Спиритический сеанс! Марьяна и мечтать не могла о подобном. Её внезапно охватили волнение и азарт.

Они станут вызывать духов? Вот так вот просто, как в её любимом кино? И кто-то действительно придёт? Кто-то откликнется на их зов??

Любительница мистических историй и привидений, Марьяна никогда раньше не участвовала в подобных экспериментах.

Вглядываясь в начертанные на доске затёртые буквы и символы с цифрами, она пыталась вспомнить всё, что когда-то читала о подобных ритуалах.

– Илси! – меж тем скомандовала Надежда Валентиновна. – Проследи, чтобы нам не мешали.

Кивнув, Илси отступила в тень у стены.

– Ты готова, Любаша? – поинтересовалась сестра. Услышав лишь шумное сопенье в ответ, склонила голову и предложила гостям: – Положите руки поверх стола, коснитесь друг друга пальцами…

– Но мы должны дотронуться до указателя! – возразила поэтесса Нинель.

– Делайте, что вам велят! – оборвала её Надежда Валентиновна. – Сосредоточьтесь. Молчите. Любаша, твой ход!

Некоторое время все сидели в ожидании. Пламя свечей металось по стенам, где-то вдалеке будто капала вода.

– Кап… кап… кап… – звук постепенно нарастал.

Внезапно по комнате пронёсся влажный ветер. Он разом загасил свечи, погрузив гостиную во мрак.

Запахло водорослями и будто немного – серой.

Любовь Валентинна всхлипнула и непривычно низким голосом вопросила:

– Кто здесь?

В ответ снова рванулся ветер, сильнее завоняло тухлятиной.

– Кто здесь? – повторила вопрос медиум.

Треугольный бегунок дрогнул и шустро задвигался.

«У» – указал он на первую букву.

«Е» – подкатился ко второй.

«Ж» – посигналил следом. И, небрежно ткнувшись на «А», остановился на «Й».

«УЕЖАЙ», – повторила про себя Марьяна. Странно. Кому это адресовано?

– Назовись! – повелела духу Любовь Валентинна.

«НЕТ», – последовал краткий ответ.

– Что ты хочешь?

«У-Е-Ж-А-Й, – упрямо просигнализировал указатель и заметался между букв, выводя снова и снова. – У-Е-Ж-А-Й… У-Е-Ж-А-Й… У-Е-Ж-А-Й…»

– К кому ты обращаешься?

«К М-А…» – шустро заскользил бегунок, однако закончить ответ ему не дали.

Вскрикнув, Нинель вскочила со стула. Неловко подтолкнув стол, отступила назад. Доска поехала по поверхности и, соскользнув на пол, перевернулась вверх дном.

И сразу исчезли посторонние звуки.

Мгновенно утих ветер, развеялся неприятный запах.

Любовь Валентинна осела на стуле и, громко всхлипнув, прочирикала собственным нежным голоском:

– Всё. Кажется, дух ушёл.

Как по команде вспыхнули свечи. В комнату вернулось тепло. Илси поднесла младшей из сестёр стакан воды, а старшая торжественно объявила:

– Ты была великолепна! Собственно, как и всегда.

– Уежай! – скривившись, повторила Светуся. – Бред какой.

– Почему же, – возразил ей Веник. – Наш дух явно в ком-то заинтересован. И сразу дал это понять.

– Глупости, – не согласился с ним Родион. – Для нас разыграли представление, и только.

Любовь Валентинна собралась было возразить, но поэтесса бесцеремонно её перебила.

– Вы всё сделали неправильно! – вознегодовала Нинель. – Следовало пригласить конкретного духа! А вы молчали и ждали!

– Сестра поступила как должно. – Надежда Валентиновна резко отмела претензии. – Она позволила прийти тому, кому было нужнее всего. В этом и есть смысл ритуала.

– И что? Что вы узнали важного? Вы даже имя у него не спросили. И вопросы не подобрали заранее.

– У нас не было конкретных вопросов. Мы просто хотели немного вас развлечь.

– Хорошенькое развлечение! Выслушивать угрозы от спятившего духа!

– Вам никто не угрожал, Нинель. – Надежда Валентиновна устало оперлась о стол. – Пожалуйста, успокойтесь.

– Легко сказать! Мне было холодно и страшно!

– Уежай! – вытаращив глаза, с чувством провыл Веник, и Нинель взвизгнула.

– Закройся уже! – рявкнула на неё Светуся. – Сколько можно возбухать.

Захлебнувшись от негодования, поэтесса не нашлась что ответить на подобную дерзость.

– Заканчивай выступление! – Наглую девицу неожиданно поддержал Родион. – Ты не на творческом вечере, а мы не твоя публика.

Марьяну удивил подобный неистовый порыв дамы. Она ведь стремилась поучаствовать в ритуале. Поначалу её совсем не тронули ни темнота, ни завывающий ветер, ни слово, собранное треугольником из букв.

Нинель испугал только последний вопрос!

«К кому ты обращаешься?» – спросила Любовь Валентинна у духа.

Когда же указатель застрочил ответ, поэтесса намеренно перевернула доску, чтобы прервать сеанс! Всё случилось именно так. Марьяна готова была поклясться в этом!

– Спасибо всем! – Надежда Валентиновна протянула руку вперёд и обратилась к Илси: – Я устала. Проводи меня в будуар.

Кивнув собравшимся царственным жестом, она неспешно выплыла из комнаты.

– Я думаю, что устали все. – Любовь Валентинна деликатно зевнула в ладошку. – Марьяна. Ника. Я рада, что вы приехали в пансион в это дивное время. У нас так чудесно на праздники. Да вы и сами увидите. Была рада знакомству, девочки. Отдыхайте теперь.

– Когда мы сможем обсудить детали… – начала было Марьяна, но Любовь Валентинна не дала ей договорить.

– Потом. Всё потом. – Она зевнула снова, уже не таясь. – О-отдыхайте.

Марьяне не понадобилось смотреть через камеру, чтобы увидеть выход из гостиной. Задрапированную шторами арку больше ничего не скрывало. После того как младшая из сестёр коснулась её глаз, с них будто спала пелена.

Девушка видела теперь всё четко и ясно.

Переполненная эмоциями, она медленно двинулась к лестнице. Ника шла рядом и думала о сеансе. Все прошло очень реалистично: никто не подыгрывал Любовь Валентинне, никто не смеялся над ней. После слов призрака Ника почувствовала напряжение. И сымпровизированный бунт поэтессы только подтвердил её правоту. Нинель испугалась! А может быть, попыталась что-то скрыть.

Не обращая на гостей никакого внимания, в коридоре болтались крошечные человечки в колпачках, возбуждённо попискивая, перекидывали друг дружке упругую розовую виноградину. Те самые кауки, поняла Марьяна и отчего-то совсем не удивилась.

Под лестницей кряхтел и вздыхал умаявшийся за день транялис.

Составленные из множества крошечных точек гирлянды изящной бахромой колыхались под потолком.

– Их раньше не было. – Марьяна засмотрелась на изысканное украшение.

– Разумеется, были, – зевнула идущая позади Ника. – Просто их ты не замечала.

– Зато ты сразу видела всё! Почему?

– Это долгая история, – неохотно ответила Ника. – Могу рассказать. Но не сейчас.

Громко топая, девушек обогнала Светуся.

– И тебе спокойной ночи, – пробормотала ей вслед Ника.

– Спать пора, спать пора! – Мимо протанцевал Веник, одной рукой прижимая к груди промасленный бумажный пакет, другой едва удерживая накрытую полотенцем плошку.

На девушек повеяло приятным мясным ароматом.

– Бутер от Илси и другие вкусности, – подмигнул парень. – Я вечно голодный.

Тощий и длинный Вениамин за ужином съел больше других гостей, и Марьяна уже тогда удивилась его аппетиту.

– Вот это он жрёт, – присвистнула Ника.

– Странно, да? Мы же только из-за стола. Наверное, проблемы с пищевым поведением.

– Быстрый метаболизм, – пробормотала Ника. – Вполне возможно, хотя довольно странновато. Как тебе вообще ужин. Понравился?

– Было вкусно. И красиво.

– А бабульки? Впечатлили?

– Сёстры довольно милы. И так харизматичны! Я с удовольствием поработаю с обеими. – Марьяна была воодушевлена знакомством. – Можно сделать двойной портрет, такой, нарочито гротескный: представить их в образах девочек.

– Боже мой! На фига?

– Чтобы транслировать через снимок их внутренний мир, скрытую в глубине души детскость.

– Сюр на все катушки, – засмеялась Ника. – Думаешь, они согласятся?

– Очень надеюсь на это.

– Тогда дерзай. – Зевнув, Ника не удержалась от подколки: – Транслируй миру своё вдохновенное безумие. Ладно, Марьян. Хорошего вечера.

Ника дошла до своей комнаты и уже оттуда внезапно заявила:

– Здесь всё какое-то неправильное.

– Что именно? – озадачилась Марьяна.

– Да всё. И гости. И этот приём.

– Что с ним не так?

– Сама подумай. В отелях принято, чтобы хозяева развлекали гостей?

– Это пансион. Старинный. Народу очень мало. Отчего не устроить совместный ужин?

– С тобой – да. Ты приглашена специально. Но я всего лишь сняла у них номер. Приехала отдохнуть. А меня сажают за общий стол. Знакомят со всеми. Обхаживают. Интересно, для чего?

– Здесь так принято. Впереди праздники. Они решили порадовать нас. Как тебе такая версия?

– Имеет место быть, – кивнула Ника. – Тебе не показалось, что остальные прекрасно знают друг друга?

– Я не приглядывалась к ним, – повинилась Марьяна. – Столько всего необычного навалилось.

– Ладно, забудь. Погуляем завтра? Хочу продегустировать местные десерты.

– С удовольствием, – согласилась Марьяна. – Как только определюсь со временем работы.

– Тогда до завтра. Споки-ноки.

Марьяне спать не хотелось. За окном улеглась метель. Куда-то попрятались игривые велнсы. Звёзды сейчас казались особенно яркими. Подмёрзшая же луна сильно поблёкла на морозе, почти полностью утратив свой золотистый цвет.

С внешней стороны калитки кто-то стоял. Будто бы женщина в длинном пальто.

Прибыла новая гостья – догадалась девушка. Стало интересно, как быстро Илси среагирует на её появление и впустит в дом.

Однако Илси всё не показывалась. Ни транялис, ни прочие домашние духи не спешили отворить калитку перед незнакомкой.

– Можно мне войти? Здесь очень холодно. Я мёрзну!

Марьяна чуть не выронила расчёску – настолько близко прозвучали эти слова.

Кто же мог их сказать? Посторонних в комнате не было.

– Пожалуйста, пригласи меня в дом! – снова взмолился голос.

Новая гостья пансиона возникла прямо перед окном! Прижавшись к стеклу ладонями, умоляюще смотрела на Марьяну.

– Пусти меня! Пожалуйста! Нам нужно поговорить!

Что-то тревожное шевельнулось внутри – очень глубоко, едва ощутимо. Но Марьяна не прислушалась к сигналу – голос незнакомки всё настойчивее звучал в голове.

– Впусти меня! Пожалуйста, впусти! Позволь войти и погреться.

Приятное лицо в обрамлении непослушных кудряшек страдальчески морщилось, на ресницах и бровях топорщился иней, под прозрачной кожей синели дорожки вен.

Плохо понимая, что делает, позабыв, что она на втором этаже, Марьяна попыталась открыть окно.

Ей почти удалось справиться с задвижкой, когда на подоконник вспрыгнул огромный черный кот. Он зашипел, угрожающе выгнув спину, с силой замахнулся лапой на незнакомку. Острые когти резко чиркнули по стеклу, и женщина мгновенно исчезла.

– Пшшла… пшшла – прошипел кот Марьяне, не сводя с неё золотых глаз. Зрачки в них были удивительные: один в форме луны, второй – полумесяца.

«Кот с витража», – промелькнуло в голове у девушки, и она провалилась в сон.