Отбиваясь от окруживших её теней, Марьяна не заметила, как через дверь в помещение протиснулась фигура в широкой накидке. Не обращая на девушку внимания, принялась зачерпывать из матерчатой сумки желтоватый порошок и разбрасывать по сторонам.

То ли от него, то ли откуда-то ещё повеяло знакомым ненавистным с детства запахом. Так пахла канифоль, которой маленькой Марьяне приходилось натирать смычок перед уроками в музыкальной школе.

– Цыпа-цыпа-цып, мои деточки! – бормотала фигура. – Цыпа-цыпа-цып, мои ладушки! Все ко мне! Все ко мне! Цыпа-цыпа-цыпа-цып!

Тени всколыхнулись и поплыли в сторону незнакомки. Вместо плача неожиданно зазвучал смех. А та всё бросала вокруг своё невесомое угощение да твердила: «цыпа-цыпа-цып, цыпа-цыпа-цып…»

Словно снег, порошок оседал на трепещущие призраки, и те, замирая на миг, вспыхивали и сразу же рассыпались на множество ярких искр.

Представление длилось совсем недолго. Составившись в фантастическую фигуру, бывшие тени покружили над головой своей кормилицы и вытянулись в отверстие, через которое попала сюда Марьяна.

– Летите, голубочки! – махнула на прощание та, а потом повернулась к девушке. – Ну, вот и свиделись. Не замерзла ли ты, как я тогда? Не проголодалась ли, как я?

Марьяна сразу узнала приятное лицо и выбившиеся из-под капюшона пушистые волосы ночной гостьи.

– Холодно ли тебе, красавица? Голодно ли тебе? – вновь повторила женщина.

Марьяна не знала, что та хочет услышать в ответ, и продолжала молчать.

Не дождавшись реакции на свои вопросы, незнакомка направилась к двери. Она шла не спеша, чуть сгорбившись и припадая на левую ногу.

Сейчас она уйдёт, и я снова останусь одна!

Запаниковав, Марьяна шепнула едва различимо:

– Мне холодно…

– Не слышу, – с хитрым прищуром обернулась от двери женщина.

– Мне холодно! – стараясь сдержать в голосе дрожь, громче повторила Марьяна.

– Хочешь ли пойти в мой тёплый дом?

– Х-хочу…

– Что же не просишься?

– Можно мне с вами? Пожалуйста! – послушно произнесла Марьяна.

– Не слышу, – скривилась незнакомка. – Не понимаю тебя.

– Пожалуйста, возьмите меня с собой! – возвысила голос девушка.

– Не ори! Не смей мне приказывать. Проси!

Она издевается, сообразила Марьяна. Мстит за то, что не пустила тогда в пансион.

– Так ты идёшь или остаёшься ждать остальных? – внезапно поманила из-за двери женщина.

– Иду, конечно иду! – с облегчением отозвалась Марьяна и поспешила протиснуться за ней.

В узком и длинном коридоре было темно и стыло. Низкий земляной потолок нависал над головой. Сквозь неровные стены проросли крепкие корни деревьев. Марьяне почудилось вдруг, что она попала внутрь неизвестного чудовища и навечно останется там.

– Мне трудно идти, догоняй! – Подхватив широкую накидку, незнакомка подпрыгнула и понеслась вперёд, ловко лавируя среди корней.

– Ведьма! – испуганно ахнула Марьяна, но всё же припустила следом, оставаться одной в подземелье было куда страшнее.

Впереди на дороге лежало что-то пушистое.

Не обратив на него внимания, ведьма пролетела мимо, Марьяна же притормозила, разглядев свернувшееся в тугой комок маленькое мохнатое существо.

Девушка осторожно потрогала кроху пальцем. Существо не шевельнулось, лишь легонечко дрогнул коротенький куцый хвост.

Показалось или нет?

Хвост снова дёрнулся. И ещё раз. И ещё.

Марьяна аккуратно сгребла комок в ладони и задышала на него, пытаясь отогреть.

– Брось! – крикнула ведьма. Оказывается, она тоже остановилась и теперь внимательно наблюдала за действиями девушки.

– Ему нужно помочь!

– Брось! Здесь, под землёй, барздуков что мышей. Шмыгают повсюду, воруют хлеб, таскают пиво.

– Не могу бросить! Он живой! Его можно спасти!

– Как знаешь. – Ведьма снова взмахнула накидкой и вихрем унеслась вперёд. Бережно уложив барздука в карман, девушка кинулась вдогонку.

Дорога всё не кончалась. Сколько они кружили по подземному лабиринту, Марьяна так и не запомнила. Ведьма совсем загоняла её.

Почти без сил девушка осела на пол и взмолилась:

– Остановитесь! Пожалуйста! Мне нужна передышка.

Однако ведьма не послушалась – то ли не расслышала просьбу, а может, просто не захотела ждать.

– Поднимайся! Иди за ней. Поднимайся! – твердила себе Марьяна, но оставалась на месте.

Плащ перестал спасать от холода, ноги совсем закоченели.

– Зачем я приехала сюда… – Марьяне вдруг до слёз сделалось жалко себя. – Зачем согласилась на эту фотосессию!..

Становилось всё холоднее. Сонное оцепенение охватило Марьяну. Веки потяжелели, начали закрываться глаза.

И именно в этот момент в кармане завозилось существо. Пригревшийся барздук ловко вскарабкался по складкам плаща и остановился перед лицом девушки. Он был размером с мышь – пушистый, как одуванчик, с острыми розовыми ушами и лысой морщинистой мордочкой. Покопавшись в шерстке, карлик просеменил ещё ближе и прошепелявил неразборчиво:

– Оооттроойй отт.

– Что вы сказали? – еле слышно выдохнула Марьяна.

– Оооттроойй отт. Отт ооотроойй!

– Не поняла…

– Открой рот! – Барздук выплюнул что-то похожее на жвачку и помахал зажатым в лапе кусочком хлебного мякиша.

– Я… не… хочу… – с трудом выдавила девушка.

Пронзительно залопотав что-то, карлик ловко скакнул ей на подбородок и с силой протолкнул между губами замурзанный комочек.

Марьяна сглотнула липкую кисловатую массу и закашлялась. Не удержавшись, барздук отлетел вниз и проворно отбежал к стене.

Почти сразу девушке полегчало.

Пошевелившись, она смогла сесть, а после осторожно поднялась на ноги. Поразительно, но она чувствовала себя сейчас бодрой и отдохнувшей. Откуда-то пришла сила, а вместе с ней и тепло.

– Спасибо! – поблагодарила Марьяна карлика. – Без вас я бы пропала!

– Долг платежом, долг платежом, – часто закивал тот, потирая мохнатые ладошки.

– Что вы мне дали?

– Земниеку, земниеку! – пустился приплясывать барздук.

– Зем… что? – не расслышала девушка.

– Хлебушек! – гаркнул барздук. – Земниеку!!

«Шмыгают мышами, воруют хлеб и пиво», – вспомнила Марьяна слова ведьмы.

Вот оно что! Барздук угостил её ведьмовским хлебом. Не просто угостил, а спас!

Кое-как отряхнувшись, Марьяна решилась идти дальше. У неё просто не осталось выбора. Карлик семенил перед ней, время от времени оглядываясь и призывно махая лапой.

– Да иду я. Иду. – Девушка невольно улыбнулась, наблюдая за комичными движениями существа.

Совсем скоро впереди замелькали огоньки, воздух сделался свежим и очень морозным. Проход на свободу был густо занавешен корнями. С трудом протиснувшись между ними, Марьяна, наконец, выбралась на поверхность.

Вокруг всё так же высился лес, полукругом стояли массивные сосны. А в центре небольшой проплешины по птичьи нахохлилось несуразное строение под моховой крышей. Широченное и приземистое, оно чем-то смахивало на гигантский почерневший пень.

В маленьком мутном окошке горела свеча. Из пристроенной кривоватой трубы тянулся дымок. По крыше беспорядочно рассыпались огоньки, замеченные Марьяной чуть раньше.

– Это что, твой дом? – восхитилась она. – Ты привел меня к себе?

Но барздук не ответил: крошечный карлик куда-то пропал.

Из глубины леса кто-то засмеялся скрипуче и глухо, протяжно заухала вылетевшая на охоту сова…

И Марьяна поспешила к дому, ступив на приступку, нерешительно постучала в перекошенную ветхую дверь.

Скрипнув, дверь слегка подалась, и в щели показалась давешняя незнакомка.

– Кому это ночью не спится? – ворчливо поинтересовалась она.

– Это я… пожалуйста, позвольте войти, – попросилась Марьяна.

– Смогла-таки. Выдержала испытание, – ухмыльнулась та и, смилостивившись, пригласила: – Так и быть. Заходи, раз уж пришла.

В доме было просто и пусто.

В грубо сложенном подобии очага горели дрова, мохнатая шкура в углу служила кроватью. Вдоль стены на полу помещались какие-то тряпки, ящики со старой посудой, несколько потрёпанных книг. Там же наставлены были грязные баночки да пузырьки разных размеров и форм, из корзинки торчали птичьи перья и какие-то колоски.

– Голодна? – Покопавшись в ящике, женщина извлекла щербатую тарелку и плеснула в неё мутное варево из пристроенной подле огня кастрюльки.

Измученная испытаниями Марьяна с благодарностью приняла угощение.

– Садись. – Хозяйка подтолкнула ногой грязную подушку. – Дай ногам отдохнуть.

Марьяна послушалась. Кое-как умастившись на небольшом круглом пятачке, она осторожно прихлебнула густую жижу. Та оказалась вполне съедобной – аромат трав и грибов удачно перебивал незнакомый чуть горьковатый вкус.

– Спасибо вам! – от души поблагодарила девушка.

– Придержи реверансы. Я для тебя ничего не сделала.

– Вы меня освободили из той комнаты. – Содрогнувшись, Марьяна вспомнила плачущие тени. – Приютили. Накормили.

– Как складно говоришь. Будто сказку строчишь.

– Я и сама словно в сказку попала, – мрачно согласилась девушка. – Жила себе спокойно и даже не представляла, что рядом происходит такое.

– Какое?

– Разное. Телепортация, например. Жуткие ритуалы. Злые сестры…

– Про сестёр ты точно подметила. Лаумы в колдовстве преуспели.

Женщина присела к огню, протянула поближе скрюченные пальцы.

– Лаумы? Хозяйки пансиона? – догадалась Марьяна.

– Верно. Три сестры, три злыдни, завлекающие в своё логово глупых овец.

– Я видела только двух… – начала девушка и вдруг покраснела: – Простите, третья сестра… это вы?

– И близко рядом не стояла! – фыркнула собеседница. – Я – рагана, они – лаумы. Чуешь разницу?

– Н-нет…

– Рагана – ведьма. Вот кого ты сейчас видишь?

– Вас… – слегка растерялась девушка.

– Опиши, какая я.

– Ну… Симпатичная. Улыбка у вас милая и усталая. Волосы вьются…

– А теперь? – Вытащив из тряпок осколок зеркала, рагана протянула его Марьяне. – Взгляни туда.

После, подавшись вперёд, села так, чтобы можно было поймать её отражение.

Девушка посмотрела в стекло и едва не выронила его из рук.

Из зеркала на нее смотрела кривоносая, бородавчатая старуха с затянутыми бельмами зрачками!

– Не понимаю… – растерянно шепнула Марианна, повернувшись к рагане. – Но вы же совсем, совсем другая!

– Большинство людей видят меня такой, какой показывает зеркало. – Рагана снова склонилась над огнём, запахнула на плечах старенькую шаль.

Марьяна не знала, что ответить на это. Рядом сидела обычная женщина средних лет. Бедно одетая, измученная, но совсем-совсем не страшная.

– Почему я вижу вас иначе? – наконец, решилась она на новый вопрос.

– Ты подмечаешь скрытое. Видишь истинную суть.

– Как это? – не поняла девушка.

Рагана пожала плечами.

– Не знаю. Возможно, есть в тебе некий дар. Или способности к чему-то. Не зря же тебя пригласили в пансион.

– Я могла бы и отказаться, – возразила девушка с досадой. – Сама взяла и вляпалась в историю.

– Не думаю, что сама. Случайного в жизни не бывает.

Рагана замерла, прислушиваясь к чему-то, и вдруг заторопилась:

– Вставай-ка. Накинь вот. – Она вытащила из кучи тряпья длинное красное покрывало.

– Зачем?

– Потом. Всё потом. – Набросив на девушку полотно, шепнула строго: – Сейчас же ложись и молчи.

Когда же Марьяна попробовала возразить, легонечко наступила ей на руку, скомандовала порезче:

– Ни слова больше! Не выдавай себя!