Великолепие и роскошь Дворца Великого Начала превзошли все ожидания На Лояня. Кровать была украшена всевозможными драгоценными камнями, стол сделан из цельного куска нефрита – и это было еще не самое поразительное. Самыми ценными были пять высоких сапфировых светильников, высотой в один чжан каждый. Верхнюю часть светильников украшали извивавшиеся золотые драконы, в пасти которых и располагались свечи. Когда их зажигали, чешуя драконов начинала блестеть и словно подрагивать, при взгляде издалека могло показаться, что это звезды сияют на небе.

Освещенный сверканием этих свечей, На Лоянь прочитал два письма, содержание которых вызвало у него смешанные чувства. Цуй Вэньтин полностью поддержал его, а Юйчи Гун принял решение пойти на него войной. На Лоянь изначально был уверен, что Цуй Вэньтин примет его сторону – они учились вместе и были связаны крепкой дружбой.

– Цуй Вэньтин совершил настоящий военный подвиг, тебе следует наградить его, супруг мой. У меня есть идея – давай выберем одну из придворных красавиц с покладистым характером и подарим ему. Мужчины – кто из вас не падок на красоту?

Совет жены показался На Лояню разумным. Затем он вернулся к письму Юйчи Гуна, объявлявшему ему войну. Текст был длинным, исполненным отваги и торжественной скорби. Читая его, Мужун Цзялань горестно вздохнула.

– Как жаль! Такой умный и доблестный человек, а решил вражду с тобой затеять. Если бы он выбрал служить тебе, то стал бы великим воином, от одного имени которого враги бы складывали оружие.

– Цзялань, ну зачем ты так? Зачем ты делаешь из меня преступника, узурпировавшего власть? – не утерпев, посетовал На Лоянь. Он не хотел, чтобы его истинные планы стали известны слишком рано, еще до того, как успели увенчаться успехом.

– Да разве это не так? Супруг мой, если скачешь верхом на тигре, слезть трудно. Если ты сейчас не захватишь власть, то когда? Тут только ты и я, твоя жена, чего ты боишься? – развеяла опасения мужа Цзялань, похлопывая по подушке, украшенной камнями янтаря.

– Но… как же быть с наследным принцем? Он родной сын твоей младшей сестренки, – сказал На Лоянь без всяких эмоций.

Захват власти означал кровопролитие, он прекрасно понимал это. Исключение нельзя было сделать даже для родни.

– Я как раз хотела посоветоваться с тобой. Сейчас войска Юйчи Гуна представляют наибольшую угрозу для нас, положение серьезное. Супруг, ты уже решил, кого отправить ему навстречу, чтобы принять бой? – Мужун Цзялань осталась невозмутимой. Она мыслила четко и была самой дельной сообщницей своего мужа.

– Бог войны Юйвэнь Сюн пойдет в авангарде, – без раздумий заявил На Лоянь. – Цуй Вэньтин отрежет Юйчи Гуну пути к отступлению. Так он окажется в западне, и когда у его армии закончится пропитание и фураж, будет разбит наголову.

– Это не самый удачный план. Разве не лучше будет отправить Юйвэнь Юньфэя? – мрачно улыбнулась Цзялань, словно намекая на что-то.

– Юйвэнь Юньфэя? Но ведь его навыки владения боевыми искусствами и знание военного дела сильно уступают Юйвэнь Сюну. Как можно посылать его? – с сомнением прошептал На Лоянь. Необычные поступки и предложения жены и радовали, и пугали его.

– На войне главное – быстрота действий. У Юйчи Гуна есть названая дочь, супруга Мэй. Но кто может гарантировать, что между этими двумя нет любовной связи? Если вдруг командир императора Юйвэнь Юньфэй возьмет супругу Мэй себе и Юйчи Гун прознает об этом, может так статься, что он потеряет хладнокровие и способность трезво оценивать ситуацию. Тогда военное преимущество окажется на нашей стороне. – Мужун Цзялань грациозно обмахивалась веером из бирюзовых перьев, а ее прекрасные глаза были полны яда и пренебрежения.

– Супруга, что ты имеешь в виду? Супруга Мэй – наш козырь, который поможет связать Юйчи Гуну руки? – На Лояня убедил тонкий план жены.

В тот вечер, когда Чжэн Цецзун неожиданно напал на его дом, если бы не заблаговременные распоряжения Цзялань, подготовившей лучников, которые застрелили врага, головой бы поплатился На Лоянь. У него почти не было мыслей о захвате императорского трона, но волею небес положение вещей изменилось, и он оказался на пути к узурпации власти. После убийства Чжэн Цецзуна у На Лояня не осталось путей к отступлению. Наставница Чжисянь и супруга Цзялань терпеливо разъяснили ему обстановку со всех сторон и убедили – когда стрела уже на тетиве, не выстрелить невозможно.

– На Лоянь, нынешний император глуп и слаб, он без удержу предается пьянству и разврату, слепо верит, что сможет чудодейственными средствами обеспечить себе вечную жизнь. Он вспыльчив и жесток – сколько невинных душ он загубил! Его тяга к наслаждениям тяжелым бременем легла на народ, когда он решил сначала возвести Башню Искушений, а после пожара заново отстроить на том же месте Дворец Божественного Величия. Ты доблестный воин, если ты воспользуешься случаем и восстанешь против Юйвэнь Ху, то его тирании будет положен конец. На Лоянь, чего же ты опасаешься? – резко сказала наставница Чжисянь, очень точно расписывая сложившуюся в Поднебесной ситуацию.

– Супруг, если ты и дальше будешь колебаться, то род Мужун и род На пострадают. Чжэн Цецзун уже мертв, это преступление, караемое смертной казнью. Что ты выберешь – воспользоваться случаем, чтобы поднять восстание и стать правителем или оказаться презираемым всеми преступником-неудачником? Решение за тобой! – Позиция Мужун Цзялань была непоколебимой, это окончательно переубедило На Лояня.

Две женщины, в обычной жизни недолюбливавшие друг друга, пришли к согласию, когда дело зашло о восстании.

– Во дворце из наших людей есть только сестренка Цзялянь? – приняв решение, На Лоянь начал детально обдумывать план проникновения во дворец.

– Конечно нет! Как ты мог забыть о звездочете Шанъян Чжэньжэне, что «наблюдает за переменами обстановки, созерцая небесные явления», и о командире телохранителей государя Юйвэнь Юньфэе? – Мужун Цзялань развернула план дворца, у нее в голове уже был четкий план действий.

Услышав слова жены, На Лоянь понял, в чем заключалась ее главная сила. Она втихомолку планировала это восстание, делала все необходимые распоряжения – на это явно ушел не день и не два. Амбиции и устремления жены были высоки, как он мог им не соответствовать?

На Лоянь решился – идем на дворец! Он настраивался на решительное сопротивление и огромное кровопролитие, но, к его удивлению, во дворец они попали совершенно беспрепятственно, а от величия Юйвэнь Ху и следа не осталось – тот уже совершенно одряхлел. На Лояню не составило никакого труда прикончить пьяного императора – будто замена и правда была справедливой. Малолетний наследный принц был временно выбран в качестве козыря – его объявили преемником почившего императора, но фактически вся власть во дворце оказалась в руках На Лояня и Мужун Цзялань. Поднебесная перешла к нему слишком легко, На Лояню не верилось, что такое возможно.

На нефритовом столе расположилась курильница Бошань[44], сгоравшие в ней ароматические травы источали густое сладкое благоухание. От сильного запаха На Лоянь зачихал и рассердился, чтобы скрыть свой конфуз.

– Цзялань, позови людей, пускай выкинут это барахло! Чрезмерная роскошь и расточительство – это же прямой путь к гибели страны!

– Верно, это прекрасный урок для тебя на будущее!

Мужун Цзялань взяла двумя пальцами ярко раскрашенную нефритовую чашу и безжалостно швырнула ее в дверной столб, обмотанный красными лентами. Чашка разлетелась вдребезги, и Лоянь довольно улыбнулся – жена во всем поддержит его, за это он и любил ее.

– Цзялань, моя Цзялань! Как ты и предложила, я отправлю в поход Юйвэнь Юньфэя и прикажу ему взять супругу Мэй с собой, – живо согласился он, выражая таким образом свою любовь к жене.

– Супруг, нужно принять решение и по поводу принца Юйвэнь Жуйцзиня, – легко покачивая веером, Цзялань рассеивала дым от курильницы, а другой рукой подперла щеку, погрузившись в глубокое раздумье.

– Какое решение принять – в этом и вопрос. Кто знает, может, он вырастет и превратится в тигра-людоеда? Как ты считаешь, лучше скосить траву сейчас или пока обождать? – На Лоянь пристально рассматривал узоры в виде нагромоздившихся одна на другую гор, вырезанные на курильнице, зачарованно смотрел в поднимавшийся кругами, словно волшебный дымок.

– Муж мой, наследник и принц должны умереть. Как иначе ты займешь императорский трон? – Мужун Цзялань снова высказала его собственные мысли.

– А как же сестренка Цзялянь? – На Лоянь сжал руку жены и поцеловал в тыльную сторону ладони, выражая свое полнейшее восхищение.

– Не беспокойтесь об этом, я что-нибудь придумаю, – раскинув руки, Мужун Цзялань откинулась на прохладную постель. Она явно сильно устала.

– Благодарю тебя, моя Цзялань, – с большим почтением ответил На Лоянь и, наклонившись, укрыл ее тонким парчовым одеялом, расшитым розовыми яблоками.

– Супруг, ты не будешь злиться на меня за то, что я оборвала жизнь красавице Чжэн Ми? – Цзялань притянула его к себе за руку.

– С чего бы вдруг? Ты принимаешь самые верные решения в соответствии с обстоятельствами, – На Лоянь сгреб жену в объятия, стараясь скрыть легкое чувство вины, занывшее в сердце.

Бесспорно, Чжэн Ми покорила его своей несравненной красотой, с чего бы еще он захотел близости с ней? Он чувствовал вину, что не смог сохранить ей жизнь, однако, после того как все случилось, обрадовался. Хорошо, что Цзялань оказалась такой беспрекословной, а иначе он и правда мог бы попасть в ловушку красавицы – из этой бездны он бы уже не смог выбраться.

– Такие женщины, как она, оставляют после себя только беды, они вредят и людям, и себе. Ты сделала благое дело, Цзялань, вернув ее душу в круг перевоплощений. – На Лоянь ощутил угрызения совести и хрупкость, скрывавшиеся за маской твердости Цзялань. Ей хотелось оправдать себя.

На Лоянь слегка похлопал ее по спине. Он любил ее еще больше – они были из одного теста, настоящие союзники. Если бы у него не было оправдания, которое можно было смело объявить во всеуслышание, он бы тоже чувствовал угрызения совести за очевидный захват власти, осуществленный его руками.

На следующее утро на рассвете На Лоянь завтракал кукурузной кашей – он с детства привык к простоте, расточительство и роскошь не прельщали его. Он послал Дуаньму Уцзи позвать Шанъян Чжэньжэня, чтобы обсудить, что делать с наследником и принцем.

Когда Шанъян Чжэньжэнь вошел в зал, На Лоянь еще доедал кашу. Только вычистив тарелку, он отпустил прислугу и пригласил вошедшего присесть на кушетку.

– Как вы оцениваете таланты наследника? Сможет ли он стать правителем? – На Лоянь сидел прямой как стрела. Первым делом он решил выведать все обстоятельства.

– Наследник умен и сообразителен. При хорошем воспитании он, несомненно, станет добродетельным правителем, – мягко ответил Шанъян Чжэньжэнь.

– Правильно ли я понимаю, что вы готовы помочь ему управлять Поднебесной? – делано рассмеялся На Лоянь.

– Что вы, что вы, я не осмелюсь! Главнокомандующий На, вы превосходно владеете боевыми искусствами и опытны в ведении сражений, вы умны и доблестны – достойный образец просвещенного правителя. Наследник все-таки еще слишком юн, ему всего пять лет, как он выдержит такую тяжелую ношу? – в смятении затеребил руки звездочет.

– Как пятилетний ребенок выдержит такую тяжелую ношу? А как вы думаете стоит поступить с этим мальчиком? – На Лоянь хотел, чтобы собеседник предложил свой план.

– Главнокомандующий На, я не смею бросаться необдуманными словами, когда речь заходит об императорской семье! – на лице Шанъян Чжэньжэня отразился ужас, по-видимому, он понял истинное намерение На Лояня.

Тот ничем не выдал себя, продолжая сохранять внешнее спокойствие, и мрачно ответил:

– Неужели нельзя сделать так, чтобы даже духи ничего не узнали и демоны не почуяли?

– Главнокомандующий На, простите, но я не смогу принять этот приказ. Все-таки я был в близких отношениях с отцом наследника, в этом я не могу принять участия.

Отказ Шанъян Чжэньжэня привел На Лояня в негодование. Во время восстания звездочет всеми силами ратовал за смерть Юйвэнь Ху, так почему сейчас пошел на попятную? На Лоянь сдержал свои чувства – императорский трон пока не за ним, он не хотел, что его запомнили как сановника, устроившего жестокую резню. Если людей напугают его поступки, никто не последует за ним.

– Чжэньжэнь, вы дорожите дружбой – это похвально, это достойное поведение благородного мужа, я восхищаюсь вами. Что ж, тогда не порекомендуете ли вы одного-двух людей, кто бы подошел на эту роль? – На Лоянь в совершенстве овладел искусством скрывать свои ошибки и истинные намерения.

– Наставник Дуань Чуньян из Храма Белых Облаков. Я слышал, что он тесно общался с сановником Юйвэнь Чжоу, а потому почти наверняка прекрасно разбирается в средствах, используемых при дворе, – опустив голову, Шанъян Чжэньжэнь погрузился в долгие размышления и только после этого нерешительно высказал имя человека, который совершит убийство вместо него.

– Дуань Чуньян? Где он сейчас? Кто из вас более преуспел в познании дао-пути? – услышав знакомое имя, На Лоянь приободрился.

– Он проживает в Храме Белых Облаков, особое внимание уделяет изучению магии, в основном его интересует создание пилюли бессмертия. Я же больше занимаюсь чтением небесных знамений, предсказанием благоприятных и неудачных моментов. Главнокомандующий На, советую вам посетить Храм Белых Облаков, он невероятно удачно расположен, там очень сильная энергетика. – Шанъян Чжэньжэнь покачивал метелкой фучэнь, а его худощавое мрачное лицо застыло в холодном оцепенении.

На Лоянь молча кивнул, сообщая тому, что он может быть свободен. Что же, сейчас остается только занять выжидательную позицию. На Лоянь призвал Дуаньму Уцзи и отдал ему секретный приказ привезти во дворец Дуань Чуньяна. Затем он размял затекшую шею, поднялся с кресла и вышел на улицу. Оседлав коня, он поскакал во Дворец Морозных Облаков, охраняемый Юйвэнь Юньфэем.

На Лоянь не любил долго сидеть на одном месте, ему было нужно периодически двигаться, разминать конечности. Заодно он решил разведать, как обстоят дела у Юйвэнь Юньфэя. Настойчивые увиливания Шанъян Чжэньжэня посеяли в нем сомнения и в отношении командира.

Не успел На Лоянь доехать до Дворца Морозных Облаков, как чуть не столкнулся с Юйвэнь Юньфэем, стремительно промчавшимся мимо.

– Юйвэнь Юньфэй! – громко крикнул На Лоянь, натянув поводья.

– Главнокомандующий На, – услышав его голос, Юйвэнь Юньфэй придержал коня и вернулся.

– Что случилось, что ты в таком волнении? – нахмурившись, спросив На Лоянь, сжимая в руке хлыст.

– Главнокомандующий На, супруга Мэй внезапно лишилась сознания, я направляюсь в Ведомство придворных лекарей, чтобы позвать врачевательниц осмотреть ее. – Юйвэнь Юньфэй выглядел встревоженным.

– А ты прямо как верный слуга заботишься о ней! Эта женщина – всего лишь преступница в заточении, нечего тратить на нее столько сил. Поехали вместе во Дворец Великого Начала, у меня есть к тебе дело, – холодно усмехнувшись, ответил На Лоянь.

– Главнокомандующий На, разве так подобает поступать? Неважно, преступница она или благородная дама, я все-таки считаю, что позвать врачевательницу необходимо. Так вы проявите свое милосердие и человеколюбие, а это, в свою очередь, поможет вам завоевать сердца людей, – опустив голову, с явным неудовольствием ответил Юйвэнь Юньфэй.

– Я смотрю, командир Юйвэнь и правда милосерден и человеколюбив. Что ж, поезжай за врачевательницами, а затем немедленно направляйся во Дворец Великого Начала! – На Лоянь изо всех сил хлестнул коня по крупу, чтобы хоть так излить свою злобу и недовольство.

Конь взвился на дыбы, издал громкий крик и помчался вперед, выбивая столб пыли из-под копыт. Это облако скрыло истинный облик На Лояня.

Эх, ни Юйвэнь Юньфэю, ни Шанъян Чжэньжэню доверить серьезное дело нельзя – только добились малейшего успеха, как уже заважничали! Недальновидные глупцы!

По возвращении во Дворец Великого Начала На Лоянь был крайне не в духе. Мужун Цзялань ушла в Башню Радостных Голосов и пока не вернулась, поэтому он сел на кушетку и решил пригласить наставницу Чжисянь во дворец, чтобы она, как и жена, служила ему верной помощницей.

– Главнокомандующий На, какие будут распоряжения?

Жемчужные нити, закрывавшие вход в зал, закачались и звонко застучали друг о друга, когда Юйвэнь Юньфэй, запыхавшись, продрался сквозь них и, подбежав к На Лояню, опустился на колени.

– Супруга Мэй вне опасности? – На Лоянь принял великодушный и заботливый вид.

– Врачевательницы сказали, что из-за сильнейшей душевной скорби ее тело ослабло, но нескольких дней отдыха будет достаточно, чтобы она пошла на поправку, – глаза Юйвэнь Юньфэя заблестели, он неосознанно раскрыл двери своего сердца.

У На Лояня брови на лоб полезли, но уже в следующий миг он громко хлопнул в ладоши:

– Несколько дней отдыха? Военное положение не терпит промедления, отправляйся вместе с ней карательным походом против Юйчи Гуна!

– Это потому, что она названая дочь главнокомандующего Юйчи Гуна? Вы хотите использовать ее в качестве заложницы? – лицо Юйвэнь Юньфэя налилось краской.

– Верно. Ты будешь командиром авангарда, а главнокомандующий Цуй Вэньтин будет прижимать его армию с тыла. Оказавшись в окружении, каким бы великим воином Юйчи Гун ни был, он не сможет избежать поражения из-за недостатка провианта и фуража.

– Главнокомандующий На, я не готов так подло поступить, – прямой отказ Юйвэнь Юньфэя не удивил На Лояня – тот уже давно разглядел его истинное лицо.

Что же, даже если не получилось доверить ему важное дело, ничего страшного.

– Подло поступить? Ты считаешь, это подлый поступок? – На Лоянь вскочил с кушетки, распрямляясь во весь рост, и рявкнул на Юйвэнь Юньфэя: – Когда мы вместе подняли восстание и пошли на убийство, что же ты молчал и не говорил, что это подло? Где же тогда была твоя разборчивость?

– Главнокомандующий На, я присоединился к восстанию, потому что был вынужден. С тех пор у меня все время неспокойно на душе, прошу вас, пощадите меня и назначьте другого на эту роль, – Юйвэнь Юньфэй подполз к нему на коленях и взмолился, обняв На Лояня за ноги.

– Встань! Ты мужчина или нет? Ты воин или кто? – На Лоянь оторвал его от себя и принялся расхаживать туда-сюда по комнате.

Что за малодушный трус! Командир, от которого вреда больше, чем пользы! Неудивительно, что Юйвэнь Ху погубил страну – что за дрянные людишки были у него среди приближенных? Непостоянные, двуличные слабаки! Да какая от них польза?

– Командир Юйвэнь, ты смерти не боишься, что ли? Это военный приказ, ты обязан подчиниться! – На Лоянь не хотел превратиться в глупца, контролируемого гневом, поэтому успокоил себя и решил пойти на хитрость.

– Главнокомандующий На, когда я согласился вместе с вами поднять восстание, то уже отбросил страх смерти. – Юйвэнь Юньфэй поднялся на ноги, не забыв стряхнуть с коленей пыль.

Да он просто трус, отчаянно цепляющийся за жизнь, какой прок от его пустой болтовни о долге и добродетели? На Лоянь заметил легкое движение, которым тот стряхнул с себя грязь – если бы он и вправду ни во что не ставил смерть, то не стал бы так заботиться о своем внешнем виде.

– Хорошо, тогда я приказываю тебе выступить завтра в поход против Юйчи Гуна во главе пяти тысяч отборных воинов и взять с собой супругу Мэй!

– Я никуда не пойду, что хотите со мной делайте – хоть пытайте, хоть казните! – быстро переобулся Юйвэнь Юньфэй.

На Лоянь решил пока отложить этот вопрос, спешить ни к чему. Он не мог все испортить, поступая поспешно и импульсивно, как это делал Юйвэнь Ху.

– Хорошо, ступай охранять свою госпожу Мэй, – стоя за жемчужным занавесом и наблюдая, как силуэт Юйвэнь Юньфэя верхом на коне постепенно скрывается вдали, На Лоянь почувствовал, как в нем поднялась жажда крови.

– Супруг мой, о чем задумался? – прошептала ему на ухо Мужун Цзялань, обняв обеими руками и легко вздохнув.

– Шанъян Чжэньжэнь и Юйвэнь Юньфэй отказались подчиниться, это тревожит меня, – он повернулся и обнял жену в ответ.

Живот Цзялань выпирал уже более отчетливо – это был его третий ребенок. На Лоянь положил руку жене на живот, ощущая радостные пинки малыша.

– Какой пустяк! Супруг мой, есть более серьезная проблема. Гао Чэндао, этот упрямый старик, не только не соглашается передать нам принца, но и не признает право наследника на престол.

Эти слова Цзялань принесли На Лояню еще большую тревогу. Этих троих нельзя было бездумно казнить, они были гарантом стабильности страны и поддержки населения, с ними нужно быть осторожным.

– Супруг мой, оставь их на время. Раз они не подчиняются, найди того, кто покорно выполнит приказ! Если пообещать хорошее вознаграждение, желающие точно отыщутся. А мы пока придумаем другой план. – Мужун Цзялань от природы была трезво мыслящей оптимисткой, она умела зажечь в муже огонек надежды в моменты, когда он совершенно падал духом.

– Не хочу, чтобы ты перетруждала себя, Цзялань. Тебе нужно заботиться о своем здоровье ради нашего ребенка, которого ты под сердцем носишь. Я решил пригласить наставницу Чжисянь переехать во дворец, так мы сможем втроем обдумывать все планы. Что скажешь? – На Лоянь подвел ее к креслу, помог сесть и укрыл живот жены расшитым одеялом.

– Я повинуюсь твоему распоряжению, супруг. Мой батюшка еще не отмщен, я намерена найти негодяя, который сдал его, а это будет возможно, только если ты займешь трон. Я найду истинного убийцу! – Мужун Цзялань схватилась за пояс мужа, украшенный тринадцатью нефритами, и подняла лицо, полное надежды на его победу.

– Цзялань, я обещаю, что ради тебя стану добродетельным государем, правящим в Зале Благополучия, – торжественно пообещал На Лоянь.

– Не в Зале Благополучия. Супруг, не забывай – Юйвэнь Кай, младший брат Юйвэнь Сюна, как раз занят надзором за строительством роскошного Дворца Божественного Великолепия. Ходят слухи, что, когда работы будут закончены, это будет величественный дворец, сравнимый с обителями небожителей. Трон в нем будет выкован из чистого золота и инкрустирован несколькими тысячами рубинов!

Описание Дворца Божественного Величия из уст Мужун Цзялань воодушевило На Лояня. Он крепко обнял жену и торжественно кивнул.