Грегуар облизал губы. Его мучила жажда. С тех пор как он увидел Другую, симптомы усилились.
Если до того, как попасть под власть демона, он чувствовал себя разбитым из-за заклятий, наведённых бароном, то теперь испытывал постоянную боль. Почти ничего не ел: ему нужна была не пища. Он худел на глазах, кожа стала бледной, почти серой.
Дело дошло до того, что вызвали Амбруаза. Когда доктор выразил свою обеспокоенность скверным состоянием здоровья Грегуара, барон, не говоря ни слова, вышел из комнаты.
С тех пор появления барона стали источником волнений. Грегуар радовался, что не стал участником странных экспериментов, но чувствовал себя всеми покинутым. Барон уже не ждал от него ничего. В мозгу Грегуара это приняло форму убеждения: он бесполезен, поэтому скоро умрёт.
В ответ на его страхи Сан сдавливал ему горло. Его вездесущее присутствие стало более ощутимым. Грегуар понимал, что неправильно предоставить событиям идти своим ходом. Заклятия и могущество барона позволяли отчасти контролировать силу, которую он унаследовал. Однако надежда ещё сохранялось: предательство Нат’сана доказало, что он небезгрешен, у Грегуара тоже есть шанс обрести свободу.
Дверь открылась. Он приподнялся. Несмотря на слабость, не чувствовал дрожи. Несколько секунд барон смотрел на него, как обычно, с непроницаемым лицом. Он обратил внимание на недовольный вид Грегуара. Обычно барон сделал бы ему замечание, но на этот раз ничего подобного не последовало. Грегуар не знал, радоваться или насторожиться. – Иди за мной.
Несмотря на внешнее спокойствие, барон нервно стиснул трость, украшенную многочисленными резервуарами с магией, переливающимися разными цветами. В круглом набалдашнике скрывался набор сложных заклинаний, способных помешать Сану покинуть тело наследника.
Грегуар вышел из комнаты. Ноги его бесшумно ступали по толстому ковру. Цвета Рошанов: тёмно-зелёный и белый – словно навалились на него со всех сторон.
Барон спустился по главной лестнице в зал приёмов, потом по другой – узкой, предназначавшейся для прислуги, которая вела в подвал. Они оказались в небольшой галерее, где Грегуару ещё не приходилось бывать. Тем не менее, он понимал, куда его ведут. В доме говорили, что в подземелье находится узник.
Открыв дверь, барон шагнул внутрь. Грегуар проскользнул следом, и створка захлопнулась за его спиной. Человек, сидевший в большом кресле, поднял на них усталый взгляд. Глаза у него были воспалённые, борода растрёпана. Впалые щёки говорили о резком похудении. Однако на столе красовался поднос с аппетитными закусками, так что дело не в голоде. Хотя в комнате не было окон, условия у пленника были вполне комфортабельные.
– Франсуа, – приветствовал его барон.
Грегуара поразило их сходство: такие же веснушки, такой же орлиный нос, слишком длинный, чтобы быть красивым, такие же светлые волосы, отливающие рыжим. Франсуа потёр шею, на которой ожерелье из меди и обсидиана поглощало его магию. Не проявляя никакого почтения к своему тюремщику, он снова занялся своим кристаллином. – Мы в тупике, – объявил барон.
Четыре дня назад, вернувшись с бала, барон впал в чёрную меланхолию. Он рассчитывал на эффект неожиданности, но его расчёты не оправдались. Каме’льялла смогла повернуть события в свою пользу, навязав барону присутствие жрецов Баана и антидемонской бригады.
Барон не спешил уходить и сменил тактику, Франсуа это заметил. Не понимая, чего от него ждут, Грегуар с интересом рассматривал пленника.
– Вы в тупике, – спокойно возразил Франсуа, – а я просто несвободен.
В его словах не было никакой враждебности, просто констатация факта.
– Элизе нужна ваша помощь.
У Грегуара дух перехватило. Другая? Теперь он смотрел на Франсуа иначе. Если с его помощью барон получит в своё распоряжение вторую наследницу, за шкуру Грегуара и гроша ломаного не дадут. Его тревога разбудила демона, и он снова сдавил горло. Его присутствие чувствовалось при каждой попытке сглотнуть.
– Я для этого неподходящий человек. Натаниэль хорошо сообразил направить её к графу. Он, наверное, лучше может контролировать такое проклятие. Его всегда рассматривали как последний шанс. Даже если бы он не был сыном герцогини, всё равно обратились бы к нему.
Барон напрягся. Судорожно сжимая кулаки, чтобы сдержать гнев, он продолжал:
– Дело сложное. Посмотрите на этого беднягу.
Грегуар избегал встретиться взглядом с Франсуа.
– Ваша дочь тоже страдает, – настаивал де Рошан.
Ложь, подумал Грегуар.
– Рискованно, – медленно произнёс Франсуа. – Когда имеешь дело с тысячелетним проклятием, всё может пойти не так, как предполагалось.
– Вы полагали…
Грегуара одолевали ярость и ревность. Барон хочет заполучить Другую, чтобы его заменить! Многие годы подросток старался соответствовать ожиданиям этого человека, а теперь понимал: все усилия, потери и самоограничения могли оказаться напрасными. Сан уловил его чувства и усилил их. Перед его глазами замелькали серые и огненные полосы. От голода желудок сжимался, его лихорадило. Заклинания, вытатуированные на его коже и предназначенные для удержания демона, горели огнём, словно прожигая до самых внутренностей.
Франсуа пригляделся к нему внимательнее. Безразличие на его лице сменилось жалостью. Сан оживлялся тем больше, чем больше рос гнев Грегуара. На губах появилась пена. Он облизнулся. Ему очень хотелось подпитаться магией человека, сидевшего перед ним. – Грегуар, мне пора вмешаться?
Недовольный тон барона подействовал, словно холодный душ. Демон отступил. Грегуар почувствовал себя опустошённым, словно затерявшимся в теле, с которым он всё чаще и чаще расставался. Ему стало стыдно, он покраснел до ушей.
– Мне нужно только одно письмо, – обратился барон к пленнику. – Соединим наши усилия и узнаем!
– Как вы можете рассчитывать на моё доверие, если я видел, что вы сделали с бедным мальчиком? Вырвать его из семьи, ради…
– Я не похищал его! Родители были согласны…
– Моя сестра и её муж – возможно. Но он сам?
Выходит, Франсуа – его дядя, а Другая… его двоюродная сестра?
– У него всё есть, я уверен, – оправдывался барон, – но демоническая магия для него слишком мощная. Нужно найти решение, иначе героический поступок Анатоля де Тарнеля, позволивший избежать захвата Каме’льяллы, окажется напрасным.
Жалостный тон был совершенно не свойствен барону, и это выделялось. Его жесты тоже стали неловкими и выглядели ненатурально.
– Я считал, что загул с легкомысленной девицей был большой жертвой со стороны моего отца, – воскликнул Франсуа. – она забеременела и рассчитывала так получить выгоду, поскольку наше родство было невозможно скрыть. Но ей это вышло боком: её почти сразу прикончили…
– Я этого действительно не знал.
– …и вы предложили такую же участь моей сестре…
Барон отшатнулся.
– Уверяю вас, я тут совершенно ни при чём: несчастный случай. Мы заключили соглашение, а я не нарушаю своего слова.
– Мы тоже заключали сделку: вы должны были сберечь Элизу! – воскликнул Франсуа. – А я взамен послужил посредником между вами и Натаниэлем.
– Это было непредвиденно, – оправдывался барон, – абсолютно непредвиденно. Элизу ещё можно спасти.
Взгляд Франсуа наполнился болью, плечи согнулись.
– Я больше вам не верю. После того, как ваши люди напали на Беатрис.
– Они только защищались.
– Они ворвались без предупреждения! Как она могла реагировать? Повторяю, не рассчитывайте, что я помогу вам уговорить Элизу встать на вашу сторону!
Он говорил сухо и решительно. Барон сжал трость так, что пальцы побелели. Франсуа продолжал ехидно:
– Вернитесь к реальности! Вы заблуждались, Натаниэль заблуждался, мы все сбиты с толку. А теперь за это платят дети. Думаю, хватит играть с их жизнями. Их судьбы идут своим путём, как бы мы ни старались.
– Через год-два Элиза умрёт.
Франсуа вздохнул.
– И вы не можете дать мне никаких гарантий её возможного спасения. Натаниэль выиграл несколько лет, но сам от этого постоянно страдал. Он стал просто тенью того энергичного, полного надежд человека, которого я знал. Не хотел бы, чтобы так же случилось с Элизой.
– Да смотрите же, Элиза борется с влиянием Сана. Вы действительно хотели подобного?
Франсуа неохотно повернулся и нерешительно посмотрел на Грегуара. Тот понял: его привели сюда для того, чтобы склонить пленника к согласию. Но если он сегодня не сдаётся, сколько же ещё это может продлиться?
Отчаяние Грегуара снова пробудило демона. Взгляд помутился, давление на горло уменьшилось. Это говорило о том, что метка демона распространяется дальше по телу.
От кожи пошёл чёрный дым и сгустился перед глазами. Грегуар ещё смутно слышал голос барона, но был уже далеко…
В нескольких километрах от этого места Элиза склонилась над книгой по ботанике. Она тоже могла иметь отношение к записке Натаниэля, поскольку эмблемами знати были растения. Книга принадлежала её родителям, но она видела такую же в руках Натаниэля. Когда спросила, зачем она, тот ответил, что у него нет сада, но так он может заполучить немного зелени окольными путями. Тогда его ответ показался ей несколько странным, но потом она задумалась, не было ли другого объяснения.
Элиза пролистала книгу, потом прочитала внимательно, но ничего не обнаружила. Однако не отказалась от своей идеи. Книга была её единственной тропинкой к истине, и она надеялась, что эта тропинка верная.
Элиза протянула руку к своим расшифровочным очкам и разозлилась. Они были такие пыльные, что пользоваться ими было невозможно. Резко повернулась и отложила тетради мамы, чтобы найти в комоде какую-нибудь тряпочку. Подвеска звякнула. Она вздохнула: придётся отложить свои изыскания на потом. Уставилась на дверь, ожидая Маргарет, которая не замедлила появиться с оружием в руках.
На сей раз дела оказались хуже, чем прежде. Элиза безуспешно пыталась сопротивляться демонической магии. Метка распространилась уже до шеи. И под кожей ощущалось покалывание. Её охватил страх.
Всё закончилось так же внезапно, как началось. Элиза едва дышала. Подняв глаза, она увидела трезубец, направленный на неё. Неохотно и медленно Маргарет опустила своё оружие.
Распластавшись на полу в подвале усадьбы де Рошана, Грегуар чувствовал треск энергии в теле. Барон ещё не использовал своей полной мощи. Было хуже обычного, подросток готов был скорчиться от боли.
– Бедненький, – вздохнул Франсуа.
Всё смешалось. Несколько минут назад этот человек поклялся, что не станет мешать любым действиям барона, если это пойдёт на пользу его дочери. Он не должен был жалеть Грегуара.
Барон угрожал ему, но Грегуар оставался глух к его предостережениям. Энергия входила в него, проникла во все поры и накапливалась. Он чувствовал, как его поглощает странная сила, магия уже рядом…
Опираясь на комод, Элиза собиралась с духом, когда снова раздался звон. Голод Сана охватил её… От его присутствия так скрутило желудок, что её чуть не стошнило. Она пыталась удержать демона в себе, но от неё пошёл чёрный дым. Он образовал призрачный силуэт, связанный с телом Элизы. Трезубец Маргарет коснулся его, но без всяких последствий. Магия демона работала, он был неуязвим.
– Ступай, – простонала Элиза, – найди графа и убегай.
Она отступила как можно дальше в угол комнаты. Сан бросился на Маргарет, но не мог до неё дотянуться. Призрачные пальцы демона блестели на свету, как будто были сделаны из металла. Он вцепился ими в ковёр. Пополз к Маргарет, которая была ещё в проёме двери. Связанная с демоном нитью из тёмной субстанции, Элиза потеряла равновесие и упала на колени. Она ухватилась за ножку кровати, чтобы помешать демону двинуться вперёд.
Он вонзил когти глубже в пол. Камень противно скрипел. Демон всё сильнее тянул за связывающую их нить. Элиза продержалась недолго: дерево было слишком гладким. Маргарет закричала графу, чтобы он спасался бегством.
– Бегите! – в ужасе завопила Элиза.
Металлический звук вырвался из губ Грегуара. Он не знал, почему, но точно понял: это нападение.
Сан бросился на Франсуа, наставив когти. Пленник сделал шаг навстречу демону и последний раз криво усмехнулся барону. Глубоко вдохнул, и отрава наполнила его лёгкие. На короткое время его вены почернели и набухли, пока Сан поглощал каждую частицу его энергии. Глаза Франсуа помутнели.
Демон втягивался в тело пленника в виде облака. Его очертания стали почти материальными. Франсуа словно сложился вдвое с громким треском: он превратился в мумию и сломался под собственным весом.
Сан и Грегуар одновременно повернулись к барону. В их сузившихся глазах сверкал голод.
Её руки не могли больше удерживать демона. Элиза почувствовала острую боль в плече.
Глаза наполнились слезами, она со стоном выпустила ножку кровати.
Сан тащил её за собой. В ужасе от мысли, что кто-нибудь может надышаться его отравой, Элиза снова уцепилась, на сей раз ногами за косяк двери. В таком положении долго не удержаться… колени дрожали, демон неудержимо рвался вперёд. Сан стремился к Маргарет, он тянул к ней когти, сантиметр за сантиметром отвоёвывая расстояние, отделявшее его от вожделенной добычи.
Маргарет вонзала свой трезубец в демонический туман. Удары усиливались заклинаниями, накапливавшимися под аркой входа, и их действие было всё-таки заметно.
Одно из заклятий оказалось особенно действенно: Сан подскочил, а Элиза оглушительно завопила.
Яростно стуча тростью по полу, барон привёл в действие защитный пентакль, выгравированный на острие. Между ним и Грегуаром воздвигся огромный светящийся щит, отражающий атаки Сана. Столкновение было таким мощным, что демон словно размазался по магической преграде. Хаотически двигаясь в облаке, частички снова собрались, глаза Сана снова появились. Грегуар вновь издал злобный металлический звук, без которого ничего бы не получилось.
Барон произнёс заклинание. Грудь Грегуара засветилась, символы оживились. Магия проникла сквозь его кожу и, встретившись с природой ничтожника, стала жечь его изнутри.
От сильнейшего разряда дикий вопль вырвался у Грегуара и Сана. Тёмное облако мгновенно исчезло.
Задыхаясь, Грегуар упал на пол.
– Ты вполне можешь подождать.
Ещё не полностью придя в себя, подросток смеялся как безумный. Пережитая боль стоила того, и это было только начало. Он их всех убьёт!
Скорчившись в дверях, Элиза пыталась отдышаться.
Жуткий голод мгновенно исчез, демон рассеялся за доли секунды. Но боль не ушла. Она осторожно ощупала плечо: вроде ни перелома, ни вывиха – утешение, конечно, так себе. Неловкими пальцами она расстегнула платье. Всё тело было покрыто синяками.
Сперва осторожно, потом бесцеремонно вошла Маргарет, за ней граф.
– Вот, полюбуйтесь! Я же говорил: это конец! – воскликнул он.
– Ну, пока нет! Лучше бы вы вышли.
– Ей требуется помощь…
– …которую вы оказать не можете. Убирайтесь!
Что удивительно, граф повиновался. Маргарет присела на корточки возле Элизы, не убирая свой трезубец.
– Действительно кончилось? – обеспокоенно спросила она.
– Я его больше не чувствую, – пробормотала Элиза. – Он как будто заснул.
– Надолго ли?
Элиза помотала головой, не находя ответа. Чувствовала пустоту внутри, и это омрачало радость от того, что больше она не увидит Сана.
Маргарет встала и внимательно осмотрела комнату. Она осторожно потрогала тетради Беатрис, большая часть валялась на полу. – Вы это заполучили… Мне очень жаль, но выбора у меня нет.
Сердце Элизы сжалось, она зажмурилась. Услышала заклинание пламени, потом почувствовала запах горящей бумаги. Когда она наконец набралась мужества открыть глаза, они наполнились слезами. Не обращая внимания на её переживания, Маргарет обследовала комнату с помощью заклинаний.
Элиза её словно не замечала. С трудом поднялась, потащилась к креслу. Расстёгнутое платье болталось на ней. Плечо болело, и она постаралась найти наиболее удобное положение.
Жар в груди заставлял думать, что демон пока силён. Элиза была убеждена: хотя Сан и не справился с ней окончательно, его питал второй наследник. Сколько ещё времени она сможет удерживать демона? Он ведь мог убить её, она находилась в двух шагах от гибели. Каких-то несколько секунд – и он пожрал бы Маргарет, потом графа. От мысли о том, что графа могут убить, кровь Элизы стыла почти так же, как от мысли о собственной скорой смерти.