— Начиная с этого момента, Йиркун, я буду править так, как тебе того хотелось, — сказал Элрик, глядя, как солдаты Дайвима Твара окружили несостоявшегося императора и отобрали у него оружие.

Йиркун озирался точно загнанный волк, ища поддержки у воинов, но они взирали на него кто безразлично, а кто, не скрывая презрения.

— И ты, принц Йиркун, первым познаешь, как я намерен править. Ты доволен?

Йиркун опустил голову. Он весь дрожал.

Элрик засмеялся.

— Отвечай, кузен.

Чтоб тебя вечно мучали Эриох и все князья ада! — прорычал Йиркун. Он запрокинул голову, глаза его стали безумными, губы искривились. — Эриох! Эриох! Прокляни этого недоноска! Эриох! Погуби его, а не то увидишь, как падет Мелнибонэ!

— Эриох не слышит тебя, — пояснил Элрик с улыбкой.

— Земля оторвалась от Хаоса. Требуется волшебство посильнее твоего, чтобы призвать на помощь Владык Хаоса. Скажи мне, Йиркун, где госпожа Киморил?

Однако Йиркун насупился и ничего не ответил.

— Она в своей башне, мой император, — произнес Магум Колим.

— И с ней прислужник Йиркуна, — заметил Дайвим Твар, — капитан ее стражи. Он убил парня, который хотел защитить Киморил от Йиркуна. Мне кажется, мой повелитель, что принцесса Киморил в опасности.

— Отправляйся немедленно в башню. Возьми с собой людей. Приведи ко мне Киморил и капитана ее стражи.

— А как быть с Йиркуном, мой повелитель? — спросил Дайвим Твар.

— Он останется здесь до тех пор, пока не прибудет его сестра.

Дайвим Твар поклонился и, взяв с собой солдат, вышел из залы. Лицо его было куда менее угрюмым, чем когда он сопровождал принца Йиркуна от гавани к Башне Императоров.

Йиркун огляделся. На мгновенье он будто превратился в несчастного, всеми затюканного ребенка. Элрик почувствовал, как в нем снова зарождается симпатия к кузену, но теперь он безжалостно подавил в себе это чувство.

— Скажи мне спасибо, кузен, ведь несколько часов ты был полновластным владыкой Мелнибонэ.

— Как ты спасся? — Голос Йиркуна был слаб и тонок. — У тебя же не было времени для волшбы, да и сил тоже. Ты едва мог пошевелиться, а тяжесть доспехов должна была увлечь тебя на самое дно. Так нечестно, Элрик. Ты должен был утонуть.

Элрик пожал плечами.

— У меня есть друзья в морских просторах. В отличие от тебя, они признают мою королевскую кровь и право на престол.

Йиркун постарался скрыть изумление. Судя по всему, он стал больше уважать Элрика — и еще сильнее его ненавидеть.

— Друзья?

— Да, — ответил Элрик с легкой улыбкой.

— Я… мне помнится, ты клялся не прибегать к колдовству.

— А мне помнится, ты счел эту клятву недостойной мелнибонэйского монарха. Что ж, я согласен с тобой. Видишь, Йиркун, ты все-таки победил.

Йиркун, прищурясь, поглядел на Элрика, словно силился найти в словах императора скрытый смысл.

— Ты привел обратно Владык Хаоса?

— Никакому волшебнику, будь он хоть трижды чародеем, не под силу призвать к себе Владык Хаоса или, если хочешь, Владык Порядка, пока они сами того не пожелают. Ты же знаешь это, Йиркун, ты должен это знать. Сколько раз ты уже пытался? А Эриох не пришел. Вручил ли он тебе дар, которого ты взыскуешь, — два черных клинка? Ответь!

— Тебе известно?

— Ты сам подтвердил мою догадку. Теперь я знаю наверняка.

Йиркун раскрыл рот, но язык не повиновался ему — так разъярился принц. Из горла его вырвалось сдавленное рычание, и он забился в руках стражников.

В залу вернулся Дайвим Твар — вместе с Киморил. Бледная, но улыбающаяся, девушка бросилась к трону.

— Элрик!

— Киморил! С тобой все в порядке?

Принцесса искоса поглядела на капитана своей стражи, которого тоже притащили в зал. На лице ее появилась гримаса отвращения. Она кивнула.

— Да.

Капитан дрожал с ног до головы. Он умоляюще посмотрел на Йиркуна, надеясь, очевидно, что тот его выручит. Но Йиркун внимательно разглядывал пол у себя под ногами.

— Подведите его поближе, — Элрик указал на капитана. Пленника швырнули к подножию лестницы, которая вела к Рубиновому Трону. Он застонал.

— Какой ты, однако, нежный, — хмыкнул Элрик. — Йиркуну, так тому хватило смелости убить меня. И претендовал он на многое. А ты? А ты хотел всего лишь стать одним из его лизоблюдов. И потому предал свою госпожу и убил одного из наших людей. Как тебя зовут?

Капитан беззвучно открывал и закрывал рот, пока наконец не выдавил:

— Вальхарик. Что мне было делать? Я служу Рубиновому Престолу, кто бы на нем ни сидел.

— Слышали? Изменник похваляется верностью. Каково?

— Я не лгу, не лгу, повелитель! — заскулил капитан и упал на колени. — Убейте меня сразу. Не мучайте меня.

Элрик хотел было удовлетворить его просьбу, но бросил взгляд на Йиркуна и вспомнил выражение лица Киморил, когда девушка смотрела на стражника. Так или иначе, надо начинать — почему же не с капитана Вальхарика? Он покачал головой.

— Нет, ты будешь умирать долго. Нынче вечером тебя умертвят по обычаю Мелнибонэ, когда дворяне будут праздновать наступление новой эпохи моего правления.

Вальхарик зарыдал, но вспомнил о достоинстве мелнибонэйца, взял себя в руки и медленно поднялся. Низко поклонившись, он сделал шаг назад, к ожидавшим его конвойным.

— Негоже разлучать тебя с тем, кому ты так порывался служить, — задумчиво продолжал Элрик. — Как ты убил того юношу, который повиновался приказу Киморил?

— Мечом. Я зарубил его. Чисто, одним ударом.

— А что сталось с трупом?

— Принц Йиркун повелел мне отдать его на съедение рабам принцессы Киморил.

— Понятно. Ну что ж, принц Йиркун, ты присоединишься к нашему пиру этим вечером, когда капитан Вальхарик будет услаждать нас зрелищем своей смерти.

Лицо Йиркуна было едва ли не бледнее лица Элрика.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебя будут кормить маленькими кусочками плоти капитана Вальхарика, которые Доктор Шутник срежет с его тела. Могу тебя заверить, мясо капитана приготовят согласно твоему желанию. Мы не собираемся заставлять тебя есть его сырым, кузен.

Даже Дайвим Твар изумился, услышав эти слова Элрика. Разумеется, приговор был в духе Мелнибонэ и как нельзя лучше соответствовал шуточке принца Йиркуна, но вот чтобы его вынес Элрик… Нет, с императором явно произошла серьезная перемена.

Услышав свою судьбу, капитан Вальхарик вскрикнул в ужасе и со страхом уставился на принца, как будто тот уже начал лакомиться его плотью. Узурпатор отвернулся; плечи его вздрагивали.

— Значит, решено, — подытожил Элрик. — До полуночи принца Йиркуна содержать под стражей в его башне, а затем привести на пир.

Когда Йиркуна и капитана Вальхарика увели, к Элрику, который глядел перед собой невидящим взором, подошли Дайвим Твар и принцесса Киморил.

— Жестоко, но разумно, — одобрил Дайвим Твар.

— Оба они того заслуживают, — сказала Киморил.

— Конечно, конечно, — пробормотал Элрик. — Так поступил бы мой отец. Так поступил бы Йиркун, поменяйся мы с ним местами. Я лишь следую традициям и, значит, уже не сам по себе. И до конца дней своих придется мне сидеть на Рубиновом Троне, заботясь о благе престола!

— Прикажи, чтобы их убили сразу, — попросила Киморил. — Не из-за Йиркуна. Хоть он мне и брат, я его ненавижу лютой ненавистью. Из-за себя, Элрик. Ты перестаешь быть собой.

— Ну и что? Так тому и быть. Превращусь в безвольную марионетку, ниточки которой тянутся в прошлое на десять тысяч лет, к призракам предков, к воспоминаниям… Чем не жизнь?

— Быть может, поспав… — заговорил было Дайвим Твар.

— Я так чувствую, после нынешней ночи мне долго не захочется спать. Твой брат, Киморил, не умрет. После наказания — после того, как он отведает плоти капитана Вальхарика, — я намерен изгнать его. Он отправится в одиночестве в Молодые Королевства, лишенный всех своих регалий. Пусть как хочет и как сможет устраивается в землях варваров. Я полагаю, что приговор не так уж и суров.

— Он слишком мягок, — вмешалась Киморил. — Лучше убей Йиркуна. Прикажи солдатам сделать это прямо сейчас. Не дай ему времени собраться с мыслями.

— Да я не боюсь его замыслов, — Элрик устало поднялся. — А теперь оставьте меня. Я вам очень признателен, но мне надо подумать.

— Пойду к себе в башню готовиться к вечеру, — сказала Киморил и на мгновение прижалась губами к бледному лбу Элрика. Он поднял голову, преисполненный любви и нежности. Протянув руку, он коснулся ее волос, потом щеки.

— Помни, что я люблю тебя, Элрик, — сказала девушка.

— Я распоряжусь, чтобы стража проводила тебя до дома, — сказал ей Дайвим Твар. — И потом, тебе нужен новый капитан. Разреши, я выберу его сам.

— Спасибо, Дайвим Твар.

Они ушли. Элрик сидел на Рубиновом Троне, по-прежнему глядя перед собой. Рука, которой он время от времени касался лба, дрожала, и в странных алых глазах его была невыразимая мука.

Позднее он встал и со склоненной головой медленно прошел, сопровождаемый стражниками, в свои личные покои. У двери, которая вела в библиотеку, он помедлил. Словно следуя инстинкту, он искал утешения и забвения в знаниях, но сейчас вдруг почувствовал, что ему ненавистны свитки и книги. Их он винил за свои нелепые воззрения на мораль и справедливость. Их он винил за то, что, решившись вести себя, как подобает мелнибонэйскому монарху, ощущает собственную неправоту и беспомощность. Потому он миновал дверь в библиотеку и прошел дальше. Но все раздражало его. Обстановка комнат показалась ему слишком простой, абсолютно не годящейся для истинного мелнибонэйца с его любовью к буйству красок и причудливости убранства. Надо все здесь переделать, полностью подчинить себя призракам прошлого, которые повелевают им. Некоторое время Элрик бродил из комнаты в комнату, пытаясь отогнать чувство жалости к Вальхарику и Йиркуну, которое умоляло убить их обоих сразу или, еще лучше, отправить в изгнание. Но приговор вынесен, и отменить его невозможно.

Наконец он бросился на кушетку, что стояла у окна, из которого открывался чудесный вид на город. В небе по-прежнему кружили тучи, но сквозь них изредка проглядывала луна, похожая на желтый зрачок нездорового зверя. Элрику почудилось, будто светило глядит на него торжествуя и с издевкой. Он закрыл лицо руками.

Потом явились слуги с сообщением, что придворные уже начали собираться на пир. Элрик безучастно позволил облачить себя в желтый церемониальный наряд и подставил голову под корону с драконом. Когда он вернулся в тронную залу, его встретили радостными возгласами, куда более искренними, чем прежде. Он ответил на приветствия, а затем уселся на Рубиновый Трон, разглядывая пиршественные столы, которыми была теперь заставлена зала. Перед троном тоже поставили стол, а рядом два кресла — для Дайвима Твара и Киморил. Ни Правителя Драконьих Пещер, ни принцессы еще не было, и изменника Вальхарика тоже пока не привели. А где Йиркун? Ведь они должны были бы стоять посреди залы: Вальхарик в цепях и вместе с ним Йиркун. Доктор Шутник — тот здесь, суетится возле жаровни, на которой греются его сковородки, проверяет и точит ножи. Придворные ждут обещанного развлечения.

Слуги начали разносить кушанья, однако никто не имел права есть, пока не соблаговолит откушать император.

Элрик подозвал командира своей стражи.

— Появились ли принцесса Киморил и Дайвим Твар?

— Нет, мой повелитель.

Киморил редко задерживалась, а Дайвим Твар — вообще никогда. Элрик нахмурился. Быть может, они решили не портить вечер кровавым зрелищем?

— А где заключенные?

— За ними послали, мой повелитель.

Доктор Шутник поднял голову, исполненный ожидания. Худое тело его напряглось.

И тут Элрик услышал странный звук. Башню словно окутал непрерывный протяжный стон… Император прислушался повнимательнее. Придворные тоже обратили внимание на необычное явление. Всякие разговоры прекратились. В зале установилась тишина, которую нарушал только этот бесконечный стон.

Вдруг распахнулись двери, и в помещение вбежал Дайвим Твар. Весь окровавленный, он тяжело дышал. Одежда на нем висела лохмотьями. А за ним струился туман, клубящийся, багрово-синий, отвратительный туман, который и издавал тот самый звук.

Элрик прыжком соскочил с трона, опрокинув стол. Не разбирая дороги, он слетел по ступенькам вниз к другу. Стонущий туман все дальше и дальше заползал в тронную залу, преследуя Дайвима Твара.

Элрик обхватил друга за плечи.

— Дайвим Твар! Что это за мерзость?

На лице Твара застыла гримаса ужаса. Губы его тряслись, но наконец он выговорил:

— Йиркун! Он наколдовал туман, чтобы скрыть свое бегство. Я пытался выследить его, но туман окутал меня, и я потерял ориентацию. Я пошел в башню принца, чтобы привести Йиркуна и его приспешника сюда, и вот…

— Киморил! Где она?

— Он забрал ее с собой, Элрик. Она с ним. Вальхарик с ним и человек сто воинов, которые втайне хранили его верность.

— Надо догнать его. Далеко он не уйдет.

— Мы бессильны против этого тумана. Ох! Он приближается!

Да, туман потихоньку обволакивал их. Элрик замахал руками, пытаясь разогнать пелену, но ничего не получилось. Печальный стон отдавался в ушах императора; за багрово-синей стеной ничего не было видно. Элрик бросился в одну сторону, в другую — тщетно, везде туман. Внезапно ему почудилось, будто он различает среди стона слова:

— Элрик слаб. Элрик глуп. Элрик должен умереть.

— Прекрати! — закричал он. Кто-то сослепу налетел на него, и он упал на колени. И пополз, пополз, изо всех сил стараясь выбраться наружу. В тумане теперь возникали лица, омерзительные рожи, страшнее которых он не видел никогда, даже в самых кошмарных снах.

— Киморил! — позвал он. — Киморил!

И немедленно одна из рож превратилась в личико Киморил. Эта Киморил насмехалась над императором и потешалась над ним. Лицо ее постепенно старело, и вот глазам его предстал череп, покрытый в отдельных местах разлагающейся плотью. Он крепко сомкнул веки, но образ этот продолжал маячить перед его мысленным взором.

— Киморил! — прошептал туман. — Киморил!

Элрик почувствовал, что теряет силы. Он позвал Дайвима Твара, но услышал в ответ лишь насмешливое эхо. Он стиснул зубы, зажмурил глаза и по-прежнему ползком попытался вырваться из пелены тумана. Однако прошло как будто несколько часов, прежде чем стон сменился поскуливанием, а потом стихло и оно. Кое-как поднявшись на ноги, Элрик открыл глаза и увидел, что туман стал менее плотным. Но тут колени у него задрожали и он повалился лицом вниз, ударившись головой о первую ступеньку лестницы, что вела к Рубиновому Трону.

Снова он игнорировал предостережение Киморил, и снова она попала в беду из-за своего братца. Последняя мысль Элрика была очень простой: «Я не гожусь для жизни».