Почти сразу в дверь стукнули и кто-то ввалился в дом.

– Сегодня было тухло, – пожаловался знакомый голос. – Детишки сейчас осторожничают. Почти никого не поймал.

– Зачем же припёрся?

– А соскучился, – хмыкнул Веник. – Поговаривают, ты к пансиону зачастила. Бродишь там каждую ночь. Что так? Всё надеешься попасть внутрь?

– Не твоего ума…

– Да прекрати, подруга. Я против тебя ничего не имею. Вот и хочу предупредить: не лезь, обожжёшься.

– Не понимаю, про что ты.

– Всё понимаешь. Возрадуйся, что вообще осталась жива.

Рагана не ответила, стараясь унять раздражение, с силой зашерудила в очаге кочергой.

– Не дуйся, – примирительно пробормотал Веник. – Прими лучше новеньких. Потетёшкаешься с детишками. Своих-то нет. Да и не будет уже.

– Ты ж сказал – без улова.

– Почти. Почти без улова. Парочка дурачков нашлась-повелась.

– Бедняжки…

– Поплачь, жалостливая, – хихикнул Веник и тут же сменил тон: – Спасибо скажи, что сюда их таскаю. Тебе развлекуха. А им… облегчение. Мог бы как Светуся: в огонь – и с концами.

– Спасибо, – покладисто согласилась рагана. – Жрать, небось, хочешь?

– Всегда!

Оммен прошёл совсем рядом, и Марьяну охватила паника. С трудом удержавшись от движения, она принялась вспоминать подсказанные когда-то бабушкой слова молитвы.

Спаси… сохрани… сбереги…

Молитва не подействовала на Веника – не отпугнула, не прогнала прочь. Присев поблизости, он с шумом принялся втягивать в себя обжигающую похлёбку.

Марьяна же попыталась осознать услышанное.

Веник охотится за детьми! Для чего? Что он делает с ними? Неужели… съедает?!

А рагана? Какая роль отводится ей? Что значит это его «потетёшкаешься»?

– Ты сильно не увлекайся, – велела гостю хозяйка. – Оставь немного и на мою долю.

– Обойдёшься. Состряпаешь новое пойло. – Веник сделал очередной глоток и икнул. – Ну и отрава! Мясца бы сейчас.

– Мясца не держим, – оборвала его ведьма. – Пожрал? Тогда собирайся, пойдём.

– Да погоди ты, дай отдышаться, – запротестовал оммен. – Сестрицы совсем загоняли. Хоть у тебя посижу.

– Что за сходка у них?

– Как обычно. Несколько идиотов сняли номера на праздничную неделю. А одна, не поверишь, прибыла с важной миссией: запечатлеть на фото Старшую!

– С чего это вдруг?

– Они что-то задумали.

– Ты про сестёр?

– Ага.

– И что же?

– Не знаю, – недовольно пробормотал Веник. – Только Надежда совсем плоха. Время работает против них.

– Тут ты прав. Бегство Веры изменило всё.

– Зачем ты помогла ей?

– При чём здесь я?

– Да ладно. К чему скрывать. Все знают, что вы были дружны.

– Дружны? – фыркнула рагана. – Ведьма и лаума?

– Знаю, знаю, меж вами вечная вражда. Но ведь их младшая была другой… жалела детёнышей… восставала против сестёр…

– Поэтому она и сбежала.

– Не без твоей помощи. Признай, наконец!

– Тебе-то что с того?

– А просто. Интересно.

Рагана ничего не ответила, однако настырный Веник не умолкал:

– Она тебя чем-то задобрила? Подкупила волшебными штучками? Светуся рассказывала, что где-то в доме припрятан клад. Сокровища. Магические вещицы.

– На что они мне? – начала раздражаться рагана. – Всё, в чём нуждаюсь, – держу в голове.

– Чего же помогла ей? – снова пристал Веник.

– Неважно. Считай, пожалела.

– Но пожалеют ли тебя?

– Мне не нужна их жалость, – оборвала Веника хозяйка. – Ты лучше разузнай, что они затевают.

– Уверен, Светуся в курсе.

– Так расспроси её.

– Не скажет. – Веник с досадой сплюнул на пол. – Скрытная стала, стервозина.

– Найди к девушке подход.

– Хороша девушка! – фыркнул Веник. – Перекусит и выплюнет. Акула.

– Ты сам кого хочешь сожрёшь. Куда только столько влезает?

Веник промычал что-то неразборчивое и жадно сглотнул.

– Вставай, – поторопила его рагана. – Нужно успеть до рассвета.

В этот раз Веник послушался.

Мимо затаившейся Марьяны снова прошаркали торопливые шаги, и уже от входа оммен вдруг задал вопрос:

– Что за запах у тебя? Не такой, как всегда.

– Не понимаю, о чём ты, – спокойно сказала рагана. – Выходи уже, время не ждёт.

– Нет, погоди! – Веник подался обратно в дом. – Я помню этот запах! Сейчас… сейчас… соображу…

– Бери мешок и пошли! – прикрикнула на него ведьма да бросила в огонь коричневатый кусочек смолы.

Ладан вспыхнул и задымился.

Спасаясь от накатившей резкой вони, Марьяна заткнула нос.

Веник издал отвратительный звук и, заругавшись, кинулся вон из домишка.

– Беги, беги, – шепнула рагана вслед. – Тебе здесь совсем не рады. – С шумом протопав к дверям, сказала нарочито громко: – Так. Я в пещеру. Освободим мешок, и вернусь. Не проказничайте без меня!

– С кем это ты? – ожидающий снаружи Веник влез с новым вопросом.

– С барздуками. Они за огнём присмотрят, чтобы не затух.

После того как за ведьмой захлопнулась дверь, Марьяна немного подождала и только потом отважилась выпутаться из укрытия.

Сердце подпрыгивало и частило. Съеденная похлёбка плескалась в желудке горечью.

Рагана в сговоре с Веником!

Они вместе воруют детей!

От страха Марьяна позабыла сейчас, что ведьма спрятала её от Веника, отвлекла его внимание, не позволила обнаружить свою гостью.

Проигнорировав все наказы хозяйки, девушка решила бежать.

Без лишних раздумий она выскочила в ночь. И лишь промчавшись через поляну, притормозила в нерешительности.

Куда ей податься? В какую сторону пойти?

По-прежнему грозно шумел ветер. Сыпалась мелкая колючая крупа. Зеленоватые огни вспыхивали и гасли среди метели, словно чьи-то огромные глаза.

Перевязав плащ потуже, Марьяна побрела в сторону огней. Пройдя немного вперёд, различила сквозь темноту огромную круглую голову без тела.

Растяпив широкий рот, та терпеливо ждала, когда девушка окажется рядом. Зубы-пни частоколом выступали наружу.

От жуткого невероятного зрелища Марьяна запнулась, и сразу же под ноги ей бросилась пара барздуков. С пронзительным писком карлики вцепились в плащ, потащили девушку обратно к домику ведьмы.

Обиженно взревев, голова вытаращила глаза-огни и с силой втянула в себя воздух. Марьяну разом сорвало с места, повлекло к огромной зубастой пасти.

Прилепившиеся к ней барздуки отчаянно визжали, но ничем не могли ей помочь.

В последний момент рядом с девушкой мелькнуло помело, и Марьяне удалось ухватиться за длинную крепкую рукоять. Уже через минуту она снова оказалась в домике раганы, а шустрые барздуки тут же заперли дверь.

Но злоключения страшной ночи ещё не окончились.

– Ванасыг, ванасыг! – залопотали вдруг непонятное барздуки, показывая жестами в сторону окна.

Послышался гулкий вздох, и чья-то трёхпалая рука с противным звуком поскребла по стеклу.

– Ванасыг, ванасыг! – визжали карлики, мечась вокруг Марьяны. Рука же продолжала скрестись и постукивать, норовя пробраться внутрь.

Откуда-то сверху посыпалась труха, спланировала липкая паутина: ванасыг пытался сорвать крышу с домика-пня. Затрещав, та не выдержала напора, и над жилищем раганы склонилось безглазое растрескавшееся лицо под спутанными седыми космами.

Вереща и причитая, барздуки зарылись в набросанные у стены тряпки. А Марьяна просто смотрела на чудовище, не в состоянии хоть что-нибудь предпринять.