Кто никогда не глотал слезы, поедая лакомства?

Тихо шелестела вода в бесчисленных озерах и реках, раскинувшихся у подножия горы. Они были похожи на вход в безмолвную и бездонную пучину. Мужун Цзялянь стояла на берегу озера и грустно глядела перед собой. Ей нужно было переплыть озеро, добраться до противоположного берега.

Там стоял Юйвэнь Ху, ее повелитель, он держал за руку их сына. Лицо государя было суровым и высокомерным, он казался воплощением императорской власти и самого Будды. Юйвэнь Ху не протянул ей руку и даже не взглянул на нее, а лишь равнодушно осматривался по сторонам, словно Мужун Цзялянь не была его женой, а просто посторонней женщиной.

Сын размахивал руками и настойчиво звал ее:

– Матушка, матушка, подойди скорее!

Слабый крик маленького сына тронул ее за душу. Чтобы воссоединиться с сыном, Мужун Цзялянь, стиснув зубы, шаг за шагом вошла в озерную воду, скрывавшую в своей глубине неведомые опасности. Наполовину погрузившись, Цзялянь почувствовала, как мокрая юбка, словно водоросли, плотно опутала ее и отяжелела, как парадные доспехи воина.

Цзялянь набрала в грудь побольше воздуха – в следующий миг в нее ударилась волна. Разгребая воду обеими руками, девушка через силу направилась к центру озера. Ближе, еще ближе.

Она продолжала идти вперед, не заметив, что вода все еще не дошла до талии. Тут что-то вцепилось в ее ногу, не давая и шагу ступить. Время замерло, поверхность озера в один миг затянуло льдом, и Цзялянь оказалась в ловушке, окруженная со всех сторон льдом и снегом, не имея возможности и пошевелиться. Сын продолжал кричать во весь голос, но она не слышала его. В отчаянии повесив голову, девушка пришла в недоумение – сквозь лед ее ослепил золотистый свет серьги, зацепившейся за палец ноги. Украшение запуталось в густых водорослях и не отпускало девушку. Цзялянь рассмеялась: это же золотая серьга, подаренная ей Юйвэнь Сюном! Как она оказалась здесь и что за шутки вытворяет?

Девушка попыталась встряхнуть ногой, чтобы сбросить сережку, но не смогла пошевелиться. У серьги вдруг выросли клыки и впились в палец мертвой хваткой. Испугавшись, Цзялянь закричала, зовя Юйвэнь Ху на помощь, но не смогла издать и звука. Тогда она решила попробовать согнуться и снять серьгу, но все ее тело было сковано – как тут пошевелиться? Мужун Цзялянь в отчаянии заколотила кулаками по ледяной кромке, но та даже не треснула, а руки невыносимо заболели от столкновения с твердым льдом. Тут до девушки донесся зов о помощи:

– Цзялянь, спаси меня!

Кто это? Цзялянь в ужасе оглянулась по сторонам. На зеркальной поверхности озера проступили очертания изодранной одежды, покрытого кровавыми пятнами лица – это был Юйвэнь Сюн! Он звал ее на помощь!

– Молодой господин Юйвэнь? – с тоской и болью в голосе отозвалась Цзялянь.

– Матушка, матушка! – на противоположном берегу Юйвэнь Ху насильно потащил куда-то маленького принца.

Он не только не спас жену, но решил и не дожидаться ее! Мужун Цзялянь закипела от гнева, изо всех сил стала биться, чтобы высвободиться из оков льда и снега, но все это было бесполезно.

– Цзялянь, спаси меня!

С одной стороны ее звал маленький сын, с другой взывал о помощи Юйвэнь Сюн. Цзялянь не знала, куда ей кинуться, да и что ей под силу – она сама была в плену льда, даже саму себя не могла спасти! В отчаянии она принялась размахивать руками и громко вопить.

Бам! Звон разбившейся вдребезги вазы разбудил девушку. Так это был всего лишь странный сон!

– Госпожа. – Яшуан поспешно подбежала к ней и принялась подбирать осколки с пола. Голос служанки был удивительно громок. – Ох-ох-ох, государевы супруги меняются так быстро, словно их речной водой уносит! У Дворца Долгой Осени снова новая хозяйка!

– Что ты сказала? Новая супруга появилась? – еще не отойдя от кошмара, Мужун Цзялянь схватила Яшуан за руку.

Все супруги были в курсе, что государь до смерти забил Цинь Хуа во Дворце Долгой Осени. Когда это случилось, над всем гаремом словно туча повисла, никто не чувствовал себя в безопасности.

– Госпожа Мужун, эта новая супруга до ужаса красивая, его величество всю прошлой ночь развлекался с ней во Дворце Долгой Осени. Ах, у этой супруги смелости хоть отбавляй! Даже духа супруги Цинь не боится, – скривилась Яшуан, не в состоянии скрыть злорадства и одновременно зависти.

– Мужчин влечет новизна, когда ты им приедаешься, они и слышать о тебе не желают. Из какого рода эта девушка, что она так быстро стала хозяйкой Дворца Долгой Осени? Да и кто знает, к счастью это или к горю. – Мужун Цзялянь свернулась под одеялом калачиком, разрываемая противоречивыми чувствами.

– Она сумела заполучить любовь его величества – конечно, это огромное счастье для ее семьи! Я слышала, что ее фамилия Чжэн, все служанки, что видели ее, расписывают ее как невероятную красавицу, каких свет не видывал. Говорят, никому во всем гареме с ней не сравниться.

Мужун Цзялянь привыкла к откровенной манере Яшуан, ей нравилась прямолинейность служанки. Пусть слова ее были неприятны, зато правдивы. Дворцовые служанки, которым хватало духу говорить правду, отличались не смелостью, а отсутствием мозгов.

– А где принц? – Цзялянь не собиралась с утра пораньше портить себе настроение из-за новостей о новой супруге.

Государь волен влюбляться в кого ему будет угодно, а ей совершенно не хотелось ввязываться в соперничество с другими женщинами и бороться с ними. Пустая трата энергии.

– Глава телохранителей Юйвэнь увел его на тренировку по боевым искусствам.

– Пойду посмотрю, что там происходит. Ребенку только три года, какие еще боевые искусства? Какой же бесчувственный у него отец, – произнесла Цзялянь, поднявшись с кровати.

Юйвэнь Ху признавал только ратные подвиги и считал, что науки и искусства бесполезны, а потому приказал Юйвэнь Юньфэю обучать сына военному делу. Государь твердо верил, что власть в стране можно удерживать только силой, и не слушал Мужун Цзялянь, которая считала, что мужчина должен не только мечом махать, но и разбираться в науках и гражданском управлении.

– Госпожа, позавтракайте для начала. – Амань подозвала Фэнъи с медным тазом и принялась прислуживать Цзялянь, пока та совершала утренние омовения.

Мужун Цзялянь подумала и решила, что служанка права. Сев перед бронзовым зеркалом, она обнаружила, что лицо ее исхудало и осунулось, а глаза поблекли, точно цветок, что так и не успел раскрыться, как был побит дождем и сорван ветром. Мужун Цзялянь не желала затеряться среди роскошных девушек императорского гарема, она и сама хотела блистать, с радостью проводить каждый отведенный ей день – пусть и без любви государя. Неужели без его обожания она не сможет жить ярко? Тут девушка резко вспомнила сон, как жестоко и бессердечно государь поступил! Она тут же поняла: ее красота – гарантия ее выживания, а не игрушка, другим на развлечение.

– Амань, сделай мне «макияж цветов персика», – Цзялянь высоко вскинула голову.

Небеса одарили ее прекрасными чертами лица, так почему бы не проявлять любовь к самой себе? Почему бы не радовать саму себя?

– Госпожа, неужели какое-то радостное событие случилось? – поинтересовалась Амань, поднося ларец с украшениями и косметикой.

– Я иду встретиться с сыном, это самое радостное событие, какое только может быть! Впредь ты будешь каждый день делать мне модный макияж, – уголки глаз Мужун Цзялянь взметнулись вверх, придавая ей изящество зрелой женщины.

– Великий Будда, что это с вами сегодня случилось? Вас зельем кто-то опоил или, может, лиса-оборотень в вас вселилась? – запричитала Амань, взмолившись к Будде.

– Амань, неужели женщина должна украшать себя только ради того, кому нравится? – склонив голову, спросила Цзялянь тридцатилетнюю старую деву.

– В древних текстах говорится именно так, это мудрость предков, которую они передали нам, а значит, в ней есть резон, – отозвалась Амань, ласково расчесывая черные волосы девушки и аккуратно убирая их с ее лба.

– Женщина украшает себя для того, кому нравится. Верно! А я жадная – я хочу для себя быть красивой! Себя радовать! – самодовольно заявила Мужун Цзялянь, от улыбки на ее щеках проступили ямочки.

Через тюль у окна девушка увидела Юйвэнь Юньфэя, который приближался ко дворцу, ведя за руку маленького принца. Цзялянь узнала его – когда-то Юньфэй был слугой в поместье Мужун. Вот как мир тесен! Хоть сейчас он и стал наставником принца, но все так же должен подчиняться ее приказам.

Юйвэнь Юньфэй преклонил колени у ног Цзялянь, приветствуя ее, а затем, набравшись мужества, посмотрел ей в лицо. В этот миг в глазах юноши зажглась искра, яркая и сверкающая, и осветила Цзялянь. Та про себя улыбнулась – красота и уход за собой настолько эффективны!

– Надеюсь, маленький принц не проказничал и не доставил наставнику Юйвэню хлопот? – Цзялянь медленно поднялась и вышла из Башни Радостных Голосов, намереваясь переговорить с Юйвэнь Юньфэем с глазу на глаз.

– Супруга Мужун отлично воспитала маленького принца, он смышлен и послушен. – Юйвэнь Юньфэй угадал ее намерения и, храня почтительное безмолвие, последовал за ней.

Цзялянь специально замедлила шаг, желая испытать, насколько сильно его восхищение ею. К тому же ей хотелось понять, искренне ли она ему нравится или же он просто увлечен ее молодостью и привлекательностью. Каков бы ни оказался ответ, ей было все равно: юность, красота, даже тело женщины – это сокровища, позволяющие пережить самые неспокойные времена.

– Говорят, новая женщина императора прекрасна, словно небожительница? – грациозно обернувшись, Мужун Цзялянь посмотрела прямо в глаза Юйвэнь Юньфэю, оказавшемуся совсем рядом.

Пухлые алые губки девушки слегка блестели, почти магическим образом влекли к себе. Цзялянь уловила легкий запах мужественного тела Юньфэя, когда тот склонился, словно подчеркивая – он покоряется ее красоте. В то же время он напряженно взвешивал за и против – сказать или промолчать?

– По правде говоря, это не имеет особого значения. Жена государя не может быть мелочной, не может придираться к пустякам. Ну скажешь ты, и что я с этим знанием делать буду? – когда они дошли до рощи пятнистого бамбука, раскинувшейся за Башней Радостных Голосов, Цзялянь вновь взглянула на него обворожительными глазами и попыталась приободрить его.

Кто сказал, что благородство и широта души женщины раскрываются, только если она ведет себя сдержанно и в высшей степени покорно? Цзялянь была жемчужиной, драгоценным камнем, но и что-то кошачье тоже присутствовало в ее натуре. Сейчас она не просто бросила вызов самообладанию Юньфэя, но и проверяла силу своего очарования.

– Это дочь главы уезда Чжэньчуань, господина Чжэн Цецзуна, – Юйвэнь Юньфэй в конце концов сдался и сообщил все как есть.

– Неужели у господина Чжэна две дочери? – Мужун Цзялянь помнила, что Юйвэнь Сюн женился на дочери этого человека.

Стоя в тени зеленого бамбука, она машинально провела рукой по пятнам на стеблях, похожим на следы слез. Юйвэнь Сюн – это имя все еще хранилось в ее сердце.

– Нет, у господина Чжэна есть только одна дочь, она жена Бога войны Юйвэнь Сюна. Однако сейчас она также стала женщиной его величества, – слова Юйвэнь Юньфэя грянули как гром среди ясного неба. Мужун Цзялянь голову бы сломала, но ни за что бы не догадалась, что Юйвэнь Ху способен на такой выходящий за все рамки поступок!

– Господин Чжэн и впрямь отличный отец. – Мужун Цзялянь мертвой хваткой вцепилась в бамбуковый стебель, ей понадобилось немало времени, чтобы тихим голосом выдавить из себя эту фразу.

– Он… ему тоже нелегко пришлось. Все, лишь бы выжить, что тут скажешь, вот и пришлось сдать родственника – малой кровью отделался, – свесив голову, ровным тоном ответил Юйвэнь Юньфэй.

Цзялянь задумалась: он так спокоен, потому что привык видеть уродливую сторону человеческой натуры или потому что сам настолько жесток и беспощаден? С прискорбием девушка обнаружила свою беспомощность – она не в состоянии даже разгадать, что на душе у главы телохранителей, даже он прозорливее ее.

– Значит, Юйвэнь Сюна ждет неминуемая смерть? – Цзялянь вскинула лицо к небу.

Утренняя заря заполонила все вокруг, так похожая на наш мир, тяготеющий к показухе и бахвальству.

– Верно, весь его род также будет подвергнут истреблению! Казнь назначена через месяц!

– Неужели государь хочет с корнем вырвать его? – Цзялянь закрыла глаза, слезы хлынули по ее щекам – как это похоже на то, что случилось с ее семьей, с ее родителями!

– Госпожа, это природа борьбы за власть. Убить одного соперника недостаточно, чтобы обеспечить себе выживание. Необходимо вырывать заразу на корню, чтобы предотвратить дурные последствия, так повелось с давних времен. Женским милосердием великих дел не сотворить, к трону оно дороги не проложит. – Сердце Юйвэнь Юньфэя было твердым, словно камень, вот уж и правда – хороший слуга, на славу выдрессированный государем.

– Ты его арестовал, и ты же приведешь приговор в исполнение, верно? – обсуждать не было смысла, власть слезам не верит.

Цзялянь затрясла стебель бамбука – в ушах стоял крик Юйвэнь Сюна, звавшего ее на помощь во сне.

– Так точно, госпожа, – в голосе Юйвэнь Юньфэя прозвучали едва заметные нотки тревоги.

Цзялянь направилась в глубь бамбуковой рощи, здесь было еще укромнее. Она часто играла здесь с сыном в прятки. Юйвэнь Юньфэй колебался, не зная, догнать девушку или остаться на прежнем месте.

– Ах! – воскликнула хрупким голосом Цзялянь, поскользнувшись в глухих зарослях бамбука.

Юйвэнь Юньфэй подчинился своему инстинкту защитника и, бросившись ей на выручку, помог девушке подняться. Улучив момент, Цзялянь обхватила его за талию и сорвала висевшую на поясе нефритовую табличку. Крепко стиснув ее в руке, она встала на ноги и, прижавшись к его лицу, прошептала на ухо:

– Ты поможешь мне спасти Юйвэнь Сюна, а иначе я сообщу его величеству, что ты домогался меня!

– Супруга Мужун, вам жизнь, что ли, не дорога? Как вы смеете угрожать мне? – Юйвэнь Юньфэй был не из трусливых – он ответил на ее запугивание тихим суровым голосом, побагровев от злости и сжав кулаки.

– Ты же сам меня научил – смерти одного соперника недостаточно, чтобы обеспечить себе выживание, – распрямившись, Цзялянь подошла к нему вплотную – раз уже раскрыла карты, отступать нельзя. – Твоя нефритовая табличка у меня, что я скажу – тебе неподвластно. Кроме того, неужели ты думаешь, что наш подозрительный и ревнивый государь поверит тебе, а не супруге, которая ему сына родила? – Цзялянь взмахнула табличкой перед его носом, послав ему обаятельную, самодовольную улыбку.

– Верните мою нефритовую табличку, – Юйвэнь Юньфэй притворился, что сейчас отберет ее.

– Попробуй забери! – В голову Мужун Цзялянь пришла отличная идея – она запихнула табличку между грудей и шутливо улыбнулась юноше.

– Вы подло поступаете. – Остолбеневший от ее дерзости Юйвэнь Юньфэй не знал, что делать, и лишь потерянно почесал голову.

– Если ты поможешь мне спасти его, я лично награжу тебя, можешь просить все, что пожелаешь, – спокойно улыбнулась Цзялянь, подойдя к нему ближе.

Дело дошло до вопроса жизни и смерти их обоих, поэтому она решила пойти на мировую.

– Все, что пожелаю? – ошеломленно переспросил Юйвэнь Юньфэй, пытаясь понять, не врет ли она.

– Да, все, что пожелаешь. В том числе и меня, – говоря это, Мужун Цзялянь ни капли не застыдилась – она была готова на этот шаг ради любимого мужчины, такой поступок был в ее глазах верхом чистоты и самопожертвования.

– И стоит оно того? – Юйвэнь Юньфэй окинул девушку холодным взглядом.

– Он спас мне жизнь. Сам как думаешь, стоит? – Мужун Цзялянь вскинула подбородок – она была женой императора и привыкла, чтобы ей подчинялись.

– Но ваше положение изменилось, вам необязательно возвращать услугу. Если его величество узнает, что у его жены и Юйвэнь Сюна было прошлое, то тому точно не спастись. – В глазах Юйвэнь Юньфэя засверкал необычный огонек. Он был без ума от ее молодости и красоты, а теперь ему еще и подвернулся случай покорить ее благородную натуру.

– Вот поэтому я и не пошла умолять его о милости, а обратилась к тебе. Об этом разговоре, кроме тебя и меня, только Небеса да духи узнают, – весело рассмеялась Цзялянь, подходя к нему еще ближе.

Девушка всеми силами хотела побудить Юньфэя согласиться помочь ей и спасти Юйвэнь Сюна, а для этого должны были сработать ее чары. Только так она могла гарантировать успех своего плана, только так он не потерпит крах на полпути.

На этот раз Юйвэнь Юньфэй не отступил, а, напротив, сделал шаг вперед. Два юных тела плотно прижались друг к другу. Он был выше ее на голову, Мужун Цзялянь кротко уткнулась лицом ему в грудь, и тогда Юйвэнь Юньфэй приподнял ее голову за подбородок. Цзялянь отвернулась, ей было неловко и страшно – кроме его величества, еще ни один мужчина не смел так поступать. Даже Бог войны Юйвэнь Сюн не осмелился!

– Ты – богиня моего сердца, прекрасная небожительница Чанъэ из лунного чертога.

Цзялянь услышала, как отяжелело его дыхание, и затрепетала всем телом от напряжения, боясь, что он и впрямь решится на непристойные действия.

– Я обещаю тебе попробовать. – Юйвэнь Юньфэй лишь слегка провел пальцем по ее алым губам, не переходя черту слишком явно.

Он отступил на шаг назад, а Цзялянь про себя перевела дыхание и тоже отступила. Так они восстановили приличную дистанцию.

– Супруга Мужун, у меня есть к вам просьба, – уголки рта Юйвэнь Юньфэя поднялись в нахальной улыбке.

– Что еще за просьба? – холодно спросила Цзялянь, предчувствуя, что ничего хорошего за этим не скрывается, какой наглец!

– Поцелуйте меня. Я хочу удостовериться, что намерения благородной супруги Мужун искренни.

– Следуй за мной, – не раздумывая, Мужун Цзялянь круто повернулась и решительно направилась в глубину густой бамбуковой чащи.

Налетел легкий ветерок, заиграл ее волосами, заколыхал юбку. Юйвэнь Юньфэй обхватил лицо девушки обеими руками и вцепился в ее губы. Цзялянь засопротивлялась, но вырваться у нее не получилось. Его обжигающий язык настойчиво протиснулся сквозь ее зубы и принялся беспорядочно ласкать. Юйвэнь Юньфэй долго не отпускал ее.

– Хватит, тебе дашь палец, а ты и руку отхватишь! – из последних сил Цзялянь оттолкнула его от себя. Выправив дыхание, она принялась поправлять макияж – никто и намека на произошедшее не должен увидеть.

– Супруга Мужун, ожидайте хороших новостей, – довольно ухмыльнувшись, Юйвэнь Юньфэй торопливо ушел.

Мужун Цзялянь повернулась кругом и сплюнула на траву, а затем выхватила нефритовую табличку, спрятанную на груди, и швырнула на землю. Подумав немного, она решила, что так делать не стоит, вновь подняла табличку, сжала в ладони и медленно направилась в покои Башни Радостных Голосов.

– Где Яшуан? – спросила она Амань, сидевшую в кресле и укачивавшую засыпающего принца.

– К вашим услугам, госпожа Мужун. – Яшуан была одета в темно-красную шелковую юбку, на лице проступал свежий румянец – когда сердце хочет чувств, его ничем не остановить.

– Дарю вот это тебе, нефритовая подвеска точно привлечет к тебе внимание. – Мужун Цзялянь передала служанке табличку Юйвэнь Юньфэя.

Сделав это, она словно камень с души сбросила. Усевшись перед зеркалом, девушка заново подвела брови и поправила помаду на губах.