Лето было в самом разгаре, день лишь на несколько часов уступал место ночи. В полуденную жару во Дворце Великого Начала становилось невероятно душно, даже легкий сквознячок не освежал покоев.

Одетый в легкий ярко-желтый наряд Юйвэнь Ху раздраженно вытер пот со лба. Парчовый платок в руке уже настолько пропитался влагой, что его можно было выжимать. Юйвэнь Ху откинул платок, лягнул служанку, что сидела на коленях и обмахивала его веером, кругом повернулся и, усевшись на трон, закричал с грозным видом:

– Ло Шэньли! Срочно прикажи Чжэн Цецзуну явиться во дворец!

Получив срочное донесение от Цуй Вэньтина с просьбой прислать еще солдат на подмогу, император крепко задумался. Кого еще послать? На Лояня? Тот уже дважды отказывался принять указ, третьего шанса ему не видать. Бог войны Юйвэнь Сюн будет обезглавлен вместе со всей семьей через три дня. Значит, остается только Чжэн Цецзун, отец одной из супруг.

Эти дикари-ланы как сорная трава на полях – только подует первый весенний ветер, как они уже тут как тут, хочешь не хочешь, а на корню истребить не получится. Неужели и нашим потомкам придется бороться с ними? Ну уж нет, в этот раз нужно нанести им сокрушительный удар. Для начала он отправит Чжэн Цецзуна, а затем прикажет Юйчи Гуну, служащему в Шитоучэне, выступить с войском следом. Три полководца принесут клятву и точно сумеют прогнать ланов на край света!

Ло Шэньли подошел к императору с подносом, на котором стояла серебряная пиала, наполненная холодным чаем, а рядом лежал новый шелковый платок салатного цвета, аккуратно сложенный квадратом. Юйвэнь Ху кинул пренебрежительный взгляд – наверняка дело рук Чжугэ Люйюнь из Дворца Белоснежных Цветов. Развернув платок, он и впрямь увидел иероглифы ее имени, аккуратно вышитые шелковыми нитями в каждом углу. Ох, эти женщины то и дело заискивают, улучают любую возможность, чтобы снискать его расположение, но чего каждая из них на самом деле хочет?

Юйвэнь Ху не верил никому из приближенных, а особенно не доверял супругам. Он взял в руку серебряную пиалу, прохлада чая в ней передалась его телу, пронзила до костей – самое то в летнюю жару. Запрокинув голову, император разом проглотил мятный напиток, отер губы шелковым платком и довольным голосом произнес:

– Кулинарное мастерство супруги Чжугэ стало еще более утонченным! Этот холодный чай прекрасно утоляет жажду.

– Ваше величество, этот чай был приготовлен супругой Мэй из Дворца Морозных Облаков, его только что прислали оттуда вам в подарок, – прошептал Ло Шэньли, забирая пустую серебряную пиалу.

– Ого, это была Сюэи? – Юйвэнь Ху мрачно улыбнулся.

Неужели и эта замкнутая, высокомерная ледяная красавица научилась наконец ублажать его? Он не смог сдержаться и рассмеялся от удовольствия, от недавней раздражительности не осталось и следа – пожар был потушен холодным чаем.

– Ло Шэньли, поди сообщи супруге Мэй, что сегодня вечером я буду ужинать во Дворце Морозных Облаков.

– Ваше величество, супруга Чжэн передала со слугами, что ждет вас на ужин во Дворце Долгой Осени, как вы и обещали, – напомнил Ло Шэньли, не двинувшись с места.

Чжэн Цецзун, отец супруги Чжэн, и Юйчи Гун, отец супруги Мэй – они оба нужны ему. Немного поразмыслив, Юйвэнь Ху решил не обижать никого из двух супруг:

– Я поужинаю во Дворце Морозных Облаков, а спать отправлюсь во Дворец Долгой Осени. Приготовь амбры и камфоры и пошли супругам Мэй и Чжэн – по одной порции каждой.

Получив приказ, Ло Шэньли откланялся. Послеобеденное солнце отбрасывало косые тени сквозь двери и окна, от его лучей у Юйвэнь Ху зарябило в глазах. Помассировав виски, он вдруг почувствовал резкий прилив усталости. Император дал знак служанкам, и те проводили его к постели, где, прикрыв глаза, он задремал.

Вокруг стоял звон цикад, а он сам во главе могучего войска несся сквозь безбрежную равнину по направлению к лагерю ланов, над которым развевались черные знамена с вышитыми золотой нитью волками. Навстречу его войску грозно ринулись сотни волков. Размахивая мечом, он рубил зверей одного за другим, с каждым взмахом с его клинка в разные стороны разбрызгивались капли крови. Он только вошел в раж атаки, как вдруг откуда ни возьмись налетел ветер и все небо оказалось застлано цветками одуванчиков. Стена цветов застлала ему обзор, и тут старый, уже седой вожак стаи кинулся на него с громким воем, широко раскрыв окровавленную пасть. Юйвэнь Ху поспешно спрыгнул с коня и, взяв меч двумя руками, встретил бросок огромного зверя. Морда волка в один миг превратилась в лицо На Лояня. Юйвэнь Ху взял себя в руки, утихомирил бешено забившееся сердце, с громогласным воплем замахнулся на голову противника и… проснулся.

Какой устрашающий сон! Юйвэнь Ху серьезно задумался над скрытым смыслом увиденного – морда волка, превратившаяся в лицо На Лояня. Видимо, духи-небожители предостерегают его – нужно как можно скорее разобраться с этим человеком.

– Ваше величество, глава уезда Чжэньчуань Чжэн Цецзун просит аудиенции. Он вернул принца, – доложил Ло Шэньли, помогая императору подняться и протирая капли пота с его лба.

– Принца? Жуйцзиня? – первым делом Юйвэнь Ху подумал об их с Цинь Хуа сыне, Юйвэнь Жуйцзине, но разве тот не разбился вдребезги, сброшенный с высокой скалы?

Поспешно встав с постели, Юйвэнь Ху быстрым шагом вышел из дворца, чтобы встретить пришедших. Он увидел его – трехлетний сын, которого он долгое время считал пропавшим, его Юйвэнь Жуйцзинь! Склонившись и протянув к ребенку руки, он радостно крикнул:

– Жуйцзинь, сынок! Подойди к папе.

Однако маленький принц не проявил пылкости, какую он ожидал, и лишь сжался, прячась за спиной Чжэн Цецзуна.

– Что это еще такое? – грозно обратился Юйвэнь Ху к Чжэн Цецзуну, выпрямившись во весь рост.

– Приветствую ваше величество! Ваше величество, какое счастье! А принц – он слишком напуган, принц, он… он потерял память, – опустившись на колени и сохраняя самообладание, доложил Чжэн Цецзун и потянул мальчика за руку.

– Жуйцзинь, подойди.

Черты лица и телосложение мальчика были точь-в-точь как у прежнего Юйвэнь Жуйцзиня. Широко раскрыв черные блестящие глаза, он невинно смотрел на Юйвэнь Ху как на незнакомца. Взгляд ребенка был полон опаски.

Юйвэнь Ху тяжело вздохнул. Бедный малыш, ему всего три года, а он уже был вынужден пройти через столько испытаний, сколько ужасов ему пришлось пережить. Неудивительно, что он повредился разумом от страха.

– Где ты нашел принца?

Неожиданное радостное событие поставило Юйвэнь Ху в неловкое положение. Юйвэнь Сюн был осужден на казнь из-за принца, а как поступить с ним сейчас, когда тот найден?

– Ваше величество, я нашел принца у торговца людьми. Он хотел продать нефритовую табличку долголетия, принадлежащую маленькому принцу. Увидев эту необычайно ценную вещь тонкой работы, я заинтересовался и строго допросил его. Оказалось, что торговец людьми нашел принца на сосне под Храмом Белых Облаков. Хоть я сам принца в лицо не видел, но подумал: время и место находки, а еще и эта табличка – все сходится, а потому решил привести принца во дворец, чтобы вы лично признали его.

Чжэн Цецзун почтительно передал Юйвэнь Ху нефритовую табличку. Тот принял ее, увидел выгравированную надпись «Долгих лет жизни!» и от волнения прослезился. Торопливо и сбивчиво он произнес:

– Это нефритовая табличка долголетия, которую я подарил Жуйцзиню на первый месяц жизни. Только бы он не потерял разум!

– Ваше величество, могу ли я обратиться к вам с одной скромной просьбой? – Чжэн Цецзун поднял свое квадратное лицо, залитое потом, и облизнул потрескавшиеся от сухости губы.

– Говори, что там у тебя на уме.

Юйвэнь Ху взял маленького сына на руки. На улице было слишком жарко, прикасаться кожей к ребенку было неприятно – словно огненный шар держишь. Юйвэнь Ху поспешно поставил принца на землю и велел Ло Шэньли увести его играть.

– Ваше величество, может быть, отдать маленького принца на воспитание супруге Чжэн? У нее мягкое доброе сердце, она примет принца как родного.

– Супруге Чжэн? Она еще юна, в будущем она сама сможет родить мне принца.

Маленький принц вернулся во дворец, но кому отдать его на воспитание – действительно сложный вопрос. Первым делом Юйвэнь Ху подумал о Мэй Сюэи. Она взрослая и бездетная, но характер у нее спокойный и уравновешенный – она будет прекрасной приемной матерью.

– Ваше величество, супруга Чжэн и правда молода, но от природы добросердечна и чиста душой. Я ручаюсь, что лучшее пристанище для маленького принца – это у нее на попечении, – Чжэн Цецзун опустился на колени и принялся всеми силами умолять императора, полный решимости не отступать, пока не добьется цели.

– Я подумаю над этим! Ло Шэньли, отведи пока принца во Дворец Вечной Добродетели, пусть императрица-мать присмотрит за ним пару дней. Генерал Чжэн, в настоящий момент меня беспокоят два щекотливых дельца. Во-первых, Цуй Вэньтину необходимы еще воины для атаки на ланов. Во-вторых, маленький принц вернулся во дворец, значит ли это, что преступление Юйвэнь Сюна должно быть прощено, а наказание в виде казни всего рода – смягчено? Как это сделать так, чтобы избежать насмешек от народа Поднебесной?

– Если вы простите преступление Юйвэнь Сюна, то разве просто не отпустите злодея на волю? Как же моя дочь тогда в глаза людям смотреть будет? Ваше величество, этот вопрос следует хорошенько обдумать, прежде чем принимать решение! – в алчных глазах Чжэн Цецзуна сверкнул ледяной огонек испуга.

– И что ты предлагаешь? – Юйвэнь Ху провел пальцем по подбородку.

Если он отпустит Юйвэнь Сюна, то, получается, и Чжэн Ми должна будет вернуться к законному мужу, снова станет госпожой Юйвэнь? Ну уж нет, Чжэн Ми теперь его женщина, он не отдаст ее. И так уже ходят слухи, доставляют беспокойство, а людские рты заткнуть не так просто.

– Я предлагаю скрыть факт чудесного спасения маленького принца и сделать вид, что супруга Чжэн сама взяла себе приемного сына. Это будет идеальным решением. Юйвэнь Сюн должен умереть. Если он останется в живых, то будет представлять серьезную угрозу вашему величеству. Неужели вы не думали, ваше величество, что если отпустите его, то он затаит ненависть в душе и вступит в союз с На Лоянем? Тогда уже никто не сможет гарантировать спокойствие в Поднебесной.

От услышанного у Юйвэнь Ху пошли мурашки по коже. Он уставился на старого лиса Чжэн Цецзуна, восхитившись про себя его дальновидности и способности всесторонне обдумывать каждый шаг. Безжалостность – признак большого человека. Прости, Юйвэнь Сюн, твой тесть жаждет твоей смерти. Юйвэнь Ху бессильно закрыл глаза и кивнул. Ему ничего не оставалось, как действовать в соответствии с предложением Чжэн Цецзуна.

– Что ж, тогда на подмогу Цуй Вэньтину в борьбе с ланами на северо-западе я посылаю тебя и Юйчи Гуна. Приказываю вам на корню истребить этих варваров и могилы их предков!

– Слушаюсь, ваше величество, ваш слуга повинуется приказу! Только вот северо-западные реки, у которых живут ланы, довольно далеко. Когда я уеду, во дворце останутся только люди Юйвэнь Юньфэя, не слишком ли это слабая защита? – глаза Чжэн Цецзуна беспокойно забегали из стороны в сторону, но каждая его фраза была наполнена преданностью и беспокойством за государя.

– Что же ты предлагаешь? Чтобы использовать армию один раз, ее необходимо обучать очень долго. На Лоянь, этот отвратительный главнокомандующий На Лоянь – он уже дважды отклонил мой приказ. Я великий Сын Неба, но все равно не могу даже на шаг сдвинуть с места какого-то главнокомандующего! Это смешно, просто нелепо! – криво усмехнулся Юйвэнь Ху, ненависть к На Лояню переполнила его и выплеснулась наружу.

– Ваше величество, На Лоянь от природы бунтарь, рано или поздно он принесет вам много проблем. Не лучше ли будет, если вы заранее все спланируете и избавитесь от этой угрозы? – глаза Чжэн Цецзуна часто заморгали, но сохранили холодный блеск. Он приблизился к Юйвэнь Ху, продумывая в душе некий коварный план.

– Боюсь, что сейчас не самое подходящее для этого время. – Юйвэнь Ху нахмурился, тоже погрузившись в глубокие размышления.

– Ваше величество, вам необходимо перехватить инициативу, спланировать все надлежащим образом. Дело ведь касается жизни и смерти, касается всей страны! – тревога Чжэн Цецзуна не была беспричинной.

– Хорошо, тебе ни к чему выступать в поход. Оставайся со своими лучшими воинами здесь, а на защиту северо-западных границ отправь запасные части, пусть они отвезут Цуй Вэньтину провиант и фураж. Основные наступательные силы поведет Юйчи Гун, – Юйвэнь Ху скорректировал изначальную стратегию.

– Отличный план, ваше величество. Однако вам также стоит отдать приказ На Лояню выступить в поход. Если он откажется – это будет повод для смертного приговора, если примет приказ – тоже погибнет: либо от клинков ланов, либо от рук убийцы, которого я пошлю. Ваше величество, как вам мой замысел? – умильно улыбнулся Чжэн Цецзун, ожидая утвердительного кивка.

– Тесть, ваш план превосходен! Принимаю его. Немедленно приведите его в исполнение! – Юйвэнь Ху захлопал в ладоши и громко рассмеялся: в последнее время небесные знамения благоволят ему.

Тут он внезапно вспомнил об еще одном деле – нужно поговорить с Шанъян Чжэньжэнем.

– Эй, кто-нибудь, сюда! Подайте мне письменные принадлежности, я намерен издать высочайший указ – послать главнокомандующего На Лояня и главнокомандующего Юйчи Гуна в поход.

Юйвэнь Ху взял в руки кисть и принялся за дело. Капля пота размером с горошину плюхнулась на бумагу, тушь потекла, и иероглифы смазались. Он поспешно прекратил писать и направился в соседнюю комнату, чтобы помыться, переодеться и уже тогда вернуться к делу.

– Ваше величество, ваше величество. – Юйвэнь Ху только завершил переодевание и уже снова склонился над письменным столом, формулируя указ, как до него донесся нежный голос Чжугэ Люйюнь, звавшей его с улицы.

Император пришел в недоумение – зачем она в такой час пришла во Дворец Великого Начала?

– Ваше величество, я приготовила пампушки из полыни, они защищают от нечистой силы. Скорее попробуйте, пока горяченькие! – Перед ним выросла фигура нарядно одетой и накрашенной Чжугэ Люйюнь, в нос тут же ударил густой аромат духов.

Не поднимая головы, Юйвэнь Ху махнул рукой, повелевая девушке оставить блюдо и поскорее убраться. Он не может разорваться между двумя делами, на нее у него нет времени.

– Ваше величество, что такое? Я не буду вас отвлекать, просто тихонечко подожду поблизости, хорошо? – Чжугэ Люйюнь не собиралась так легко отступать. Она с важным видом прошла вперед и уселась на императорское ложе.

От близости красавицы, от аромата ее тела, тут же окутавшего Юйвэнь Ху, он никак не мог собраться с мыслями и приступить к делу. Император привык наслаждаться безграничной властью, обожанием супруг, а потому тут же приказал Ло Шэньли найти Гао Чэндао и поручить ему составление высочайшего указа, а затем позвать Шанъян Чжэньжэня на аудиенцию.

– Сегодня так жарко, а ты еще и в жаркой кухне сама приготовила для меня эти пампушки, – сказал Юйвэнь Ху, подсаживаясь к Чжугэ Люйюнь.

Поднос был заполнен изысканно приготовленными, идеально круглыми пампушками с полынью. Они были выложены в форме двух птиц, вместе паривших в небе, – живо и необычно. Аромат же тела девушки, показавшийся ему сначала чересчур резким, постепенно стал нежным и легким, он словно дразнил его.

– Какое благовоние ты использовала, что пахнет так приятно?

Это мой секретный рецепт, который я никому не разглашаю. Этот аромат я специально придумала, чтобы радовать ваше величество, называется «Страстная куркума». – Чжугэ Люйюнь мягко приоткрыла алые губки. Глаза ее были полны томной нежности.

Юйвэнь Ху был не в силах сопротивляться ее ласкам. Не обращая внимания на жару, он крепко сжал девушку в объятиях и позволил ей кормить себя с рук. Пампушки были сделаны из клейкого риса, были нежными и тягучими, как и чувственность Люйюнь, Юйвэнь Ху погрузился в наслаждение с головой.

Шанъян Чжэньжэнь долгое время простоял на коленях под палящими лучами солнца, прежде чем Юйвэнь Ху заметил его, оторвавшись от угощений Люйюнь. Ло Шэньли и впрямь хорош – он был готов обречь старика-даоса на страдания, но не посмел потревожить Юйвэнь Ху, чтобы не испортить ему настроение. Он и правда достоин звания преданного слуги, все-таки Ло Шэньли с ним уже много лет.

Через силу возвращаясь к делам, Юйвэнь Ху поцеловал Чжугэ Люйюнь в губы, ощущая нежный привкус полыни. Затем он ущипнул девушку за щеку и приказал ей удалиться – ему нужно обсудить с Шанъян Чжэньжэнем секретное дело, неуместное для женских ушек.

– Ваше величество, неужели вы и правда собрались построить Дворец Божественного Величия? – Чжугэ Люйюнь догадалась, о чем он думал, и крепко сжала ему руку, не отпуская от себя.

Юйвэнь Ху грубо высвободился. Он ясно видел, чего она боится – потерять его расположение. Однако его это совершенно не трогало, сам Юйвэнь Ху переживал лишь за власть, за свой трон. Как иначе он сможет безнаказанно бесчинствовать?

– Женщинам не следует совать нос в дела Сына Неба, – пламя чувств потухло, его голос стал отстраненным и холодным.

– Позовите сюда Шанъян Чжэньжэня! – Юйвэнь Ху поправил рукой императорскую корону, привел в порядок растрепавшийся наряд и величественно уселся на трон, источая уверенность и мощь, подобающие правителю. – Шанъян Чжэньжэнь, что говорят небесные знамения последнее время?

– Ничего необычного не обнаружено, – от жгучих солнечных лучей лицо Чжэньжэня приняло цвет свежесваренной карамели, капли пота стекали с его лба на пол.

Юйвэнь Ху приказал ему подняться и кинул круглое опахало из гусиных перьев.

– Я хочу заново отстроить загородный дворец. Как ты считаешь, где он должен быть расположен, чтобы его строительство способствовало укреплению страны? – невозмутимо произнес Юйвэнь Ху, решив для начала не раскрывать своего истинного плана.

– Я уже изучил карту дворца. Если вы желаете укрепить престол, дворец необходимо построить по линии центральной оси. Сгоревшая Башня Искушений находилась как раз в центре этой оси. Ваше величество, может, обдумаете возможность строительства нового здания на старом месте?

От слов Шанъян Чжэньжэня Юйвэнь Ху ощутил огромное облегчение. Он подавил ликование и продолжил расспрашивать:

– Что ж, а для чего стоит использовать этот новый дворец – отдать одной из супруг для проживания или сделать моей новой опочивальней?

– Ваше величество, в вашем гареме много женщин, если вы отдадите новый дворец одной из них, это вызовет раздоры.

– Да разве кому-то из мужчин удавалось сохранить баланс, когда дело доходит до дел сердечных? – рассмеявшись, Юйвэнь Ху все-таки признал правоту даоса.

– Ваше величество, вы способны на это! – слова Шанъян Чжэньжэня вовсе не были лестью: Юйвэнь Ху был Сыном Неба, а значит, все его жены обязаны подчиняться его воле.

– Ваше величество, использовать новую резиденцию в качестве опочивальни тоже не подобает. Неужели вам не нужен дворец, который будет символизировать славу и расцвет вашего правления? Такой, который бы заменил Зал Благополучия и стал новым местом, где бы вы обсуждали государственные дела? – беззаботно обмахиваясь веером, предложил Шанъян Чжэньжэнь.

Услышанное растеклось медом по груди Юйвэнь Ху. Построить новый дворец, принадлежащий ему, символизирующий пик его могущества? Почему он раньше не задумывался об этом? Кто из людей не хотел бы иметь свое место, куда так приятно вернуться? Зал Благополучия полон мрачных воспоминаний, в нем умерло слишком много людей, ему давно следовало покинуть его.

– Что ж, строительство нового дворца дело такое – сказать легко, а воплотить трудно.

Юйвэнь Ху вспомнил, что проблема с вторжениями дикарей-ланов еще не решена, да еще и потенциальная угроза от На Лояня не предотвращена. Эти ядовитые жала еще не устранены, хотя у него уже был план, пока не воплощенный.

– Ваше величество, строительство этого дворца необходимо начать как можно раньше. Как только он будет построен, ваша власть в стране станет нерушимой! – торжественно заявил Шанъян Чжэньжэнь, стуча веером по груди. На его лице появилась странная улыбка.

Юйвэнь Ху была знакома эта улыбка – предсказывая появление Кровавой луны, тот улыбался так же зловеще. Император верил предсказаниям Шанъян Чжэньжэня – раз тот сказал, что строительство дворца не стоит откладывать, значит, на то воля небожителей.

Дворец будет построен, невзирая на все преграды!

– Как стоит назвать дворец? Что ты думаешь, Шанъян Чжэньжэнь?

– Ваше величество, может, вам на ум приходит какое-то название?

– Башня Искушений – это название было слишком мелким, я… я бы хотел, чтобы новое название было величественным и грандиозным. Хм, что насчет Дворец Божественного Величия? – Юйвэнь Ху широким шагом сошел с трона, размахивая руками. Его лицо было исполнено высокомерия.

Да, Дворец Божественного Величия будет принадлежать только ему, а название будет отражать безграничную власть, которой он располагает. Это просто великолепно!

– Дворец Божественного Величия? Ваше величество, вы выбрали отличное название! Божественный – в этом кроется намек на соседство с богами; величие – Поднебесная огромна, а значит, ее правитель велик. Ваше величество, это славное имя, словно дарованное свыше! Небо благословляет ваши желания! – после тщательного гадания на пальцах, Шанъян Чжэньжэнь взорвался одобрительными восклицаниями.

– Соседство с богами? Шанъян Чжэньжэнь, я вообще-то еще пожить собираюсь. Если я и впрямь смогу стать как небожители, то вот тогда-то и можно будет сказать, что Небо благословило мои желания, – грустно вздохнул Юйвэнь Ху, краем глаза заметив седые волосы, спускавшиеся с плеч.

С унылым видом он снял корону. Власть и могущество, богатство и почет, красавицы, новые территории – все это мог захватить, завоевать, присвоить. Но вот секрет вечной жизни ему так и не открылся.

– Ваше величество, многие простые люди жаждут вечной жизни. Это желание естественно, но исполнить его невозможно. Однако ваше величество не является простым человеком, а значит, достижение вечной жизни – тоже вполне выполнимая задача, – лицо звездочета сохраняло хладнокровие.

– У тебя есть эликсир, который может даровать мне бессмертие? – исполнившись надеждой, Юйвэнь Ху ринулся к Шанъян Чжэньжэню. От тела того исходил аромат, совершенно не похожий на запах Чжугэ Люйюнь.

– Ваше величество, когда Дворец Божественного Величия будет построен, я лично преподнесу вам эликсир вечной жизни, – с полной уверенностью заявил звездочет, обмахиваясь веером.

– Дворец Божественного Величия, где я буду соседствовать с богами! – громко прокричал Юйвэнь Ху и воздел обе руки к небу, обращая к нему свои сумасбродные мысли.