Во всяком случае, так мне рассказали музы. Другие споют иную песню.

Музы сообщают мне знания о мире даже в могиле. Сама Елена ничего не рассказывает. Она никогда не приближается ко мне в этом мрачном месте, хотя мы часто смотрим друг на друга из тени.

Она не моя невеста и не хочет ею быть. У нее есть все, что нужно. Сверху поступают питающие ее тень подношения. Женщины совершают возлияния, восхищаясь принятыми ею решениями, такими, на какие они бы никогда не осмелились сами. Лаконцы – и женщины, и мужчины – обильно льют в ее честь мед, вино и масло. Этого требует ее слава. Елена разделяет либации со своими родителями и дорогим Никостратом. Ее знаменитым братьям хватает собственных возлияний. Объятия родных согревают Елену лучше драгоценностей, она наслаждается ими больше, чем могла бы, вернувшись в объятия Менелая. Однажды к их кружку примкнет и Гермиона, но пусть этот день окажется еще далеко.

Я отказался пить обильно хлынувшую кровь Елены – второй Ифигении, связанной с моим именем, – либацию, которой никогда не просил. Я не нуждаюсь в ее компании. У меня есть моя Брисеида и мой Патрокл.

В конце концов он нашел путь сюда.

Мой возлюбленный предпочел задержаться над землей, чтобы присмотреть за нашими друзьями, но понял, что ничем не может им помочь.

– У нас есть вечность, чтобы складывать о них песни, и этого, конечно, достаточно, – говорю я ему. Патрокл улыбается, протягивает ко мне руку, и она сливается с моей.

Самая печальная песнь получилась у Аякса Великого. Подлый Одиссей обманом лишил его наследства – моих доспехов. Взбесившись от стыда и горя, кузен упал на меч, принесший ему столько побед в Трое. Теперь он вместе с нами. Его брат Тевкр, вышедший из тени Аякса, основал город и теперь процветает.

Феникс, наставник детства, чьими мудрыми советами я так часто пренебрегал, во Фтию так и не вернулся. После падения Трои на обратном пути его корабль сменил курс на подземное царство.

Патрокл видел, как произошло все это, но не возвращался ко мне. Он ждал, когда сделает свой последний вздох одинокий старик, а потом проводил его в страну под землей, где тот уже никогда не будет одинок.

Неоптолем жив.

С Патроклом можно вынести и вечность. Мы бродим во мраке, вспоминая прошлое. Мы никогда не устанем от воспоминаний о нашей детской дружбе, о ее медленном расцвете, годах, проведенных в пещере Хирона, приключениях, предшествовавших отплытию в Трою. Мы вспоминаем свои амбиции, которые так лелеяли, страстное желание всего, что должна была принести нам жизнь.

Мы помним, что она принесла нам в действительности: достижения, славу, любовь и утраты, обиды и оскорбления, дружбу и удовольствия. А еще мы знаем, что, какую бы жизнь ни вели мужчины и женщины, жили ли в мире или борьбе, в итоге все они оказываются здесь.