершенно не расстроилась. Наоборот, мне было весело. Когда зверек закружил вокруг меня, играя с подолом, я впервые за долгое время улыбнулась. Хоть какая-то отдушина в этом морозном склепе!

А потом раздался голос, от которого мы оба вздрогнули.

— Белёк, ты где?

Это был он — мой ледяной кошмар по имени Фрост. Но, видимо, не только мой. Зверек от голоса дракона аж присел и прижал ушки к голове.

Я тоже застыла. Все потому, что расслышала шаги. Фрост был прямо за дверью моей спальни. От страха, что он сейчас войдет, я забыла, как дышать. Но шаги продолжились дальше, постепенно затихая вдали. Ледяной кошмар прошел мимо.

Едва его голос стих, мы со зверьком оба ожили.

— Он и тебя пугает, да? — вздохнула я и, опустившись на корточки, впервые отважилась дотронуться до нового знакомого.

Осторожно, буквально двумя пальцами я погладила его между ушей. До чего удивительная у него шерстка! Вроде и мягкая, но в то же время колючая, а еще потрескивает, когда ее касаешься.

Зверек не возражал против ласки. Даже поднял мордочку, намекая, чтобы я почесала шейку.

— Белек — это твое имя? — спросила я.

И получила в ответ очередное фырканье. Похоже, у него это означает «да».

— Белек! — дракон снова шел в нашу сторону, а призыв звучал требовательнее.

Мне почудились тревожные нотки в голосе Фроста. Дракон волнуется за зверька, тот ему дорог? Хм, это интересно.

Глядя, как Белек покидает мою спальню через проделанную им дыру в стене, я вдруг подумала, что он может стать моим спасением. Возможно, у меня получится использовать его, чтобы выбраться. Надо только его поймать.