Элиза чувствовала себя букашкой перед высоким светлым фасадом. Она впервые оказалась в центральной части крепости, где жили самые влиятельные люди Льяльса. Хотя здесь находился Священный клён, снабжавший Льяльс магической энергией, никакого ограждения видно не было. Дома были окружены огромными садами, похожими на лес, и крепкими стенами. Зелень и обилие деревьев резко контрастировали с остальной частью города, где свет солнца проникал в узкие улочки только в самый разгар дня.

Здание, куда она направлялась, было очень высоким: ей пришлось отойти на несколько метров, чтобы увидеть крышу дворца и башню, пристроенную к окружающей его стене.

– Эли’сан?

Девушка повернулась к Маргарет. Та наблюдала за ней с тех пор, как она вышла из экипажа среди магических порталов, откуда появлялись гости герцогини. Это был единственный экипаж у подножия лестницы, и он привлекал к себе взгляды, любопытные или презрительные. Словно привязанные невидимой нитью, взгляды знатных гостей следовали за Элизой, пока она поднималась по лестнице, но поспешно ускользали, едва встретившись с её глазами. Элиза плотнее закуталась в плащ. Слишком лёгкий, он плохо защищал от холода. Ей казалось, ноги стали неподъёмными.

– Иди-иди, – настаивала Маргарет.

Элиза глубоко вздохнула, чтобы набраться смелости, и пролёт за пролётом пройдя лестницу, очутилась в коридоре. Мажордом[4] в белых перчатках принял у неё плащ, проверил приглашение и проводил в зал. Когда она входила, никто не объявил о её прибытии, и это немного успокоило.

Увидев окружающее великолепие, она оробела. В огромной ротонде[5] помещался оркестр. Танцующие, преимущественно молодёжь, кружились в середине, а прочие беседовали по краям зала. На потолке был гигантский витраж, откуда свисали многочисленные круглые лампы, высотой раза в два больше роста Элизы.

Она почувствовала себя потерянной среди шелестящих дамских нарядов и сверкающих лат на мужчинах. На каждом красовался герб, чтобы все оценили высокое положение его носителя. Ткани переливались, повсюду красовались великолепные вазы. Драгоценные камни на шеях женщин и в ушах мужчин подчёркивали роскошь нарядов. Она нерешительно прокладывала себе путь сквозь толпу. Но недобрые взгляды, обращённые на неё, заставили её бежать. Она хотела было укрыться на балконе, но холодный ветер и обнимавшаяся там парочка вынудили вернуться.

Опасаясь сплетен, граф не мог сопровождать её на балу. Но он обещал быть рядом, и, хотя она постаралась казаться безразличной при этих словах, теперь Элиза поймала себя на том, что ищет его взглядом. Не могла его увидеть, но в этой враждебно настроенной толпе знакомое лицо улучшило бы её настроение.

После инцидента с корсетом они больше не разговаривали. Адриан был погружён в свои эксперименты и выходил из кабинета только ради посещения антидемонской бригады. Уже несколько дней Элиза не видела даже, чтобы он шарил в кухне.

В её повседневной жизни не происходило никаких изменений, и она перестала глубоко погружаться в размышления. Иногда не могла заснуть, думая об одном и том же. Ей хотелось перевести демонические знаки на столике. Элиза не понимала, зачем граф их здесь написал. Эти знаки снились ей, и в снах часто появлялся пентакль.

Она решила найти кого-нибудь знакомого. Увидела нескольких знатных людей, чьи портреты показывала ей Маргарет, и повторила про себя их имена. Большинство из них выглядели не так, как на портретах: нос длинный или приплюснутый, родимые пятна, глубокие морщины. Она предположила: дело в том, что ничтожники не видели результатов заклинаний, улучшающих внешность. Девушка осознала – никто не стремился с ней заговорить. Единственными, кто проявил к ней интерес, были присутствовавшие жрецы Баана. Их легко было узнать по бледно-зелёным одеяниям. Но и они не приближались к Элизе. Большинство приглашённых отходили в сторону, уступая ей дорогу.

Её взгляд блуждал по толпе. А если отец попытается встретиться с ней здесь? Замаскировавшись с помощью заклинаний? Элиза вздохнула, стараясь забыть о безумной надежде. Она понимала, что это было бы слишком опасно. Очевидно, каждый, кто вступит с ней в контакт, окажется под наблюдением агентов герцогини.

– Эли’сан!

Неожиданно услышав своё имя, она резко повернулась. Амбруаз де Рошан почтительно склонился перед ней, и она ответила ему неловким реверансом, что его позабавило. Тёмно-зелёный бархатный костюм отлично сидел на нём, на груди висел медальон с изображением фамильного герба: ветка омелы. Элиза уже давно не видела доктора, и мысль о присутствии в толпе хоть одного человека, не желающего ей зла, успокоила.

– Платье вам очень идёт.

Смущённая, Элиза прикрылась руками. Это было немного нелепо, ведь доктор столько раз её осматривал. Но он не рассердился.

– Вы прекрасно выглядите, – продолжал он с довольным видом.

– Я сама готовлю, и жить стало лучше.

– Маргарет недружелюбна, но она многое умеет. Вы могли попасть в местечко гораздо хуже.

Однако Элизу не покидало чувство, что она пленница: могла свободно перемещаться по дому, но выходить ей было запрещено, и за каждым её шагом следили. Амбруаз хотел ещё что-то сказать, но его окликнул молодой человек.

– Сын графа: протокол требует откликнуться на его зов. Прошу меня простить, – сказал он с виноватой улыбкой.

Через несколько секунд он исчез в толпе. Элиза успокоилась. Хотя разговор вышел коротким, он позволил ей собраться с духом и не чувствовать себя загнанным зверьком. Здесь все, не только она, должны были подчиняться протоколу.

Выпрямив спину, гордо подняв голову, она от нечего делать разглядывала картины на стенах. Остановилась перед одной, изображавшей сцену из жизни её предполагаемого предка: Виктор де Тарнель в золотистом ореоле сражался с демоном. Сан окружил Баан чёрным дымом, от которого листва теряла свой цвет. Понимал ли Виктор в тот момент, какой тяжкий груз передаёт он своим потомкам? Он был прославлен как спаситель, а её считали отверженной. Такое различие обескураживало.

– Не знаю, я должна ненавидеть вас или пожалеть…

Элиза аж подскочила от неожиданности. Рядом с ней молодая беременная женщина, немногим старше её, тоже рассматривала картину. Рыжие волосы были уложены в сложную причёску, она была миниатюрная и словно терялась в пышном платье цвета белой ночи. Ничто не могло нарушить правильность черт её лица. Однако Элиза поняла, что это обманчивое впечатление. За хрупкой внешностью скрывался сильный характер. Она узнала Мадлен де Тарнель, дальнюю родственницу Натаниэля. Её портрет показывала Маргарет, ошибиться было невозможно. – Думала, что вы стремитесь в высшее общество, но теперь, когда я вас вижу… вы такая…

Мадлен не договорила.

– Признаюсь, я рада, что проклятие досталось вам, а не моему будущему ребёнку. Кто пожелает своим детям нести такой груз? Жить вместе с… с этим…

Никак не Элиза. Хотя большую часть времени она не ощущала его присутствия, каждое проявление Сана заставляло её мечтать, чтобы его каким-нибудь образом выгнать. Его влияние усиливалось, проклятие распространялось по всему телу. Элиза помотала головой, прогоняя видение, и прислушалась к своей собеседнице.

Мадлен сердито взглянула на толпившуюся знать. Неподалёку граф беседовал с молодой женщиной в тёмно-зелёном платье. Сходство с братом было так велико, что Элиза ни на минуту не усомнилась: это была Ада де Рошан, младшая дочь барона. Костюм Адриана, красно-розовый с огромной белой камелией на спине, был, по мнению Элизы, недостаточно элегантен.

– Хотите верьте, хотите нет, – пробормотала Мадлен, – я не знаю, как и почему проклятие обошло нашу линию семьи, но они крепко связаны со жрецами. Одержимые жаждой власти, они стремятся управлять нашими жизнями, нашими судьбами. В один прекрасный день это станет очевидно. Советую вам не участвовать в подобном.

Элиза насмешливо ответила:

– Боюсь, как бы не было слишком поздно.

– Вы меня огорчаете. Я выросла в этой среде, и то иногда кое-что от меня ускользает. Представляю, как можно растеряться, если к такому не готов.

– Хотела бы я оказаться где-нибудь подальше отсюда, – вздохнула Элиза.

Мадлен сочувственно улыбнулась.

– Но мы же не сильно отличаемся друг от друга!

С минуту Мадлен внимательно рассматривала Элизу, потом продолжала:

– Логично предположить, что у вас есть родственная связь с моей семьей, но никаких фамильных черт я не вижу. – Я очень похожа на свою мать.

– Если вы нам родня, надо смотреть по линии отца. Старейшина де Фанри сообщила нам о вашем существовании. Мы обследовали генеалогическое древо в поисках забытой ветви, но ничего не нашли.

Мадлен на несколько секунд задумалась.

– Я была ещё ребёнком, – сказала она серьёзно, – но помню, как беспокоился Нат’сан при каждом известии о беременности, как он переживал при каждых родах. Не ничтожник ли родился? Не предсказана ли его смерть?

Рассуждения Мадлен подействовали на Элизу как пощёчина. Выходит, Натаниэль знал, что она может стать его наследницей? Теперь его печальные взгляды приобрели совершенно другой смысл. Элиза вспомнила лицо подростка. Он был младше её. Это второй наследник или… следующий? Если последнее, сколько же ей ещё осталось жить?

Она задохнулась от волнения.

Мадлен положила руку ей на плечо, Элиза подняла голову. – Вам нужно научиться скрывать свои чувства, это при дворе самое главное. Ваше волнение даёт оружие вашим противникам.

В голосе Мадлен была настоящая забота, но её советы были напрасны.

– Я не собираюсь сюда возвращаться!

– Вы наследница, от такого не отказаться. Постарайтесь использовать любую возможность, найдите себе союзников! Вот так здесь всё делается. Я бы предложила вам встретиться снова, чтобы спокойно побеседовать за чаем, но Каме’льялла этого никогда не допустит… Рада была с вами познакомиться. Приятного вечера!

Мудрые советы давала женщина, едва вышедшая из подросткового возраста. Озадаченная, Элиза не ответила на её любезность. Мадлен кивнула на прощание и удалилась в сторону танцующих.

Элиза позавидовала её уверенности перед лицом мужчин, которые были по крайней мере раза в два старше и в основном гораздо выше по статусу.

Политические интриги, борьба за власть и лицемерие…

Всё это было очень далеко от её повседневной жизни и интересов. Разговор с Мадлен и перспектива неизбежной смерти лишили Элизу душевного равновесия. Снова возникла мысль о побеге, но она заставила её исчезнуть. Прежде чем что-то предпринимать, нужно заполучить вещи родителей. Двух шансов не будет, нужно использовать каждую возможность.

Ей вспомнились слова, нацарапанные Натаниэлем: «наука о гербах – геральдика». Она рассматривала гербы на стенах, но ничего не понимала. Цветы и листья, изображённые на них, были ей преимущественно незнакомы.

Неподалёку Ада склонилась перед графом, шедшим навстречу ещё кому-то. Дрожь пробежала по спине Элизы, когда дама её заметила и хищно ухмыльнулась. Её воинственный вид плохо сочетался с её пышным платьем. Придворные дамы ходили мелкими шажками, а она вышагивала как воин. Все присутствующие, независимо от своего ранга, расступались перед ней.

Ада остановилась прямо перед ней, насмешливо взглянула на стены.

– Приветствую, Эли’сан. Брат много о вас рассказывал.

Элиза постаралась поклониться как можно изящнее. Она уже много практиковалась, и получилось неплохо.

– Не стоит доверять де Тарнелям, – прошипела Ада, – вы для них политически неудобны, у них может появиться желание вам отомстить.

Элиза сдержала нервный смешок. Снова советы! Можно подумать, каждого волнует её благополучие. Действительно, не стоит доверять никому. Негромкое покашливание привлекло их внимание. Граф смотрел на Аду неприветливо. Она ответила ему ехидной улыбкой.

– Я предупреждала нашу новую гостью насчёт некоторых слишком предприимчивых персонажей.

– Как мило, – проворчал Адриан.

Ада покровительственно обняла Элизу за плечи. От неожиданности та напряглась.

– Она кажется такой хрупкой, – кокетливо произнесла Ада. – Её так хочется защитить.

Элиза была крупнее и выше по крайней мере на полголовы, поэтому слова Ады прозвучали странно.

– Серьёзно? – рассердился граф. – Я думал, что ты лучше умеешь врать, Ада.

– Врать? Сильно сказано!

Она вздохнула с обиженным видом, а Элиза старалась освободиться из её объятий. Несмотря на невысокий рост, Ада оказалась неожиданно сильной.

– Спокойно! – приказал подошедший Амбруаз. – Это уже слишком!

Надувшись, Ада отпустила Элизу. Отойдя на безопасное расстояние, Элиза расправила платье. Смущение постепенно исчезало.

– Я только желала ей добра, – оправдывалась Ада. – Она казалась такой одинокой.

Амбруаз уволок всё оглядывавшуюся Аду. Граф почесал в затылке.

– Не верь этой капризной девчонке, она такая же манипуляторша, как её отец.

– Опять совет! – рассердилась Элиза. – Не волнуйтесь, я поняла: это клубок змей.

– Вы не можете себе представить…

Камергер[6] трижды стукнул жезлом и объявил о прибытии герцогини. Граф подал ей руку.

– Пора!

Элизе казалось, будто её ведут на эшафот. Блистательная, но всё равно смерть…