Едва оправившись от удара, который лишил его сознания, Элрик послал за Дайвимом Тваром. Он жаждал услышать новости. Но Дайвим Твар мало что мог сказать. Йиркун прибегнул к колдовству, чтобы освободиться и чтобы замести следы.

— Наверно, он рассчитывает покинуть остров с помощью своих чар, — предположил Правитель Драконьих Пещер. — Ведь кораблем ему воспользоваться не удастся.

— Отправь людей на его поиски, — приказал Элрик. — Снаряди золотые барки. Если сочтешь необходимым, разбуди драконов. Обыщи хоть целый свет, но найди мне Киморил!

— Все это я уже сделал, — вздохнул Дайвим Твар, — но вот Киморил не нашел.

Прошел месяц. Воины Имррира вступили на территорию Молодых Королевств, разыскивая изменников.

Я больше беспокоюсь за себя, чем за Киморил, думал опечаленный император. Я испытываю свою чувствительность, но отнюдь не совесть.

Миновал второй месяц. В небо взмыли драконы. Они направились на север и на юг, на запад и на восток. Они пролетали над морями и над лесами, над горами и над равнинами. Они до полусмерти напугали жителей многих и многих городов. Но нигде они не обнаружили следов Йиркуна.

В конце концов, судить себя нужно по поступкам, думал Элрик. Вот я гляжу на то, что совершил, не на то, что намеревался и не на то, что хотел бы, — и вижу, что часто вел себя глупо и необдуманно. Йиркун был прав, и потому я его возненавидел.

Прошел третий месяц. Золоченые барки Мелнибонэ бросили якоря в самых дальних портах, расспрашивая путешественников и всякого рода искателей приключений про Йиркуна. Но принц умело воспользовался колдовством — его никто не видел или не помнил, что видел.

Все это время Элрик провел в раздумьях.

Один за другим возвращались на остров воины, принося с собой безрадостные вести. Исчезала вера, увядала надежда — но крепла решимость императора. Элрик стал сильнее и физически и духовно. Он открыл такие настои, которые весьма благотворно воздействовали на его организм. Он частенько бывал в библиотеке, однако читал теперь и перечитывал лишь очень немногие из книг.

Написаны они были на Высшем Языке Мелнибонэ, древнем колдовском языке, на котором предки Элрика общались с существами, что не подчиняются законам природы. Мало-помалу Элрик убедился, что досконально изучил манускрипты, пусть даже порой прочитанное казалось ему помехой в том, что он задумал. А убедившись, что не упустил ничего важного и ничего не оставил непонятным, он напился снотворного и три дня пролежал в беспробудном сне.

Наконец Элрик решил, что готов. Он изгнал из своих покоев слуг и рабов. Он поставил у дверей стражников, распорядившись не пускать никого — даже самых близких ему людей и по самым срочным делам. Он целиком очистил одну комнату от мебели и положил в ее центре книгу. А потом уселся рядом и погрузился в раздумья.

Прошло пять с лишним часов. Взяв кисточку и пузырек с чернилами, Элрик принялся покрывать стены и пол комнаты причудливыми символами, такими замысловатыми, что некоторые из них просто не были видны, если смотреть под углом. Покончив с этим, Элрик распростерся на рисунке лицом вниз, положив одну руку на книгу, а другую, с перстнем, вытянув вперед. Свет полной луны лился сквозь окно прямо на голову Элрика, окрашивая его волосы в серебро.

И началось колдовство.

Элрик бросил свой мозг в извилистые туннели логики, повел его по бескрайним равнинам идей, через горные хребты символов и бесконечные универсумы иных истин. Все дальше и дальше посылал он мозг, за которым вслед мчались слова, слетавшие с искаженных трансом губ императора, — слова, вряд ли понятные кому-либо, кроме него, но способные заморозить кровь в жилах любого, кто их услышит. Тело Элрика били судороги, порой с уст юноши срывался стон. Но слова повторялись опять и опять, и одно из них было именем: Эриох.

Эриох был демоном-хранителем предков Элрика, одним из могущественнейших князей Ада. Его называли по-разному — Валетом Мечей, Повелителем Семи Мраков, Владыкой Вышнего Ада и многими другими именами…

— Эриох!

Его призывал Йиркун, умоляя Владыку Хаоса проклясть Элрика. К его помощи он прибег, чтобы захватить Рубиновый Трон. Его звали как Хранителя Двух Черных Клинков, скованных нечеловеческой рукой мечей, которые обладали чудесной силой и принадлежали некогда императорам Мелнибонэ.

— Эриох! Я призываю тебя!

Заклинания, руны, рифмованные, разорванные на куски… Мозг Элрика достиг плоскости, в которой обитал Эриох. Теперь оставалось найти самого демона.

— Эриох! Элрик Мелнибонэйский призывает тебя!

Элрик заметил глаз. Один глаз… потом другой…

— Эриох! Владыка Хаоса! Помоги мне!

Глаза моргнули и исчезли.

— О Эриох! Откликнись на мой зов! Приди! Помоги мне, и я отслужу тебе!

Призрачный силуэт, в котором не было ничего человеческого, медленно повернулся к Элрику. Черная, без всяких признаков лица голова. Алый нимб вокруг нее.

Снова все исчезло.

В изнеможении Элрик погнал свой мозг дальше из плоскости в плоскость. С уст императора не срывалось уже ни рун, ни имен. Он распростерся на полу комнаты, обессиленный, уверенный, что ничего не вышло.

Раздался слабый звук. С трудом Элрик приподнял голову. В помещение залетела муха. Она возбужденно жужжала, летая точно над линиями Элрикова рисунка, садясь то на один завиток, то на другой. Наверно, влетела в окно, подумал Элрик. Его встревожила эта помеха, но в движениях насекомого было нечто, притягивающее взгляд.

Муха уселась Элрику на лоб. Она была большая и черная и жужжала громко и надоедливо. Потерев передние лапки, она отправилась в поход по лицу Элрика. Юноша вздрогнул, но у него не было сил согнать муху. Когда она появилась в поле его зрения, он внимательно посмотрел на нее.

Ощупав лапками каждый миллиметр лица императора, муха с громким жужжанием взлетела и зависла в воздухе напротив Элрикового носа. Элрик смог увидеть ее глаза, и что-то в них показалось ему знакомым. Наконец он понял: это те самые глаза, которые он заметил в другой плоскости. Значит, муха — не простое насекомое.

Муха улыбнулась ему.

Из пересохшего горла Элрика сквозь запекшиеся губы вырвалось одно только слово:

— Эриох?

И на месте мухи возник прекрасный юноша. Он заговорил чудесным голосом — мягким, нежным, но не женственным. Платье его напоминало жидкий алмаз, но не слепило Элрика, ибо каким-то образом от него не исходило света. На поясе юноши висел меч; шлема не было, его заменял браслет алого пламени. Глаза демона были мудрыми и старыми, и в глубине их можно было различить древнее всепобедительное зло.

— Элрик.

Демон произнес одно-единственное слово, но император почувствовал вдруг прилив сил и сел на колени.

— Элрик.

Император поднялся, преисполненный жизненной энергии.

Юноша ростом был выше императора Мелнибонэ. Он поглядел на Элрика сверху вниз и улыбнулся улыбкой мухи.

— Ты и только ты можешь служить Эриоху. Давно уже меня призывали в вашу плоскость, и вот я пришел и помогу тебе, Элрик. Я буду твоим хранителем. Я защищу тебя и дам тебе силу, но ты станешь рабом, а я — хозяином.

— Чем я могу отслужить тебе, князь Эриох? — спросил Элрик, отчаянно пытаясь скрыть ужас, которым наполнили его сердце слова демона.

— Пока что тем, что поклянешься повиноваться. Придет время, и я потребую от тебя службы.

Элрик заколебался.

— Ты должен поклясться, — заметил Эриох, — иначе я не смогу помочь тебе в том, что касается твоего кузена Йиркуна и его сестры Киморил.

— Клянусь служить тебе! — воскликнул Элрик. И в сердце его вспыхнуло пламя, и он задрожал от радости и повалился на колени.

— Теперь ты можешь иногда призывать меня, и я приду, если увижу, что в самом деле необходим. Приду в том обличье, которое сочту нужным, или вообще без оного. Ты можешь задать мне сейчас один вопрос, а потом я уйду.

— Мне требуются ответы на два вопроса.

— На первый твой вопрос я не отвечу. Не могу. Ты поклялся служить мне, и я не открою тебе будущего. Но если станешь служить мне как следует, тебе нечего опасаться.

— Тогда ответь, где принц Йиркун?

— Принц Йиркун на юге, в краях варваров. Волшбой, силой оружия и ума он покорил два народа, один из которых зовется оин, а другой — ю. Сейчас он готовит оинов и ю к походу на Мелнибонэ, ибо ему известно, что твои воины рассыпаны по всему свету и остров беззащитен.

— Как ему удалось спрятаться?

— Он не прятался, он завладел Зеркалом Памяти, местоположение которого открыл с помощью колдовства. Это зеркало забирает память у тех, кто глядится в него. Оно встречает всякого, кто попадает в земли оинов и ю по суше или по морю. Поэтому люди не помнят, что видели принца

Йиркуна и его воинов. Неплохой способ остаться необнаруженным.

— Да уж, — Элрик сдвинул брови. — Значит, зеркало желательно разбить. Но что случится потом?

Эриох поднял свою прекрасную руку.

— Быть может, ты считаешь, что несколько твоих вопросов — на самом деле только один. Однако я не стану отвечать боле. Разрушить зеркало в твоих интересах, но подумай о других способах борьбы с ним, ибо в нем миллион памятей и некоторые из них томятся там тысячи лет. Мне пора. Пора и тебе — в земли оинов и ю, до которых отсюда несколько месяцев пути, на юг, далеко за Лормир. Лучше всего добраться до них на Корабле-что-Плывет-по-Морю-и-Суше. Прощай, Элрик.

Муха зажужжала — и исчезла.

Элрик выскочил из комнаты, призывая рабов.