– Супруга Мэй, вы в этом наряде ну очень похожи на цветок дикого ириса, – глядя на одетую с ног до головы в светло-фиолетовые одежды Мэй Сюэи, льстиво произнес Юйвэнь Юньфэй.

Обстановка зала Дворца Морозных Облаков, где они находились, была простой, но для двух людей, обедавших за столом, здесь было чересчур просторно. Служанка Хуаньпэй стояла, спрятав руки в рукава платья, за толстой бамбуковой шторой, свешивавшейся над входом, не пуская внутрь смрад и пошлость застольных игр и шуток караульных. Мэй Сюэи как раз нарезала жареное мясо, подкладывая его Юйвэнь Юньфэю, как его слова прервали ее.

– Ирис? – усмехнулась она.

В пятом месяце пустоши ее родного Биндао покрывались плотным ковром из ирисов. Конечно же, она помнила об этом, но отвлекаться было нельзя. Крепко схватив правой рукой кинжал, Мэй Сюэи вонзила его в кусок поджаристой оленины, лежавшей на узорчатом блюде, и отправила мясо в рот. Медленно пережевывая его, она размышляла, как ей воспользоваться в своих интересах воином, что сейчас сидит перед ней.

– Моя матушка раньше высаживала у себя в садике ирисы. Супруга Мэй, вот, возьмите, протрите руки от масла, – Юйвэнь Юньфэй снял с шеи платок и, поклонившись, передал ей.

Этот шелковый платок был расшит фиолетовыми ирисами. Видимо, у каждого человека есть своя сокровенная тайна. Мэй Сюэи сдержала улыбку и, склонив голову, отерла масло с пальцев, не решаясь легко довериться ему. Этот пир был капканом, который она расставила специально для Юньфэя.

Три дня назад утром Мэй Сюэи затянула себя в узкое платье и, внезапно лишившись чувств, упала на кровать. После смерти Цинь Хуа ей часто мерещились образы несчастной девушки, жестоко избиваемой государем, из-за этого ее обмороки возобновились. Юйвэнь Юньфэй поспешно позвал врачевательниц, чтобы те осмотрели ее, и тут Мэй Сюэи решилась – вот он, шанс сбежать из Дворца Морозных Облаков! Под предлогом благодарности за помощь она пригласила Юйвэнь Юньфэя поужинать вдвоем. Щедро одарив его подчиненных припасенным «Сладким зеленым источником» и наблюдая, как радостно они предаются пьяному веселью, Мэй Сюэи поняла, что таких беззаботных дней осталось совсем немного.

А что будет с ней? Когда настанет ее беззаботная жизнь? Государь погиб, названый отец выступил в карательный поход, давая повод к очередной бессмысленной кровопролитной войне. Кровь, ее блеск, ее запах – от одной мысли об этом Мэй Сюэи замутило. Она всем сердцем ненавидела войны.

Но что насчет войны, которую ведет ее любимый названый отец? Раздираемая противоречиями, Мэй Сюэи подняла нефритовую чашу, до краев наполненную «Сладким зеленым источником», и предложила Юйвэнь Юньфэю тост.

– Командир Юйвэнь, прошу вас, выпейте со мной этого вина – вот моя благодарность вам за руку помощи, протянутую в трудную минуту.

Договорив, она первой осушила свою чашу. Вкус вина был одновременно сладким и горьким, таким же смешанным, как и ее чувства.

– Не стоит и упоминать об этом, госпожа, вы слишком любезны. Когда в мире хаос, людям разумно поддерживать друг друга.

Простаки так не разговаривают. Мэй Сюэи внимательно посмотрела на Юньфэя. Новое боевое одеяние подчеркивало здоровье и красоту его загорелого лица. Как жаль, что в этой войне он принял сторону убийц!

Стол был заставлен рыбой на пару, вяленым и жареным мясом, пирожными «цветущая слива», которые она приготовила своими руками. Юйвэнь Юньфэй даже не притронулся ни к одному из угощений. Взяв себя в руки, Мэй Сюэи протянула руку с палочками и положила ему на тарелку кусок оленины.

– Командир Юйвэнь, ешьте, не стесняйтесь. В наше смутное время так тяжело улучить момент насладиться вкусной едой.

Он вдруг резко зажал ее палочки своими, не давая ей убрать руку. Мэй Сюэи потянула палочки на себя, он потащил их обратно, и она никак не могла высвободиться.

– Наглец! – воскликнула она, нахмурив прекрасные брови.

Беспутный подлец, неужели он думает, что ее так легко заполучить?

– Супруга Мэй, вам надо бежать отсюда! – Юйвэнь Юньфэй отбросил палочки в сторону и крепко сжал ее ладонь. Его глаза свирепо сверкали, как у человека, собирающегося раскрыть чужую тайну.

– Бежать? Во дворце я сыта и окружена комфортом. Куда бы я ни подалась, нигде мне такой хорошей жизни не найти, – Мэй Сюэи с трудом высвободилась от его грубых загорелых рук.

– Они… Они хотят сделать вас заложницей, чтобы шантажировать вашего названого отца Юйчи Гуна! – Юйвэнь Юньфэй снова крепко схватил ее за руку и произнес, понизив голос.

– Заложницей? – Мэй Сюэи проняла дрожь, сердце в миг наполнилось страхом.

В благодарность за раскрытую тайну она терпеливо позволила ему гладить свои руки, успокаивая. Другими словами, она, получается, встретится с отцом? Получается, ей не придется уезжать в затерянный в глухих горах Чжуннань монастырь Ваньшань и жить там, словно в тюрьме, в ожидании смерти?

– Что же, звучит не так уж плохо. Выпьем же за то, что скоро я стану заложницей! – со слезами на глазах вздохнула Мэй Сюэи и, высвободив руки, швырнула испачканный в масле платок с ирисами в лицо Юньфэю.

– Супруга Мэй, вы рехнулись? Празднуете то, чего другие боятся как огня! – Юйвэнь Юньфэй поймал платок и, нисколько не гнушаясь, спрятал его за пазуху.

Мэй Сюэи ничего не ответила, взяла в руки полный кувшин крепкого вина и, запрокинув голову, принялась поглощать напиток большими глотками. Как говорится, несчастий в жизни полно, но не о всех можно рассказать.

Мэй Сюэи с трех лет воспитывалась Юйчи Гуном. Он был ее отцом, старшим братом, мужчиной, которого она любила всем сердцем. Он тоже обожал ее, берег так сильно, что не смел приблизиться. Юйчи Гун научил ее ловить черепах в реках Биндао, научил удить рыбу, разбивая толстый лед. Когда она достигла брачного возраста, он организовал пышную церемонию, лично выбрал для нее шпильку[45] и изящное платье. Нарядив ее как первую красавицу, Юйчи Гун отправил ее во дворец… Она любила его больше всех, но и ненавидела сильнее всех на свете.

Мэй Сюэи запрокинула голову. Перед глазами возник чарующий вид Шитоучэна в начале лета. Трава густо шелестела вдоль берегов реки Шаньдянь, дул теплый ветер, воздух будто дрожал от жары. Озаренные солнечным светом, лепестки цветов лоснились, словно атласные. Отец часто гулял с ней за руку по этим безбрежным цветочным полям…

– Супруга Мэй, разве вы не хотели вернуться в Шитоучэн?

– Вернуться… в Шитоучэн? – слова Юйвэнь Юньфэя вырвали Мэй Сюэи из воспоминаний, она невольно рассердилась – как этот наглец узнал о ее прошлом?

– Это вино называется «Сладкий зеленый источник», вкус такой же, как и прежде, напомнил мне о родных краях, – Юйвэнь Юньфэй выхватил из ее рук еще наполовину полный кувшин и сделал большой глоток, стараясь распробовать вкус. – Шитоучэн – это независимый город-государство со свободной торговлей. Мой отец – богатый купец, он торгует стеклом, веерами, шелком, чаем и лошадьми.

Юйвэнь Юньфэй достал из-за пояса изящный складной веер и положил его на стол.

– Так ты, оказывается, потомок купцов, почему же ты тогда начал зарабатывать на жизнь убийствами?

– Все купцы мечтают о богатстве, как у Тао Чжу, и об успехах, как у Дуаньму[46]. Торговля – тоже достойное занятие[47]. Все верно, отец хотел, чтобы я унаследовал его дело, но разразилась военная смута, и все состояние нашей семьи было за одну ночь разграблено. В один миг из богатого и знатного молодого господина я превратился в сироту, у которого ни кола ни двора нет, – сонным пьяным голосом пробормотал Юйвэнь Юньфэй.

От войны больше всего страдают простые люди, никому не скрыться от ее кровожадных лап. Мэй Сюэи на собственном опыте испытала это. Она тоже из дочери хозяина Биндао, изнеженной маленькой принцессы, превратилась в рабыню, понукаемую каждым, кому того захочется.

– Вы знаете, как погибли ваши батюшка и матушка?

– Расскажешь?

Прошло двадцать лет, это слишком много, а событие было слишком кровавым, Мэй Сюэи не помнила его, да и не хотела помнить. Или хотела?

– Я тогда был юнцом, хулиганом, прятался за спиной отца, но тоже хотел посмотреть на происходящее. Подчиненные главнокомандующего Юйчи Гуна подвесили ваших отца и матушку на берегу реки Шаньдянь над огромным костром. Его пьяные солдаты всячески оскорбляли, унижали и избивали их, а затем кинули в пламя. Все вокруг заволокло густым черным дымом, запах обугленной плоти и сгоревшего хвороста еще долго не рассеивался…

– Ты лжешь! Батюшка и названый отец были хорошими друзьями, он бы не бросил их в беде! – Мэй Сюэи яростно прервала Юньфэя. Ее сердце словно кровью обливалось, нет, она словно сама горела в том костре.

– Вот как? Действительно, он не присутствовал при расправе, а когда прибыл, от ваших родителей остались только обгорелые кости. Юйчи Гун кинулся в костер, вынес их скелеты и горько заплакал.

– Он сделал все, что смог.

– А вы не думаете, что он таким образом лицемерно скрывал правду?

– Какую правду?

– Правду о том, что настоящий убийца ваших родителей – он сам.

– Ты пьяница сумасшедший, что за бред ты несешь! – Мэй Сюэи не сдержалась и набросилась на Юньфэя с оскорблениями.

Названый отец был ее благодетелем, как он мог оказаться врагом, убившим ее родителей? Она решительно не придала никакого значения сказанному, выхватила у Юньфэя из рук пустой винный кувшин и позвала служанку, чтобы та наполнила его.

– Хуаньпэй!

Только она хотела встать, как почувствовала, словно что-то зацепилось за подол юбки. Опустив голову, Чжэн Ми увидела, что Юйвэнь Юньфэй наступил на него сапогом! Она смутилась и разозлилась, бросила на него гневный взгляд. Тут только Мэй Сюэи внимательно рассмотрела его: брови вразлет, узкие выразительные глаза, высокий нос, четко очерченные губы. На самом деле Юньфэй был таким молодым, таким привлекательным! Он, казалось, почувствовал всю неловкость ее положения, в уголках губ мелькнула мрачная непонятная улыбка. Сама не зная почему, Мэй Сюэи почувствовала, как у нее заколотилось сердце – раньше оно так билось только при мыслях о названом отце. «Ну что ты за размазня такая?» – мысленно выругалась на себя она.

– Госпожа, пришла Чжаоюнь, – доложила Хуаньпэй, откинув бамбуковую штору.

В комнату зашла служанка Мужун Цзялань с плоским винным кувшином в руках. Грациозно подойдя к хозяйке дворца, она расплылась в улыбке.

– Госпожа Мэй, мы узнали, что вы себя плохо чувствуете, страдаете от бессонницы. Госпожа На по этому случаю специально подготовила для вас вино, успокаивающее душу. Надеемся на ваше скорейшее выздоровление.

Мэй Сюэи поднялась и приняла кувшин, кивнув в знак благодарности.

– Спасибо госпоже На за труды.

Она не успела договорить, как заметила, что Чжаоюнь все еще не собирается уходить. Прозорливая Мэй Сюэи догадалась, что служанка ждет, пока она выпьет вино. Неужели оно отравлено? Подумав немного, Мэй Сюэи наполнила до краев кубок себе и Юйвэнь Юньфэю. Если вино и правда отравлено, то она намерена забрать с собой кого-то еще.

– Командир Юйвэнь усердно трудится, охраняя Дворец Морозных Облаков, ему тоже необходимо выпить вина, успокоить душу.

– Госпожа Мэй, госпожа На сказала, что это вино нужно пить горячим, только тогда оно еще имеет целебный эффект, – холодно произнесла Чжаоюнь, не собираясь уходить, пока не увидит, как она выпьет вина.

– Что же, до дна, командир Юйвэнь! Да успокоятся души всех присутствующих, – Мэй Сюэи не могла больше оттягивать.

Беда или счастье – от судьбы не скрыться. Девушка высоко подняла кубок и выпила его до дна. Вино было странным на вкус – терпкое, кисло-сладкое. Мэй Сюэи помахала пустым кубком перед лицом Чжаоюнь, Юйвэнь Юньфэй поступил так же. Только тогда служанка забрала кувшин и с довольным видом удалилась.

Только вино попало в желудок, как Мэй Сюэи почувствовала, словно ее ступни загорелись, это тепло стремительно побежало дальше – бедра, живот, грудь. Юйвэнь Юньфэй пошатнулся, стал стягивать с себя доспех. Мэй Сюэи почувствовала, что вся покрыта потом, и нехотя тоже сняла верхнюю одежду, обнажая нижнее белье, тесно обхватывавшее ее фигуру.

Лицо Юйвэнь Юньфэя вдруг превратилось в лицо Юйчи Гуна – он распростер к ней объятия и звучным голосом названого отца ласково позвал ее:

– Сиэи, родная! Скорее, дай я обниму тебя!

– Отец, вы так добры ко мне! – она стремительно подбежала к нему, без стыда застонала и, словно мотылек, летящий на огонь, кинулась ему в объятия.

Молодые люди упали на обеденный стол. Тут налетел холодный ветер и погасил свечи во всех дворцовых фонарях. В безбрежной темноте сумеречной бездны Мэй Сюэи погрузилась в сон, обнимая своего «названого отца». Во сне она вернулась в Шитоучэн.

От дуновения ветерка она проснулась и в ужасе обнаружила, что лежит полностью обнаженная в обнимку с Юйвэнь Юньфэем. Ей стало так стыдно, что она не посмела даже вскрикнуть и принялась поспешно подбирать разбросанную по полу одежду. Обнаженный Юйвэнь Юньфэй был до пояса прикрыт покрывалом из медвежьей кожи. Мэй Сюэи принялась мучительно вспоминать, как так получилось, что они с ним вступили в порочную связь?

Она вспомнила. Ответ крылся в вине, принесенном Чжаоюнь. В него наверняка подсыпали афродизиак, только это могло объяснить их неподобающую связь. Какое коварство! Но зачем кому-то понадобилось так поступать? Юйвэнь Юньфэй предупреждал ее вчера вечером, что ее хотят сделать заложницей – неужели этот инцидент связан с ее названым отцом? Мэй Сюэи никак не могла унять дрожь во всем теле.

Тут ее взгляд упал на обнаженный торс Юйвэнь Юньфэя – это было красивое и здоровое тело сильного мужчины. Загорелая кожа соблазнительно блестела, чем дольше Мэй Сюэи смотрела, тем сильнее у нее разгорались глаза и стучало сердце. Она всегда думала, что только женщины могут соблазнять мужчин, ей и в голову не могло прийти, что мужское тело тоже способно распалить желание в женщине. Смущенная, она спрятала лицо в покрывале.

От него исходили самые разные запахи, а самым крепким был аромат мускуса, который только усилил страстное желание Мэй Сюэи. Это покрывало названый отец купил за огромные деньги – сделанное под заказ и преподнесенное ей, чтобы она могла заслужить милость Юйвэнь Ху, оно было частью ее приданого, когда она только вошла во дворец. На этой постели прошла ее первая брачная ночь с его величеством, полная страсти и боли. С тех пор Мэй Сюэи всячески избегала императора, жила мыслью, что однажды сможет вернуться в Шитоучэн и наслаждаться любовью с Юйчи Гуном. Но она опозорила его.

Тогда врачевательницы советовали ей как следует утепляться, чтобы вернуть влечение императора, но Мэй Сюэи лишь корчила гримасы. Она и подумать не могла, что снова окажется поглощенной потоком страсти, который любила и ненавидела одновременно.

Нет, она не могла позволить этому низкородному командиру опорочить себя. Мэй Сюэи принялась усиленно размышлять, но никакое решение не приходило ей в голову. Вскипев от ярости и стыда, она принялась искать кинжал или любой другой похожий острый предмет, которым можно было бы убить человека. Она желала его смерти.

Под покрывалом Мэй Сюэи нащупала кинжал, длинными ногами переступила через Юйвэнь Юньфэя, нависла над ним и задумалась – ударить в глаз или в сердце? Пока она колебалась, тот словно почувствовал что-то, открыл глаза и внезапно повалил ее, придавив весом своего тела. Мэй Сюэт принялась биться изо всех сил, стараясь вырваться, но Юньфэй схватил и крепко сжал ее руки, от боли она завопила. Оба уже не могли больше сопротивляться своему желанию, он разжал ее руки, и кинжал упал на пол.

– Желание нам не враг, в вот лицемерие – да. – Когда страсть между ними утихла, Юйвэнь Юньфэй спустился босиком на пол, оделся в боевое облачение и завязал доспехи, по его лицу растекалась довольная улыбка – он покорил ее.

Мэй Сюэи хотела разрыдаться, но не могла выдавить и слезинки.

– Будда говорил, что жизнь коротка, точно вспышка молнии. Моя ледяная красавица, не трать впустую время на горючие слезы, – закрепив колчан со стрелами, Юйвэнь Юньфэй приблизился к Мэй Сюэи, чтобы попрощаться.

– Пошел прочь отсюда! Гнусная свинья!

Мэй Сюэи в безудержном гневе взмахнула рукой и дала ему пощечину, Юйвэнь Юньфэй тут же ответил ей тем же.

– Если бы ты тоже не была из Шитоучэна, если бы не твоя слава ледяной красавицы, я бы точно зарезал тебя!

Договорив, он в страшном гневе, даже не обернувшись, выскочил из комнаты и хлопнул дверью.

– Госпожа Мэй.

Девушка подняла опухшие от слез глаза. Хуаньпэй держала в руках поднос с аккуратно сложенным на нем темно-красным свадебным платьем.

– Вон! – громко крикнула Мэй Сюэи.

– Госпожа Мэй, главнокомандующий На издал приказ. Вы должны одеться в новое платье и выступить в путь вместе с командиром Юйвэнем.

Они и правда хотят сделать меня заложницей, чтобы заманить названого отца в ловушку? Мэй Сюэи в гневе соскочила на пол, выпрямившись во весь рост перед Хуаньпэй. Она все еще была обнаженной, но ей уже было все равно – она уже опозорена, так к чему стыдиться наготы? Она решила превратить всю боль и страдание, раздиравшие ей сердце, в силу. Мэй Сюэи не хотела совершать омовения – она уже испачкана, ну так пускай эта грязь и останется на ней!

Если человек не хочет умереть от жажды, он должен быть готов пить из любой посуды. Если человек хочет сохранить чистоту, он должен понять, что даже грязную воду можно использовать для омовений.

– Хуаньпэй, достань все благовония, какие у нас есть, и вылей их на новое платье!

Мэй Сюэи приступила к делу. Она подвела брови и накрасила губы самой яркой помадой, какая у нее была. Цвета, которые раньше вызывали у нее отвращение, сейчас казались ей самыми красивыми. Угольно-черные брови, алые губы, персиковые щеки – ярко, ярче, еще ярче!

Мэй Сюэи отбросила всю утонченность и элегантность, окончательно попрощавшись с прошлым, она хотела выпустить на волю демона, сидевшего внутри. Только оказавшись с ним лицом к лицу, можно помериться силой с мраком и коварством.

Нарядившись как никогда прежде, Мэй Сюэи вышла на улицу. Сопровождаемая похотливыми взглядами солдат, она легкой походкой подошла к своей лошади. Юйвэнь Юньфэй, этот негодяй, стоял рядом, держа в руках маску из тонкой ткани. Он дал знак Хуаньпэй надеть ее на госпожу.

– На дороге пыльно и ветрено, это для защиты от солнца и ветра, – заискивающе произнес Юйвэнь Юньфэй, который задрожал от страха, увидев радикальную перемену в ней.

Мэй Сюэи высокомерно отвернула голову, отказываясь от маски. Она воображала, как благородно и достойно, очаровательно улыбаясь сверху вниз, проедет через ряды подавленных солдат. Юйвэнь Юньфэй снова вырвал ее из грез. Он преградил ей путь и приказал занять место в середине отряда, а сам встал во главе.

Когда они дошли до красных дворцовых ворот, украшенных несметным количеством золотых чудесных животных, он замешкался, развернул коня и, подъехав к ней, посоветовал:

– Попрощайтесь с дворцом, где жили, – боюсь, больше вы его не увидите.

– Со всем в этом мире однажды придется расстаться, ни к чему тратить силы на прощание! – высокомерная Мэй Сюэи наотрез отказалась принимать его доброту.

Она наконец-то сможет покинуть дворец. Ожидание новых впечатлений заставило ее забыть об опасностях, поджидающих ее за дворцовыми стенами. Мэй Сюэи хлестнула свою лошадь, та встала на дыбы и помчалась вперед.

– Подождите меня! – погнался следом за ней разозленный Юйвэнь Юньфэй.

Тут Мэй Сюэи почувствовала одуряющий аромат надушенной свадебной одежды, прилетевший с ветром. Она подняла глаза и огляделась. Безбрежное голубое небо за стенами дворца, ряды крепких деревьев гингко по обе стороны улицы Чанъань, покрытые нежно-зеленой молодой листвой. Девушка вспомнила поросшие густой травой степи, и от воодушевления и ожидания ее глаза наполнились слезами, а дыхание перехватило. Она поклялась самой себе: сколько бы мучений ни пришлось пережить, как бы она ни состарилась, она обязательно вернется и заживет жизнью, о которой всегда мечтала!

– Фальшивые надежды и фальшивые страхи – вот наши враги, – безжалостно разбил вдребезги ее мечты Юйвэнь Юньфэй.

– Пошел прочь! Как ты дела ведешь? Все настроение испортил! – раздраженно слила на него свой гнев Мэй Сюэи.

В глубине души она согласилась с его словами. Хоть слышать их было неприятно, но они были разумны.

– Вы думаете, что самые успешные купцы – это те, кто всячески заискивают перед своими покупателями? – восседая на коне, Юйвэнь Юньфэй выглядел не как воин, а как образцовый купец, жаждущий выгоды. – Кто из чиновников, назначенных руководить Шитоучэном, не задумывался о том, чтобы подзаработать на торговле? Мы привыкли к сделкам, я даже готов поспорить, что ваш названый отец, главнокомандующий Юйчи Гун, всех превзошел в умении их заключать.

– Какие еще сделки? Я тоже их часть?

Юйвэнь Юньфэй обладал задатками сумасбродства, практически мании величия. Мэй Сюэи заметила эту его слабость и решила расставить ему ловушку.

– Все может стать вещью, товаром: женщины, власть, чин, радость и так далее. Если власть объединить с деньгами, то получится творить самые настоящие чудеса.

– Чудеса, о которых ты говоришь, могут легко быть уничтожены сумасшедшей женщиной! – вырвалось у Мэй Сюэи.

Очередная выходка этого самодура! Да разве у недавно убитого Юйвэнь Ху не точно такая же любимая фразочка была?

– Едва ли, все-таки этим миром мужчины правят, – зловеще усмехнулся Юйвэнь Юньфэй. – Я тоже бывал на Биндао, это настоящий рай на земле, сокрытый от глаз посторонних, – Юйвэнь Юньфэй вновь попытался подкупить Мэй Сюэи ностальгией о прошлом, и его привязанность к родным краям действительно тронула ее.

– На Биндао растут ирисы, все пустоши покрыты густым цветочным ковром.

Только когда речь зашла о родине, Мэй Сюэи радостно улыбнулась. Если подлинный облик мира – это мрак и безобразие, то Биндао – это святая земля, самая прекрасная и чистая. Прежде девушка настойчиво хотела посмотреть все самое лучшее, что есть в мире, а сейчас начала сомневаться в своем выборе.

– Как думаете, у нас получится заключить сделку, выгодную обеим сторонам?

– Готова поспорить! – Мэй Сюэи вытянула руку, отчетливо и звонко выговаривая каждое слово.

Своим жестом она намекнула Юньфэю: нет ничего невозможного.