Если хочешь завладеть тем, что трудно заполучить, готовься к битве.

После возвращения из небесных садов Сюаньпу в горах Куньлунь нога Юйвэнь Чжоу ни разу не ступала в игорные дома, теперь он стал завсегдатаем Храма Белых Облаков, где настоятелем был Дуань Чуньян. Можно сказать, что это тоже была своего рода зависимость.

Одной ночью в конце зимы Юйвэнь Чжоу и Дуань Чуньян, невзирая на лютый мороз, встретились в глиняном домике у Башни Владыки Лао и принялись всматриваться в звездное небо. Они ждали появления чудесного знамения – Кровавую луну.

«Когда появится Кровавая луна, нечисть пробудится». Красная кровавая луна – это проявление высшей концентрации холодной энергии инь, ее возникновение означает, что в мире людей ослабла правильная энергия ци, а вредоносная ци процветает, энергии ненависти и жестокости укрепляются. Когда это случится, все переменится, горы и реки завопят от отчаяния, вся Поднебесная пошатнется и четыре стороны света будут объяты пламенем. Отсюда и название этого явления – Кровавая луна.

Дуань Чуньян предполагал, что Кровавая луна появится в ближайшие дни и совсем скоро вся Поднебесная будет охвачена войнами и смутой. Юйвэнь Чжоу и верил ему, и нет. Он никогда прежде не видел луну красного цвета, а потому пришел в Храм Белых Облаков заранее, чтобы своими глазами узреть эту удивительную картину.

– Наставник Дуань, вы считаете, что страна и правда со дня на день впадет в хаос? – Юйвэнь Чжоу покрутил головой в разные стороны, разминая затекшую шею. Они уже семь дней были здесь, но ничего похожего на знамения не наблюдалось, и он уже начал сомневаться.

– Сановник, предположения и гадания – это особое дело. Если в них верить, они сбываются, а если не верить, то нет. Кроме того, хаос – всего лишь вопрос времени. – Дуань Чуньян полдня сидел в спокойствии и сосредоточенности, не выказывая ни капли тревоги или волнения – видимо, и правда дошел до стадии познания дао, на которой становишься тихим, как застенчивая девица. – Башня Владыки Лао находится на недостаточно крутом склоне. Так что наилучшее место для наблюдения за Кровавой луной вовсе не здесь, а в садах Сюаньпу в горах Куньлунь.

Дуань Чуньян покачивал метелкой фучэнь туда-сюда, как если бы разгонял насекомых, лезущих в лицо. Он пристально всматривался в пики горной цепи на северо-западе и говорил медленно.

– Его величество недавно отправились в Сюаньпу. Если он увидит Кровавую луну, то невероятно испугается и поспешит вернуться во дворец, чтобы принести жертвы Небу и Земле, всем духам и богам, чтобы защитить свой трон. – Юйвэнь Чжоу вспомнил, как, явившись утром во дворец, увидел, что государь вместе с Юйвэнь Юньфэем и отрядом отборных воинов отправлялся в путь.

– Все правители Поднебесной молятся богам. Мудрые правители просят милости для народа, а невежественные – просят увеличения своего могущества и власти. Придворные астрономы уже наверняка доложили его величеству о приближающемся знамении, неспроста государь в такое время решил отправиться в Сюаньпу, – закрыв глаза и перебирая пальцами бусины на четках, Дуань Чуньян погрузился в медитацию.

– Наставник, как вы полагаете, чего жаждет его величество? – Юйвэнь Чжоу услышал скрытый намек в словах Дуань Чуньяна и подошел поближе.

Полная луна, висевшая в безбрежном небе, вдруг оказалась закрыта темными тучами, и Башня Владыки Лао погрузилась во мрак.

– А вы, сановник, что думаете, какой расчет у государя? – слегка усмехнулся Дуань Чуньян, сжав губы, и задал встречный вопрос.

– Я несведущ в таких делах, а потому и прошу наставника вразумить меня, – надулся Юйвэнь Чжоу.

– Расстановка сил в Поднебесной не вечна – это закон перемен. Даже если этой ночью мы не увидим Кровавую луну, это еще не значит, что страна будет жить безмятежно, это лишь отсрочка смуты. Рано или поздно найдется человек, который поднимет восстание.

Только Дуань Чуньян договорил, как диск луны выплыл из тени и озарил светом всю землю. Казалось, это сияние проникает всюду, оно словно подсветило сказанные слова. Юйвэнь Чжоу показалось, что в них скрыт другой, более глубокий смысл. Престол Поднебесной переходит поочередно от одного человека к другому, если он не поднимет бунт, это сделает кто-то другой. Так с какой стати он должен упускать такую возможность, покорно отдавать ее?

– Наставник, вы неоднократно упоминали, что управлять государством может любой. Прошу вас, расскажите подробнее, что нужно сделать, чтобы стать правителем, какие условия необходимо выполнить? – Юйвэнь Чжоу, убежденный, что поздней ночью рядом с Башней Владыки Лао никого нет, самонадеянно даже не пытался прикрыть замысел измены.

– Такой человек должен быть достаточно безжалостен, чтобы быть способным на убийство. У него должно быть много денег, а также выдающийся изобретательный помощник. Кроме того, ему понадобятся войско из смелых и искусных в бою солдат и, конечно же, союзники с общими интересами, – прямо ответил Дуань Чуньян.

– Наставник, а что вы обо мне думаете? – совершенно в открытую, без стеснения спросил Юйвэнь Чжоу.

– Ты отважен, но опрометчив, жаден и похотлив! – без обиняков ответил Дуань Чуньян.

– Какой мужчина не стремится к богатству и не любит женщин? Ну хоть отвага у меня есть, еще неизвестно, кто лучше – я или ныне царствующий! – Юйвэнь Чжоу ничуть не смутился издевкой и, ловко выкрутившись, дал наглый отпор.

– Сановник, в ваших словах есть резон. В нашем мире, полном хаоса, императорский трон подобен вложению средств: риск велик, но велик и выигрыш. На такое решатся только те, кто обладает дерзостью разбойников и бродяг! – расхохотался Дуань Чуньян.

Поняв, что их мысли и намерения сходятся, Юйвэнь Чжоу почувствовал огромное облегчение. Видать, этого даоса тоже не волнует сохранение чести, он человек практичный и на все пойдет ради достижения цели.

– Наставник, вы не правы! Нельзя же ставить в один ряд могущественного правителя и каких-то разбойников. – Юйвэнь Чжоу все-таки считал себя на голову выше всех.

– Сановник, вам неприятно слышать мои слова? Украдешь мелочь – назовут вором, украдешь трон – назовут правителем. Во все времена тех, кому удавалось поднять восстание и захватить власть, считали узурпаторами, ворами, разве не так? Положим, они и были грабителями, но что с того? Историю пишут победители, – глаза Дуань Чуньяна заблестели, как если бы он говорил о своем личном опыте. – Если правитель не следует дао-пути, то подданные не будут уважать его. Кто из великих мужей не мечтает об императорском троне? Это вполне естественно. Но главный вопрос в том, ради чего ты хочешь стать правителем? – подсев поближе к Юйвэнь Чжоу и глядя ему прямо в глаза, Дуань Чуньян сменил тему разговора.

«Зачем я хочу стать правителем?» Уклоняясь от испытующего взгляда даоса, Юйвэнь Чжоу повернулся к Башне Владыки Лао, причудливо проступавшей сквозь темноту ночи.

В ту ночь в садах Сюаньпу он осознал двуличность характера Юйвэнь Ху, жестокость и бесчеловечность его поступков. Если тот прознает, если найдет хотя бы намек на то, что между Юйвэнь Чжоу и Цинь Хуа была запретная связь, то… От страха он затрясся всем телом. Рано или поздно или государь убьет его, или он должен убить государя.

А причина всего – эта женщина, Цинь Хуа! Вспомнив ту ночь в зарослях тростника, Юйвэнь Чжоу почувствовал, как все его тело затряслось от неописуемого страха, но вместе с тем в нем проснулось непреодолимое возбуждение.

Да, все так, все ради нее. Среди всех женщин царственного брата ему нужна лишь она. Однако если он хочет получить Цинь Хуа и никогда с ней не разлучаться, то ему не остается иного выбора, кроме как взять ее силой. Только если государь исчезнет, он сможет законно завладеть девушкой. Ах, прекрасный цветок страсти! Юйвэнь Чжоу шепотом произнес ее имя, сердце его все еще трепетало.

– Я могу ответить, что все это ради женщины? Нет, ради любви! – взгляд Юйвэнь Чжоу блуждал где-то вдали. Он крепко сжал кулаки и, повернувшись, густо сплюнул – повадки распущенного бездельника никуда не делись.

Он никогда не обдумывал то, что говорил, и сейчас был самодовольно уверен: то, что всегда казалось ему недосягаемым, совсем скоро приплывет к нему в руки.

– Игра во власть – это самое искусное мошенничество в мире. Все, кто успешно вскарабкались на императорский трон, провозглашают целую груду добродетельных и праведных лозунгов, чтобы прикрыть свое сомнительное право на престол, это дело привычное. Причин для поднятия восстания может быть миллион, возвышенные лозунги дурят людей, а цель достигается практическими, но грязными средствами. У каждого своя тайная причина желать власти, так что сам решай, какой предлог выдумать, – сохраняя достоинство благородного мужа, Дуань Чуньян с невозмутимым видом объяснил правила игры.

– Наставник, вы постоянно говорите, что даже всякий середняк может управлять государством, а у меня есть отвага, так что я уже на шаг впереди! Наставник, у вас есть план, а денег и солдат не хватает, верно же? Да, действительно нужно все как следует спланировать. – Юйвэнь Чжоу не смог сразу уразуметь смысл слов Дуань Чуньяна, а потому принял строгий вид и принялся рассуждать о насущной проблеме.

– Народ должен следовать указам правителя, а не понимать их. Сановник, не беспокойтесь, Небеса уже все решили за нас. При дворе есть один человек, у него и денег, и солдат сполна хватает, к тому же он не особо разборчив в средствах, – Дуань Чуньян спокойно раскрыл карты.

– Кто это? – оскалился Юйвэнь Чжоу, воспряв духом.

– Глава уезда Чжэньчуань Чжэн Цецзун, – подчеркивая каждое слово, отчеканил Дуань Чуньян.

– Он? Не выйдет. Бог войны Юйвэнь Сюн – его зять, его подчиненный Юйвэнь Юньфэй – глава императорских телохранителей. Он нам не подойдет. К тому же, Чжэн Цецзун предан его величеству, это неоспоримый факт! – Кое-что Юйвэнь Чжоу все-таки в планировании заговоров смыслил.

– Действительно, у него нет поводов восставать, – немного подумав, Дуань Чуньян согласился с анализом Юйвэнь Чжоу.

– Что ж, есть еще один человек, надо постараться переманить его на нашу сторону, – после долгого размышления произнес Дуань Чуньян и прошептал имя на ухо Юйвэнь Чжоу.

– Зять Мужун Синя, Ледяной страж Будды На Лоянь? – сорвалось с языка Юйвэнь Чжоу. Он призадумался, но никак не мог взять в толк, почему выбор пал на этого юношу.

– На Цинчжао недавно скончался, и его сын унаследовал все титулы и звания отца. На Лоянь в неплохих отношениях с Цуй Вэньтином, сыном Цуй Жусу. Если посмотреть внимательнее, то станет очевидно, что его величество никаких мер предосторожности против него не предпринял. Однако, насколько я могу судить, государь все-таки опасается рода На, – увидев сомнения Юйвэнь Чжоу, Дуань Чуньян поспешил развеять их одно за другим.

– Но как заговорить с ним о нашем деле? – осторожно спросил Юйвэнь Чжоу.

– Нужно говорить прямо. Я давно наблюдаю за этим юношей. У него оригинальная наружность, а в груди бьется бунтарское сердце. Именно такие люди и поднимают успешные восстания, захватывают власть, – Дуань Чуньян зрил в корень.

– А если он не согласится? – Юйвэнь Чжоу потер подбородок.

Так делал его царственный брат всякий раз, когда замышлял кого-то убить. Юйвэнь Чжоу копировал его, не отдавая себе в том отчета.

– Тогда нам придется избавиться от свидетеля. Сановник, крепко запомните – это крайняя мера, ни в коем случае не действуйте сгоряча. Взвесьте свои силы и оцените навыки владения оружием, если вам и впрямь придется сойтись в бою с Ледяным стражем Будды: кто выйдет из схватки победителем? Какой козырь вам нужно предъявить, за какую ниточку потянуть, чтобы он принял наше предложение? – договорив, Дуань Чуньян поднялся и взглянул на небо.

Круглый диск луны был абсолютно белым, на нем не было ни единого пятнышка. Ни одного намека на красный цвет.

– Видимо, я ошибся с предсказанием, сегодня нам не увидеть Кровавую луну. Что ж, это неплохо, пускай народ Поднебесной пока живет в покое. – Дуань Чуньян отер лоб тыльной стороной ладони. Он вовсе не переживал, что ошибочным предсказанием может пошатнуть свой авторитет, и поднял ногу, собираясь улететь.

– Наставник, обождите, я еще в одном деле хотел у вас совета попросить. – Юйвэнь Чжоу схватил даоса за рукав, опасаясь, как бы тот не взмыл в небо и не умчался прочь.

– Сановник, тот, кто желает успеха, должен действовать неожиданно! Чтобы убедить Ледяного стража Будды, вам необходимо действовать просто, спокойно и быстро, незачем тратить кучу денег, времени и сил.

Дуань Чуньян взмахнул рукавами, наклонился, снял обувь, босыми ногами встал на изображение инь и ян на полу у Башни Владыки Лао и побежал на месте. Вокруг него начал сгущаться серебристый туман, полы белого одеяния закружились в танце. Он стал похож на небожителя в заоблачном царстве.

Юйвэнь Чжоу остолбенело стоял за пределами плиты инь-ян и молча наблюдал за Дуань Чуньяном, никак не в силах понять его истинных намерений. Поднять войска и устроить мятеж – если дело завершится успехом, то все хорошо, а если потерпеть поражение, то истреблению подвергнутся девять поколений рода. Ради чего даос готов идти на такой огромный риск?

– Сановник, я всего лишь даосский наставник, занимающийся поиском эликсира вечной жизни, для меня богатства и слава в миру так же незначительны, как пыль. Долголетие и вечная жизнь – вот к чему я стремлюсь, – сделав восемьдесят один шаг[23], Дуань Чуньян остановился, со спокойным видом повернулся к Юйвэнь Чжоу и добровольно открыл ему свои устремления.

– И это все? Вы настолько бескорыстны и свободны от желаний? – Юйвэнь Чжоу было трудно поверить словам даоса.

– Воробьям не понять устремлений лебедя, а гусь свинье не товарищ. Чтобы иметь возможность продолжать попытки создать эликсир вечной жизни, мне необходима ваша всесторонняя поддержка, сановник. Если средств к существованию недостаточно, изучение дао-пути и самосовершенствование – всего лишь пустая фантазия!

Дуань Чуньян взмахнул метелкой фучэнь, задержал дыхание и вдруг громко свистнул, вытянув шею. Звук этот звонко разлетелся во все стороны, отдаваясь эхом от горных долин, поднимая в воздух перепуганных птиц. Свист Дуань Чуньяна словно встряхнул Юйвэнь Чжоу – он был как крик орла, расправившего крылья и приготовившегося взмыть в небо, возглас, полный дерзких амбиций, боевого духа и душевного подъема.

– Орел иногда летает ниже курицы, но курице никогда не взлететь так высоко, как орлу, – остановив кичливый свист, Дуань Чуньян медленно оглянулся назад.

При виде его абсолютного спокойствия Юйвэнь Чжоу затрепетал, ломая про себя голову, чем же можно подкупить даоса. Видимо, только смертью.

– Наставник, кто же эти орел и курица, о которых вы говорите? – сощурился Юйвэнь Чжоу, утихомирив свое сердце. Он всей душой надеялся, что Дуань Чуньян, этот мудрый даос, ищущий дорогу к бессмертию, решил создать с ним союз потому, что увидел в нем орла, человека, которому суждено стать правителем.

– Сановник, орел, конечно же, вы, а курица – это я.

Услышав такой ответ, Юйвэнь Чжоу во все горло расхохотался – даос и впрямь насквозь его видит! Он потрепал Дуань Чуньяна по плечу. Поднебесная будет принадлежать ему! От ликования ему захотелось рассмеяться еще сильнее.

– Сановник, не торопитесь пока со словами. Поднебесная все еще принадлежит тому, кто сейчас в небесных садах Сюаньпу в горах Куньлунь, – с серьезным видом предупредил его Дуань Чуньян.

– Ну и что с того? Он рано или поздно станет трупом, а Поднебесная останется в руках рода Юйвэнь! – Юйвэнь Чжоу уже разделил шкуру неубитого медведя.

– Однако Режущий драконов, драгоценный меч государя, прервал жизнь уже не одного доблестного мужа, не стоит недооценивать его! – вопреки всем ожиданиям Юйвэнь Чжоу, в словах Дуань Чуньяна мелькнули страх и беспокойство.

Он думал, что даос безразличен к любым внешним потрясениям, а оказалось, что тот тоже боится смерти.

– Верно, у него есть меч Режущий Драконов. Но разве Небеса могут оставить безнаказанным этого душегуба, убившего столько доблестных мужей? Мне как раз пристало выступить вперед и остановить злодея! – взмахнув обеими руками, Юйвэнь Чжоу изобразил стремительный мощный удар с грозным видом справедливого судьи, назначенного самим Небом.

– Доблестные мужи могут умереть, душегубы тоже могут, – равнодушно произнес Дуань Чуньян.

Услышав это, Юйвэнь Чжоу почувствовал, как мороз побежал по коже: он понял скрытый смысл слов даоса. Даже если он сможет убить Юйвэнь Ху, не стоит забывать, что и он смертен. Однако, если хорошенько подумать, в свое время они заключили союз крови, вместе подняли восстание, но разве Поднебесная в итоге досталась Юйвэнь Ху не потому, что сам он струсил, испугался бесславной кончины? Ну остался он цел и невредим, и что с того? У Юйвэнь Ху есть все, а у него ничего, от этого в душе все эти годы копилось недовольство, и теперь он взорвался, как цветочные почки, что раскрываются, едва сойдут льды и снега.

– Наставник Дуань, вы, вполне возможно, обретете бессмертие, погибнете или нет – на то воля Небес. А что касается меня, ну так я уже умирал. Благородный муж не страшится смерти, раз уж решено, значит, нужно отбросить все мысли об отступлении и идти до конца! – горделивыми речами Юйвэнь Чжоу попытался задавить страх, зародившийся в сердце.

– Сановник, с вашей уверенностью и бесстрашием можно сказать, что дело уже наполовину сделано! – Дуань Чуньян раскрыл ладонь и загадочно улыбнулся.

Дело сделано наполовину – неплохое начало. Сгорая от нетерпения, Юйвэнь Чжоу спустился с горы и вернулся в поместье. Улегшись на кровать, он погрузился в глубокие размышления – как начать разговор с Ледяным стражем Будды? Как убедить его заключить союз и решиться на грандиозный поступок, который перевернет ход истории?

Сюэ Цыбэй стоял на коленях подле кровати и разминал ему плечи и шею, одновременно с этим неустанно декламируя священные каноны.

– Ты весь день не затыкаешься, о чем таком ты с Буддой беседуешь? – грубо спросил Юйвэнь Чжоу, нетерпеливо прервав слугу: от декламаций у него уже уши в трубочку свернулись.

– Я заметил, что сановник как будто скорбит о чем-то, а потому решил с помощью священных текстов придать вам сил. Надеюсь, что Будда и святые бодхисаттвы возьмут вас под свое покровительство и помогут поскорее избавиться от тоски и уныния. – Сюэ Цыбэй совершенно не обратил внимания на грубость господина и с достоинством ответил ему.

– А ты смышленый и преданный парень. Сходи-ка на днях в поместье На, разузнай, какие планы у хозяина. У меня есть одно дело, которое я хотел бы с ним обсудить, – мягким голосом отдал приказ Юйвэнь Чжоу, наслаждаясь умелыми движениями Сюэ Цыбэя, знавшего, какие именно мышцы стоит размять.

– Милостию Будды я как раз сегодня вернулся из храма Баньжо, узнал от храмового лекаря, что в тот же день, как главнокомандующий На Цинчжао скончался, молодая жена главнокомандующего На Лояня родила на свет сына. Главнокомандующий На чрезвычайно почтителен к старшим, а его жена тоже очень набожная буддистка, они отклоняют приглашения на приемы и регулярно ездят в храм Баньжо, чтобы молиться Будде.

Когда он договорил, у Юйвэнь Чжоу заблестели глаза – ему в голову пришла отличная идея. Он повернулся, поднялся на ноги и легко погладил Сюэ Цыбэя по голове.

– Небеса и правда помогли нам! Как далеко отсюда до храма Баньжо? – Он принялся поспешно натягивать на себя одежду, досадуя, что не может взмахнуть крыльями и умчаться по воздуху.

– Тут рядом. Сановник, может, вам лучше сначала удостовериться, в храме ли сейчас главнокомандующий На, а то напрасно только на дорогу время потратите. – Сюэ Цыбэй мыслил более прагматично, чем его хозяин.

– Столько лет подле меня – вот и набрался уму-разуму! Поди подготовь щедрые подарки и пошли их в поместье На от моего имени. Послать дорогие подарки – это оригинальный подход, они могут не помнить меня, но забыть точно не смогут. – Юйвэнь Чжоу остановился и поменял план действий.

– Насколько внушительными должны быть дары? – Сюэ Цыбэй хлопал густыми и длинными ресницами, никак не в силах понять истинные намерения Юйвэнь Чжоу.

– Ну, я же известен своей бережливостью, поэтому, по моему мнению, «богатые дары» – это не просто об их денежной стоимости, а еще и о смысле, который в них заключается. – Юйвэнь Чжоу пристально уставился на Сюэ Цыбэя, полагая, что выразился максимально понятно.

– Э-э-э, слушаюсь. – Сюэ Цыбэй не посмел задавать еще вопросы, откланялся и пошел выполнять приказ.

Юйвэнь Чжоу снова вернулся на ложе. В душе копошилось множество мыслей, и он решил заняться их разбором во время сна – утро вечера мудренее, после пробуждения в голову всегда приходят хорошие идеи.

Ледяной страж Будды На Лоянь, Мужун Синь… Юйвэнь Чжоу изо всех сил собирал по кусочкам все, что знал о На Лояне. Если речь заходила об этом юноше, то невозможно было не вспомнить о Мужун Сине, а когда дело касалось его, нельзя было забыть про его трех прекрасных дочерей. Две из них вошли во дворец, старшая безвременно покинула этот мир, а оставшаяся в живых младшая из сестер стала благородной супругой Юйвэнь Ху. Средняя сестра – невестка в доме На, На Лоянь души в ней не чает, во всем прислушивается к ее советам. На Лоянь и Юйвэнь Ху – можно сказать, что они близкие родственники, это все только еще больше усложняет и запутывает. А еще самый главный вопрос – какое же все-таки слабое место у На Лояня?

Видимо, подобраться к нему получится только со стороны желания двух дочерей рода Мужун отомстить за отцеубийство. Юйвэнь Ху – главный враг дома Мужун. Мужун Синь был вынужден выпить отравленного вина, посланного императором, его супруга устроила самосожжение и ушла вслед за мужем, а роскошное поместье Мужун превратилось в горы золы и пепла. Желание мести за гибель самых близких просто так не проходит, это злодеяние две дочери рода Мужун почти наверняка не забудут. Мало-помалу Юйвэнь Чжоу нашел зацепку.

– Сановник, у главнокомандующего На и госпожи На двое сыновей. Может, стоит отобрать в ваших конюшнях пару благородных скакунов – коня и кобылу – и отправить им в качестве подарка, что вы думаете? – склонившись перед господином, Сюэ Цыбэй вновь принялся уточнять мелкие детали, он от природы был многословным и дотошным.

Юйвэнь Чжоу еще не спал. Про себя он усмехнулся, что паренек уже более чем наполовину освоил его приемы. Когда у Юйвэнь Чжоу кошельки лопались от золотых монет, он выкупил у конокрада из Западных земель табун славных жеребцов и теперь выхаживал их уже несколько лет. Доброго скакуна растят годами, чтобы в нужный момент он себя проявил.

– Отличная идея, немедленно распорядись! Ни секунды промедления! – одобрив предложение слуги, Юйвэнь Чжоу повернулся, чтобы наконец заснуть.

– Сановник, нужно ли передать какое-то сообщение? – после короткого колебания спросил Сюэ Цыбэй.

– Не нужно. Сколько всего лошадей в конюшне? – Юйвэнь Чжоу сообразил, что подарить всего двух коней недостаточно, чтобы дары сочли богатыми.

– Сто голов, сановник, но отборных скакунов только сорок.

– Тогда дарить будем лучших. Отправляй поочередно в течение четырех дней, каждый день по десять лошадей. Пускай их примет госпожа На. – Юйвэнь Чжоу прекрасно знал о силе женского влияния – оно способно на большее, чем отчаянные сражения мужчин на поле брани.

Время не ждет, если необходимо действовать, медлить нельзя. Сорок отборных скакунов – накануне войны это с горем пополам можно назвать богатым подарком.

Ледяной страж Будды, я жду хороших новостей. Юйвэнь Чжоу в полном удовлетворении откинулся на подушки: наконец-то можно спокойно выспаться.