Закутавшись в шаль, Элиза смотрела, как опускают гроб. На этот раз герцогиня позволила ей присутствовать на похоронах. Наконец гроб глухо стукнулся о землю на дне могилы. Теперь отец был рядом с мамой… слёзы покатились по щекам девушки. Тело сотрясалось от рыданий. Она захлопала глазами, чтобы хоть как-то прийти в себя.

Видеть их рядом было больно, но она почувствовала некоторое облегчение. Могилу накрыли общей плитой. На ней вырежут выбранную ею надпись.

Жрец Баана размахивал над могилой веткой и читал молитву, возвещавшую о возврате магии к Священному клёну. Когда заканчивается жизнь, энергия возвращается к своему источнику. Элиза не обращала на жреца внимания.

Когда Маргарет сообщила ей о происшедшем, Элиза довольно долго находилась в шоке. Она не могла это воспринять, но постепенно мысль о потере охватывала её сильнее. Несколько часов провела в слезах и полной растерянности. К реальности её вернул Сан. Всё более увеличивавшееся его присутствие заставило Элизу очнуться и постараться его утихомирить.

Она только что нашла след, способ обрести свободу, и особенно рассчитывала на разговор с отцом. Его смерть зарубила все её новые надежды.

Ей разрешили взглянуть на покойника, пока его не закопали. Сперва она решила, что это акт милосердия, но быстро разочаровалась: это было предостережение.

Несмотря на старания бальзамировщиков, лицо отца было не узнать. Перед ней лежал совсем не тот жизнерадостный человек, который носил её на руках и покрывал поцелуями. Это была мумия, и сомнений в том, кто виноват в его смерти, не оставалось.

Мысль о том, что отца убил Сан, а она послужила ему пристанищем, возмущала и пугала одновременно. Она понимала, что могла быть источником таких бедствий. Если бы граф не был настолько могущественным, он бы тоже пострадал от инцидента, случившегося три дня назад. Однако воспоминание о ненависти, отразившейся на лице подростка во время бала, указывало на иную версию событий.

Она не могла определить настоящую мишень: Сан? Второй одержимый? Тот, кто дёргает за тайные ниточки? Герцогиня?

От демонического излучения у неё свело желудок, и ожерелье тихонько звякнуло. Элиза представила себе, как Сан раздавлен между двумя каменными глыбами, растёрт в порошок. Демоническая энергия исчезла, украшение затихло. Сан просто затаился: он ощущался как сжатие в желудке, слишком слабое, чтобы досаждать по-настоящему, но достаточное, чтобы Элиза чувствовала его постоянно.

– Вам не холодно?

Элиза вынырнула из своих размышлений, чтобы ответить графу. Проповедь жреца явно и его тоже оставила равнодушным. Граф окружил себя защитным куполом, и снег скользил по нему, образуя кучки у основания. Маргарет скромно держалась в сторонке. Граф её не видел, а Элиза чувствовала тяжёлый взгляд на своём затылке. – Нет.

На самом деле она не знала. Совершенно растерянная, не полностью чувствовала своё тело. То ей было почти жарко, то её била дрожь. Лихорадка? Граф галантно снял кафтан и набросил ей на плечи. Оставшись в рубашке, он пробормотал несколько слов, усиливающих заклинание обогрева.

Церемония, проводимая жрецом Баана во имя Эзотерической Триады, не принесла никакого утешения. К Элизе это не относилось – если она и располагала некоторыми знаниями, то лишь благодаря собственным усилиям. Родители никогда не заставляли её участвовать в подобных церемониях, поскольку знали, что для неё в этом нет никакого смысла.

Жрец умолк и внимательно посмотрел на Элизу. Погружённая в размышления, она не заметила. Адриану пришлось подтолкнуть её, чтобы она положила серебряный лист клёна на надгробие. Священник почтительно поклонился графу и удалился, не сказав ни слова. Они долго стояли молча рядом перед могилой. Элиза не могла отвести взгляда от имён и дат на плите.

Снег уже покрывал надгробие. Негромкий разговор привлёк внимание Элизы: Маргарет что-то обсуждала со жрецом.

– Пора идти?

– Не стоит спешить.

Адриан смотрел на Элизу с тем же выражением, с каким читал интересную книгу или наблюдал за приготовлением вкусного блюда. Эта смесь любопытства и восхищения заставила Элизу нервничать.

– В чём дело?

– Так редко кто-то плачет при всех, не пытаясь замаскироваться с помощью магии, – произнёс он задумчиво. – Уже давно я не видел, чтобы кто-нибудь изливал свою скорбь так искренне.

– От вашего бесстрастного мира мне плохо делается, – ответила она раздражённо.

– Я вас не осуждаю, но знаю, в чём тут дело. Это способ защитить себя. Малейшее проявление слабости может оказаться роковым. Печаль существует, но проявляют её только в кругу самых близких.

Элиза плотнее закуталась в кафтан. Зачем оставаться здесь? Родителей не вернуть. Она встала на колени, рукой в перчатке коснулась плиты. Сквозь ткань она почувствовала холод камня, и это её не успокоило. Чувство одиночества только усилилось. Чтобы освободиться от Сана и Каме’льяллы, она могла рассчитывать лишь на себя.

– Я постараюсь вернуться, – пообещала она.

– Ну, скажем, если почувствуете такую необходимость.

Элиза скептически взглянула на Маргарет. Она немного расслабилась, но на примирение идти была не готова. Маргарет не спешила уходить, пронизывая одежду Элизы всеми возможными заклинаниями слежения.

– Я бы хотела вернуться.

– Маргарет, вызовите, пожалуйста, экипаж. Думаю, вы можете отправиться вперёд, мы скоро будем.

– Граф, я не уверена, что вы…

– Маргарет, я же сказал! – настаивал граф.

Она поклонилась и повернулась, тихо ворча. Закатив глаза, граф взглянул на Элизу. Он произнёс какие-то слова, но их заглушил шум открытого Маргарет портала. Он отряхнул плечи, словно смахивая с них пыль. Хотя Элиза не видела магии, она поняла: он уничтожил то, над чем добрые полчаса трудилась Маргарет.

Элиза покачала головой.

– От этого её настроение не улучшится!

– Вы уже могли заметить, у неё всегда нехорошее настроение, что бы ни происходило.

Элиза не решилась сказать о желании ехать в экипаже одной. Возможно, он бы не стал возражать. С другой стороны, оказаться наедине со своими мыслями сразу же после похорон отца было тоже страшно.

Граф протянул руку. Немного удивившись, Элиза положила пальцы на его ладонь, и он повёл её между гробниц, скрытых под снегом. Экипаж появился, как только они вышли за ограду. Адриан открыл дверцу, помог Элизе подняться и устроился рядом. Озадаченное выражение его лица позабавило девушку.

– Что-то не так?

– Я не ожидала такого торжественного сопровождения.

Он невесело улыбнулся.

– Я сегодня ещё не принимал ванну. А это – вторая натура.

Его знатное происхождение ничего не значило для Элизы. Она только заметила, что сегодня он, как всегда, позаботился о своей внешности. Безупречно чистая рубашка застёгнута до самого верха, волосы тщательно причёсаны. Она была тронута тем, что он потратил время, чтобы оказать уважение незнакомым людям.

Экипаж тронулся, не дожидаясь приказания графа. Вскоре крепостная стена заслонила вид. Элиза нервничала, ожидая, когда граф заговорит. Каждый раз, когда их колени соприкасались от тряски, она спрашивала себя, не стремится ли он привлечь её внимание таким способом.

Граф разглядывал пейзаж и попадавшиеся навстречу фасады богатых домов. Очередной резкий толчок на неровной мостовой заставил Элизу решиться.

– Что вы хотите мне сказать?

Он удивлённо повернул голову.

– Что?

– Вы уничтожили заклинания Маргарет и отправили её в усадьбу – это же неспроста!

– На случай, если вы захотите что-нибудь обсудить.

Элиза хотела было возмутиться, но не произнесла ни звука. Он смотрел пристально, на губах его появилась улыбка: граф и не думал насмехаться над ней. Помолчав, она спросила:

– Откуда такое предположение?

– Всё просто. Уверен, вы что-то узнали, и думаю, чтобы это прояснить, вам требуется моя помощь.

– Вы не читали книгу?

Странно, что граф не обсуждал это с Маргарет, – тут Элиза была почти уверена, – но сам он наверняка её изучил.

– Пытался.

Адриан улыбнулся, хотя выглядел озадаченным. Он продолжал уже серьёзно:

– Прошу вас быть осторожной: вы можете всех подвергнуть опасности. Я хочу избежать катастрофы!

– Я недостаточно вам доверяю, чтобы принять ваше предложение.

– Понимаю, и мне очень жаль. Демон не должен вырваться из вашей оболочки ничтожника. Ваш контроль над ним – тоже аномалия. На данный момент я никак не могу это объяснить, и в том-то и сложность. Мы движемся вслепую, что бы вы ни думали.

Он казался искренним в своих опасениях. Однако Элиза упрямо покачала головой. Граф тяжело вздохнул, но не стал настаивать. Поездка подходила к концу, экипаж трясся, они молчали. Девушка была рада, когда они наконец прибыли. Сомнения одолевали её, и она была уже готова излить душу. Так же изящно, как на кладбище, Адриан помог ей выйти. У входа, с кристаллином в руке, ждала Маргарет.

– Почта, мой господин.

– Потом…

Граф вошёл, не взглянув ни на Маргарет, ни на кристаллин. Но это её вроде бы не задело. Элиза тоже вошла, удивляясь такой резкой смене настроения графа. Маргарет протянула к ней руку.

– Я возьму это?

Элиза сообразила, что кафтан графа так и остался у неё на плечах, и подала его Маргарет. Почувствовав приятное тепло дома, она направилась внутрь. Хотя на первом этаже ей казалось холодновато, это было всё же приятнее, чем снаружи. Маргарет направлялась наверх с решительным выражением лица: она явно ещё собиралась говорить с графом. Элиза последовала за ней, но скрылась в своей комнате.

Она сняла платье, и стало легче дышать. Тёмно-зелёное одеяние вполне годилось для похоронной церемонии, но в повседневности тяжёлый кринолин был неудобен. Прежде чем переодеться во что-нибудь более удобное, Элиза умылась, чтобы скрыть следы слёз.

В коридоре Маргарет стучала в дверь графа, но он не спешил разрешать ей войти. – Мой господин, вы должны прочитать сообщение, – настаивала она.

Элиза не видела Маргарет, но чувствовала, как она сильнее раздражается. Но граф, как обычно, не обращал на это никакого внимания.

– Я знаю, что там, спасибо, Маргарет.

– Вам нужно выбрать костюм для встречи с девицей Рошан.

– Делайте, как хотите, – вздохнул он, – всё равно это только видимость.

Услышав их разговор, Элиза замерла. Барон и Каме’льялла создают новый союз. Она не знала, каковы будут последствия для неё, но понимала: жить в усадьбе ей осталось недолго. Невозможно, чтобы девушка подходящего возраста находилась под одной крышей с молодым человеком, ухаживающим за своей будущей невестой. Элиза надела толстое шерстяное платье и передник.

Она не взглянула в зеркало на своё расстроенное лицо. Достала книгу, спрятанную в куче других.

– Если есть хоть маленький шанс, даже ничтожно малый, я должна попытаться.

Слова Натаниэля преследовали её. Она больше не хотела бездействовать и подчиняться проклятию. Каждую ночь ей снилось, что она запуталась во множестве нитей, и ситуация наяву была именно такой.

Натаниэль нашёл способ заключить часть демонической силы в предмете и оставил ей указания, чтобы она могла повторить его опыт. Хотя это уменьшило воздействие проклятия, Сан стал неустойчивым, и от изменений его силы Натаниэль в последние месяцы очень ослабел.

Несмотря на такие последствия, Элиза намеревалась тоже воспользоваться заклятием. Как заметил граф, она, обладая лишь половиной демона, лучше контролировала его, чем её предшественник.

Натаниэль добавил несколько кратких сведений об их родственных связях. Отец Элизы был незаконным сыном, непризнанным Тарнелями ещё при их жизни. Натаниэль никак не касался существования второго проклятого, возможно, он ничего о нём не знал. О судьбе родителей Элизы он тоже не упоминал. Их смерть по-прежнему вызывала множество вопросов.

На данный момент Элизе хотелось думать, что они стремились её защитить. Если они знали о проклятии, они должны были знать и то, что её скорая смерть запрограммирована. Их молчание также имело смысл. Если бы она знала хоть какую-то часть правды, не смогла бы укрыться у графа.

Расшифровав книгу, Элиза принялась за работу, чтобы провести свой опыт. Это давало ей надежду и отвлекало от мрачных мыслей, непрерывно кружившихся у неё в голове.

Пентакль был уже готов, и, немного потренировавшись, она могла без труда его изобразить. По её просьбе граф увеличил множество баночек с порошками, подписанных названиями экзотических специй. Она расставила их на кухне, и Маргарет они не заинтересовали. Натаниэль объяснил, как их смешивать и превращать в чернила. Их могли подпитывать резервуары с магией, и, хотя Элиза не могла сама её пополнить, надеялась, что энергии Сана хватит.

Теперь ей не хватало только кристалла Лазурной Тени, и она собрала все ингредиенты. Редкостный камень. Такой же был в медальоне, найденном у Натаниэля. Но в ящиках не было ничего похожего. Может быть, такой есть у графа, и он даст его без вопросов… Элиза не была уверена, что его благожелательность простирается так далеко.

Если он доверит ей камень, решится ли она действовать самостоятельно?

Натаниэль отправил её сюда. К специалисту по демоническим знаниям – наверняка неслучайно. Хотя она уже отвергла помощь графа, это ещё не было решительным отказом.

Если бы граф что-нибудь рассказал о книге, она давно бы уже исчезла. Значит, он предоставил ей определённую свободу действий и не всё сообщал Каме’льялле. Но тем не менее недоверие оставалось: захочет ли он помогать или загонит её в ловушку, притворившись союзником?

Книга лежала на комоде и просилась, чтобы её открыли. Нужно подождать подходящего момента. В коридоре Маргарет снова пыталась проникнуть к графу. Он не обращал внимания на настойчивый стук в дверь.

Если даже добудет необходимый кристалл, как она сможет осуществить заклятие? Элизе нужно было пробудить демоническую магию – вот тут-то Маргарет её и поймает! Времени у девушки было очень мало.

Погружённая в размышления, она всё же ухмыльнулась, слыша, как голос Маргарет становится пронзительнее. Надо было признать, что граф отлично умеет приводить её в бешенство.