* * *

Вот и как любить людей после этого?

Девочка, сидящая в инвалидном кресле, еще секунду назад миленько смотрела на меня ангельскими глазками, а сейчас с пеной у рта орала, что меня нужно убить, сжечь и развеять прах где-нибудь в вековой мерзлоте. Она тянулась ко мне руками, глаза налились кровью.

— Мы должны убить его! Убить его! Уничтожить! Разорвать! Его не должно быть! Убейте его!

Я посмотрел на Иннокентия, который вёл всю эту церемонию.

— Вашей «распределительной шляпе» плохо. Может скорую вызвать… Или психиатрию?

Мужчина кашлянул и кивнул паре подручных. Народ в зале зашушукался. Сейчас родится множество слухов относительно меня, да и все равно.

— Нам придется продолжить церемонию позже…

— Отлично, раз меня никуда не распределили, то я поехал домой. Счастливо оставаться! — я развернулся и пошел со сцены.

Дорогу мне перегородили двое. Массивные мужички, один был увешан настоящими, мать его, гранатами и одет в синий спортивный костюм. А второй носил черный плащ с ковбойской шляпой, за спиной у него были две японские катаны. Я еще ни разу не видел, чтобы мужики «за тридцать» так самовыражались. Вот же клоуны.

— Уведите Кристину. — сказал Иннокентий своим людям. — У нее просто приступ, ничего страшного, не волнуйтесь… — после этого он подошел ближе ко мне. — Алексей, постой. Ты никуда не поедешь, пока мы во всем не разберемся. Кристине нехорошо, у нее иногда такое бывает, но это не значит что ты свободен.

— Только не надо рук, ладно? Останусь я, останусь. — я мельком глянул на девочку. — Что с ней? Часто такие «приступы»?

Не смотря на мою ненависть к людям, я всегда сочувствовал тем, кто этого заслуживает. И Кристина точно не заслужила таких припадков, судя по ее виду.

На сцену в это время вышли еще двое человек в белых халатах и повезли визжащую девчонку прочь. Она всё еще кричала, что меня нужно убить. Я проводил её взглядом, прикусив губу. Бедный ребенок, что же она такого увидела во мне?

— Несколько раз такое уже было… Нужно поднять архивы… Иногда её дар сходит с ума. — сказал Иннокентий и снова посмотрел на меня. — А ты пока что пойдешь в класс «D», но, скорее всего комиссия изменит это решение уже в течение дня.

Несколько учеников в зале следили за мной и Кешей. Когда они услышали про класс «D», среди их компании послышались смешки.

Я глянул на Кешу

— Класс «D» это что-то вроде отстающих?

Иннокентий отрицательно помотал головой.

— Нет, это начинающие…

Из толпы новеньких послышался голос.

— Ага, начинающие… с конца!

— Ха-ха-ха! D — дно!

— Тихо! — шикнул мужчина и в повелительном жесте поднял руку.

Все лампочки в зале замигали в хаотичном порядке. Так себе фокус, но этого хватило, чтобы толпа студентов замолчала.

В итоге вся эта показательная церемония заглохла сразу после моего выхода. «Распределительная шляпа» в виде Кристины, больше не могла работать, а значит и делать нам — новичкам, здесь нечего.

Те, кто успели получить назначения в классы, через час отправятся на занятия, а пока что всех отправили на тренировочную арену во дворе школы. Там пройдет что-то вроде вводного урока по бою. Можно будет себя показать, на других посмотреть.

Ну, а мне это нафиг не надо. Не люблю спарринги в неполную силу. Если уж начал драку, то нужно выкладываться на полную. Одно дело обучаться ударам, другое — просто распушить хвост всем на показ. Оставим это дело боевым петухам.

Итак, у меня есть целый час, чтобы осмотреться здесь получше, узнать все правила, ознакомиться с расписанием, приобрести хотя бы тетрадку… Ха! Кому это надо? Всё равно не собираюсь здесь учиться. На мордобой смотреть тоже не хочу, вот поспать было бы неплохо. Жизнь охранника ночного клуба дает о себе знать, в разгар дня меня нестерпимо рубит спать.

Вышел на улицу. Погодка прекрасная, солнышко светит, птички поют, и я упал в тенек под большое дерево. Развалился поудобнее прямо на газоне и смотрел как плывут облака, погружаясь в сон.

* * *

Боб.

Толстый парень не находил себе места. Наконец-то жизнь подкинула ему выигрышный билет, он стал «сверхом» в день своего совершеннолетия, и это могло всё изменить. Всю жизнь он был посмешищем и грушей для битья, начиная с детского сада, продолжая в разных школах, вплоть до сегодняшнего дня.

Он надеялся, что теперь, когда у него открылась способность, то люди начнут его уважать, но пока что ничего не изменилось. К тому же беда была в том, что он не знал: какая именно способность у него появилась.

Кристина ведь ничего не говорит, когда обнаруживает дар. Она всего лишь определяет новичка в конкретный класс под его способности. У некоторых дар не подтверждается, и таких сразу после церемонии везут обратно по домам. Но Бобу повезло — дар есть! Но какой⁈

Толстяк ждал свою первую лекцию, сидя на летней террасе в пришкольном кафе. Он пытался подвинуть стаканчик с газировкой силой мысли — не вышло. Пробовал поджечь картошку фри усилием воли — тщетно. Старался прочитать мысли миленькой кассирши с длинными пышными ресницами — бесполезно.

Затем подумал, что, возможно, силы было ещё слишком мало, чтобы сдвинуть стакан полный газировки, тогда попробовал сдвинуть муху, сидевшую на стекле витрины, но и она не поддалась.

— Блин… Да какая же у меня сила… — прошептал он, взглянув на свои руки. — Может я могу покрывать свою кожу непробиваемым щитом?

Он напрягся так сильно, как только мог! Визуализировал успех, крутость, сияние и конечно прочный магический барьер вокруг себя, но в итоге только громко пукнул, чем вызвал смех и недоуменные взгляды девчонок с соседнего столика.

— Извините… — неловко сказал он и покраснел.

Девушки сразу покинули террасу и нашли себе новое место на одной из многочисленных лавочек среди цветущей зелени.

Вдруг Боб заметил тень, которая упала на его столик. Поднял глаза и увидел Валеру, того самого парня, в спину которого он врезался ранее и испачкал бургером.

— Толстый, чё делаешь, жрёшь? — Валера ловким движением закинул ближайший пластмассовый стул себе под задницу и подсел напротив толстяка.

— Ну, д-д-да… Есть н-немного в-времени д-до первого занятия… — приступ заикания при нервозности как всегда дал о себе знать.

— Ага, конечно, — он осмотрелся по сторонам — Так че, ты значит богатый?

— П-почему?

— Ха! — усмехнулся он — Ты мне торчишь десятку к завтрашнему дню, но я не вижу, чтобы ты звонил кому-нибудь, искал деньги, суетился как-то… Выходит, десятка для тебя и не деньги вовсе, а значит бабло у тебя есть. Если оно у тебя есть, то зачем ждать завтра? — Валера улыбнулся, взглянув на Боба также, как волк смотрит на отбившуюся от стада хромую овцу.

— Н-нет-нет… П-просто я, ну… Д-думал, ты пошутил… Я отдам т-тебе деньги н-на химчистку, п-правда, н-но… — Боб сальными пальцами поправил очки на носу.

— Пошутил? Пошутил⁈ — Валерий перевалился через столик и слегка треснул Боба в нос своим лбом. — Я похож на шутника, а⁈

— Ай!

Толстяк слегка поморщился и потёр нос, отодвинулся.

— Н-не похож…

— Вот именно! Знаешь… — Валера отпрянул от Боба при виде учительницы, которая проходила за стеклом снаружи кафе. — Если ты ни во что не ставишь мои слова, то это оскорбление…

Глаза Роберта округлились от ужаса. Неужели он попросит больше денег?

«Ну почему я постоянно попадаю в такие неприятности⁈»

— Оскорбление рода Фраг! — продолжил Валерий — Ты хоть знаешь, сколько это может стоить тебе… — он указал пальцем. — Простолюдину?

— Н-незнаю… Я н-не хот-тел… — заикаясь, мямлил Боб.

— Я сегодня добрый. — улыбнулся Валера — Так что отдашь всего двадцать тысяч.

— Д-двадцать⁈ П-прости, но я правда не смогу столько отдать. Моя мама, она…

— Слышь, жирный… — он сменил тон на еле слышимый. — Меня не волнует. В начале следующей недели, чтобы принес деньги, или твоя жизнь здесь станет адом, понял? Давай, не унывай.

Валера потрепал толстяка по волосам, сбив ему очки и с улыбкой пошел к какой-то девчонке — знакомиться.

Вот так новая жизнь Боба начала напоминать старую. Жизнь груши для битья. И никакие зачатки способностей его от этой участи пока не спасали…

* * *

Я очнулся, когда услышал громкий звон, раздавшийся ото всюду одновременно. Разлепил глаза, поднялся с травы, прищурившись, осмотрелся. Отлично вздремнул на свежем воздухе, только вводный урок уже начался… Или закончился. Да и хрен с ним, всё равно не задержусь в этой школе.

Поднялся, потянулся, тряхнул руками, ногами, размял шею. Спина побаливает, но иногда поспать на траве это кайф, сегодня было прям особенно, но ещё раз, навряд ли, так сделаю в ближайший месяц.

Живот заурчал, хотелось есть. Пошел в ближайшую кафешку. Людей на улице стало намного меньше. Все новички ушли на уроки, в парк вышли более продвинутые ребята, которые могут себе позволить что-то прогулять, либо у кого образовались «окна».

Я пришел в кафе, и охренел от местных цен. Обратился к кассирше:

— Сладкая, а здесь нет заведения подешевле? Типа для нищих или вроде того? — я подмигнул милой девахе в кепочке с изображением одного из «сверхов».

Та удивлённо и высоко вскинула бровь.

— Ну… Есть… Вон там, в северной части парка… — она указала пальчиком в направлении, слегка перевалившись через стойку, жаль кофточка застегнута, вид на декольте был бы отличный. — Можешь сходить туда, если у тебя нет и пяти сотен на бургер.

— За эти деньги я могу взять почти килограмм мяса, или наесться от пуза в столовой. Нахрена мне ваш бургер… — тихо усмехнулся я и смерил девчонку взглядом.

А она ничего так. В глазах — огонек, аккуратный носик, губки узкие, но красивые и аккуратные, на плече заплетенные в косу тёмные волосы.

— Хотя… Может быть на твое общество я бы и потратил пятихаточку. Поедим вместе в вашем заведении?

— ПФФФФФ! Нет конечно! — усмехнулась та, но слегка покраснела.

— Хреново. Ладно. — выдохнул я.

Девчонка подняла на меня взгляд и пару секунд смотрела в глаза, что-то там выискивая, только ей ведомое. Затем мягко улыбнулась, будто растаяла, и спросила чуть более бабьим ласковым таким тоном:

— И почему хреново?

— Если ты не хочешь здесь есть, значит готовите вы не очень… — начал я.

Её лицо менялось от неловкой улыбки до гнева или даже открытой ненависти.

А я продолжил:

— К тому же дорого. Но. Ради тебя, конфетка, если б ты согласилась, нашёл бы хорошее местечко для первого свидания, так что подумай. Я как-нибудь ещё зайду.

И не дожидаясь её реакции, пошёл на выход.

Кассирша, наверное, крутила пальцем у виска.

По дороге случайно наступил на ногу какой-то девчонке.

— Извиняй, красотка. От голода дороги не вижу, ноги уже отказывают. — бросил я и поспешил удалиться.

Меня схватили за рукав и потянули к себе.

— Стоять! — суровый командирский девчачий голос. — Куда собрался, новенький? Что мне теперь с грязной туфлей делать, а?

Я остановился и получше рассмотрел обладательницу стервозного голоса. Красотка, пепельная блондинка с голубыми глазами. Одним словом цаца, которая не для меня росла. Знаю я таких девчонок. Самомнение — выше крыши, взгляд сверху вниз, приказной и властный тон голоса. Прямо стервочка.

— Может, обсудим этот вопрос за чашечкой кофе? — я улыбнулся — Что скажешь?

Две девушки из свиты блондиночки захихикали.

— А новичок смелый, — сказала шатенка с большими карими глазами.

— Или тупой… — хихикала другая цаца в черных спортивных коротеньких шортиках и облегающем топе.

Блондинка усмехнулась.

— С тобой? Кофе? Ты хоть знаешь с кем говоришь? Дон Жуан недоделанный.

— А чего тут не знать? — кивнул я с улыбкой. — С красивой и незамужней, что подкосила мне ноги одним взглядом. Так что мешает нам попить кофейку и обсудить всё что ты хочешь?

Девочки из ее окружения замолкли, а шатенка даже чуть покраснела, на ее лице появилась улыбка, которую она всеми силами попыталась скрыть.

Блондинка поправила волосы за ухо и как-то странно смерила меня новым оценивающим взглядом.

— Слабоватые у тебя ноги для сверха — падать от одного взгляда.

— Что-то от твоего взгляда падает, а что-то, наоборот, поднимается. — я взялся за ремень на поясе, приподняв бровь. — Баланс он такой.

— Пфф! — она усмехнулась. — Что за извращенец! Пойдёмте, девочки!

С этими словами девушки поспешно ретировались, я посмотрел им в след.

— Как хоть звать тебя, я ж так и не понял «с кем говорю»⁈

— Снежана Льдинская! — махнула та небрежно, не оборачиваясь.

— Я б вдул…

— Что ты сказал? — обернулась она.

Я пошел дальше, ведь жрать хотелось безумно, особенно после вкусных запахов в кафе.

Девчонка просто стояла, как вкопанный столб, открывала и беззвучно закрывала рот. Я слышал только треп девчонок, что были рядом с ней.

— Ты так это оставишь, Снеж?

— Его надо поставить на место! — говорила вторая.

— Хамло! — послышалось в спину.

Но мне было по хрену, я уже спешил к еде.

— А ну стоять! — послышался крик сзади, когда я уже вышел с терассы.

Мои ноги в кроссовках оторвались от земли, или мне кажется? Не кажется, я и правда парю над землей!

Какого?!.

Я словно в невесомости повернулся против своей воли назад вокруг своей оси и ко мне снова подошли девчонки.

Блондиночка держала руку поднятой, покручивая пальчиком, и в такт ее пальчику крутился и я, медленно, как космонавт в открытом космосе.

Силы в ней есть. Много силы. Телекинетик, значит, но я смогу это затушить если захочу.

— Ты много себе позволяешь, новичок. Из какой ты семьи? — спросила Снежка.

— Мы уже перешли на этап «знакомство с родителями»? А ты не сильно спешишь? Мы ведь даже кофе еще не выпили… — улыбнулся я.

Судя по выражению лица, девчонка не могла понять продолжать ей разговор или нет.

— Вот же дерзкий сопляк! — сверкнула глазками ее подружка в шортиках.

— Ладно, закончили игры… — сказал я серьезно и опустился на землю усилием воли. — Я понял, что ты владеешь телекинезом и очень неплохо владеешь, умничка.

Льдинская несколько раз взмахнула аккуратной ручкой, но ничего не произошло. На этот раз ее сила не сработало, а все из-за ментального щита, который я поставил.

Ее глаза округлились от удивления, а ротик чуть приоткрылся, застряв в этом положении.

— Как ты… Как ты опустился на землю? Ты как это сделал⁈ — ее голос был настолько шокированным, будто я только что продемонстрировал полуметровый хрен.

— Кажется, тем для разговора у нас все прибавляется и прибавляется, да? Так что на счет кофе? — хмыкнул я, ощущая как заурчал желудок.

— Приходи в три часа в спортивный зал. — сказала она, изучая мое лицо таким пристальным взглядом, будто в пустыне ищет воду.

— Отлично! Увидимся! — я показательно откланялся дамам и поспешил убраться.

Вкусная и дешевая еда, жди меня! Я уже иду!

Да, я не люблю людей. Но к красивым девушкам это не относится. К тому же, чем мне еще заниматься в этой школе? Не учиться ведь? Всё равно отчислят.

Через несколько минут, наконец, нашел идеальное место, чтоб поесть. Дешевая столовая, в которой полноценный обед из двадцати пяти пельменей и кофе стоил всего три сотни.

Я наслаждался трапезой, когда ко мне подошел Иннокентий.

— Алексей… Я как раз тебя искал. Могу присесть? — спросил он.

Я, закидывая пельмешек в рот, посмотрел на него:

— Не хотелось бы.

— Мы должны поговорить о том, что произошло на церемонии распределения.

Я выдохнул и кивнул в сторону стула. Иннокентий сел и положил руки на стол, сцепив их в замок.

— В общем, я посовещался с руководством школы, мы поговорили с Кристиной, и в итоге думаем определить тебя в «элиту».

Я старался не слишком вслушиваться и больше внимания уделял пельменям. Сделанные в ручную, не перемороженные, много мяса… А сметанки сколько положили! И даже зеленушкой сверху щедро посыпали. Вкуснотища!

— М-м-м… Пельмешки у вас здесь отличные.

Кеша странно посмотрел на меня, но продолжил:

— На время обучения ты будешь жить здесь же, на территории школы. Так что обустраивайся. Ты здесь надолго.

— Скажи, а эти сисястые поварихи сами лепят такую вкуснятину, или у вас тут по ночам трудятся какие-нибудь японские девственницы-мигрантки в подвалах?

— Алексей! — ноздри Иннокентия раздулись как у быка. — Будь хоть не много серьёзным! Ты хоть понимаешь, что за место в «элите» любой другой родную мать готов продать? Это же билет в безбедное будущее!

Я вздохнул, прожевал, проглотил. Вот же… Совсем не понимает.

— Зачем? Ради чего? Чтобы в будущем стать точно таким же цепным псом, как и другие сверхи? — я закинул новый пельмень в рот. — Через месяц вы меня исключите. Так что иди задвигай эту телегу кому-нибудь другому. — я отмахнулся, будто прогоняя муху.

— Ладно… Слушай, — он наклонился через стол и начал говорить почти шепотом. — Ты очень одарённый. Я бы даже сказал, что ты — уникум. Если ты просто начнешь учиться, то сможешь стать невероятно сильным сверхом!

— Ты хотел сказать, что я стану отличной курицей, которая приносит золотые яйца? А почему ты ничего не сказал на счет рабства после обучения? Я ведь знаю, что вы делаете… — я порисовал круги в воздухе вилкой с наколотой пельмешкой, тыкая в сторону Иннокентия. — Сначала вы учите, а потом предъявляете счет в десятки миллионов. За жилье, еду, обучение, безопасность, и еще черт знает за что. И вот так сверхи становятся вашими рабами. — я закинул в рот пельмень, глядя на него.

Иннокентий хотел меня перебить, и уже поднял руку, но я отложил вилку и продолжил:

— Одни сверхи начинают продавать одежду, еду, машины, дома, телок, да все что угодно. Те, что посильнее, выполняют роль наемных убийц, политиков, директоров компаний или еще кого. Все эти ребятки — просто ваши рабы, а я не собираюсь так жить, понял? Так что дай мне поесть и отвали. А лучше сразу сделай мне документы на отчисление, что бы я не парил вас, а вы — меня.

Я доел пельмени, отставил тарелку и приступил к кофе.

Иннокентий несколько секунд думал, а затем сказал:

— А что если я тебе скажу, что с нашей помощью ты сможешь восстановить свою память и узнать, кто ты на самом деле?

Я посмотрел на него, не отрываясь от кофе.

Белов заметил искру интереса в моих глазах и продолжил с куда большим энтузиазмом:

— Каждый из сверхов помнит кто он. Один — Бог войны, другой — Бог смерти, третий — охотник на демонов, четвертый — могущественный маг, а ты кто? Ты, кажется, единственный кто не знает ничего из своей прошлой жизни. Если уж на то пошел разговор, то мы бы могли помочь друг другу. Ты учишься, соблюдаешь наши правила, а мы помогаем тебе узнать твою истинную сущность.

А этот сукин сын не промах… Знает куда надавить, падла.

— Хер с тобой. Я попробую, но результат не гарантирую. Я не слишком хорошо вписываюсь в коллектив.

— Постарайся. Приложи усилия, я уверен, что ты приживешься в элите.

— Пфф, как ты завуалировал слово «подчинись». Это не в моем характере, Кеш. В любом социуме есть правила, лицемерные и лживые. Сначала в вашей элите меня будут пробовать на зуб. А я не умею сдерживаться, и что случится, когда ваши элитники меня прижмут к стене? Правильно — я их покалечу, на этом мой путь с вашей шараге закончится.

— У нас лучшие лекари, так что можешь не волноваться, что доставишь кому-то боль или сломаешь нос в драке.

Я хмыкнул сделал пару глотков дрянного кофе. Вкуснотища.

— Ладно. Идем дальше — допустим ваша элита поймет, что ко мне лучше не лезть, но думаешь они смирятся, что какой-то новичок занимает среди них высшее место в иерархии? Они попытаются меня убрать. Вне занятий, вне камер. Отравить, пырнуть, уничтожить необычными сверхспособностями… В этот раз дело уже не обойдётся парой сломанных костей. Я не люблю объяснять идиотам дважды и с радостью отправлю любого тупого дебила на тот свет, что вы будете делать в этом случае?

Иннокентий немного занервничал, потянул галстук, слегка отпустил его, попросил у официантки стакан воды и выпил его в несколько глотков.

Я во время этой паузы пялился на задницу работницы. Хороша…

— Неужели в тебе нет ничего человеческого? Ты способен убить человека?

— Ха, только идиот будет подставлять второй бок, когда в первый ему уже воткнули нож. Если меня пытаются убить — я убью в ответ, и моя совесть будет абсолютно чиста. Ну как? Ты все ещё уверен, что вы хотите меня видеть в ваших стройных рядах рабов?

— Я думаю, мы как-то решим эти проблемы, а пока постарайся не влипнуть в историю… Я переговорю с начальством. Возможно, тебя вызовут на дополнительную комиссию, но я уверен, что ты нам нужен.

Я допил кофе, сунул руки в карманы толстовки и откинулся на пластмассовом стуле.

— Слышь, а зачем я тебе, вот конкретно тебе? Почему ты меня уговариваешь так, будто я твой потерянный сынок, которого срочно нужно пристроить поближе к папочке?

— Как зачем? Ты разве новости не смотришь? Каждый день объявляются все новые угрозы для нашего города, страны и даже планеты. Человечество должно…

— Бла-бла-бла… Лей воду в уши кому-нибудь другому. Я же вижу, что просто собираете у себя выгодные «кадры». Вы печетесь только о деньгах. Все эти фильмы, мерч, книги, комиксы, ивенты, интервью и прочее… Большинство сверхов выпустились из вашей школы. Кстати, в выпуске новостей сказали что школа новая, но мы-то знаем, что ей уже несколько лет, и это «обновление» — всего лишь ребрендинг.

Я не останавливался и продолжал спокойно говорить, откинувшись на спинку стула:

— При появлении на ТВ любого сверха, который окончил любую из ваших школ, в кадре неожиданно появляется какой-нибудь «мега станок» для бритья, или «супер пиво», которое добавляет авторитета уже одним видом банки. И ты думаешь, я не знаю, что все школы принадлежат всего нескольким коммерческим компаниям? Ну ладно, может десятку компаний. Так, что тебе обещали? Получишь несколько тысяч премии, что мог завербовать элиту?

Иннокентий смутился, засуетился, поднялся и поправил галстук.

— В общем, я рад, что мы можем находить общий язык. Вот только в общении с другими будь помягче, и не лезь куда не нужно, ладно?

— Игнор, да? Попал в самую точку, ага? — я усмехнулся — Давай, иди уже. Только завтрак мне испортил.

И тут Иннокентий уже собрался убраться по своим гнусным делам, как вдруг обернулся и посмотрел на меня.

— А ты разве не должен быть сейчас на занятии?

— Понятия не имею. — я пожал плечами — Я вроде проспал, а потом есть захотел.

— Кхм… Постарайся все-таки посещать занятия.

— А ты постарайся больше не действовать мне на нервы. — сказал я и помахал ему, а сам мелькнул за стену ресторана, оказавшись снова в парке, на природе.

Телепортацию я всегда называю «мельканием» или «морганием». Моргнул… И ты уже в другом месте, хе-хе. Обожаю эту способность.

Всё-таки парк здесь шикарный… Столько зелени… Всё цветет и пахнет. А это что там?

Какого-то толстого паренька прижал к стене бугай в два раза шире.

Черт бы побрал мое чувство справедливости… Я сплюнул и пошел выяснить в чем дело…

* * *

Этим же вечером. Школа, отделение психиатрии.

По длинному коридору шла женщина. Доктор Харлин цокола каблучками и закусывала нижнюю губу от волнения.

Врач подошла к одной из многочисленных дверей и приложила ключ-карту к терминалу. Дверь открылась.

В белой комнате, обитой мягким материалом, на подушке сидела Кристина — девочка, определяющая дар новеньких.

Ее темные длинные волосы спадали на лицо, закрывая глаза, сама же покачивалась взад-вперед и что-то бормотала.

— Убить… Убить… Убить…

— Здравствуй, Кристина — улыбнулась доктор Харлин, пытаясь выглядеть собранной и приветливой, хотя и плохо получалось.

Кристина подняла глаза. По лицу видно, что очень долго плакала. Вся опухла, глаза покраснели.

— Вы убили его? — сразу спросила девочка с надеждой.

Доктор Харлин глубоко вздохнула и ответила.

— Мы сделаем это сразу, как только ты объяснишь, в чем дело. Что ты увидела, прикоснувшись к нему?

— Я… Видела… Смерти… Много смертей… — медленно, и запинаясь, говорила девочка.

Врач сняла белые туфли, отставила их к двери и присела на пол, подогнув ноги, чтобы быть на одном уровне глаз с Кристиной.

— Каждый из сверхов убивал. Нет абсолютно ни одного человека, кому сила досталась бы без жертв. Ты ведь помнишь, что и тебе пришлось пожертвовать кое-кем ради твоего дара?

Кристина молча кивнула. Доктор Харлин продолжила:

— Каждый человек, который имеет сверхъестественные способности в этой жизни — в прошлой жизни обладал еще более могущественной силой, поэтому неудивительно, что тот парень кого-то убил. Это закон выживания. Или ты, или тебя.

— Он убил гораздо больше людей, чем другие… — ответила девочка, не поднимая глаз.

— 5? 10? 20 человек? Можешь примерно обозначить количество?

— Я могу сказать точное число и оно вас шокирует.

— Ого! — искренне восхитилась Харлин — Твои способности стали еще точнее? Скажи мне.

— Он убил… — Кристина снова подняла взгляд и посмотрела на женщину в белом халате. — Больше пяти миллиардов человек.

Доктор Харлин несколько секунд смотрела в глаза девочке. Это просто не могло быть правдой. Такое количество почти сопоставимо с населением планеты прямо сейчас. Как один человек мог уничтожить всю цивилизацию?

— Ты уверена в том, что видела? — на всякий случай спросила доктор.

Девочка кивнула, по щекам побежали слезы.

— Я видела и чувствовала каждого из тех, кого он убил.

— Боже… — Харлин поднялась на ноги и быстро надела туфли. — Я зайду к тебе чуть позже, Кристина.

— Не попадитесь ему на глаза… Иначе он и вас… — девочка приставила два пальца к виску и одернула руку.

* * *