Юхуа обессиленно дышала. Она уже не чувствовала ужасной режущей боли в руке, ее занимало одно-единственное простое занятие: поглощение собранной Нефритовым сосудом духовной силы, а затем заживление собственной руки. Непрерывно восстанавливающаяся плоть разрезалась заново, производя постоянный поток крови, что поддерживал дверь открытой.
– Я обязательно тебя дождусь, Ци Лин, – повторяла она беззвучно одни и те же слова.
Вдруг принцесса тихонько подняла голову.
С ней кто-то был.
Рядом.
Вытянув голову из-за алтарной стелы, она посмотрела в сторону лужи крови, откуда только что почувствовала духовную силу, и потрясенно застыла. Ее глаза дрожали от страха.
Из лужи крови медленно поднимались на ноги Тэрэя и Ю Мин, взгляд обоих казался рассеянным и недоуменным, однако очень скоро они принялись разглядывать свои вымоченные в крови тела – сочась по их ранам, кровь ускоряла заживление. Им все стало ясно.
Это была сила вечной императорской крови.
В глазах обоих заискрилось алчное желание, скрыть которое было невозможно. А как же иначе? Испокон веков люди бросали жадные взгляды на мощь, которой не должно было существовать в этом мире.
От вида их окровавленных лиц сердце девушки сжалось; она вдруг подумала о том, какое выражение они бы приняли, узнай Ю Мин с Тэрэей и о существовании вместилища.
– Ах… – Глаза Хань Шуанши, неожиданно вспыхнув, точно горящие угольки, засветились красным. – Кажется, я стал свидетелем чего-то необыкновенного…
Ци Ла отозвал духовную силу из ладони, и формирующаяся перед ним световая дверь медленно исчезла. Он повернул голову к мальчику.
Чжоу Е тихо спросил:
– Что ты увидел?
– Ю Мина.
– Ю Мина? – В голосе Ци Ла послышалось небольшое удивление.
– Его мертвое тело? – тихо рассмеялся Чжоу Е. – И когда только ты успел завладеть зрением Тяньшу Юхуа? Я даже не заметил. Ты становишься все быстрее.
– Я увидел его не глазами Юхуа… – С уголков рта Хань Шуанши исчезла озорная улыбка, выражение его лица выглядело слегка напряженным. – Ю Мин стоит прямо передо мной.
– Стоит? Он не мертв? – Чжоу Е внезапно осознал всю серьезность проблемы. – Ты смотришь глазами Тэрэи?
– Верно. Она тоже больше не мертва.
Ци Ла медленно вздохнул, после чего поднял голову, и перед ним быстро появились три двери из золотистого света.
Метель снаружи пещеры свирепела.
Посмотрев на теперь уже совсем лишившуюся сияния отметину на предплечье, драконья всадница встала и с тубой за спиной направилась к выходу. На сердце у нее было тяжело: она знала, что хранило послание в тубе – тайну, которой предстояло уничтожить их мир.
Разрушали мир вовсе не стихийные бедствия, катастрофы, вызванные руками человека, не безграничная мощь или неотвратимая судьба.
Это были тайны.
Всегда, одна за другой, мир разрушали тайны.
Она взобралась на дракона и плотно закуталась в плащ, как вдруг ощутила в предплечье укол.
Всадница задрала рукав. Погасшая отметина вновь слабо сияла.
Тэрэя смотрела на все еще истекающую кровью у стелы Алтаря и уже потерявшую одну руку Юхуа, и в ее взгляде неожиданно появилось сочувствие. Дар вечности не помог предплечью быстро сформироваться вновь, потому что его отсек ядовитый лед Ю Мина, и на месте раны была не обрубленная мечом свежая кость и плоть, а сильно обожженная, гноящаяся черная язва. Дар вечности великолепно заживлял, однако совсем не умел очищать, поэтому, чтобы рука продолжила расти, для начала ее нужно было полностью очистить от яда, вот только…
– Почему ты используешь малые остатки своей силы на создание новой крови? – Смотря на нее, Тэрэя невольно вздохнула. – Если не перенаправишь их в отрезанную руку, возможно, никогда уже не будешь иметь две…
Принцесса, склонив голову, не сказала в ответ ни слова, однако по ее щеке скатилась маленькая слеза.
– Оставь ее. – Ю Мин тихонько потянул женщину за руку. – Пойдем скорее.
– Уверены, что вам есть куда идти? – В темноте раздался голос мальчика-подростка, наполовину взрослый, наполовину детский. – Уверены, что в этом есть смысл? Куда бы вы ни отправились, все равно останетесь прямо перед моими глазами.
Тэрэе не нужно было оборачиваться, она и так знала, кто был за спиной.
Золотистые врата постепенно рассеялись, оставив на краю Алтаря Крови Ци Ла, Чжоу Е и Хань Шуанши.
Ю Мин посмотрел на мужчину, в его взгляде вспыхнула ярость человека, отказывающегося умирать в одиночку:
– Уверен, что хочешь этой битвы, Ци Ла? Уверен, что Третий, Пятый и Шестой князь смогут справиться со Вторым и Четвертым? Напомню: как-то мы уже перебили сотни монстров в пещере Нинсин.
– На твоем месте я бы постыдился хвастаться подобным, – усмехнулся Хань Шуанши, красные глаза наполнила насмешка. – Чтобы выжить, вам пришлось объединиться, ну не смешно ли? Я вот сделал это в одиночку. Слишком уж ты гордишься тем, о чем лучше помалкивать.
Уголки рта Ю Мина дернулись, на виске запульсировала синяя венка:
– Ты же не забыл про моего духовного зверя, Ци Ла?
Неожиданно с пола поднялась лежавшая до этого времени без сознания Ляньцюань; она распахнула пустые и черные глаза и, осклабившись, произнесла мальчишеским голосом:
– Надеюсь, что и ты помнишь про дар Гуйшань Ляньцюань? Если не хочешь, чтобы тебя покусал твой же зверь, лучше держи своего червяка на привязи.
Ю Мин усмехнулся:
– Ее силы недостаточно даже для контроля Благословения, не говоря уже…
– Не значит, что ее недостаточно у меня, – тихо вздохнул Чжоу Е, в непроглядно-черных глазах неожиданно мелькнула некая жалость к мужчине.
Лицо Ю Мина чуть побледнело, он повернул голову к Тэрэе. Князь даже не осознавал, что за столько лет это движение, ожидание ее решения, вошло у него в привычку. Он полностью ей доверял.
Тэрэя молчала, ее взгляд дрожал – возможно из-за страха, а возможно, потому, что она обдумывала ответ.
Ему оставалось лишь ждать.
Вот только Ци Ла медлить не собирался.
Он плавно поднял руку к собственному уху, и в сантиметрах от его лица медленно материализовался сияющий платиной узкий и длинный клинок.
Орудие с гудением вибрировало в воздухе, словно сладко лепетало на ухо возлюбленному.
Тэрэя неожиданно выступила вперед, однако обращалась она вовсе не к Ци Ла, она посмотрела в светящиеся красным глаза Хань Шуанши и невозмутимо произнесла:
– Соедини меня с глазами того, кто сейчас находится в зале серебряного жреца, у меня есть послание.
Ю Мин слегка удивился, но не действиям Тэрэи, в них как раз не было ничего неожиданного – все происходило более или менее так, как она и предполагала. Он знал: пришло время последнего хода. Его немного озадачили сказанные ею слова. Если все князья и апостолы сейчас находились внутри этой огромной клетки, кто еще мог стоять в зале серебряного жреца? Почему она была настолько уверена, что там вообще кто-то был?
«Если только Сючуань Дицзан».
Но Ю Мин отмахнулся от собственной мысли.
– Думаешь, я стану исполнять твои приказы? – не удержался от улыбки Хань Шуанши, и все же глаза цвета роз слегка напряглись.
– Поступай как хочешь. – Улыбка женщины оставалась совершенно невозмутима. – Вот только то, что я собираюсь сказать дальше, думаю, захочет услышать Ци Ла, а жрецы и подавно. Если я умру, они лишатся этой возможности, и вот тогда, пожалуй, жрец разозлится, что не услышал моих слов.
Холодно поблескивавший у уха Ци Ла платиновый клинок успел раствориться в воздухе. Во взгляде князя читались сомнения, однако в конце концов он все же кивнул Хань Шуанши.
Тот с недовольным видом сделал то, о чем просила Тэрэя, и направил взор за тысячи километров.
Глядя в глаза Хань Шуанши, Тэрэя заговорила четко и ясно:
– Однажды Гильгамеш взял меня с собой в тайную комнату – ту самую, что хранит двенадцать запечатанных серебряных шкатулок, и я открыла первую и вторую. Мне известна тайна «Запретных записей ветра и воды»… И я заблаговременно распорядилась, чтобы в случае нашей с Ю Мином кончины яро охраняемую вами тайну немедленно доставили краю огня, краю ветра и краю земли. Думаю, три нации не позволят вам подобным образом разрушать баланс в мире духовной магии. Очень скоро Асланд подвергнется объединенному вторжению. Уверены ли вы, что хотите такого исхода?
Выражение на лице Хань Шуанши отражало полное недоумение. Очевидно, он понятия не имел, о чем говорит Тэрэя.
В это же время лицо Чжоу Е чуть побледнело.
Нельзя было прочитать только истинных чувств Ци Ла – опустив голову, он молчал.
Над Алтарем Крови царила тишина.
Никто не произносил ни слова, и даже слегка утяжеленное дыхание казалось невероятно громким.
Даже спустя долгое время красный свет в глаза Хань Шуанши продолжал мерцать. Тэрэя знала, что его общение с серебряным жрецом уже подошло к концу, и стояла в ожидании своей участи, даже не замечая, как ладони успел покрыть ледяной пот. Протянув руку, Ю Мин осторожно взял ее ладонь в свою, сухую и теплую.
Пальцы его были длинные и сильные. Он молча стоял рядом, разделяя ее участь.
Наконец-то мальчик открыл рот и нехотя произнес:
– Верните их обоих в Сердце.
У Тэрэи едва не подкосились ноги.
Пока она была жива, надежда все еще оставалась.
Затем Хань Шуанши повернул голову, и его взгляд нашел принцессу:
– А потом убейте Тяньшу Юхуа.
На улицах стояла глубокая зима. Повсюду завывали пришедшие с севера ветра; суровые и сухие, они молотом били в грудь. Всего несколько дней назад прошел снегопад, и вслед за ним небо, казалось, начисто лишилось влаги, отчего свистящий ветер ощущался еще суше и холоднее – стоило ему коснуться щек, как кожа тут же краснела.
Время от времени порывы подхватывали с высоких скал мелкие шероховатые камешки и больно били по лицу.
В пограничном городке Асланда Джозефинте зимы обычно проходили уныло. Люди предпочитали прятаться внутри каменных стен с пылающим очагом, попивая обжигающее овсяное вино и наслаждаясь отдыхом после долгого года.
За стеной, вдоль главной дороги шел закутанный в плащ человек, его путь лежал к воротам города. Лицо скрывала тень капюшона, шел он навстречу ветру и оттого слегка сгорбившись, но, даже несмотря на это, фигура выдавала высокий рост и стройность, а облик и осанка – знатность происхождения.
Снаружи плащ человека был сшит из простой серой замши, однако изредка сильный ветер приподнимал подол, и взгляду открывались зернышки драгоценных камней, украшающих подкладку.
Неожиданно сверху донесся пронзительный птичий крик.
Он снял капюшон, обнажив красивые, благородные черты лица. В глазах, чистых, как озерная вода, отразились пронесшиеся в небе белоснежные крылья, обрамленные ослепительно красными перьями.
Человек поднял руку, и на его покрытое черными узорами правое предплечье мягко опустилась краснокрылая горлица.
Чжоу Е плавно и совершенно беззвучно, точно призрак в ночи, запрыгнул на каменную стелу.
Он присел на корточки перед лицом Юхуа. Чернильная тьма исчезла из его глаз, они стали похожи на любые другие, напоминали янтарь с тонкими прожилками золота.
Девушка сцепила зубы:
– Не думай, что убить меня так просто…
Чжоу Е, оскалив рот, едва заметно усмехнулся, и в этой его ухмылке почувствовался чистый юношеский дух. В отличие от дерзкого бунтарства Хань Шуанши, в ней сквозила некая ласка. Лицо мальчика находилось совсем близко к Юхуа, в дыхании ощущался пронизывающий холодок мяты.
– Кровь в твоем теле могущественна… Вдобавок у тебя духовные линии Вечного князя. Я знаю. – Чжоу Е посмотрел на алую кровь, стекающую у края ее руки. – Мне просто любопытно, чья кровь окажется могущественнее – твоя или моя.
Он поднял руку и прокусил кончик белого пальца, чернильно-черная кровь проступила маленькой каплей, а затем, словно живая, зашипела и закорчилась на пальце.
Пытаясь сдержать внутренний ужас, девушка отвернулась и закричала стоящему вдалеке второму мальчику:
– Хань Шуанши! Хань Шуанши!
Ее крик слегка озадачил его с Ци Ла. Подросток невольно обернулся, красный свет в его глазах еще не угас окончательно, а значит…
– Серебряный жрец, серебряный жрец! – закричала Юхуа, глядя во вспыхнувшие глаза Хань Шуанши. – Если позволите выжить, я расскажу, где находится Император Льда Эос!
На этот раз даже во взгляде Ци Ла отразилось невольное потрясение.
Принцесса вытащила окровавленную руку из уже выкрашенного кровью черного отверстия стелы и, просунув ее за ворот, с дрожью вынула эмалированный бубенчик. Она легонько встряхнула его, бубенчик не издал ни звука.
Хань Шуанши хранил молчание.
Очевидно, жреца одолевали сомнения.
Постаравшись изо всех сил придать своему голосу твердости и спокойствия, Юхуа, глядя на Хань Шуанши, продолжила разыгрывать козырь в своей руке:
– Я знаю, что вы отчаянно ищете его. Во-первых, потому что он занимает высшее положение в Асланде, а во-вторых, потому что сильно нуждаетесь в его даре. – Остановившись, она невольно бросила взгляд на Тэрэю с Ю Мином. – Вы хотите убить Тэрэю и Ю Мина, потому что им стало известно слишком много тайн. Однако, как и сказала Тэрэя, возможно, совсем скоро Асланд столкнется с объединенным вторжением трех наций. Думаете, сможете противостоять им, полагаясь лишь на Ци Ла, Хань Шуанши и Чжоу Е? Вам, верно, никак не удастся в короткие сроки создать новых князей, которые смогут заменить дары Тэрэи и Ю Мина. В таком случае не лучше ли позволить Эосу использовать дар, чтобы стереть часть их воспоминаний – ту часть, которую вы меньше всего хотите, чтобы они сохранили? Князья снова станут смертоносными, но бесконечно преданными вам разрушителями, которых вы когда-то обожали и которым доверяли больше остальных.
Тэрэя с Ю Мином одновременно уставились на Юхуа.
Никогда прежде она не удивляла Четвертого князя так сильно. Заносчивая, доверчивая и бесхитростная принцесса, которую когда-то в ней видела Тэрэя, в действительности же оказалась намного дальновидней и куда более безжалостной.
Гуйшань Ляньцюань обладала великолепным умом, однако была связана излишком так называемой праведной доброты и нравственного величия. В то время как сама Тэрэя обладала коварным умом и жестоким сердцем. Но Тяньшу Юхуа, девушка, похожая на только что распустившийся цветок, казалось, одновременно сочетала черты и ее, и Гуйшань Ляньцюань.
Она балансировала на чашах весов, пока не зная, кем именно хочет стать.
Вот что пугало сильнее всего.
Время капля за каплей утекало прочь, напряжение в безмолвном пространстве росло.
Наконец Хань Шуанши поднял глаза и радостно улыбнулся, белоснежные звериные зубки сверкнули холодным блеском.
Он повернул голову и, склонив ее к плечу, словно извиняясь, пожал плечами:
– Убей ее.
Черная кровь в ладони Чжоу Е, внезапно заклокотав и забурлив, затвердела острым, словно сделанным из черного кристалла, кинжалом. Вскинув запястье, мальчик отправил его прямо в глаз Юхуа.
Уклонившись назад, она громко и резко прокричала Хань Шуанши:
– Я видела содержимое пятой шкатулки! Я знаю о Призрачной защите!
Сквозь черный кристальный кинжал мгновенно пронеслась стена золотистого сияния.
Оружие повисло в воздухе. Лишенное веса, оно медленно парило – время для него замедлилось в сотню раз.
Лицо Ци Ла побледнело, и даже губы слегка дрожали.
Юхуа, не выдержав напряжения, повалилась на землю без сознания, однако она знала, что теперь в безопасности, что на время продлила себе жизнь.
Чжоу Е, подняв на руки девушку, присоединился к Ци Ла и Хань Шуанши.
Он бросил ее тело на землю и пожал плечами:
– Какая скука, никого нельзя убивать. Разве сегодня не день расправы над прошлым поколением? – Он повернул голову и взглянул на Ляньцюань рядом, чей взгляд оставался пустым. – Что насчет нее? Ее убить можно?
Хань Шуанши покачал головой:
– Не забывай, что они с Тяньшу Юхуа имеют одинаковый набор линий. Еще во дворце для завершения духовных линий Юхуа и укрепления силы Гуйшань Ляньцюань связала ее линии со своими. Иными словами, если умрет одна, то умрет и вторая.
С огорченным видом смотря на Хань Шуанши, Чжоу Е вздохнул.
– Слишком уж много у них припрятано козырей. – Он помолчал мгновение, а затем продолжил: – Они куда продуманнее нас, умудрились выискать столько способов выжить… И как после этого у них хватает наглости считать себя белыми и пушистыми? Хладнокровия и жестокости им не занимать…
Хань Шуанши, обернувшись, бросил взгляд на Тэрэю, а затем на Гуйшань Ляньцюань с Тяньшу Юхуа рядом и не сдержал улыбки:
– Просто потрясающе. Мне уже не терпится посмотреть, кому из их троицы удастся выжить, в конце концов…
Его слова подхватил второй мальчик:
– …В конце концов, в Асланде лишь одна женщина-князь.