– Вот и наши гулёны! – Любовь Валентинна сама впустила девушек в дом. Она выглядела воодушевлённой и немножко взволнованной. – Проходите, проходите. Сначала поужинаем, а после примемся за дела.

Ласково улыбнувшись Марьяне, дама объявила, что ужин накроют к шести часам, и попросила не опаздывать.

После пренебрежения Светуси и нарочитых комплиментов Веника к общему столу выходить не хотелось.

– Нам обязательно ужинать с ними? – поднимаясь за Никой по лестнице, ныла Марьяна. – Я переела в кафе.

– Думаю, пойти придётся. Нас пригласили.

– Я что-то волнуюсь перед съёмкой, – внезапно призналась Марьяна. – Настолько необычной модели у меня ещё не было.

– Тем интереснее попробовать. Разве нет?

– Ты права. Знаешь, я её немного… боюсь.

– Она очень экстравагантная. Я думала, ты таких обожаешь.

– Это правда, – согласилась Марьяна. – Я уверена, что Надежда Валентиновна легко воплотит нужный образ. Но есть в ней что-то необъяснимое, пугающее.

– Согласна, – подтвердила Ника. – Я даже знаю что. Её макияж! – Рассмеявшись, она подмигнула Марьяне и добавила: – Так. Я к себе. Быстро переоденусь, и отправимся.

– Как скажешь, – покорно вздохнула Марьяна.

В комнате её ожидала записка: на крохотном желтоватом картоне кто-то вывел корявое «УЕЖАЙ».

То же самое показал на сеансе вызванный сестрами дух. Неужели пожелание было адресовано лично ей?

Марьяна в задумчивости уставилась на картонку.

Безграмотная приписка не походила на серьёзное предостережение. Скорее, кто-то специально повторил это слово, желая посмеяться над ней!

Покажу записку хозяйкам, решила девушка. Пусть разбираются, откуда она взялась.

Бесцельно пройдясь по комнате, Марьяна начала собираться на ужин. Без удовольствия выбрала платье, наскоро заплела косу и долго разглядывала своё бледное отражение в тусклом зеркале.

Ещё недавно она знать не знала про иных, что живут по соседству с людьми. И вот теперь без особого удивления восприняла это невероятное открытие.

Жизнь неожиданно подбросила ей загадку, вот только она никогда не любила ни ребусы, ни головоломки.

Если видение передается по роду, то этим она обязана только бабушке Вере. Она одна выбивалась из общего круга родичей, была не такая как остальные. Марьяна сильно пожалела сейчас, что не пыталась вызвать бабушку на откровенность, удовлетворяясь скудными фактами из её прошлого.

Просидев некоторое время в задумчивости, Марьяна собралась спуститься вниз, и в этот момент погас свет.

Легонечко проскрипев, отворилась дверь, пропуская кого-то в комнату.

Застыв от страха, Марьяна уставилась в зеркало, тщетно пытаясь разглядеть незваного визитёра.

«Сделай что-нибудь! Повернись!» – вопил внутренний голос. Вот только она утратила всякую способность к движению.

В темноте больше не раздавалось ни звука. Непонятно было – одна она здесь или всё-таки нет. Приказав себе собраться, Марьяна все же попыталась обернуться, но чьи-то сильные руки сдавили плечи, прорвав ногтями тонкую ткань платья.

Беззвучно ахнув, девушка лишь слабо трепыхнулась, когда на голову напялили что-то грубое и жёсткое, потащили его вниз.

В ушах пронзительно зазвучал ветер. Ослепшая и оглохшая от шока Марьяна словно зависла в черной пустоте…

Именно в этот момент в дверь постучали.

– Марьян? – позвала Ника. – У тебя всё в порядке?

– Помоги! – попыталась просипеть Марьяна и вдруг поняла, что свободна!

Растрёпанная и потрясённая, она стояла перед трюмо. Под потолком горела лампа, мягко освещая знакомые предметы. Ника сидела рядом на корточках, внимательно разглядывая грубую ткань на полу.

– Я… я… – Марьяне никак не удавалось выдавить из себя хоть слово.

– Ты видела, кто это был? – перебила её Ника.

– Н-н-нет.

– Ты открывала окно? Приглашала кого-нибудь в комнату?

– Да нет же! – Кое-как справившись с собой, Марьяна рассказала о случившемся.

– То есть в дверь вошли без приглашения? – снова зачем-то уточнила Ника.

– Да. Да! Сначала погас свет. Я не увидела, кто это был.

Вспомнив грубую хватку, она сильно побледнела и коснулась разодранного на плече платья.

– Сегодня Сочельник. Время незваных гостей. Опасных гостей. – Ника продемонстрировала ей мешок. – Но если ты никого не приглашала и не звала…

– Что тогда?

– Тогда это кто-то из наших.

– Кто-то из пансиона??

– Именно. Или домашние духи. Или гости сестриц.

– Он порвал моё платье! Оцарапал меня!

– Он? – прищурилась Ника.

– Ну… да. Это не могла быть женщина. Или всё же могла? – Марьяна вспомнила острые ногти Надежды Валентиновны и содрогнулась.

– Возьму его себе. – Ника сложила мешок. – Хочу посмотреть, кто за ним явится.

– Ты думаешь, за ним придут?

– Разумеется. Это необычный мешок. Что-то вроде портала.

В этот момент по дому гулко прокатился низкий звук.

– Зовут на ужин. – Ника деловито оглядела Марьяну. – Тебе лучше переодеться. Я помогу с косой.

– Я не пойду. Я не хочу идти!

– Прекрати, Марьяна. Ты должна. Покажи, что тебе плевать на дурацкие выходки.

– Но мне не плевать! Я боюсь!

– Уже нет! – Ника сжала руку приятельницы. – Ты сильная. Ты ничего не боишься. Ты справишься со всеми трудностями!

Тепло её пальцев передалось Марьяне, заструилось по телу, успокаивая и странно бодря. Произошедшее показалось теперь незначительным и даже безобидным. Быстро сменив платье, Марьяна небрежно перехватила волосы лентой и объявила:

– Я готова. Можем идти.

В гостиной ждали только их.

Гостей за столом прибавилось.

Между Родионом и Нинелью напряжённо замерла скромно одетая женщина неопределённого возраста. Тёмные очки скрывали глаза, блеклые волосы неряшливыми прядками свисали по сторонам узкого лица. Сидящие напротив Светуся и Веник время от времени бросали на неё тревожные взгляды. Рядом с ними сидел парень примечательной внешности: широкоплечий и мускулистый, с перехваченными в длинный хвост белоснежными волосами и уродливым шрамом через всю щёку.

– Наконец, дорогие! – Любовь Валентинна помахала девушкам со своего места. – Занимайте свои места. Надюша попросила прощения, что не выйдет к столу. Артрит ей особенно докучает сейчас. У нас новые гости. Знакомьтесь: Михаил и… Агата.

– Монах. – Парень послал девушкам воздушный поцелуй.

Любовь Валентинна хотела ему возразить, но передумала и торжественно объявила:

– Начнём, пожалуй. Сегодня всё будет очень скромно: хлеб, соль и огонь.

Уже знакомые Марьяне серые существа в форменных платьях ловко подожгли свечи и водрузили в центр стола огромный румяный пирог, рядом с ним пристроили невзрачную буханку чёрного хлеба. В хрустальных креманках расставили розовую соль, подали изящную нарезку из полупрозрачных ломтиков ветчины и грудинки. Перед каждым из гостей появились широкие бокалы, заполненные салатными листьями, крохотными кусочками груши и кедровыми орешками. Поверху этой красоты высилась аппетитная горка сливочного соуса.

С огромным ножом в руке Илси выступила из-за спины хозяйки и ловко нарезала пирог. От слоя душистой мясной начинки заструился парок, Веник шумно втянул воздух и, прихватив кусок покрупнее, принялся смачно жевать.

Монах посмотрел на него с веселым недоумением и тоже потянулся за пирогом.

– Ешьте с осторожностью, – предостерегла Любовь Валентинна. – В пироге спрятана счастливая монета. Её нельзя проглотить.

– Счастливая монета! – умилилась Нинель. – Как это символично!

– Мы стараемся соблюсти традиции. Попробуйте, выпечка необыкновенно удаётся Илси.

Марьяна осторожно отрезала ножом кусочек от своей порции и внимательно осмотрела. Если монетка здесь, то лучше найти её сейчас, чтобы не выплёвывать на глазах у всех собравшихся.

Веник громко чавкал. Ника, Родион и Монах спокойно ели. Нинель задумалась о чём-то над своей тарелкой, рассеянно ковыряя начинку вилкой. Издав неприличный звук, Агата вдруг вывалила изо рта непрожёванный слипшийся комок, в котором поблескивала фольга.

На мгновение собравшиеся замерли. Светуся всхрюкнула. Веник хохотнул и потянулся за новым куском. Нинель демонстративно прижала к глазам кружевной платочек.

– Поздравляю. – Любовь Валентинна едва заметно поморщилась. – Счастливая монета досталась вам, Агата. Думаю, что это хороший знак.

Никак не среагировав на её слова, Агата отодвинула находку на край тарелки и продолжила есть.

– Марьяна, – обратилась к девушке Любовь Валентинна. – Вы обязательно должны попробовать панфорте. Это любимый пирог Надюши. Вам понравится.

– Рождественский пирог! – Нинель разразилась аплодисментами.

– Наш фирменный! По старинным рецептам семьи, – подтвердила хозяйка.

То, что Марьяна ошибочно приняла за хлеб, оказалось ещё одним пирогом.

– Он слишком… неказистый. – скривилась Светуся, придирчиво вглядываясь в неаппетитную, плотно сбитую массу из орехов и сухофруктов с цукатами.

– Моя любимая коврижка! – Ника отправила кусочек в рот и счастливо вздохнула. – Как же это вкусно!

После подобной высокой оценки Марьяна не стала раздумывать – смело зацепила на вилку толстый ломтик панфорте. Он и правда напомнил коврижку: слегка медовый, с целым букетом пряностей. В нем чувствовались корица и гвоздика. Возможно, немного имбиря. И ещё что-то совсем незнакомое, раскрывающееся в послевкусии яркой остринкой.

Отправив в рот следующий кусочек, Марьяна почувствовала под зубом что-то твёрдое. Проглотить это было нельзя, вытащить при всех – стыдно.

Покрывшись пятнами, она поймала внимательный взгляд Монаха и пожалела, что присутствует на ужине.

Тот же спокойно протянул ей салфетку и отвернулся.

Зарывшись лицом в прохладную льняную ткань, девушка осторожно освободила рот.

– Что случилось, дорогая? – Любовь Валентинна будто нарочно привлекала к ней всеобщее внимание. – Что там у тебя? Покажи!

Зачем хозяйка пристает к ней? Зачем выставляет на посмешище?

Марьяна неожиданно разозлилась.

Вам хочется представления – извольте, получите! Она откинула край салфетки и замерла, увидев тонкое кольцо. Серебристый ободок обвивал непонятный узор – то ли из листьев, то ли из цветов на длинных стеблях.

– Вот… мне попало кольцо… – Негодование Марьяны испарилось.

– Откуда оно в пироге? – искренне изумилась Любовь Валентинна. – Ох уж эти кауки! Опять напроказили! Оставь его себе, девочка. Пусть будет на счастье.

– Но я не могу взять чужую собственность! – запротестовала Марьяна.

– Теперь оно твоё! Сокровища из рождественского пирога обязательно нужно забрать! Таков обычай.