* * *

У стены невзрачного технического здания стояли пятеро человек.

Трое из них зрители, которые наблюдают за потасовкой двух других. Широкоплечий парень прессовал толстяка в очках. Толстый не только меньше задиры, но и без группы поддержки в отличии от широкого. Громила что-то шептал на ухо пацанёнку, изображая обычный диалог, но тут даже дебилу понятно, что всё не так просто.

Один из моих огромнейших тараканов в голове — чувство справедливости. Иннокентий был прав на счет меня. Я понятия не имею, кем был до перерождения, и была ли вообще у меня другая жизнь, как у других сверхов, но не могу пройти мимо несправедливости. Хах, черт… Да я же как какой-нибудь тупой паладин из типичного фэнтези!

Например, меня дико бесит, когда сильный прессует слабого, или толпа бьет одного. В такие моменты меня аж корёжит и выворачивает. И я даже не знаю что именно рвётся наружу — мое личное желание набить морду или защитить слабого? Или все-таки я хочу вершить справедливость? Может мой отец был паладином, или еще каким святым, потому что пройти мимо этого я не могу.

Это не потому, что я хочу спасти всех слабых и убогих, скорее — хочу дать звездюлей сильным, показать им, что слабые имеют право жить точно так же, как и все остальные. Слабый ничего не сделает, даже если очень захочет, вот сильные и начинают борзеть, вести себя как последние ублюдки, а в моем понимании мира это не укладывается. Живи, и дай жить другим. Такой у меня девиз. Есть, конечно, исключения, но это точно не тот случай.

— Здарова, че делаете? — сказал я добродушно, подойдя к ребятам на расстояние пяти метров.

— Уйди, не видишь? Разговариваем мы! — шикнул широкоплечий, мельком взглянув на меня.

— Да ну? — я наклонил голову, пытаясь уловить запуганный взгляд толстяка. — Эй, пухлый, а ты что язык проглотил? У тебя всё в норме там? Стену подпираешь или как?

Глаза толстяка заметались, на лбу выступил пот.

— Н-ну… Не очень д-дела у м-меня, если п-по правде… — тихо промямлил он, почти не поднимая глаз.

В этот момент широкоплечий толкнул толстяка в грудь. Тот ударился спиной о стену здания, а задира прижал его, чтобы не болтался как говно в проруби.

— Ты че несешь, а? Мы с тобой просто общаемся, да, очкарито? Обсуждаем наши личные дела. Думаешь, новичок за тебя впишется? Да кому ты нужен, ха! — он снова толкнул пухлого в грудь.

Бедолага даже не пытался сопротивляться, хоть бы руки поднял… Вообще никакой защиты.

Я мелькнул и в мгновенье оказался в гуще событий, в полуметре от широкоплечего.

— Так ты извращенец какой-то или как? — спросил я у широкого в упор. — Отойди, дай хоть пареньку подышать. Наверняка, ему не нравится запах твоего завтрака изо рта.

С этими словами я толкнул его точно также, как он толкнул толстого пару секунд назад. Громила отлетел метров на пять, упал на землю, перевалился через голову назад и сочно треснулся затылком о землю. Будь там какой-нибудь камень, он бы уже не поднялся…

Трое его братанов начали что-то орать и махать руками…

— Ты че, придурок⁈

— Жить надоело, уродец⁈

Три кулака полетели в меня с разных сторон. Вот только скорость у них была черепашья.

Я всегда был сильнее сверстников. Понятия не имею почему, но это факт. Ясное дело, что суть в моей душе, в силе, которая переродилась из другого мира, как у других сверхов. Так кем же я был до попаданства? Верховным паладином? Было бы забавно…

Кулаки летели как в замедленной съёмке. Черт, да я мог отойти, поссать, и вернуться, а кулаки бы все еще летели.

Тайна моей силы скрыта где-то в прошлом, но как бы я не пытался вспомнить — всё бесполезно. Я просто смирился с этим и решил использовать свою силу для того, что я люблю больше всего — наносить справедливость и причинять добро. Насильственно. О, да!

Внутри уже кипит гребаный вулкан, вырывающийся наружу! Я хотел просто рвать на куски зачинщиков драки, раскидывать их в разные стороны… И вот здесь возникает вопрос: что первичное — чувство справедливости или желание мордобоя? Приходилось контролировать себя, иначе тропа, по которой я пройду, будет завалена трупами.

Вернёмся к драке, хотя какая это нахрен драка… Всё равно что назвать сражением — разорение человеком муравейника.

Я увернулся от ближайшего кулака и влепил смачную пощёчину его обладателю. Шлепок открытой ладонью был такой оглушительный, что у меня аж в ушах зазвенело.

Паренек моментально потерял связь головы с ногами и рухнул на землю. Пощечина слегка заряженная энергией чакры, это не шутка. Энтузиазм других как-то поутих и двое отошли в сторону. Толстяк просто сопел у меня за спиной.

— С-спасибо… — тихо сказал он, заикаясь.

— Ты заслужил этот прессинг или как? Чего они на тебя наехали?

— Н-ну… Я… Н-нет… Но…

Я вздохнул. Да уж, быстрой инфы от него не дождешься.

— Ты кто такой вообще⁈ В курсе, что силой нельзя пользоваться вне тренировочного ринга, а⁈ — заорал один из группы поддержки громилы.

Сам зачинщик, кстати, поднялся. Вон стоит и пытается оклематься, слегка покачиваясь и почесывая затылок, которым приложился. Медленно идет к нам.

— Я в вашей шарашке новый, сорян, правила еще не смотрел, но четверо на одного, это тоже не по правилам. Не по моим правилам. — сказал я, осматривая компанию.

Ну, кто следующий? Давайте!

— Гнида! — выкрикнул один из хулиганов и его кулак в замахе покрылся огненной дымкой и раскалился до бела.

— Еп! Да ты горишь, мужик! — усмехнулся я, увернувшись от удара.

Кулак пролетел в нескольких сантиметрах от моего лица, оставив красивый огненный шлейф. Я ощутил резкое повышение температуры воздуха, почувствовал запах горелых волос. Воздух искажался как от костра и слегка обжигал, будто в натопленной бане. На самом деле удар был хороший, если бы он попал. Паренек работал всем телом и по инерции полетел вслед за кулаком, я пинком поддал ему ускорения. Тот впечатался мордой в кирпичную стену рядом с толстяком и сполз вниз, оставив на той кровавые сопли.

Широкоплечий, наконец, подошёл ко мне, а последний из группы поддержки что-то не хотел нападать, передумал.

— Тебе конец, утырок! Завтра же вылетишь из школы! — рявкнул громила, тыча передо мной пальцем.

— Я буду даже благодарен, если ты это устроишь. Может проводить тебя до местной администрации сразу? Мало ли, кто на тебя нападёт, хочу чтобы ты точно пожаловался на меня. Пойдем!

Громилу покорёжило:

— Ты че, больной какой-то?

— Мож и больной, не проверялся, — усмехнулся я. — А ты какого хрена на толстяка прешь со своими подружками? Ты и так в три раза сильнее его. Зассал один на один против такого пирожочка? — я кивнул на толстого.

— А это уже не твоё дело… — он, кажется, хотел что-то сделать, но при вздохе почувствовал боль в груди и потрогал сердце. Тоже передумал. Быстро до них дошло.

— Что здесь происходит⁈ — к нам подошел усатый мужичок в черной форме с надписью «охрана».

Я приветливо улыбнулся и помахал:

— Да вот, делаю твою работу, товарищ охранник. Охраняю здоровье этого парня в непростом мире жестокой школьной иерархии. Деньги за сегодняшнюю смену можешь скинуть мне на карту.

Усатый смешно пошевелил усами, сцепил зубы, посмотрел на ушибленных из шайки широкого, а они, козлы, сделали страдальческий вид, будто находятся при смерти. Затем он посмотрел на чистого и блестящего меня и решил, что это я здесь агрессор и заслуживаю Кары Господней.

— А ну, пойдем со мной, новенький! Еще не успел освоиться, как создаешь проблемы, да? — риторически спросил охранник, достал наручники и потянулся крепкими руками ко мне.

Я мелькнул и оказался у него за спиной.

— Э, не. Никуда я не пойду. Это я здесь пострадавшая сторона, а точнее вот этот парень в очках. Лучше бы широкого забрал.

— Сопротивление охране с применением способностей! — взвизгнул охранник, аж захлёбываясь от злости. — Это мгновенное попадание в «комнату отдыха»! А ну, стой, я тебе сказал!

Охранник попытался схватить меня за грудки и у него это даже получилось.

Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Я и не помню, когда мне хоть кто-то мог оказать достойное сопротивление. Но моя радость была преждевременной.

Я взялся двумя руками за его предплечья и вывернул их в стороны.

— Ах, сука! Код красный! — крикнул усатый в передатчик на воротнике, присев на колено.

— Эй-эй, да ладно тебе! — я отпустил его руку. — Так орешь, будто я тебя убивать собираюсь.

И в этот момент я знатно обалдел. Откуда-то сверху упала сексапильная красотка, похожая на девушку из комиксов. Точнее она не упала, а приземлилась, пригнувшись и коснувшись земли руками. В облегающем латексе аля «женщина-кошка».

Глубокое декольте, развивающиеся на ветру чёрные волосы, стрижка каре, область вокруг глаз закрывает маска кошечки, в то время как нижняя часть лица полностью открыта. Пухлые губки окрашены черной помадой, а кожа на открытой шее бледная-бледная, альтушечная.

Черт, да у нее даже ушки есть! Черные пушистые!

— Ты тоже пришла заковать меня в наручники? — я сам протянул ей руки. — Я весь твой.

— Я вынуждена взять тебя под стражу за нарушение порядка внутри территории школы! — решительно промурлыкала та.

Она конечно не мурлыкала, но ее голос был таким сочным и приятным, что вызывал мурашки на коже.

— Да пожалуйста, я готов. — улыбнулся, кайфуя от ее темных глаз, которые отлично подчеркивала маска.

Девушка опешила. Судя по ее лицу — она была готова драться с нарушителем порядка, возможно даже применяя все свои способности, но я просто улыбался и сам сдался ей в плен, чем поставил ее в тупик.

Кошечка посмотрела на своего напарника по охране, который растирал свои руки, и корчил такое лицо, будто я ему эти руки сломал нафиг.

— Да че ты на него смотришь, Лен! Крути его! Он опасный сукин сын, руки мне чуть не оторвал! Моргнешь, он и тебя сломает! Быстрый, тварь такая! — усатый говорил с открытой неприязнью, брызгая слюной.

— Да-да! Заберите его, госпожа Кошка! — завопили хмыри из шайки широкого. — Он нас вообще убить хотел! Больной какой-то! У Валеры, наверное, вообще сотрясение!

Ага, значит широкого зовут Валера. Понял, спасибо. Я пока не вмешивался, так как было интересно, что ж дальше?

Толстый очкарик, который стоял дальше всех, воспользовался моментом, и решил удрать. Оказывается, с момента вмешательства усатого, он потихоньку пятился, спрятавшись за спинами парней. Я даже не уверен, что усатый вообще его видел. Так что к этому времени я с удивлением обнаружил, что толстого среди нас уже нету.

Девушка-кошка посмотрела на меня, но обратилась к охраннику:

— Игорь, посмотри на него. Он сам сдается. Думаю, наручники пока не нужны. — она пристально посмотрела мне прямо с глаза. — Я не хочу надевать на тебя наручники, но ты обязан пойти со мной. Пойдёшь сам?

Я молча кивнул.

КОНЕЧНО ЖЕ я не повёлся на шикарную, гротескную тянку в костюме супер-героини-кошечки. В жизни и так мало хорошего, а в этой ситуации я еще несколько минут проведу рядом с ней, наслажусь ее видом, соблазнительными изгибами ее тела, запахом. А пахла она свежемолотым кофе с шоколадом. Сладкий и бодрящий аромат, которого я никогда не встречал у других девушек. Да и… вдруг она согласится на свидание? Почему нет? Судя по всему ей немного больше, чем мне. Может около двадцати пяти. Так что от этого визуально-обонятельного кайфа я позволил себе поплыть по течению, хотя бы на несколько минут.

— Делай что хочешь, кошечка. Хоть в кандалы заковывай, хоть ещё чего… — улыбнулся я, изучая ее тёмные глаза. — Никуда не денусь. — и покорно протянул руки.

— Не верь ему! — снова выпалил усатый — При первой же возможности вывернется и заломает!

— Он прав. Как только будет момент, заломаю, но ты ж гибкая, да? — протянул я, придвинувшись ближе к Кошке и вдохнув кофейно-шоколадный запах ее волос.

— Пф! У нас тут значит пубертатный альфач? — фыркнула та и хмыкнула. — Пошли уже, герой-любовник! — и куда-то потянула меня под локоть.

* * *

Боб.

Паренек поспешно уходил подальше от места происшествия. Взглядом искал какое-нибудь административное здание, где будут учителя или другие взрослые, чтобы защитить его от новых конфликтов. Боб увидел мужское общежитие и направился туда.

Общежитие было новым, только недавно построенным, но всё же это просто общага. Никакого изыска и лоска, всё строго и по шаблону. Стены окрашены в зелено-белый, простенькие окна, двери сделанные из спрессованных опилок.

У входа стойка, за которой сидит вахтёр, охранник, уборщик и администратор в одном лице. Седоволосый старик в толстых очках, он читал газету:

— И что вы здесь делаете в это время, молодой человек? — посмотрел старик на Боба, наклонив голову вперед, и выглянув из-за очков.

— Так это… Я это… Х-хотел… На свою к-комнату посмотреть…

Старик взглянул на часы, вытянув руку подальше от глаз, затем прозвенел новый звонок по всей территории школы.

— Слышали этот звук? — он поднял вверх указательный палец.

— Н-ну да…

— Так почему вы еще здесь? А ну быстро на занятия! Не время тут ходить на комнаты смотреть! — рявкнул вахтёр, указав на выход.

— Но… Л-ладно… — Боб вышел из общаги.

Выхода не было, и он пошел в основное для новичков здание.

Бобу всегда помогали взрослые. В случае чего, он сразу искал их, и даже жаловаться не приходилось. Обычно у него всё было написано на побитом лице и порванной, грязной одежде, но вахтёр толстяку сразу не понравился. Не было в нем никакого сочувствия, которое обычно было свойственно другим взрослым.

«Надеюсь, он тут один такой злобный…»

* * *

Кошечка Лена рассматривала меня, и время от времени здоровалась с мимо проходящими учениками и учителями. Кажется, она здесь что-то вроде местной знаменитости, и я не удивлен, с такой-то внешностью. Она будто сошла прямо со страниц комиксов со своими костюмом латексной кошечки.

Она вздохнула и сказала:

— Ты, конечно, не обязан мне ничего говорить, но может объяснишь, какого черта ты, новичок, напал на охранника в первый же день учебы? — спросила она, ведя меня под руку.

— Да я ни на кого не нападал. Всего лишь делал его работу — разнимал драку.

— Если бы ты просто разнял драку, то он бы не стал орать в передатчик «Код красный!!!» — ухмыльнулась та, пародируя истерику и панику, с которой усатый кричал.

Кажется, тот охранник постоянно попадает в подобные ситуации.

— А у вас тут все стражи порядка такие ссыкуны? Всегда за твою красивую попу прячутся в любой удачный момент, да?

— Думаешь, я растаю? — улыбнулась кошечка. — Лучше придержи свои «шикарные» комплементы для девочек из класса. — в ее голосе слышался сарказм, но улыбалась, будто соскучилась по таким простым подкатам.

— Сомневаюсь, что в моем классе будут настолько же горячие девчули. — улыбнулся я и краем глаза заметил догоняющую нас блондиночку, которой недавно наступил на ногу. Льдинская или как-то так.

Рядом с ней шли уже другие девчонки, кажется блонда меняла группу поддержки как перчатки, по настроению. Эти девки выглядели более суровыми, что ли. На шеях ошейники с шипами, на бедрах висят цепи, у одной даже топик в мелкую частую сеточку прямо на голую грудь.

— Так и знала, что такой дурак, как ты, угодит в какую-нибудь историю, — гордо заявила блондиночка Снежана, манерно вышагивая, когда поравнялась с нами. — Здравствуйте.

Последнее она адресовала конечно Лене.

— Так ты думала обо мне, — хмыкнул я Льдинской.

— Больно надо! — фыркнула та, изобразив такое лицо, мол, че ты высрал, чернь? — И, вообще, я сказал тебе придти в спортзал в три часа.

— А, так ты ждала. Прости, проспал. Что насчет сейчас составить мне компанию?

— А это идея! — хмыкнула Снежка — Как раз пожалуюсь на тебя директрисе!

— Ух, боюсь-боюсь. — улыбнулся я — Тебе не понравился наш «первый раз»?

Девчонки из свиты Снежаны недоуменно посмотрели на меня, потом на нее. В их глазах был миллиард вопросов!

— Госпожа Кошка, можно я ему по роже дам⁈ Он меня бесит! — вспылила блонда.

Кошечка пыталась сдержать улыбку.

— Извини, нет. Но к директрисе можешь проследовать вместе с нами.

Там мы и шли. Я постоянно подначивал блондинку, чем знатно веселил всех окружающих.

Ирония, преувеличение и сарказм всегда были лучшим моим оружием. Не буду же я портить кулаками лицо этой фифы, не по-мужски это. А вот на похабные шуточки я полностью согласен, к тому же ей точно не привыкать, она еще пожестче высказывания слышала, уверен.

Мы без происшествий дошли до администрации школы. Это отдельное здание, рядом с комплексом новичков. Три этажа, при этом имеется даже своя «башня Сарумана» — высокий шпиль, возвышающийся еще на два этажа вверх.

Меня оставили сидеть на скамейке у кабинета, а Лена вместе с блондой вошли в кабинет. Я залез в телефон и листал ленту в ожидании.

Через пятнадцать минут обе девушки вышли. Блондинка ехидно улыбнулась мне и пригласила войти жестом, протянув руку.

Я вошёл, присел на стул напротив женщины лет сорока с небольшим. Волосы у нее белые, но на свету переливаются в фиолетовый, длинные, распущенные. Выглядит красиво и очень странно. Лицо острое, взгляд пронзительный. Настоящая хладнокровная стерва.

— Итак, здравствуйте, Алексей. Я осведомлена…

— Простите, а что у вас так душно? Давайте без официоза, а? От него в сон клонит. Определимся сразу. Да, я дрался. Да, клеил ту вашу знаменитую Льдинскую так ей и сказал, что вдул бы. Ну, а кто б не вдул? Видели её ножки? Такие можно носить вместо наушников и балдеть. Так что целиком и чистосердечно готов подписать документ об исключении и ехать домой, по рукам?

У пепельно-фиолетовой дамы аж бровь задёргалась от такого нахальства.

— Алексей, что ты себе позволяешь? Ты хоть с знаешь с кем говоришь? Я…

— Эх, почему всё не может быть просто… Давайте уже закончим. Вы меня исключаете, и я домой, так будет лучше для всех. — я с улыбкой протянул руку.

Какая-то надежда у меня всё-таки была, но конечно меня никто не собирался выгонять в первый же день.

— Нет, мы…

— А я надеялся… — сел обратно на стул — Я надеялся на вас. Тогда дальнейший разговор будет бессмысленным, а я не хочу тратить своё время. — и поднялся из-за стола.

— Куда ты собрался? Мы еще…

— Вы меня не исключаете. Это всё, что мне нужно знать. Пока-пока, если что изменится — зовите!

И ушел, закрыв за собой дверь.

* * *

Сразу после ухода Алексея, Юлия Грамезан открыла окно и села обратно за стол. Потерла глаза, вздохнула, откинулась на спинку удобного дорогого кресла.

Через несколько минут, нажала на кнопку стационарного телефона.

— Лена, зайди ко мне.

Через пару секунд женщина-кошка появилась в кабинете.

— Звали?

— Следи за этим Семёновым. Хочу, чтобы ты составила его расписание дня. Куда будет ходить, какие занятия посещать. Люди — рабы привычек, у него должны быть свои рычаги, на которые мы сможем надавить, мы не потеряем его, и ты должна найти все, что ему дорого и доложить мне. Поняла?

— Поняла, привяжусь к нему хвостом, все узнаю. — кивнула Кошка.

— Молодец. Работай и поговори с Льдинской, которой он на ногу наступил. Не нужно, чтобы она об этом рассказала отцу. Нам нужен Семёнов, и мы не можем его потерять просто из-за слишком дурного характера и юношеского максимализма.

— Сделаю. — снова покорно кивнула кошка.

* * *