Глава 14 Опасная

Хоть и с опаской, но я приняла приглашение драконьей родни пожить у них. Переживала я больше за них, чем за себя. Со мной явно творилось что-то неладное, как бы ненароком не навредить кому-нибудь. С другой стороны, кто как не драконы помогут справиться со странной беременностью? Да и пойти мне больше некуда…

Жизнь во дворце текла своим чередом. Грей с Рианнон решили тоже здесь задержаться. В основном из-за меня. Чародейка обещала лично принять у меня роды, а муж просто не мог долго быть с ней в разлуке. О таких супружеских отношениях я лишь мечтала.

Жилось у драконов хорошо, маленькая Лиона не давала мне скучать. Ее родители, к сожалению, не смогли приехать. Мама недавно родила ее сестренку. Пока ни она, ни ребенок не были готовы к дальнему путешествию.

Назначив меня своей подругой, Лиона проводила со мной почти все свое свободное время.

— Надеюсь, у тебя родится мальчик. Такой же, как я, — говорила она. — И тогда мне не придется становиться сокровищем Реда.

— Мне казалось, это так легко не решается, — заметила я. — Неужели тебе совсем не жалко Реда?

— Мне всего пять лет, а он уже успел мне надоесть хуже манной каши, — всплеснула она руками. — Я не выдержу еще несколько веков!

Я только рассмеялась. Малышка очень хотела казаться взрослой, но была таким ребенком. Конечно, наличие могущественной магии сказывалось на ее характере. Плюс девочку все баловали. Еще бы! Первая драконица за многие сотни лет. Но сердце у нее было доброе, я это чувствовала и верила, что она еще передумает насчет Реда. Возможно… однажды…

— Он назвал мне свое истинное имя. Представляешь? — поделилась Лиона. — Но своего я ему не скажу. Вот еще! А у тебя есть истинное имя?

— Нет, — призналась я.

— Без него тебе не стать настоящим драконом, — заметила Лиона.

Я лишь вздохнула в ответ. Боюсь, это мое желание никогда не сбудется. Тот, кто мог его исполнить, пострадал по моей вине.

Разве что со вторым шансом повезло. При этой мысли я опустила руки на живот. Я всерьез считала беременность своим сбывшимся желанием. Только бы доносить и родить здорового малыша! А там без разницы, кем он будет — человеком или драконом, и какой магией станет обладать. Хоть всей сразу! Или вообще никакой. Лишь бы рос здоровым и счастливым. Я буду любить его любым.

— Лиона, а кто такая эльтиара? — спросила я, вспомнив, как меня называл Морган.

— Это древняя легенда, — охотно ответила девочка. Она вообще любила объяснять мне что-то о драконах, явно чувствуя в такие минуты свое превосходство. — О-о-очень редко дракон и драконица находят сокровище друг в друге и создают истинную пару. Считается, что им невероятно повезло.

— Почему? — не поняла я.

— Понимаешь, драконы по сути своей бессмертны. Но природа так устроена, что пытается все уравновесить. Представляешь, что было бы, живи все драконы вечно? Они бы заполонили мир! Вот тут-то и вмешалась природа, создав нерушимую смертельную привязку к сокровищу. Так жизнь нашего вида ограничилась жизнью сокровища. Ведь дракон, потерявший его, тоже погибает.

— Как интересно, — пробормотала я. — Получается, дракон живет столько, сколько живет его сокровище?

— Ага, — кивнула Лиона. — И вот здесь проявляется особенность истинной пары. Когда драконы находят сокровище друг в друге…

— Они становятся бессмертными! — выпалила я, осенившую меня догадку.

— Именно, — кивнула девочка. — Возможно, давным давно, когда нас было много, такая пара могла сложиться, но теперь это лишь небылица.

Я вздохнула. У нас с Морганом все это могло быть, не вмешайся Фрост.

Так мы проводили вечера — болтая обо всем на свете. А вскоре Лиона доказала, что крутится вокруг меня вовсе не по тем глупым причинам, что я себе надумала. Девочка понимала, что рано или поздно беременность даст о себе знать не самым лучшим образом и хотела помочь.

Это случилось в один из вечеров, когда мы сидели возле камина и болтали — я, Лиона и Ред в окружении котов. Как говорится, ничто не предвещало беды. А потом в какой-то момент мне вдруг показалось, что тени в углах стали гуще и чернее. Я списала это на приближающуюся ночь. Но когда темнота, будто живая, поползла к нам из углов по стенам и полу, я поняла, что творится странное.

Звуки притупились, краски поблекли, как если бы их присыпало пеплом, а тени вытянулись и переплелись, становясь гуще.

— Что происходит? — пробормотала я.

Ред с Лионой оглянулись по сторонам. Увидев тьму, парень вскочил на ноги, а девочка вздохнула.

— Началось, — сказала она. — Твой малыш пробует свои силы.

— Это делает ребенок? — ужаснулась я. — Но зачем?

— Магия пробуждается в маленьком драконе еще до рождения, — пояснил Ред. — А вот умение ее контролировать приходит позже.

Тьма подбиралась со всех сторон, не падая сверху, а вырастая из пола и стен, из самого воздуха. Она не была полной, скорее сумеречной, вязкой, как густой дым. Вот она уже коснулась моего подола, потянулась к рукам и животу.

— Тихо! — выпалила Лиона. — Не буянь.

Она шагнула вперед и погрозила пальцем моему животу. Она в самом деле говорила с еще нерожденным ребенком. А чтобы это наверняка сработало, подключила свою магию. Взмахнула рукой, прогоняя тьму, и та поразительно быстро ей подчинилась.

Сквозь сгустки тьмы прорезался свет. Не яркий и слепящий, а спокойный, как отблеск свечи в сумерках. Он не разгонял тьму силой, а словно уговаривал ее отступить. Шаг за шагом тени ослабевали, расползались, таяли, не выдерживая чужого присутствия.

Краски вернулись. Воздух снова наполнился звуками, мир обрел прежние очертания. А главное — неприятное тянущее давление в животе исчезло. Я судорожно вдохнула и лишь тогда поняла, что все это время не дышала.

Лиона победно улыбнулась, пока Ред не сводил с нее восхищенного взгляда. Вот только расслабились мы рано. Я уже открыла рот, чтобы поблагодарить девочку, как вокруг началась новая волна изменений. На этот раз она не имела ничего общего с тьмой. Это был лед!

— Ох! — испугалась даже Лиона. — С этим я не помогу. Холод не моя стихия.

— Все происходит само собой, — попыталась я оправдаться. — Я этим не управляю!

Температура в комнате рухнула почти мгновенно, будто кто-то распахнул дверь в вечную зиму. Воздух стал острым, колючим, каждый вдох резал легкие. Сначала иней проступил на стенах — тонкими узорами, похожими на паутину, затем он пополз дальше, сплетаясь, утолщаясь, превращаясь в настоящие ледяные пласты. Камень трещал, сдаваясь холоду.

Коты, сбившись в кучу, придвинулись ближе к камину в отчаянной попытке согреться. Впрочем, это их не спасло. Огонь быстро погас, холод победил и его. Он стекал вниз по стенам, оплетал мебель, добрался до пола. Лед расползался по каменным плитам медленно, неумолимо, как живое существо, выбирающее жертву. Там, где он проходил, оставалась мертвая гладь, скользкая и опасная.

Все мы невольно попятились, когда лед подобрался к ногам. Нами двигал страх. Казалось, стоит соприкоснуться с холодом и замерзнешь как все вокруг.

— Твой хвост! — воскликнула Лиона, указав на Ворчуна. — Он весь во льду.

Ворчун дернулся, но хвост намертво примерз к полу. Опасность оказалась не надуманной. Нам действительно грозило замерзнуть насмерть.

Я попыталась двинуться, но подошвы уже схватило морозом. Ноги мгновенно онемели, пальцы перестали слушаться. Изо рта вырвался пар, тут же рассыпавшийся в воздухе серебристой дымкой. Я видела, как дрожат руки Лионы, как Ред сжал кулаки, словно пытаясь согреться усилием воли.

Мороз поднимался выше, цеплялся за одежду, пробирался под кожу. Дыхание сбивалось, сердце колотилось слишком быстро.

— Х-холодно… — пожаловалась Черная.

Лиона тут же подхватила черного котенка на руки, а Ред, недолго думая, взял на руки саму девочку. Но она протестующе взвизгнула, и пришлось ее отпустить.

Тогда Ред, загородив нас собой, вступил в битву с зимой. Его огонь против льда.

Он шагнул вперед, широко расставив ноги, словно врастая в пол. Плечи напряглись, дыхание стало глубоким и ровным, слишком спокойным для человека, вокруг которого царит смертельный холод. Ред медленно поднял руки, и между его ладонями вспыхнуло пламя.

Огонь разгорелся постепенно. Не дикий и рвущийся во все стороны, а собранный, плотный, послушный. Ред специально его сдерживал. Его задачей было растопить лед, а не спалить дворец.

Пламя обвило руки парня, потекло по венам светящимися жилами, отразилось в глазах, и мороз дрогнул. Воздух зашипел, лед на полу поплыл, покрываясь сетью тонких трещин. Ред сделал выпад вперед — и пламя рванулось следом, ударило волной. Ледяные узоры на стенах потемнели, оплыли, начали стекать мутной водой. Там, где миг назад была смертоносная гладь, появились лужи и пар.

Стены плакали водопадом, потолок осыпался ледяной крошкой. Зима отступала, шаг за шагом, не выдерживая напора огня. Последние пласты растаяли с жалобным скрипом, оставив после себя только влажный камень и клубы пара.

Ред опустил руки. Огонь погас так же быстро, как вспыхнул, будто его и не было. В комнате снова было тепло. Холод ушел. Остался лишь запах раскаленного камня.

— Больше так не делай, пожалуйста, — попросила бледная Лиона.

Я собиралась кивнуть, но в последний момент поняла, что она обращалась не ко мне, а к ребенку в моем животе. Надеюсь, он ее услышал и понял. Я бы тоже не хотела, чтобы тьма или лед повторились.

— Твой хвост все еще не освободился, — заметил Апломб.

Мы все повернулись к котам. Бедняга Ворчун так и остался прикованный льдом к полу. Видимо, Ред побоялся ударить открытым пламенем, чтобы не навредить коту. Присев на корточки, парень прижал раскаленные докрасна ладони и принялся топить лед.

Все время, что его освобождали, кот ворчал без умолку, оправдывая свое имя:

— Все, с меня хватит, я сваливаю! — ругался он. — Вот только хвост оттает, и сразу ухожу. Я пережил появление на свет огненного дракона и поплатился за это усами. Новые выросли далеко не такими пышными, как прежние. Я блуждал во тьме, пока рождалась сумеречная драконица. Но ледяной хвост — это перебор!

Все наперебой уговаривали Ворчуна потерпеть, по очереди обещая разные блага. Кот отбивался, но было очевидно, что никуда он не уйдет.

В итоге все закончилось хорошо — хвост был спасен, кот задобрен, но насладиться идиллией мы не успели. Дверь в комнату распахнулась, на пороге стоял хмурый Грей.

— Что у вас творится? Почему в гостиной под вами с потолка течет вода? — потребовал он ответ.

Все, включая котов, посмотрели на меня, как на главную виновницу случившегося. Грей тоже удостоил мою скромную персону взглядом.

— Это ты сделала? — выгнул он вопросительно бровь.

— Не совсем, — я прижала руки к круглому животу, намекая на ребенка.

— Малыш расшалился? — из-за спины Грея вышла Рианнон. — Ничего страшного. Такое бывает. Помнишь, когда я была беременна Рейном, постоянно шел дождь?

Ее присутствие мигом разрядило обстановку. Даже Грей не выглядел таким грозным, как обычно. Жаль, эффект продлился недолго.

Ровно до тех пор, пока Ред не произнес:

— У ребенка Авриль две магии — сумеречная и ледяная.

И снова в комнате повисла пауза. Нехорошая такая тишина, напряженная.

— Это невозможно, — первым пришел в себя Грей. — Дракон не может сочетать в себе несколько стихий. Они просто выжгут друг друга.

— Но это было, — развел руками Ред.

— Мы не придумываем! — добавила Лиона.

— Возможно, нас ждет особенный дракон, — улыбнулась Рианнон. — Почту за честь помочь ему появиться на свет.

— Так или иначе, а мы скоро узнаем все наверняка, — поставил Грей точку в споре.

Это обсуждение напомнило о главном моем страхе — о родах. Несмотря на пять месяцев беременности, я не смела радоваться. Слишком хорошо знала, как легко все может оборваться. Шесть раз я уже проходила через это. Шесть раз верила и надеялась. И каждый раз мир рушился, оставляя после себя пустоту и боль.

Роды пугали меня не криками и не кровью, они пугали надеждой. Потому что чем ближе финал, тем страшнее потерять все в последний момент. Я боялась позволить себе поверить, что в этот раз будет иначе. Что этот ребенок останется со мной. Что я смогу удержать его, доносить, родить, услышать его крик и не проснуться потом в тишине.

В итоге было решено, что дворец семьи Рианнон мне лучше не покидать. Мало ли где и когда меня накроет следующий магический приступ. Тут хоть есть кому помочь.

За мной постоянно приглядывали. Я почти не оставалась одна. Даже ночью кто-то из котов дежурил в моей комнате. Как ни странно, чаще всего это был Ворчун.

— Я и так уже пострадал, мне не привыкать, — объяснил он свое решение.

В итоге я много времени проводила в постели. А чтобы я не скучала, Ред с Лионой развлекали меня историями.

— Ты молодец, стойко перенесла двойной всплеск силы, — хвалил Ред.

— Я чуть не уничтожила дворец, — пробормотала я.

— Чепуха! — фыркнула Лиона. — Он и не такое переживал, пока я росла.

— Если честно, сама не знаю, как выдержала, — призналась я.

— В тебе так много сил, потому что ты одна из нас, — заявила Лиона, а после потребовала у Реда: — Расскажи ей о предке.

Он с улыбкой подчинился. Кажется, он ни в чем не мог ей отказать.

— Ты уже в курсе, что в тебе течет капля драконьей крови, Авриль, — произнес Ред. — Но задумывалась ли ты от кого она?

Я нахмурилась. Я действительно слабо представляла, как подобное возможно. Мои родители и их родители точно были людьми.

— Когда-то очень давно демоны попытались захватить наш мир. Перед этим они уже покорили несколько миров и истребили в них почти всех жителей, но им все было мало, — Ред начал рассказ издалека. — Вот только демонам не повезло. Наш мир помимо слабых людей населяли могущественные драконы, и они решили дать отпор. Битва была легендарной. Она длилась несколько недель. В конце концов, драконы победили и прогнали демонов туда, откуда они пришли — в их мрачный жуткий мир. Драконам это стоило почти всего. Из них в живых остались лишь шестеро. Но самое паршивое в том, что демоны, уходя, прокляли выживших, и те обратились в камень.

— Вот же твари! — выругалась Лиона.

— Лиона, ты же девочка, — покачал головой Ред. — Нельзя так выражаться.

— Если я буду ругаться, разлюбишь меня? — уточнила она с надеждой.

— Конечно же, нет. Но мне будет неприятно.

Лиона только вздохнула. А Ред продолжил рассказ:

— Демоны придумали коварные условия для снятия проклятия. Лишь прикосновение особой девы к камню сможет пробудить дракона. И вот спустя сотни веков нашлась первая такая дева. Она разбудила самого старшего и мудрого дракона. Того, кто видел будущее.

— Он был пророком, представляешь? — восхитилась Лиона. — Наверное, это тяжело — знать все, что будет. Я бы не хотела. Такая скука…

Я вслед за девочкой передернула плечами. Действительно, знать всю свою жизнь наперед сомнительное удовольствие. Тут я согласна с Лионой.

— Так вот, — произнес Ред, — очнувшись, дракон, которого звали Хронос, узрел будущее и понял, что перед ним стоит нелегкий выбор. Если он снимет с себя проклятие и выживет, то оставшимся его братьям грозит неминуемая смерть. Но если он погибнет, то его братья будут жить и возродят драконий род в его былой славе. Дракон подумал и выбрал…

— Не себя, — закончила я за Реда.

Это было очевидно. Ведь я никогда не слышала о драконе-пророке. Выходит, он погиб. Причем задолго до моего рождения.

— Верно, — согласился Ред. — Он очень любил своих братьев и рассудил, что лучше пять драконов, чем один. Но, прежде чем принести себя в жертву счастливому будущему, он внес в него свой вклад. Мудрый дракон знал, что однажды его потомок сыграет большую роль в возрождении их рода, а потому позаботился, чтобы дева, пробудившая его, родила сына.

— Ох, как интересно! — захлопала в ладоши Лиона. — Обожаю эту историю. Слушала бы каждый день.

— А после дракон оставил деву с ребенком, улетел на высокую скалу и там снова окаменел. На этот раз навсегда, — закончил Ред.

На этом месте Лиона всхлипнула, да и мне стало грустно. Поступок дракона восхищал. Пожертвовать собой ради других не каждый сможет.

— А что случилось с его сыном? — спросила я.

— К сожалению, он так и не стал полноценным драконом, — ответил Ред. — Ведь отец не назвал истинного имя, когда ему исполнилось двенадцать лет. А без этого магия дракона постепенно угасла. Он жил, как обычный человек. У него была семья и дети, а у них свои дети и дети детей. Так из поколения в поколение передавалась драконья кровь. Она дремала в человеческих венах, пока…

— Не появилась ты! — триумфально закончила рассказ Лиона.