Я медленно подхожу к каменной стене и провожу пальцами по белёсым узорам и вензелям, таким знакомым и родным. Точно такие же узоры вышиты на моей пуховой пелёнке, в которой меня выбросили. Они по кругу опоясывают картину, которую так удачно подсвечивают лучи утреннего солнца. Пейзаж красивого замка в цветущем лугу. Будто некто оставил для меня подсказку, куда нужно идти. Не знаю, почему я так решила, возможно, это просто местные художники нашли пустой «холст» и решили оставить своё творчество.

Отвернувшись, иду к проёму и останавливаюсь возле неровной, почти заросшей тропы. Осматриваю горизонт, и дыхание перехватывает от увиденной неописуемой красоты. А самое главное, я вижу шпили и башни того самого нарисованного замка вдалеке. За густым лесом. И, похоже, хоть какая-то маломальская цивилизация тоже находится там же. Поэтому у меня два выхода. Либо остаться в пещере и ждать спасения, очередного портала, который отправит меня обратно. Либо взять судьбу в свои руки и спасать себя самой.

Тут и думать не о чём. В порталы я не верю, и в спасителей тоже. Просто так сидеть в пещере долго не смогу. Я уже хочу пить и есть. Не говоря уже о других потребностях моего организма. Поэтому пойду спасать себя сама.

Проверяю напоследок карманы на наличие спичек и свечи, затягиваю туже пояс халата и бочком-бочком иду вниз по извилистой тропе. Идти до земли не так долго, только неудобно в домашних тапочках. Они норовят соскользнуть.

Спрыгнув с последней кочки на мягкую траву, отряхиваюсь и прислушиваюсь. А тут красиво. Птички поют, воздух насыщен ароматами травы и цветов. Тёплый ветер треплет волосы. И цвета кажутся насыщеннее, ярче.

Осмотревшись, нахожу очередную тропу, уходящую в лес. И бесстрашно шагаю. Главное — до вечера выбраться. Ночевать в чаще страшновато. Ага, а идти в неизвестность не страшно.

Первые два часа я иду довольно бодро, отгоняю дурные мысли, что подкидывает мне выспавшийся мозг. Прислушиваюсь к звукам и не чувствую опасности. Возможно, тут и вовсе нет никаких животных. Ни хищных, ни травоядных. Возможно, это вообще искусственный лес для туристов. Это я себя так успокаиваю, чтобы не впадать в панику.

В мою тишину, разбавленную только пением птиц, врывается цокот копыт. Быстро оглянувшись, замечаю человека в странных доспехах, скачущего на коне. А за ним ещё несколько воинов.

Наверняка девушка, попавшая в беду в неизвестной местности, побежала бы к людям в поисках помощи. Но я отчего-то бегу в сторону и прячусь за широким деревом.

Компания проносится мимо, поднимая облако пыли. Дождавшись, когда они скроются из виду, выхожу и продолжаю свой путь. Есть очень хочется. И пить тоже. А ещё с каждым часом становится всё жарче. Солнце поднимается высоко и припекает.

Примерно ещё через полчаса та же компания всадников скачут назад. Я опять прячусь. Может, это патруль какой?

Первый мужчина резко останавливается, сверяется с… часами? С чем-то похожим на часы. Круглое, латунное и с крышечкой. Поднимает кулак вверх, заставив остальных тоже остановиться. Кони громко всхрапывают и бьют недовольно копытами. Мужчина вертит головой и оглядывается. Быстро прячусь обратно за дерево, когда его взгляд скользит по моему укрытию.

— Ничего не понимаю, — хрипло ворчит этот первый. И удивительно, что я его понимаю. Хотя говорит он не на русском.

— Элизионцы! — гаркает один из отряда, заставив меня вздрогнуть.

— Вот пекло! — рычит главарь. — Едем вперёд! Кровный компас старой перечницы сломан!

Он круто разворачивает коня и, зычно подгоняя лошадей, уносится вперёд. Каждое по отдельности слово было понятно, а вот сами выражения вот вообще не складывались в хоть какой-то смысл.

Пожав плечами, выбираюсь из укрытия. Отряхиваю подол махрового халата от колючек и сухой травы и, дёрнувшись, прячусь обратно. Потому что опять слышу топот копыт.

— Да что б их! Хватит тут носиться и пугать меня, — бубню, подтягиваясь на руках и выглядывая.

Мимо на бешеной скорости проносятся очередные всадники теперь на пегасах? Что, блин? Они не останавливаются, просто догоняют этих. Первых, на чёрных жеребцах.Дожидаюсь тишины и выхожу на пустынный тракт. Так, а с чего я вообще прячусь? Язык, как выяснили, знаю, значит, смогу объясниться и уточнить, к какой поликлинике мне прикрепиться. То есть: где у них тут центр по распределению путешественников и возвращению их домой?