Горизонт окрасился красным, оранжевым и розовым, будто восходящее солнце черпало свой жар из пылающего города.

Елена припала к земле на Троянской равнине. Легкие жгло, глаза щипало. Голова кружилась от дыма, которым она надышалась, и от непостижимости простирающегося перед ней простора равнины, сильно дисгармонирующего с погруженными в хаос, заваленными обломками городскими улицами. За ее спиной лежали огромные глыбы известняка и сырцового кирпича, оставшиеся после разбора стены и ворот для затаскивания в город лошади, беременной убийственным потомством.

Елена, пошатываясь, встала. Еще одно последнее усилие, последние шаги, и эта кошмарная неопределенность закончится. В бывшем лагере ахейцев она выяснит, какую судьбу уготовил для нее Менелай.

Елене не удалось отыскать его возле Дарданских врат, хотя другие предводители проходили через них, не ведая о том, что она прячется в тени совсем рядом. Отчаявшись, она прокралась обратно в храм Девы и остаток ночи провела, обхватив руками деревянную статую богини. Ахейцы благочестиво обходили храм стороной, возможно не желая гневить Деву еще больше после похищения байтила.

Также под защитой Девы, незамеченной и нетронутой, она должна добраться до Троянского залива. Если бы она только могла так хорошо спрятаться от голодных мужских глаз в своей прежней жизни.

Елена переставляла ноги, одну перед другой, заставляя измученное тело двигаться вперед.