Глава 16 Это ты?

Я моргнула, пытаясь прогнать наваждение. Нет, это не Морган. Конечно, не он! Черты лица другие. Чужая линия подбородка, иной разрез глаз, волосы светлее и короче. Совсем не похож.

Я сказала себе это несколько раз, но взгляд упрямо цеплялся за детали.

Незнакомец стоял, чуть наклонив голову, будто прислушиваясь не только ко мне, но и к чему-то внутри себя. Плечи держал напряженно, словно готовился к прыжку или удару. А потом вдруг поднял руку, чтобы смахнуть челку с лица. Но его волосы были слишком короткими, чтобы лезть в глаза.

У меня перехватило дыхание. Так делал Морган. Я видела это собственными глазами. В моменты, когда он злился, когда сдерживал нетерпение, когда собирался сказать что-то важное. Совсем крошечное движение, неважное для постороннего взгляда, но не для моего.

— Ты… — слова застряли в горле.

Незнакомец поднял на меня глаза, и последние сомнения развеялись. Взгляд был не чужим. Слишком внимательным. Слишком глубоким. В нем не было праздного любопытства или настороженности — только всепоглощающая нежность.

И, конечно, цвет глаз. Черные, будто сама бездна. Они смотрели на меня до боли знакомо. Мурашки пробежали по коже, когда сквозь чужое лицо вдруг проступило родное.

— Этого не может быть, — прошептала я.

Но сердце уже знало ответ. Понимание накрыло волной — страшное, невозможное и в то же время единственно верное.

Это был Морган. Но в чужом теле. Его собственное распалось на пыль и песок. Но дух каким-то непостижимым образом выжил. Именно он откликнулся на мой зов. Вселился в другого человека и пришел.

И это не в первый раз! Теперь я точно знала — это он был во Фросте в нашу последнюю ночь. Мне не померещилось. А еще это Морган направил меня к Лионе. Все эти мелочи — кучер, женщина с помоями — вели меня в нужную сторону. Благодаря ему я встретила драконов и обрела дом. Даже после всего он заботился обо мне. Всегда.

— Ты позвала меня после заката, — произнес мой Морган чужим голосом.

— И ты пришел, — выдохнула я и опустила руки на живот. — У меня было видение…

— Я знаю, — кивнул он. — Все будет хорошо, я помогу.

После его слов стало намного легче. Тяжелый груз упал с моих плеч, и я наконец поняла, зачем Морган пришел.

— Настала пора третьей ночи, — озвучила я свою догадку.

Я невольно передернула плечами. Да, это был Морган, но в то же время не он. Мне казалось, я не смогу быть с посторонним мужчиной. Вот только стоило ему подойти ближе, наклониться и коснуться своим лбом моего, как все сомнения растаяли.

— Прости, что я в таком виде, — с виноватой улыбкой извинился он. — Выбирать особо не приходилось. Взял того, кто был доступен.

Я вдруг припомнила, где видела этого парня. Это же конюх! Но это уже было неважно.

Нет, никакой он не посторонний. Этомой мужчина! Я чувствовала это каждой частичкой своей души. Незнакомый облик чуть портил картину, но я закрыла глаза, и все встало на свои места. Запах, прикосновения — все принадлежало Моргану. С того мига я видела и ощущала только его.

Я отчаянно хотела быть с ним. Но когда потянулась к губам за поцелуем, Морган меня остановил.

— Не хочу, чтобы ты делила ложе с другим мужчиной, — сказал он и не позволил к себе прикоснуться. — Не хочу, чтобыон дотрагивался до тебя.

Под «ним» Морган подразумевал тело, в которое вселился.

— Но как нам быть? — спросила я. — Ты не можешь отказаться от этой ночи!

— Условия демонов гласят, что между нами должна состояться близость, но она может быть разной. Просто будь рядом, я сделаю все сам.

Он так ни разу и не поцеловал меня чужими губами. Не дотронулся лишний раз. Только позволил присутствовать при своей разрядке, чтобы эта ночь зачлась проклятием. Ведь мы провели ее вместе, пусть и по отдельности. Вот такой парадокс.

А когда все закончилось, Морган был вынужден уйти. Ему было тяжело сохранять контроль над чужим телом. Как бы я ни хотела провести с ним еще немного времени, я не стала его удерживать. Пришлось отпустить.

На следующий день я наведалась на конюшню. Хотела проверить — помнит ли парень прошлую ночь. Но молодой конюх никак не отреагировал на мое появление, продолжая заниматься своими делами, и я успокоилась. Все было только между мной и Морганом.

Морган ушел, но мы не расстались. Он видел мою беременность и обещал помочь. Пусть даже это было рискованно, тяжело магически и требовало от него много сил.

Это сложно объяснить, но я встречала его повсюду. Всегда разного, всегда другого, но неизменно моего. Сердце узнавало его раньше, чем разум успевал возразить.

Я не боялась ошибиться, так как теперь точно знала — если Морган рядом, я почувствую. И каждый раз я радовалась как в первый. Ведь это означало, что я больше не одна. Морган не исчез. Не растворился. Не умер. Он нашел способ остаться.

Я ждала не конкретного лица, а ощущения. Того волшебного мгновения, я понимала: это снова он. И все остальное переставало иметь значение.

Второй раз он снова пришел мужчиной. Высоким, широкоплечим, с обветренным лицом и мозолистыми ладонями. От него пахло морем и соленой рыбой. Кажется, это был моряк.

Мы встретились на улице на закате, во время моей прогулки. Увы, на Моргана распространялись те же ограничения, что и на Фроста. Мы могли видеться лишь в краткие мгновения рассвета и заката.

Сначала я не обратила внимание на моряка. Ничего особенного. Один из десятков прохожих. Мы уже почти разминулись… как вдруг моряк резко остановился и повернулся ко мне.

И я поняла.

По едва различим мелочам. По тому, как он наклонил голову. По усмешке в уголке губ, слишком знакомой, чтобы принадлежать чужаку. По ощущению тепла, которое вдруг разлилось в груди, вытесняя тревогу.

— Я соскучился, — сказал он.

Голос был не Моргана, но интонации до боли знакомые. Я рассмеялась. Не сдержалась. Чересчур много напряжения скопилось за эти дни.

— Ты знаешь, что у тебя ужасный вкус? — произнесла я. — От тебя пахнет рыбой.

Он улыбнулся шире. Совсем по-моргановски.

— Значит ли это, что мне лучше уйти? — спросил он.

— Нет! — выпалила я, испугавшись, что он так и сделает.

Он протянул руку и коснулся моего живота. Это был не просто жест. Морган передавал мне силы, необходимые, чтобы выносить ребенка. Я замерла, наслаждаясь моментом нашей близости. Даже грубость чужой кожи и запах рыбы не могли меня отпугнуть. Ведь это был Морган. Мой Морган! Какая разница, как он выглядит и чем пахнет? Я любила в нем не внешность, а саму его суть.

— Как думаешь, он — твой? — спросила я тихо.

— Пока сложно сказать, — признался он. — Но если мой, сумеречная магия пойдет ему на пользу.

А если нет, станет только хуже — додумала я то, что он не сказал. Что ж, Морган всегда был честен со мной. И за это я тоже его любила.

Мы так и стояли посреди улицы — я и незнакомый мужчина, прижавший ладонь к моему выпирающему животу. Прохожие поглядывали на нас, не скрывая удивления. Вот только мне было все равно. Имел значение лишь Морган.

Когда солнце скрылось за горизонтом, Морган ушел. Покинув чужое тело так же легко, как появился. И все, оборвалось. Магия момента развеялась.

Моряк вздрогнул, будто очнувшись от сна. Его рука упала вдоль тела, взгляд стал пустым и растерянным. Он моргнул, огляделся по сторонам, задержался на мне — уже без узнавания.

— Э-э-э… — протянул он. — Мы знакомы?

— Нет, — ответила я мягко. — Я перепутала вас с другим, простите.

Он неловко кивнул, отступил на шаг.

— Бывает, — пожал он плечами.

Моряк развернулся и ушел, растворившись в толпе, уже не оглядываясь. Для него эта встреча закончилась, так и не начавшись.

Я не смотрела ему вслед. Ведь это был уже не Морган, но я знала: он вернется. В другом облике. Другой походкой. С другим голосом.

Так и было. Он подстерегал меня то на перекрестке, притворившись праздным горожанином. То стариком-продавцом у лавки с яблоками — седой, сутулый, с насмешливым прищуром. То приходил слугой в покои, а порой и вовсе женщиной.

Каждый раз короткий взгляд, движение, интонация, и я узнавала его. Иногда смеялась, иногда плакала, иногда просто цеплялась за лацканы чужой одежды, боясь, что он исчезнет раньше, чем я успею насладиться краткой встречей.

Люди начали шептаться. Говорили, что я липну к каждому встречному. Вечно то с одним, то с другим. Кто-то отводил глаза, кто-то смотрел с откровенным осуждением, кто-то с любопытством. Однажды женщина сжала губы и демонстративно увела от меня дочь.

Мне было плевать.

Пусть считают, что я сошла с ума. Пусть думают, что я ищу приключений. Никто из них не знал правды.

Я не была гулящей.

Я была верной.

Просто мой мужчина приходил ко мне в разных лицах.

Так прошли еще два месяца. А потом наступил тот самый день, что я напророчила себе в видении. Я узнала его по знакомой боли внизу живота. Это случилось. Начались преждевременные роды. Мне казалось, я хорошо подготовилась к этому моменту и все продумала.

Морган напитал меня силой. Мне неизменно становилось лучше рядом с ним, и я окончательно уверилась в том, что ребенок его. Мне осталось лишь позвать его снова. Он придет и спасет меня. Не будет никакой смерти. Ни ребенка, ни моей. Бояться нечего.

Но еще до того, как первая буква его имени слетела с моих губ, лед сковал спальню. Я опомниться не успела, как очутилась в ловушке. Но как же так, неужели ребенок от Фроста? Тогда почему магия Моргана ему помогала? Я уже ничего не понимала.

Ужасное осознание накрыло с головой — не одна я готовилась к этому дню, Фрост тоже. Он не подпустит ко мне Моргана. Если хочу выжить и спасти ребенка, придется позвать ледяного дракона.