Похоже на сон. Должно быть, я уснул?
Во тьме непроглядно-черная ледяная вода – я в глубине моря или это пещера, заполненная ядом мелких тварей?
Почему нет звуков? Я крикнул, но не услышал ответа.
Меня кто-нибудь слышит? Холодно.
Что это?
Похоже на невидимую нить во тьме. Точно… Что-то похожее на нить тихонько связывает меня с недостижимой далью. Она теплая, как исходящий горячим паром источник.
Ниточка кажется мне знакомой… Будто мне знаком ее аромат. На другом ее конце – пара покрасневших глаз, они плачут.
Тепло слез окутывает меня в холодной тьме. И эти слезы мне тоже знакомы. Они напоминают… Напоминают мне…
Тэрэя!..
Ю Мин медленно открыл глаза, во тьму хлынул белый свет. Слух начали заполнять звуки, их становилось все больше и больше. Голоса зазывал, детский плач, перешептывания сплетничающих между собой женщин, доносящиеся с далекого берега крики морских птиц, шум волн, звучный колокольный звон…
Он огляделся вокруг постепенно прояснившимся взглядом, после чего понял, что оказался на одной из городских площадей Ренна. Площадь была густо заполонена снующими людьми, волнами поднимались крики лавочников – все это напоминало утренний рынок.
Сердце Ю Мина постепенно затихло. Непродолжительная тьма, в которой он только что находился, на какое-то время ввела его в транс, посеяла в нем ужас, он ощутил страх, который не мог выразить словами. Уголки его губ невольно приподнялись в улыбке, словно князь смеялся над самим собой.
Вдалеке неторопливо шли четыре фигуры, завернутые в темно-серые плащи с капюшонами, и улыбка постепенно сползла с лица Ю Мина. Внутрь закралась тревога, однако она не имела никакого отношения к идущей навстречу четверке, он и не думал беспокоиться из-за них. Карающего князя тревожил вопрос: как Ци Ла удалось с такой точностью отправить его ровно в то место, где находились Инь Чэнь с сообщниками? Насколько же могущественно ловящее дух око Хань Шуанши? Неужели оно идеально определяло местоположение любого человека?
Ответа не было. Он решил задать этот вопрос Тэрэе позже. А пока его ожидала увлекательная битва.
– Эй, давненько не виделись. – Он медленно зашагал к четверке. Из переулка задул ветер и распахнул края его одеяния, обнажившаяся грудь источала на зимнем ветру обжигающий жар, загорелого цвета кожа выглядела сексуально и дико.
Облаченная в капюшоны компания остановила шаг.
– Тебе не одолеть нас всех, Ю Мин, и мы не хотим с тобой сражаться. – Инь Чэнь опустил капюшон, открыв прохладному утреннему свету словно вырезанное изо льда лицо. – Если только ты не хочешь добавить Призрачному зеркалу новых трещин.
Тонкие как лезвия губы Второго князя, будто бы заигрывая, пару раз цокнули:
– Стоит тебе разозлиться, и я весь начинаю дрожать от страха. Так еще и лицо у тебя становится… Просто жуть.
– Он не выстоит против нас всех, не волнуйтесь. Ци Лин, на тебе Призрачное зеркало, Юхуа, защищай Ци Лина, а мы с Инь Чэнем займемся атакой, – невозмутимо произнесла Гуйшань Ляньцюань.
– Эй, ну кто сказал, что я собираюсь с вами драться? – качая головой, вздохнул Ю Мин, с холодной насмешкой на лице он вскинул бровь и рассмеялся: – Вернее, кто сказал, что собираюсь драться один?
За его спиной появилось золотистое свечение, одна за другой мужчину окружили золотые двери. Наружу друг за другом выплыли серебряные посланники и в полной боевой готовности расположились за ним.
Инь Чэнь чуть изменился в лице.
Ляньцюань глубоко вздохнула, после чего подошла к остальным сзади и прошептала:
– Не ввязывайтесь в бой, их слишком много. Остальные не представляют серьезной угрозы, но, потратив на них время, мы ощутимо израсходуем силу. Восстановление будет долгим, а с недостаточной энергией нам едва ли пробить барьеры, и тогда наше задание провалится. Думаю, на это и рассчитывают жрецы. Переулок слишком узкий – в таком маленьком пространстве Сумракокрылу не взлететь. Видите колокольню впереди? Разделимся и поднимемся на крыши. Встречаемся наверху, там я и призову Сумракокрыла. И помните: не вступайте в бой, доберитесь до колокольни так быстро, как только сможете.
Все трое едва заметно кивнули.
Глаза Инь Чэня вспыхнули золотым светом, воздух перед ним вдруг яростно закрутился, и впереди материализовались четыре серебристых щита. Вращаясь, щиты принялись увеличиваться в размерах, пока не образовали крестообразную стену, и та молниеносно двинулась на Ю Мина. Бушующая сила прочертила по земле борозду, и во все стороны полетели обломки камней и пыль.
Стена щитов летела на Карающего князя с невероятной скоростью, однако он даже не пытался увернуться, а остался неподвижно стоять на прежнем месте, пока поднятый ею ураган наконец-то не взметнул его одеяние. Только тогда мужчина легонько вскинул руку, выставил ладонь вперед движением плавным и ласковым, будто бы пригладил нежный ветерок.
Бум!
Ладонь с оглушительным грохотом ударилась о щиты.
Орудия разлетелись в стороны и, обрушившись вниз, взорвались на земле осколками золотистой духовной силы.
Ю Мин зажмурился. Четверка за щитами бесследно исчезла.
Усмехнувшись, он вскинул руку к кадыку, и меж его пальцев хлынуло золотое свечение. Огромное черное зеркало тяжело вдавилось в землю, Карающий князь смотрел, как пустой туман внутри постепенно собирается в три его абсолютных копии.
Небо Ренна с пронзительным криком рассекла морская птица.
Внизу, по неравномерным крышам, во весь опор скользили четыре крошечные фигурки, а за каждой из них следовала тень, стремительная и стройная, как черная молния.
Полчище серебряных посланников высыпало на крыши и следовало позади.
Пешеходы на улицах, в панике вбегая в помещения, наглухо запирали двери и окна.
Гуйшань Ляньцюань посмотрела по правую руку от себя: там по плоской крыше быстро неслась Юхуа, а позади ее уже настигала проекция Ю Мина. Ляньцюань нахмурилась и вскинула руку – в сторону девушки выстрелил серебристый луч.
– Юхуа, хватайся за цепь!
Принцесса повернулась на голос, выстрел Цепи воскрешения пришелся прямо по диагонали перед ней. Она быстро протянула руку и крепко сжала в ладони металл. На руках ее были надеты замшевые перчатки для стрельбы, но их как раз хватило, чтобы не изрезаться острыми гранями. Она взглянула на Ляньцюань на крыше напротив и кивнула.
Духовная сила хлынула в руки князя, и, потянув, она изо всех сил махнула цепью в сторону колокольной башни впереди. Воспользовавшись мощным толчком, принцесса ловкой ласточкой проворно перескочила по воздуху. Стоило ей приземлиться на колокольню, как она тут же обернулась – у тетивы ледяного лука в ее руках мгновенно затвердели три острых льдины.
Лед выстрелил в проекцию Ю Мина за спиной Ляньцюань, сдержал ее скорость. Проекция замедлилась.
Гуйшань Ляньцюань отправила цепь в колокольню и, с силой потянув, понеслась к башне.
Заняв командную высоту, теперь она следила за несущимися с разных направлений к колокольне Инь Чэнем и Ци Лином и медлила, не зная, кого спасти первым. В этот момент издалека донесся голос Седьмого князя:
– Забери Ци Лина!
Цепь выстрелила и, преодолев расстояние в несколько десятков метров, метко обвила талию апостола. Воспользовавшись тягой цепи, парень взлетел и уверенно приземлился на верхушку колокольни.
Они с Ляньцюань встретились взглядами, после чего обернулись на Инь Чэня, вот только обнаружили, что тот быстро отдалялся в ином от башни направлении.
– Инь Чэнь! – закричал апостол, на суровом ветру голос у него стал хриплым.
Три проекции постепенно присоединились к Ю Мину, позади них следовали многочисленные, словно белые муравьи, серебряные посланники, и все они гнались за отделившимся от остальных Инь Чэнем.
Расстояние между ними становилось все короче и короче.
От переживаний у парня покраснели глаза, он вскочил на балюстраду колокольни, готовый ринуться вниз, но Юхуа оттащила его обратно:
– С ума сошел?!
– Отпусти! – Он стряхнул ее руку. – Ляньцюань, забирай Юхуа и уходите! – Стоило словам прозвучать, как откуда-то издалека прилетела древняя, покрытая ржавчиной штуковина изумрудного цвета, напоминающая формой стилет, и с грохотом вонзилась в стену колокольни. Это было одно из орудий Инь Чэня – Обездвиживающий шип.
Ци Лин успел лишь ощутить яростное движение энергии, и перед его глазами в разлетающемся на ветру одеянии уже появился князь.
– Уходим, Ляньцюань! – твердо и решительно прозвучал его голос.
Небо прорезал громоподобный птичий крик. Ураганный ветер взметнул в воздух кружащие, точно снегопад, перья, рассеивая те по сторонам.
Ю Мин смотрел вслед огромному Сумракокрылу, улетающему прочь. Уголки его рта были приподняты, а взгляд полон презрения и насмешки. Три вышедшие из Призрачного зеркала двойника, превратившись в черные тени, один за другим сложились за спиной Ю Мина.
Несколько сотен серебряных посланников постепенно стягивались с крыш и молча становились позади в ожидании приказа.
Карающий князь тоже ждал. На самом деле ему было слегка непривычно вести командный бой, не используя при этом троеслышие: он чувствовал себя так, словно лишился слуха и сражался в одиночку.
Однако не успели крики Сумракокрыла сильно отдалиться, как за спиной князя неожиданно вспыхнул золотой свет. Из крыш выросли бесчисленные светящиеся двери.
Не мешкая, он развернулся и вошел в мерцающие врата.
Высоко в небе свирепствовал пронизывающий зимний ветер, его ледяные крошки, похожие на осколки стекла, время от времени, точно игольное острие, царапали лицо, причиняя небольшую, но острую боль. Ци Лин зарылся ладонями в густое оперение зверя. Под твердыми перьями скрывался мягкий, как овечья шерсть, нежный пух, а еще глубже – обжигающе горячая кожа Сумракокрыла. Наконец-то окоченевшие руки согрелись.
– Похоже, наше местоположение было раскрыто, иначе Ю Мин не смог бы заранее устроить засаду прямо там, – нахмурился Инь Чэнь, выражение его лица выглядело отнюдь не спокойным.
– Если им было известно, что мы в резиденции, почему они не явились убить нас сразу? Зачем лишний раз устраивать битву посреди оживленного центра города?.. – Юхуа не видела в этом логики, она была не совсем согласна с князем.
– Сейчас на раздумья нет времени, нужно отыскать Серебро Морей и как можно скорее начать погружение, иначе… – Слова Ляньцюань вдруг оборвались из-за одновременно возникшего на лицах Инь Чэня, Ци Лина и Юхуа выражения ужаса и шока. Она слегка растерялась, но уже в следующее мгновение заметила в их глазах множество точек золотистого света.
Девушка обернулась и посмотрела назад: в небе вспыхивали бессчетные мерцающие двери, огромный небосвод сотрясала яркая и чистая духовная сила, ее колоссальная мощь давила на барабанные перепонки настолько, что те болели, а виски пронзало незатухающее гудение.
На свистящем ветру зазвучало лязганье металла. Световые двери начали расходиться внутри прозрачной рябью, из которой наружу в погоню ринулись облаченные в латы из темной стали всадники на летающих драконах. Тела зверей украшал черный как смоль твердокаменный роговой панцирь, местами их покрывала прочная острая чешуя, а ярко-зеленые глазные яблоки находились глубоко под вздымающимися надбровными дугами и напоминали насыщенного цвета изумруды, что сверкали из мрачных пучин.
Пусть в плане размера драконам было далеко до Сумракокрыла, однако миниатюрность и маневренность тел придавала им скорости. Обстановка в воздухе стала более коварной и непредсказуемой. Именно поэтому для преследования выбрали этот вид зверей.
В небе, поднимая ураган, размахивали несметные пары огромных мощных крыльев. Появляющиеся без остановки одна за другой световые двери заключили орла в гигантское кольцо.
Прямо перед духовным зверем появились врата, размер которых превышал остальные, и из световой двери медленно выплыл ледяной дракон. Его тело было гораздо крупнее остальных, а на высоко вздымающейся спине в выкованном из черного железа седле развалисто, поддерживая себя руками, восседал Ю Мин. Цвет его темно-зеленых глаз перекликался с заполонившими все небесное пространство ярко-зелеными глазными яблоками зверей. Небо было пронизано терзающим злом.
Он неторопливо встал и раскинул в стороны руки, на лице застыла неоднозначная улыбка – будто некая снисходительная жалость, сочувствие по отношению к Ляньцюань и остальным.
Летающие драконы постепенно окружали Сумракокрыла, многочисленные и свирепые, словно муравьиная армия, готовящаяся растерзать слона.
– Это уже слишком странно. Как им удается полностью отслеживать наши передвижения? Разве подобное возможно? – Тяньшу Юхуа смотрела на Ляньцюань с полным недоумения лицом.
– Действительно странно… То, что они узнали о нашем нахождении в резиденции, еще можно как-то объяснить, но сейчас мы посреди необъятной воды. Здесь просто нет опорных точек, с которых нас могли отследить… – Девушка, замолчав, непонимающе склонила голову.
– Ляньцюань, ты же владеешь даром подчинения зверей? Можешь обуздать этих драконов?! – Ци Лин внезапно посмотрел на нее.
– Могу… Пусть их много, но предел духовной силы каждого невысок, вот только… – ее голос прозвучал нерешительно, – это сильно истощит мою собственную силу. Боюсь, что не успею восстановиться к встрече с Благословением…
– Подчинение не нужно. – Со спины Сумракокрыла поднялся Инь Чэнь, обводя взглядом растущих в числе летающих драконов вокруг. – Ци Лин, мы вступим в ближний бой и займемся теми, кто уже подобрался вплотную, убьем их с помощью духовных орудий. Юхуа, у твоего ледяного лука самая большая дальность – прикрывай. Ляньцюань, береги силы и постарайся держать Сумракокрыла близко к поверхности моря, отыщи Серебро Морей как можно быстрее.
Их длинные одеяния шумно хлопали на пронизывающем зимнем ветру, точно развевающиеся знамена на поле битвы.
Ци Лин кивнул и, поднявшись на ноги, встал с князем спиной к спине, плечом к плечу.
Однако первая волна подлетевших драконов остановилась на некотором расстоянии от них, не приближаясь. Звери парили в воздухе, окружая белого орла плотным черным кольцом.
Взгляд Инь Чэня сузился до тонкой линии.
– Ци Лин, достаточно ли ты взял щитов из оружейной Юхуа? – тихо спросил он.
– У меня их полно, – ответил парень. – А что?
Ю Мин поднял руку, и серебряные посланники на спинах драконов, вскинув правые руки, взяли на прицел огромного Сумракокрыла. В руках все они держали арбалеты, черные наконечники болтов переливались холодным блеском.
Подобный парящему белому острову гигант в это самое мгновение являлся для них дичью, прицелиться к которой было проще простого.
Князь облизнул губы, предвкушая сладость крови.
Однако его улыбка очень скоро застыла.
В воздухе внезапно возникло несколько сотен солидного вида щитов. Щиты, подобно наслаивающимся чешуйкам, разрослись по невидимому панцирю и быстро закрыли собой Сумракокрыла.
Образовавшийся огромный железный шар, вторя движениям птицы, стремительно двинулся по воздуху, тараном летя к окружающим его драконам.
Черные наконечники стрел ударялись о непроницаемую стену и сыпались темным дождем вниз, к бушующему морю.
Ю Мин усмехнулся и, натянув поводья на шее ледяного дракона, бросился вперед. Бесчисленные серебряные посланники, не отставая, стремительно пикировали к Сумракокрылу.
Тут в стене из щитов образовалась щель, и не успел Карающий князь моргнуть, как оттуда с невероятной скоростью, сверкая, вырвался длинный серебристый луч.
В мгновение ока луч принялся яростно делиться: один стал двумя, два превратились в четыре, четыре – в восемь… Небо огласилось грохотом метающихся звенящих мечей.
Сотни, тысячи серебристых узких клинков, подобно стайке рыб с мерцающей чешуей, принялись быстро, хитро и непредсказуемо носиться по небесному пространству. Везде, где они пролетали, от твердых лат драконов во все стороны брызгали искры, а те места, где брони не было вовсе, моментально покрывали бесчисленные раны. С неба порывистым ливнем забрызгала алая драконья кровь.
Летающие мечи прорубили в кольце из драконов брешь, и защищаемый щитами Сумракокрыл ринулся внутрь, вплотную преследуемый полчищем драконов.
– Хм, решили одновременно использовать столько орудий? Интересно, надолго ли хватит вашей силы! – усмехнулся Ю Мин и, сменив направление, устремился за птицей. – Не опускать арбалеты, продолжайте стрелять!
– Ляньцюань, ты отыскала Серебро Морей? – Дыхание у Ци Лина звучало все тяжелее. Он обернулся и посмотрел на девушку рядом, чьи глаза светились золотом. Духовная сила парня яростно поглощалась.
Ляньцюань не ответила, поэтому он поднял взгляд на Инь Чэня. Лицо князя выглядело по-прежнему серьезным, и апостол понял, что сила и в его теле тоже стремительно истощалась.
– Ци Лин, убери один щит. – Юхуа двинулась к хвосту Сумракокрыла, в ее луке уже затвердело несколько крепких ледяных стрел.
Один из щитов медленно скользнул вбок и образовал окошко.
В направлении преследующих их драконов устремилась сплошная череда из ледяных стрел.
Несколько не успевших увернуться зверей полетели вниз к поверхности воды, и над просторным морем разнеслись пронзительные вопли.
Ю Мин прижал обе руки к шее своего зверя, и духовная сила из его тела засочилась внутрь огромного дракона. Ледяной гигант издал оглушительный рык.
Вслед за звуковой волной с морской поверхности под Сумракокрылом неожиданно поднялось несколько гигантских ледяных шипов, которые принялись с невероятной скоростью расти ввысь. Летящему почти над самой водой орлу было никак не увернуться, и лед столкнулся с щитами. Дюжина орудий разлетелась в стороны и, лишенная управления, рухнула в море.
Князь воззвал к еще более неистовой духовной силе, что вошла в тело ледяного дракона, разрезая его, точно острое лезвие.
Зверь вскричал в агонии, вопли принялись поднимать с морской поверхности все больше острых шипов.
Казалось, Сумракокрыл летел сквозь густую ледяную чащу. Несколько раз он едва не столкнулся с внезапно выросшими льдинами.
Окружавшие птицу щиты то и дело падали от ударов вниз. В шарообразной стене образовывались новые бреши.
На них вновь обрушился яростный дождь из черных стрел.
– Ляньцюань… – Лицо Ци Лина бледнело на глазах.
– Нашла! – неожиданно вскинула голову девушка. В ее теле резко взорвалась и хлынула наружу огромная духовная сила и со свистом ринулась вниз к воде.
Апостол опустил взгляд: спокойное море вздыбилось гигантской дугой.
Из вспученной водной поверхности поднялся огромный глубоководный зверь, в десятки раз превышающий Сумракокрыла по размеру, открытую пасть которого украшало нагромождение острых торчащих крест-накрест зубов.
– Хватайтесь за меня! – резко закричала Ляньцюань. – Ци Лин, я возвращаю Сумракокрыла, собери оставшиеся щиты!
– Что? – не понял тот.
– Сейчас!
Ноги Ци Лина вдруг лишились опоры, Сумракокрыл, обратившись золотистой нитью света, тут же втянулся обратно в тело девушки, и четверка стремительно понеслась навстречу раскрытой пасти Серебра Морей.
Тут-то он все понял и быстро взмахнул руками – вокруг вмиг собрались плотные ряды щитов, прочно закрыв его и товарищей внутри железного шара.
Точно черный камешек упал в громадный старый колодец.
Серебро Морей закрыл рот, проглотив их, после чего яростно хлестнул хвостом и снова нырнул к глубинам моря.
Серебряных посланников, находившихся ближе всего от огромного хвоста зверя, смело прочь, и от удара неимоверной тяжести из тел драконов брызнула кровь.
Над поверхностью бушующего моря от беглецов не осталось и следа, лишь водоворот бурлящих белых пузырей. В небе кружило бессметное полчище заливающихся гневными криками драконов.
Во мраке искрились две багряные розы, постепенно они погасли, и глаза Хань Шуанши вернули себе привычный вид.
– Сплошная тьма. Они внутри зверя, отследить их местоположение через глаза Гуйшань Ляньцюань уже невозможно. – В просторном зале раздался голос нового князя, который звучал так, словно одновременно принадлежал и ребенку, и взрослому, напоминая звук царапающего кристалл меча. В его хрупкости звучали трудновыразимые резкость и безжалостность.
Взгляд Тэрэи сверкнул, губы едва заметно неестественно дернулись.
В темном помещении неожиданно загорелся свет, из золотистой световой двери в зал вновь вошел Ю Мин.
– Я выполнил порученное задание. Духовная сила каждого из них более или менее истощена, что дальше? – Взгляд мужчины скользнул по хранящим молчание Ци Ла, Чжоу Е и Хань Шуанши, после чего остановился на Тэрэе. Карающий князь кивнул ей, и уголки его рта слегка смягчились.
– Дальше следует начало настоящего кровавого пира. Ци Ла, немедленно создай врата и отправляйся с Ю Мином и Тэрэей к месту заточения Гильгамеша, помешайте им пересечь барьеры. Тэрэя, ты отвечаешь за Усыпальницу Духов. Во время столкновения с Благословением они окажутся наиболее уязвимы, и Гуйшань Ляньцюань неизбежно бросит все свои силы на контроль зверя, а остальные, насколько возможно, будут подавлять собственную энергию. От тебя требуется расшевелить Благословение – незачем беспокоиться, что он заденет и тебя, для защиты у тебя есть Подол богини. Ю Мин, ты возьмешь на себя охрану руин Ютула. Если им по счастливой случайности удастся пересечь первый барьер, то ко второму от их сил мало что останется, и ты завершишь жатву. Ци Ла, ты займешь место у Белой Преисподней, станешь последней линией защиты. Во что бы то ни стало не дай им вызволить Гильгамеша, пусть у них почти нет шансов добраться до него…
Тэрэя на секунду открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но по ее виду было понятно, что она колеблется.
– В чем проблема, Тэрэя? – донесся из кристальной стены голос.
– Почему бы нам втроем просто не объединить силы для защиты первого барьера? Если рассредоточимся, разве нас будет не легче сокрушить? Пусть наши ранги далеко выше, однако четверо против одного… Можем ли мы быть уверены в победе?
– У меня на все есть план, не нужно лишних вопросов.
Некоторое время женщина молчала, после чего тихо ответила:
– Поняла.
Изначально она хотела спросить, почему Чжоу Е и Хань Шуанши не отправляются вместе, но стало очевидно, что серебряный жрец не желал лишних обсуждений.
Ци Ла развернулся и поднял тонкие бледные пальцы, и из пола выросли три световые двери: две спереди и одна позади. Князь опустил глаза, его взгляд скрыли густые ресницы.
Вместе с двумя другими князьями он зашагал к вратам.
Когда Тэрэя и Ю Мин исчезли в своих, он медленно остановился перед последней. Помедлив, Третий князь развернулся и посмотрел на тело внутри кристальной стены:
– Не смею обещать, что смогу в одиночку исполнить задание. Их духовная сила уже далека от прежней…
– Конечно, я прекрасно это знаю. – Голос прозвучал холодно и спокойно, словно абсолютно все шло согласно искусному плану. – Поэтому тебе в этом помогут.
Ци Ла продолжал смотреть на жреца:
– Чжоу Е и Хань Шуанши отправятся со мной?
Серебряный жрец не ответил, и тут Ци Ла услышал звук медленно отворяющейся тяжелой каменной двери.
В темноте тяжело перемещались мощные морские течения, за стенками пасти Серебра Морей они напоминали низкий рев прячущегося в глубинах вод исполинского зверя.
Во рту оказалось не очень-то тепло. Ци Лин сидел на мягких влажных деснах, стараясь не касаться окружавших его острых клыков. Одежда впитала немало воды и потяжелела, в ней стало особенно неудобно.
Перед глазами стояла непроглядная темнота. В душном воздухе чувствовалась трудноописуемая вонь. Напоминало запах горы разложившейся рыбы и креветок.
Инь Чэнь сидел где-то в темноте, угадывались лишь уверенные контуры его лица. Он почти не двигался, лишь спокойно сидел в уголке. Князь не мог разглядеть, чем была занята Гуйшань Ляньцюань напротив, но у него не имелось причин для беспокойства. На самом деле, согласиться погрузиться с ней на дно моря в пасти Серебра Морей само по себе было очень рискованной затеей: зверь не принадлежал Седьмому князю и в случае чрезвычайной ситуации первым делом принялся бы защищать хозяйку, а сам Инь Чэнь с Ци Лином и Юхуа, очевидно, оказались бы за бортом. Однако иного выхода просто не было.
И теперь князь сидел в сырой пасти, огромное пространство которой вмещало достаточно кислорода, чтобы благополучно доставить их группу до располагающейся на глубине моря Усыпальницы Духов.
– Мы что, так и будем молчать? Тьма кромешная, так еще и все притихли, как-то мне не по себе… – тихо пробормотал Ци Лин.
– Добавить света? – мягко задал вопрос Инь Чэнь размытым очертаниям апостола в темноте.
– Давай, – радостно раздалось в ответ.
Из воздуха появилось маленькое бронзовое зеркальце, поверхность его гудела и испускала мягкий свет. Он осветил все еще держащие орудие тонкие пальцы Инь Чэня – в холодном освещении они казались вырезанными из нефрита, белые и изящные.
На свету появились и лица девушек, они обе выглядели уставшими.
– Что это за духовное орудие, Инь Чэнь? – осторожно придвинувшись и глядя на парящее бронзовое зеркало, тихо спросил Ци Лин.
– Нагрудник. Он используется для блокировки смертельных ударов в сердце. Неважно, нанесен удар магией элемента или же это физическая рана, – одну жизнь он сможет тебе сберечь. Вот только использовать его для защиты можно лишь единожды, для последующих атак броня бесполезна, поэтому в этом орудии нет ничего необычного. Оно не носит особого имени, как и не упоминается в исторических записях. Но что интересно – когда я нашел нагрудник, то обнаружил, что он способен излучать мягкий свет, поэтому часто использую его для освещения, – объяснил князь, глядя на выражение любопытства на лице парня.
– Хочу у тебя кое-что спросить, – заговорила сидевшая в отдалении Ляньцюань, в ее взгляде читались сомнения.
– Спрашивай.
– Я знаю, что в битве на Вечных островах для защиты Ци Лина и Юхуа ты использовал легендарный Подол богини.
– Верно, то было одно из моих духовных орудий.
– Но… Подол богини служит духовным орудием Тэрэи, разве нет? Как он оказался в твоих руках? И что тогда за белая юбка, которую носит Тэрэя? Она едва не убила меня в пещерах Вечных островов. – Не сводя глаз с лица Инь Чэня, Ляньцюань спросила: – Что связывает тебя с Тэрэей?
– То, что использую я, является лишь некогда отколовшимися фрагментами щита Тэрэи. Он обладает способностями Подола богини, однако возможность сдерживать удары очень ограничена… – не спеша объяснил мужчина, глядя на Ляньцюань.
– Но… – Она на мгновение замолчала, словно думая, как лучше изложить собственные мысли. – Подол богини хоть и выглядит как нежная шелковая материя, однако его прочность близка к неуязвимой: обычным мечом его не разрезать, а об оружии дальнего расстояния не может идти и речи. Подол совершенно невосприимчив к дальним атакам, как же тебе удалось его расколоть?
– Я и сам этого не помню… – Инь Чэнь опустил голову, в его взгляде читалась боль, какие-то обрывки проносились в его сознании, подобно осколкам металла они метались и резали его память, открывая бесчисленные кровоточащие раны.
Видя, какое выражение приняло лицо князя, Ляньцюань не стала спрашивать дальше. Девушка помолчала недолго и затем сменила тему:
– Раз уж речь зашла об орудиях, что насчет тебя, Ци Лин?
– Меня? А что у меня? – растерялся парень.
– Духовное орудие, которое ты получил в Усыпальнице Духов, тот… Боюсь неправильно выразиться… – Девушка чуть нахмурилась.
– Тот бесполезный сломанный меч, у которого недостает половины лезвия. Он все не дает мне покоя, – вздохнул апостол. – Хорошо, что мой дар позволяет иметь безграничное число орудий, иначе с одним лишь мечом было бы совсем печально.
– Вот только, Инь Чэнь, ты не приглядывался к нему? На нем крайне устаревший рисунок. Декоративный стиль совсем не похож на присущий Асланду, вряд ли это вещь края воды… Ты не видишь в духовном орудии Ци Лина ничего особенного? Потому что в тот раз, когда нас схватил Благословение… Не знаю, показалось мне или нет, но я словно почувствовала, что его меч… – Не договорив, Гуйшань Ляньцюань замолчала. Она смотрела на Инь Чэня в ожидании того, что скажет Седьмой князь.
Некоторое время он молчал, а затем покачал головой:
– Сам не знаю.
Вновь воцарилась тишина.
– Кстати, Юхуа, по поводу тех орудий, которые ты дала мне. Ты сказала, что поищешь про их способности. Выяснила что-нибудь? Я до сих пор не знаю, на что именно они способны. – Заметив всеобщее молчание, Ци Лин недолго подумал и отыскал новую тему для разговора.
– Не выяснила, – безразлично ответила та.
Князья тихонько обменялись взглядами, но ничего не сказали.
Похожий на настоящего гиганта Серебро Морей продолжал погружаться все глубже и глубже к темному морскому дну.
Подобного моря не доводилось видеть никому и никогда.
Если уж в описании имелась необходимость, то оно напоминало играющую под светом луны бликами морскую гладь, только лишь луна здесь светила не холодной белизной, а кровавой багряностью.
Да и к тому же море нависало над головами и занимало место, обычно определенное небу.
Дно Усыпальницы Духов по-прежнему молочным морем укрывали вечные облака и туман. Сквозь них наружу пробивались красные лучи, отражаясь на находящемся высоко-высоко небе, где бурлили волны и сверкали блики.
Между облаками и морем высились громоздящиеся скалы, поверхность которых была усыпана всевозможными духовными орудиями, одни из которых издавали низкое, а другие – пронзительное гудение. Точно живые водоросли, духовные орудия мягко покачивались.
От этого вида возникало некое противоречивое жуткое ощущение, словно всю Усыпальницу заполняла живая и одновременно мертвая тишина.
Сверху донесся тяжелый плеск волн. Он становился все ближе и ближе – казалось, с неба вот-вот опустится гигантский зверь, а точнее, всплывет из морских глубин наружу, вынырнет вниз головой из водной глади неба.
Вспучившаяся на поверхности моря огромная дуга неожиданно взорвалась, и из воды высунулась гигантская голова Серебра Морей. Зверь издал низкий, глухой рев, и оглушительный звук сотряс подводный каньон.
Взрывные брызги разлетелись во все стороны яростным ливнем, и несколько секунд спустя в мертвенно-тихом подводном каньоне открылось невиданное и трудноописуемое зрелище: часть брызг, точно сильный дождь, устремилась вниз к облачному морю, в то время как остальные, словно притягиваемые некой таинственной силой, вновь направились вверх, упав обратно в нависающее море. В загадочной пограничной зоне законы физики, присущие этому миру, оказались бессильны.
Серебро Морей распахнул огромный рот, его зловещие клыки сверкали влажным блеском. Между множества острых зубов плечом к плечу стояли Гуйшань Ляньцюань, Инь Чэнь, Ци Лин и Тяньшу Юхуа.
В мрачную пасть пробился свет, очерчивая ясные силуэты группы. Вслед за открывающимися челюстями четкая линия, отделяющая свет от тени, медленно скользила по их лодыжкам, коленям, груди… Свет озарил их лица и глаза, полные решимости.
Ци Лин смотрел на клубящийся под ногами белый туман. Вид казался ему невероятно знакомым и в то же время совершенно чужим, словно их первая встреча с Ляньцюань произошла целую жизнь назад. Воспоминания отделяла пушистая туманность, похожая на мороз на окне ранним зимним утром, превращающий мир за ним во что-то далекое и размытое.
– Готовы? – Девушка слегка повысила голос на насыщенном водяным паром ветру.
Остальные кивнули, глядя на море облаков внизу, отделяемое от них почти тысячей метров.
– Когда будете прыгать вниз, обязательно оттолкнитесь во всю силу… Море над нами притянуло обратно часть воды, которой полагалось бы упасть вниз. Думаю, где-то вблизи морской поверхности находится место смены гравитации. Нужно во что бы то ни стало его преодолеть, только тогда мы начнем падать, в противном случае притяжение затянет нас обратно в море. – Сделав два шага вперед, Ляньцюань подошла к краю пасти Серебра Морей, после чего, с силой оттолкнувшись обеими ногами, прыгнула вниз.
Шум яростного ветра бесчисленными иглами вонзался в барабанные перепонки.
От ощущения бесконечного падения казалось, что желудок Ци Лина целиком вывернули наружу, от сильного головокружения тошнило. В состоянии стремительного падения даже привычное свободное дыхание сделалось неимоверно трудным, воздуха совсем не хватало, и парень машинально раскрыл рот в частой одышке.
Только теперь апостол наконец-то осознал, насколько сложным было подавление духовной силы, о котором говорил Инь Чэнь. Прежде он думал, что в этом нет ничего сложного, ведь в обычное время, когда магия не использовалась, духовная сила просто хранилась внутри Печати и вовсе не блуждала снаружи. Однако в состоянии свободного падения на таком большом расстоянии его тело уже успело проявить всевозможные виды инстинктивного сопротивления: духовная сила принялась своевольно растекаться из Печати по всему телу в попытке укрепить сопротивляемость организма духовной магией… Все равно что инстинктивное отдергивание руки, когда неосторожно укололся, – вот только сейчас от Ци Лина требовалось эту самую руку не отдергивать.
Он повернул голову и увидел летящих по диагонали спереди от него Ляньцюань и Инь Чэня. Они опережали его на расстояние в несколько человек, и оттого лиц их было не разглядеть. Парень с трудом обернулся назад и взглянул на Тяньшу Юхуа позади – ее лицо оказалось залито красным, и из-за бурного спуска выражение на нем выглядело слегка свирепым.
Клубы тумана становились все ближе и ближе. Ци Лин знал, что, стоит оказаться внутри облачного моря, они тут же попадут во владения Благословения, и до этого момента ему нужно было успеть окончательно подавить духовную силу внутри собственного тела.
Парень закрыл глаза и постепенно принялся отгораживаться от ощущаемого телом дискомфорта.
В необъятном подводном каньоне, между непоколебимо стоящими тысячелетия гигантскими скалами, к молочному морю облаков медленно неслись четыре слабо мерцающие золотые нити.
Свечение их становилось все слабее, все незаметнее, пока нити наконец не стали четырьмя крошечными точками черного цвета. Огромные волны облачного моря на мгновение схлынули, и точки исчезли в густом тумане.
Стоило облакам перед глазами рассеяться, как группа вновь увидела знакомую ужасающую картину. Дно огромного узкого каньона было заполнено длинными и толстыми, похожими на аскарид, кроваво-красными щупальцами. Точно увеличенные в десятки раз нематоды на речном дне, медленно извивающиеся щупальца копошились в густой кровавой жиже.
Открывшееся зрелище потрясло Инь Чэня. Пусть он заранее знал о грозности Благословения, подобного неимоверного ужаса тем не менее не ожидал.
– Спрятали силу? Мы окончательно вошли в зону его восприятия, – повернув голову, спросила Ляньцюань остальных.
Они кивнули, лица у всех были сосредоточенные и страдальческие. За долгое время свободного падения холодный ветер практически лишил оголенные участки кожи способности чувствовать.
Девушка глубоко вдохнула, глаза мгновенно замерцали золотистым цветом, на шее тоже едва заметно засияли золотые полоски – в действие пришел дар подчинения.
Копошащиеся красные лозы внизу, медленно переплетаясь, протискивались взад-вперед и постепенно расходились, образуя дыру. Похоже, дар действовал, и даже сам Благословение не осознавал, что его щупальца медленно перемещались, находясь под контролем Ляньцюань.
Инь Чэнь осторожно сжимал в руках два осколка Подола богини, готовый при любой необходимости воззвать к духовной силе, чтобы дать отпор Благословению. Осколки служили последней линией защиты в случае, если внушение Ляньцюань провалится.
Кровавая поверхность становилась все ближе и ближе, отростки толщиной с человека казались уже совсем рядом, и можно было отчетливо разглядеть на их поверхности извивающиеся шипастые присоски – еще несколько секунд, и они могли столкнуться с щупальцами Благословения, если Ляньцюань не успеет окончательно расчистить путь, то группа совершенно зря скрывала духовную силу…
Инь Чэнь чувствовал, как бешено бьется его сердце. Клокочущую в Печати князя энергию сдерживать было так же сложно, как бьющий фонтаном вулкан. На столь близком расстоянии в случае мгновенной атаки, учитывая запредельную скорость и мощь зверя, князь не имел никакой уверенности, что осколки щита выдержат удар.
Неожиданно Ляньцюань вытянула обе руки вперед, и гигантские, похожие на красных аскарид лозы закопошились быстрее. Будто отступающие на ветру податливые ивовые ветви, теснящиеся гигантские щупальца мягко разошлись, и перед падающей четверкой образовался похожий на колодец глубокий тоннель. Глаза Ляньцюань лишились какого-либо фокуса, золотистый свет внутри напоминал кипящее золото.
Они стремительно погрузились в тело Благословения.
Вертикальный тоннель напоминал колодец со стенами из переплетающихся, безостановочно извивающихся щупалец. Каждого обволок кровавый смрад. Четверка продолжала падать вниз, где их по-прежнему ждала сплошная темнота.
Никто не мог предсказать, насколько в действительности огромно тело зверя.
Стоит хоть чуточку потерять контроль над духовной силой, пока они внутри… Инь Чэнь даже не смел об этом думать. Дыхание апостолов позади него звучало более учащенно – казалось, он даже мог смутно расслышать биение их сердец, готовых вот-вот выпрыгнуть из груди. Но, к счастью, духовная сила пока не выплескивалась наружу.
– Получилось. – В голосе Ляньцюань почувствовалось истощение. – Для страховки нужно пролететь еще немного. Как только выберемся из зоны восприятия, готовьтесь к приземлению.
Переплетающиеся красные плети над их головами постепенно становились все дальше и дальше.
Носовую полость Ци Лина вновь наполнил свежий пронизывающий ветер, тошнотворный запах крови полностью рассеялся.
Инь Чэнь закрыл глаза. Перед ними, казалось, по-прежнему стояла окружавшая еще мгновение назад стена плоти из бесчисленных огромных красных аскарид – тот тошнотворный смрад, то липнущее к барабанным перепонкам гнетущее копошение, застилавшая взгляд невыносимая багряность.
Все это исчезло.
Они словно побывали на краю гибели и вернулись.
Ляньцюань повернула голову, посмотрела на похожее на небосвод красное тело Благословения, отвела взгляд и вымученно улыбнулась летящей позади троице. Она использовала свой дар во всю мощь в течение слишком продолжительного времени, и теперь уровень ее духовной силы находился предельно низко. Она даже не была уверена, что смогла бы продержаться до конца, окажись гигантское тело Благословения чуть больше.
Девушка уже собиралась отвернуться, как вдруг увидела, что лица остальных одновременно исказил ужас, их глаза заискрились неимоверным страхом.
– Что такое? – Неожиданно ее охватило невероятно знакомое ощущение, однако она не могла вспомнить, откуда именно оно было ей знакомо.
– Ляньцюань, твои глаза… – Голос Инь Чэня дрожал, его, раскачивая, обрывал ветер.
Она неподвижно смотрела на них совершенно черными, будто бы залитыми густой тушью глазами. Внутри совсем не осталось света, они напоминали темнейшее ночное небо: ни звезд, ни пыли, лишь глубочайшая, безысходнейшая тьма.
– Хань Шуанши, Чжоу Е, Небесная сеть отыскала беглецов, они по-прежнему во дворце Тяньшу Юхуа в Ренне. Отправляйтесь туда немедленно, пусть каждый исполнит данное ему задание. Чжоу Е, воспользуйся сном Гуйшань Ляньцюань и помести свою кровь в ее ухо, а затем ты, Хань Шуанши, разбуди ее внезапно и резко. Так, в мгновение пробуждения, сознание проснется не до конца, и черная кровь успеет на время ее подчинить. Тогда тебе, Чжоу Е, нужно будет лишь добиться от нее единственного мгновения неподвижности, чтобы Хань Шуанши смог перехватить взгляд. Вам понятно?
– Если требуется лишь поймать взгляд, то в моей помощи необходимости нет, Хань Шуанши справится и сам, серебряный жрец. С могущественным даром вечности Гуйшань Ляньцюань несколько капель крови внутри ее тела, как вы и сказали, смогут управлять ей лишь короткое мгновение, в этом нет особого смысла. Ее тело защищено духовными линиями Вечного князя, моей крови в нем не разрастись: оно отторгнет и уничтожит ее. Если хотите установить контроль, то необходимо очистить тело девушки от сил – иначе, только заменив три четверти ее крови своей, я с трудом, но смогу противостоять вечной крови.
– Не думай об этом, капли черной крови – лишь закопанное семя. А семени незачем прорастать, пока не настала весна, от него требуется лишь оставаться в земле. Однако скоро для Гуйшань Ляньцюань наступит момент, когда она окажется сильно истощена и духовная сила в ее теле лишится значительной своей части, превратив тело в опустевший сосуд, совершенно лишенный защиты. Тогда-то ты, управляя теми самыми каплями, быстро приумножишь их, полностью захватив организм.
Из Ляньцюань вырвалась яростная, неистовая духовная сила, золотистое сияние окутало ее летящее вниз тело, она напоминала падающую звезду, что причудливой линией рассекала непроглядное подземелье.
Дело было плохо.
В сердце Инь Чэня поднялась ужасная тревога. Он обернулся: сверху вниз неслось несколько огромных кровавых отростков, сплошь покрытых похожими на корчащиеся пасти присосками.
Благословение отчетливо почувствовало яростные колебания в духовной силе девушки.
Отростки почти вплотную пронеслись мимо тел Инь Чэня, Ци Лина и Юхуа, в лицо тут же ударил резкий запах крови.
Не успел Ци Лин среагировать, как увидел, что кровавые щупальца уже обвили все тело девушки. Они напоминали крепких питонов, что, извиваясь, сжимались в попытке удушить свою добычу.
В воздухе раздался звук ломающихся костей вместе с приглушенными стонами боли.
– Ляньцюань! – В воздухе внезапно материализовался сломанный меч Ци Лина. Готовый к удару, он замахнулся.
– Стой! – Инь Чэнь переменил позу. Он раскинул руки, и длинное одеяние тут же взметнул ветер, унося его обратно вверх. Быстро оказавшись рядом с апостолом, он так же протянул обе руки и с силой оттолкнул парня подальше, и в тот же миг, прежде чем Ци Лин успел среагировать, перед его глазами пронеслось несколько щупалец Благословения.
Князь не успел отдернуть руку, и шипы содрали с него лоскут кожи, обнажив окровавленные мышцы и причинив резкую боль.
– Мы все еще в области его восприятия, никакой духовной силы! – В яростном воздушном потоке голос мужчины прозвучал звонким напевом меча.
Обвившие Ляньцюань щупальца потянулись обратно вверх, унося сопротивляющуюся фигуру девушки прочь от троицы.
Юхуа, что летела выше всех остальных, протянула руку в попытке ухватить ее, однако скорость кровавых отростков была слишком велика. Принцессу с силой отбросило в сторону, и, потеряв баланс, она полетела вниз, сражаясь с потоком.
Ци Лин соединил руки и перевернулся вверх ногами, отчего скорость падения мгновенно увеличилась. Он устремился вслед за уже летящей вниз быстрее остальных принцессой. Парень изо всех сил тянул руки, по чуть-чуть приближаясь к девушке.
– Хватайся! – закричал он.
Юхуа боролась, стараясь держать баланс, однако воздушный поток был яростным и сильным, ее метало туда-сюда в десятках сантиметров от руки Ци Лина.
Парень завел руку за спину и с силой сорвал собственный плащ, сопротивление ветру тут же уменьшилось, он мгновенно прибавил скорость и вцепился в запястье Юхуа, после чего закинул ее к себе на спину.
Девушка забралась на парня и обхватила его шею, в ушах стоял яростный ветер и дыхание апостола.
– Ци Лин! Щит! – прокричал Инь Чэнь, после чего первым высвободил в руку орудие. – Мы почти миновали область его восприятия, используй простое орудие! Только не призывай Снежного Клыка! Сила слишком велика, он ее учует!
Парень посмотрел на Инь Чэня: тот, держась за ремень щита, поднял его высоко над головой, и сильное сопротивление ветру потихоньку стало замедлять скорость падения князя. Ци Лин тут же все понял и призвал собственный огромный щит.
Троица скользила по воздуху с высокой скоростью, снижаясь к земле.
Инь Чэнь и Ци Лин меняли углы наклона своих щитов, контролируя направление полета и постепенно добираясь до отвесных скал.
Стоило им оказаться почти вплотную рядом со скалой, как они отбросили щиты. Руки обоих мгновенно засветились золотом, и в момент, когда в них появились клинки, князь с апостолом вскинули кулаки и с силой ударили камень.
Острые лезвия вонзились в твердую породу, и от трения полетели брызги искр.
По поверхности отвесных скал, протянув за собой длинный след, спустились две полосы из пыли и каменных обломков.
Просторная долина огласилась грохотом упавших камней, но очень скоро в гнетущей атмосфере каньона вновь воцарилась мертвая тишина.
Апостол с трудом поднялся с земли: все его тело пронзала острая боль. Он повернулся и увидел недалеко от себя Юхуа: она уже успела, превозмогая боль, встать на ноги, а оставленные на ее лице камнями раны медленно затягивались.
Ци Лин вскинул голову. Гигант Благословение находился теперь далеко-далеко наверху. Похожие на чудовищ щупальца выглядели отсюда тонкими и маленькими, и все небо, не имея четкого очертания, склизко извивалось, напоминая сваренную в кровавой воде лапшу.
– Пойдем. – Инь Чэнь отвернулся и, не говоря больше ни слова, молча направился вперед.
– А как же Ляньцюань?! – обеспокоенно воскликнул апостол, глядя на удаляющегося князя.
Тот не обернулся. Его плечи, казалось, едва заметно дрожали, и выражение лица было скрыто за упрямой, безмолвной спиной.
– Инь Чэнь! Инь Чэнь! – Глаза парня слегка покраснели.
Инь Чэнь не повернул головы, фигура князя постепенно становилась все меньше и меньше.
– Пойдем, Ци Лин… – Осторожно приблизившись, Юхуа встала за спиной апостола, ее одежда и щеки были запачканы грязью и кровью, что придавало ей жалкий, душераздирающий вид. – Благословение сейчас находится в стадии размножения, он слаб. Я уверена, Ляньцюань удастся подчинить его, к тому же в ней дар вечности… Даже если останемся здесь, мы все равно ничем не сможем помочь. Зато нам под силу не дать Инь Чэню отправиться в руины Ютула в одиночку…
Парень поднял руку и тыльной стороной стер с глаз влагу. Не говоря ни слова, он зашагал вслед уже отдалившемуся князю.
Благословение, один из четырех великих духовных зверей древности, обосновавшийся здесь неизвестное количество лет назад, нависал над просторным каньоном. Его многотысячные щупальца сплетались друг с другом в излучающий темно-красное сияние зенит.
Под кровавым зенитом возвышались совершенно безжизненные, не имеющие на себе ни единой травинки, отвесные скалы. Беспорядочно стоящие глыбы напоминали острые клыки огромного зверя.
Вперед по каньону быстро шагали три крошечных фигурки. Они направлялись в узкую пещеру в конце. Она открывалась в основании крутой скалы, напоминающей гигантский круглый кратер вулкана.
И внутри того кратера их ждали спящие долгие годы глубоким сном руины Ютула.
Пещера была длинной и глубокой, почти непроглядной. Бронзовое зеркало Инь Чэня летело впереди, отбрасывая свет на небольшое расстояние.
Троица шла молча, не разговаривая друг с другом.
Из стен пещеры то и дело выступало нечто, напоминающее краешек крыши огромного дворца, будто когда-то давно здесь стоял великолепный город, который поглотил оползень.
Вдали, со стороны выхода, показался слабый свет.
Похоже, они совсем скоро должны выйти наружу.
Только теперь Ци Лин наконец-то смог разобраться в устройстве руин Ютула.
В прошлый раз они мгновенно переместились сюда, просто дотронувшись до медного кольца каменной двери на краю Усыпальницы Духов. Тогда он вовсе не знал, чем на самом деле являлись те неизмеримо высокие каменные скалы, что окружали все руины целиком, однако теперь понял, что Ютул был размещен в центре днища кольцеобразной горы.
Группа вышла из пещеры, и после того, как глаза привыкли к стремительно просветлевшей обстановке, их лица постепенно побледнели.
– Ла… лабиринт? – Юхуа потрясенно и недоверчиво смотрела на тянущийся бесконечно прямоугольный проход перед собой. Проход заканчивался распутьем, уводящим в двух разных направлениях, которые делились еще на три прохода одинаковой ширины.
Самый настоящий лабиринт.
– Наверное, это не то место? Я запомнил руины другими… – Ци Лин повернул голову и взглянул на князя.
На лице мужчины застыло крайне мрачное выражение, прямые брови были сильно нахмурены. Подняв голову, он смотрел в верхнюю часть прохода: крутые стены под прямым углом тянулись вверх, где на небе клубились черные тучи, внутри которых перекатывались гнетущие раскаты грома и сверкали молнии.
– Руины Ютула превратили в огромный лабиринт… – В его голосе послышалась печаль, и в то же время, казалось, прозвучал гнев.
– Какими бы высокими ни были в лабиринте стены, они же должны заканчиваться, так? Если взлететь, то можно увидеть все пути. – Юхуа повела запястьем, и в воздухе тут же обрел форму золотистый орел. – Вдруг удастся прорваться сверху.
Орел взмахнул крыльями и взмыл вверх.
Однако только он собрался коснуться черных туч, как из тех выстрелила резкая молния, и удар моментально обратил птицу в золотую пыль.
Лицо принцессы побледнело.
Позади них из пещеры глухо раздался яростный рев.
– Время на исходе. Если Благословение закончит размножаться, нам уже не сбежать отсюда. – Инь Чэнь стиснул зубы. – Идем!
По черным тучам прокатился грохочущий раскат грома.
Троица стремительно неслась по лабиринту. Ци Лин то и дело задирал голову в попытках разглядеть вершину каменных стен, но сделать это можно было, только вывернув шею почти горизонтально. Однако и та вершина не являлась вершиной окончательной – лишь местом, где все перекрывали клубящиеся тучи.
«Тот, кто сотворил лабиринт, должно быть, заранее продумал вторжение человека с летающим зверем. Кажется, эти грозовые тучи покрывают всю верхушку. Мы здесь все равно что крохотные насекомые, выбирающие, по какому из миллионов ответвлений пойти дальше. Судя по всему, лабиринт создали совсем не случайно».
Мысли Ци Лина оборвало внезапное «дзинь».
Его взгляд обратился к Инь Чэню, который мгновение назад вскинул руку и вонзил в стену лабиринта кинжал. Парень сообразил, что князь оставил указательную метку, отмечающую их путь и выбранные повороты.
Гнетущий рев Благословения звучал то далеко, то близко. В один момент казалось, что он отделен всего несколькими стенами, а в другой – что они уже давно ушли от него.
Чем дальше, тем больше кинжалов вонзалось в углы перекрестков. Выбранные пути были отмечены, помогая не повторяться.
И все же…
– Отсюда не выбраться! – Проследив за взглядом остановившегося впереди Инь Чэня, Юхуа отчетливо увидела торчащий из каменной стены кинжал, оставленный князем почти полчаса назад.
Мужчина опустил голову и ничего не сказал. Он стоял к Ци Лину спиной, и выражения на его лице было не разглядеть, однако оттого, как он неподвижно замер на месте, апостолу почему-то стало еще тяжелее.
Парень почувствовал скапливающуюся в сердце злость. Уж лучше бы они столкнулись с противником, уж лучше бы был враг, которому можно противостоять открыто. Пусть пострадали бы в результате, пусть пролили бы кровь, но всяко лучше, чем оставаться запертыми здесь, понапрасну носясь без какого-либо направления и надежды.
В приступе гнева он несколько раз взмахнул своим сломанным мечом в сторону темных туч, а затем в бессилии опустился на землю. На сердце было паршиво, в носу чуть пощипывало. Он ведь даже не знал, жива ли Ляньцюань, так теперь они еще и застряли в лабиринте, не в силах ничего предпринять.
Юноша поднял голову и посмотрел на Инь Чэня, собираясь начать разговор, но тут увидел, что князь удивленно смотрит на небо – в то время как Юхуа потрясенными глазами смотрит на самого Ци Лина.
Парень проследил за взглядом князя.
В клубящихся тучах зияла щель. И эта щель быстро затягивалась обратно.
– Ветер… Это ветер… – зашептала девушка, с опаской глядя на Ци Лина. – Твое духовное орудие… орудие края ветра?
Духовное орудие края ветра?
Ци Лин был скорее озадачен, нежели удивлен. Он смотрел на сломанный меч в руке, который протаскал с собой уже немалое количество времени: замысловатые древние узоры на поверхности выглядели невероятно искусными и в самом деле не походили на часто используемые в Асланде орнаменты, изображающие кристаллы льда и снега. Плавные линии его узоров напоминали вольный ветер.
Он вскинул голову на Инь Чэня, пытаясь найти ответ в его лице.
С тех самых пор, как он присоединился к князю, парень каждый раз, когда сталкивался с какой-либо трудностью или проблемой, невольно переводил взгляд на него. Возможно, он и сам вовсе не осознавал этот чистый и прекрасный родник привязанности в нем, капля за каплей питающий озеро чувств. Как и никогда не думал, что, возможно, свежая, наполненная запахами леса родниковая вода рано или поздно могла стать причиной водной лавины, что уничтожит собой все ущелье. Однако пока озеро все еще оставалось мелким, а в его тихой глади отражалось голубое небо и белые облака.
Все наполняла красота, все наполняла нежность.
Выражение на лице Инь Чэня оставило Ци Лина без какого-либо ответа. Чуть нахмуренные брови мужчины сохраняли таинственный изгиб, который придавал выражению его глаз неопределенности. Угадать было сложно, напоминало что-то среднее между озадаченностью и печалью, возможно, с примесью растерянности, вызванной видом чего-то знакомого.
– Кажется, нам и правда удастся прорваться сверху, если твое орудие сможет разогнать грозовые тучи, – слегка раздраженно надавила Юхуа, глядя на притихших князя и апостола. Из-за их спин отдаленно донесся низкий рев Благословения.
Потерянный взгляд Инь Чэня вновь загорелся; он подошел к апостолу сзади и, подняв руку, легонько опустил ту на Печать:
– Я направлю в тебя свою духовную силу, а ты изо всех сил попробуй создать мечом вихрь и разогнать тучи над лабиринтом. Сможешь? – От ладони исходило тепло, жар постепенно нарастал, и на тыльной стороне белой руки князя принялись вспыхивать похожие на кровеносные сосуды золотистые ниточки.
Энергия, подобно хлынувшему с вершины горы водному потоку, принялась безостановочно накапливаться, образуя волну все большей мощи.
Тупой клинок завибрировал, взревел гудящим ревом.
С конца обломанного меча вырвался яростный ветер. Взметнувшийся вихрь, закручиваясь, устремился к толстому слою туч наверху – казалось, огромный, сверкающий золотистой рябью дракон гневно взрычал на небеса. Воздушный зверь раскрыл пасть и вырвал из черной пелены туч огромный кусок.
Мимолетное ощущение промелькнуло в глубинах Печати Инь Чэня. Его веки неожиданно и едва заметно вздрогнули.
Это ощущение было ему очень привычным и в то же время совершенно незнакомым – как когда оказываешься там, где никогда прежде не бывал, но место ощущается очень знакомым. Однако, подобно рыбе, сверкнувшей внутри гигантской волны, оно мгновенно исчезло.
Разрыв в тучах продолжал расти под натиском яростного вихря, но тяжесть, давящая на руки апостола, тоже росла, как будто кто-то не желал, чтобы они прорвали накрывающий лабиринт занавес. Расширяющийся в тучах разрыв пытался сжаться обратно все сильнее.
– Юхуа! – повернув вбок голову, воскликнул Ци Лин.
Девушка припала к земле, и из ее рук вырвался золотистый свет. Несколько метров моментально покрыл толстый слой льда, под ним что-то загромыхало, словно спеша вырваться из подземных глубин наружу…
Вода!
Там находились подземные воды!
Из земли вырвался огромный столб льда и, стремительно подняв их, понесся вверх к разрыву в черных тучах.
Скорость подъема росла настолько быстро, что у Ци Лина зазвенело в ушах.
Отвлекаться ему было нельзя, от ужасного давления в руках между большим и указательным пальцем чувствовалась разрывающая боль. Тем не менее тупой меч казался по-прежнему исправным, их с Инь Чэнем духовная сила свободно текла внутрь клинка, создавая яростный, неутихающий порыв ветра.
Тучевая дыра приближалась. Пять, четыре, три, два, один.
Темнота.
Обзор мгновенно перекрыли совсем близкие черные тучи. Хотя то были не столько тучи, сколько густой клубящийся дым – можно даже сказать, что над лабиринтом бурлила мутная и вязкая разведенная тушь, крепко-накрепко запечатывающая вошедших.
В моменты ударов молнии все перед глазами заливала снежная белизна.
Показавшееся в свете вспышки болезненно бледное лицо Инь Чэня тут же снова скрылось в темноте, перед глазами остался лишь остаточный образ, в котором черный и белый цвет словно поменяли местами.
Гроза гремела у самых ушей, подобно рычащему в лицо огромному зверю.
Яростный ветер едва удерживал пытающийся сжаться обратно разрыв открытым.
Наконец-то ледяной столб вырвался над толстым слоем черных туч!
Ужасная сила, еще мгновения назад давящая на руки апостола, тут же рассеялась. Все десять пальцев парня пронзила резкая боль, точно ледяной зимний ветер изрезал их бесчисленными ранками.
Он повернул голову назад, и вся троица посмотрела вниз.
Ледяной столб, на котором они стояли, напоминал возвышающееся над черным морем снежное дерево, одинокое и обреченное, а под ногами бесконечно тянулся гигантский лабиринт. Меж покачивающихся, бурлящих тучевых волн то и дело выступали верхушки стен, похожие на погруженные в черные воды моря руины.
Настоящие руины на морском дне.
Ци Лин опустил меч, собираясь было заговорить, как вдруг одновременно с раздавшимся треском землю под его ногами сильно тряхнуло.
Все трое мгновенно потеряли равновесие.
К моменту, когда они поняли, что происходит, князь и апостолы уже стремительно падали в сторону насыщенных громом и молниями туч. Проделанная ранее ветром дыра быстро затянулась, и тучи, коснувшись ледяного столба, мгновенно выпустили множество молний. Яркие лезвия из света разбили лед.
– Клык! – В глазах Ци Лина вспыхнул золотой свет.
Перед глазами разлетелись белые перья, и троица прочно приземлилась на спину увеличенного в размере зверя. Размахивая крыльями, он понес их прочь от темных туч.
– Эти тучи определенно необычные. Пусть в них и много водяного пара, подвластного мастеру духа, но молнии и гром вовсе не являются таковыми в привычном понимании. Мастеру из Асланда управиться с подобным не под силу. Этот лабиринт… С ним что-то не так, – чуть сдавленно прозвучал голос Юхуа, она смотрела на беспощадные тучевые волны черного моря.
– Видите? – Инь Чэнь вскинул руку, указывая вдаль на участок в середине лабиринта, над которым почти не было туч. Там находилась крошечная пещера.
– Вперед! – Ци Лин сменил направление Клыка, и они полетели в место, куда указал князь.
Снежный Клык обратился вихрем белого света и исчез за спиной Ци Лина.
Нельзя было предугадать, сколько духовной силы понадобится дальше, поэтому никто не решался расходовать ее зря. Сейчас держать духовного зверя вне тела являлось роскошью, хотя парню и невероятно хотелось, чтобы лев оставался рядом.
Группа осматривалась. В гнетущем безмолвии, казалось, едва различимо звенела натянутая стальная струна, уши распирала беззвучная боль.
Руины Ютула были целиком и глубоко погребены под землей: здесь не имелось источников света, и все пространство заполняла исключительная тьма. А место, где находились теперь они, являлось самым центром руин, еще более темным. Тьма, будто имея вес, точно потоки воды, постепенно стекалась к этой впадине.
Углубление внутри руин оказалось невероятно просторным – вероятно, насчитывало тысячи квадратных метров, – и напоминало заглубленную городскую площадь для поклонений. Оно имело форму прямоугольника и было окружено четырьмя высокими и крепкими стенами.
В середине каждой стороны прямоугольника находилась длинная лестница, ведущая в бездонную глубь впадины. Ниже должен был находиться Алтарь Крови, а вверху каждой – начало узкого и длинного прохода, уводящего обратно в лабиринт.
В каком-то смысле выхода из лабиринта как такового не было.
Можно было лишь войти, но не выйти.
– В этом месте нет логики… – Голос Юхуа отдавался в темном подземелье жутким эхом, она смотрела на огромную прямоугольную яму, глубокую настолько, что было не разглядеть дна. – Во всех лабиринтах есть один или несколько входов и хотя бы один выход. Но, судя по тому, что вижу я, все дороги этого лабиринта ведут в яму в его центре. Неужели изначально предполагалось, что из него не должен выйти никто? В каких вообще лабиринтах дороги ведут в середину? Разве они не должны заканчиваться на краю лабиринта, чтобы люди смогли выбраться?
– Нет, все верно, это и есть выход. – Голос Инь Чэня прозвучал хрипловато. – Просто он не совсем похож на то, что мы обычно называем выходом из лабиринта.
– Имеешь в виду… – Замечание мужчины заставило принцессу склонить голову и на мгновение задуматься, после чего она снова посмотрела наверх – действительно, участок в небе над огромной впадиной был чист от темных туч. – Выход находится наверху? Значит, эти тучи – еще одна стена лабиринта, а там, где стены нет, должен быть выход. В этом твоя мысль?
– Нет, мы же только что оттуда. Наверху находится куда более страшное Благословение, вот он действительно самая настоящая непреодолимая стена, верно? – покачал головой Ци Лин, не совсем обрадованный таким подходом. Перед его глазами пронеслась багряная тень зверя, отчетливо вспомнились огромные извивающиеся щупальца, он даже смутно почувствовал ударивший в нос запах крови.
– Выход внизу. – Князь смотрел на исчезающие в темноте ступени – они прямо спускались вниз, точно тянулись к кромешно-темной, мертвой тишине. – Лабиринт предназначен не для того, чтобы запереть человека в руинах Ютула, а для того, чтобы не дать отыскать это место. Если я не ошибся, внизу этой непроглядной ямы, на конце лестницы, и должен находиться Алтарь Крови, о котором говорила Ляньцюань.
– Но… – голос Юхуа прозвучал слегка неуверенно, – разве в этом логики не еще меньше? Если бы я строила лабиринт и хотела спрятать это место, то точно бы не стала присоединять к нему четыре прохода. К тому же весь лабиринт покрыт грозовыми тучами, способными вмиг все разнести, и только над одним лишь этим местом дыра. Как ни посмотри, кажется, что… Кажется, что…
– Кажется – что? – спросил Ци Лин, глядя на замолчавшую девушку, внутри у него постепенно росло дурное чувство страха.
– Что тех, кто вторгся в лабиринт, намеренно ведут именно сюда… – Ее голос прозвучал точно натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. – Ты ведь помнишь, что руины Ютула целиком находятся внутри кольца кратера? Мы вошли через вход у подножия скалы, который привел нас к лабиринту. Значит, когда оказываешься внутри – и при условии, что через тучи не пробиться, – тебя независимо от выбранного пути ждут лишь два исхода: ты либо застрянешь внутри навечно, либо в конце концов придешь сюда. А если бы мы изначально прилетели в лабиринт верхом на духовном звере, то первым делом ты увидел бы…
– Что весь кратер заполнен черными тучами и только здесь, в его середине, пустует дыра… – прошептал Ци Лин, его ладони слегка вспотели.
– Видел когда-нибудь охотничьи ловушки в лесу? – Взгляд Тяньшу Юхуа дрожал. – Часто охотники специально оставляют в них дыры, похожие на прорехи, и, чтобы получше приманить зверя, даже кладут внутрь фрукты или мясо… Тебе не кажется, что это место и есть подобная устроенная «охотником» ловушка?
Все трое смотрели на глубокое и совершенно темное прямоугольное углубление.
Вдруг внизу ямы, на глубине в несколько сотен метров, промелькнул крошечный золотистый огонек и тут же погас.
– Там кто-то есть? – Ци Лин всмотрелся в мгновенно укутавшуюся обратно во тьму бездонную пропасть. – Вы это видели? На миг там загорелся золотой огонек. Должно быть, кто-то использовал духовную силу.
– Пойдем. Думаю, Алтарь Крови внизу, – произнес Инь Чэнь и направился вниз к бесконечной лестнице. В необъятной тьме зазвучали одинокие шаги.
– Инь Чэнь! – воскликнул апостол, но тот не остановился.
– Я же только что сказала, что это, скорее всего, лишь хорошо спланированная ловушка, и ты все равно собираешься без оглядки в нее войти? – громко бросила ему в спину Юхуа.
– Ловушка там или нет – я должен идти. – Голос мужчины уже начал отдаваться небольшим эхом. – Именно для этого я сюда и пришел.
Ци Лин стиснул зубы и пошел за князем.
– С ума сошел?! – Девушка схватила апостола за одежду и потянула обратно, на ее лице смешались нотки беспокойства и гнева. – Очевидно же, что это западня, а вы наперебой прыгаете внутрь! Да что с вами двумя такое?!
– Куда Инь Чэнь, туда и я, – ответил тот и зашагал вниз.
Смотрящие вслед парню глаза Юхуа слегка покраснели. Поколебавшись мгновение, она отправилась следом.
Бронзовое зеркало Инь Чэня и снежный орел принцессы скользили внутри глубокой ямы. И зеркало, и орел летали по сторонам, освещая кромешную тьму вокруг.
Наконец-то им удалось разглядеть, что из себя представляло окружавшее их место.
В середине каждой из стен прямоугольника имелось по длинной лестнице – все они тянулись к Алтарю.
По одной из этих лестниц они сейчас и шли.
Очевидно, это место являлось не гигантским природным провалом в земле, а искусно отстроенным земляным храмом. Строение храма уровень за уровнем спускалось вниз, вокруг стояли тонко вырезанные гигантские статуи божеств, виднелись стенные ниши, на каждом уровне была даже отстроена галерея и окна. Ци Лину от этого всего было жутковато: для кого, собственно, в этом непроглядном подземелье предназначались окна? Кто обитал в этой исполинской постройке? Или, скорее, что?
Не было слышно ни звука, только их торопливые шаги да редкий шум падающих камней.
В остальном же в яме царила абсолютная тишина.
Наконец князь и апостолы добрались до дна.
Не успел снежный орел слетать вперед и осветить пространство, как его сияние тут же затмила яркая вспышка.
Из темноты принялись один за другим вырываться огромные синие огни, словно появление Ци Лина и остальных вдохнуло в это место жизнь.
В середине храмового дна стояли двенадцать огромных статуй, которые образовывали собой круг радиусом примерно в дюжину метров. Поочередно вспыхнувшие на макушках статуй синие огни осветили давно погруженное в глубокий сон пространство.
Между двумя статуями находилось нечто, напоминающее кусок низкой стены или же каменную стелу, и троица направилась к ней.
Когда они подошли ближе, оказалось, что стела очень толстая и скорее походит на огромный квадратный камень, а не плиту. Ее поверхность украшали человеческие образы и роспись, но что еще удивительнее, на стороне камня, обращенной к ним, зияла черная дыра размером с чашку. Содержимое ее было непонятно, однако сама дыра выглядела как отверстие для ключа, только слишком уж огромное. Хотя и стоящие кругом двенадцать статуй были исключительно большого размера, как и вообще весь этот опущенный в землю храм.
– Инь Чэнь, смотри. – Ци Лин прошел мимо стелы и, подойдя к краю круга из двенадцати статуй, посмотрел в его центр.
Он имел необычайно причудливый рельеф.
Область, окруженная статуями, представляла собой круг, который углублялся к своей середине, напоминая по форме чашу, на краю которой и стояли сейчас Инь Чэнь, Ци Лин и Юхуа. На дне были вырезаны чрезвычайно сложные и перегруженные деталями линии-канавки. Канавки эти были шириной в половину ладони, они сплошь укрывали дно, соединялись друг с другом, а центром являлся круглый каменный затвор.
Напоминало очередной запутанный лабиринт. Вот только, в отличие от обычного лабиринта, дорожки этого выглядели непроходимо, многие из них были разбиты и никак не соединялись друг с другом.
Напротив каменной стелы, на другой стороне от лестницы, по которой спустились Ци Лин, Инь Чэнь и Юхуа, располагалась тяжелая и плотно закрытая двойная каменная дверь.
– Очередной лабиринт? – Апостол смотрел на каменную чашу у ног, понятия не имея, с чего начать. Планировалось, что, когда они доберутся до этого этапа, Ляньцюань все подробно объяснит, вот только…
– Этот огромный диск – на самом деле замок. Взгляни на разделенные узоры: их линии соединятся, только если каждое кольцо прокрутится до верного положения. Если я прав, то канавки предназначены для крови, и дверь откроется, лишь когда та свободно по ним заструится, – произнес князь, глядя на разделенные узоры перед ними.
– И как нам заставить их крутиться? – спросила Юхуа.
– С помощью этого! – Ци Лину неожиданно пришла в голову идея, он вернулся к стеле и посмотрел на причудливую черную дыру в ней. – Чтобы диск завращался, нужно вставить ключ!
Инь Чэнь и принцесса подошли к каменной стеле. На ней и в самом деле была нарисована женщина, которая, преклонив перед Алтарем одно колено, тянула руку внутрь стелы.
– Нужно… засунуть туда руку? – Юхуа вдруг испугалась, она уставилась на черную дыру толщиной как раз с руку, задаваясь вопросом, не ждет ли ее там какая-нибудь кусачая ползающая тварь. К тому же, судя по размерам Алтаря, крови было необходимо уж слишком много.
– Кажется, да. Ключом изначально задумывался человек. – Инь Чэнь тоже смотрел на черное отверстие в камне.
Поколебавшись какое-то время, девушка в конце концов встала перед стелой и протянула руку со сжатыми в кулак тонкими пальцами вперед, после чего медленно погрузила ее внутрь дыры. Она не знала, что ее ждет, а страх неизвестности является страшнейшим из страхов. Вот если бы это был не толстый кусок камня, а, например, прозрачный, тогда всем было бы прекрасно видно, что находится внутри…
Дрожа, Юхуа по чуть-чуть тянула конечность внутрь до тех пор, пока локоть не уперся в камень и дальше уже было не протиснуться.
Ци Лин и Инь Чэнь облегченно выдохнули. Похоже, внутри черной дыры не имелось никаких ядовитых змей, скорпионов и насекомых.
Вот только что дальше?
Ничего не происходило.
– Ну вот, рука внутри, а диск все равно не крутится. Инь Чэнь, ты уверен, что Лянь…
– А-а-а!!! – Юхуа вдруг истошно завопила. Она отчаянно попыталась выдернуть руку из отверстия, но сделать это было уже невозможно.
Тэрэя открыла глаза, золотистая дверь рядом постепенно исчезла.
Она сделала несколько шагов вперед. Под ее ногами простиралось необъятное клубящееся море густых облаков, а над ним высились похожие на людей гигантские каменные столбы, истыканные всевозможными духовными орудиями.
– В это место не так-то просто вернуться. Как же жаль, что не удастся унести с собой еще одну полезную вещицу. Усыпальница уже оставила на мне отметку, – рассмеялась она негромко.
Князь осмотрелась по сторонам. Во всей огромной Усыпальнице Духов царила мертвая тишина.
– Похоже, я рано. – Она медленно пошла вдоль скалы, любуясь разными духовными орудиями под ногами. – Интересно, когда они уже явятся. Лучше им не заставлять меня ждать.
Вслед за ее шагом по земле волочился подол, и несколько задетых им камешков, перекатившись, упали вниз в густое море облаков.
– Выходи. – Тэрэя подняла глаза, уже успевшие в какой-то момент стать мутно-белыми. – Со мной можно и не прятаться.
Из тени медленно вышел Чжоу Е. Он улыбнулся:
– Я прячусь вовсе не от тебя.
– Разве мне не велели в одиночку сторожить это место? Почему прислали тебя? – Увидев Чжоу Е, женщина вернула глазам привычный вид и обратилась к нему холодно, стерев с лица слабую улыбку. – Серебряный жрец не верит, что я справлюсь сама?
– Похоже, ты опоздала. – В уголках губ мальчика заиграла таинственная полуулыбка, и на его по-юному деликатном, хрупком лице она казалась слегка опасной, слегка двусмысленной.
– Опоздала? А мне все же кажется, что наоборот. Даже не знаю, сколько придется ждать… – На середине фразы Тэрэя резко обернулась, ее помутневшие глаза задрожали, словно она не осмеливалась поверить в увиденное.
Позади скалы, на которой стояла женщина, из облачного моря медленно высунулись сплетенные в гигантский бутон десятки огромных щупальцев Благословения. От зверя ее отделяла лишь пара метров.
Капающий кровью бутон не спеша поднялся, после чего, склонившись к ней, начал медленно раскрываться, точно прелестный цветок распускал свои лепестки прямо перед ее лицом. Один за другим щупальца отделились в стороны, и Тэрэю вмиг обволок кровавый смрад.
– Как и говорил, я прячусь вовсе не от тебя. – Чжоу Е с легкой досадой покачал головой издалека. – К тому же ты действительно опоздала. – Бросив это, он отвернулся и скрылся в пещере.