Было бы банальностью и неправдой сказать, что моя постель опустела без Джульетты, потому что это была всего лишь койка в купе.

Но все равно чего-то не хватало. Наверное, она так спешила или настолько не хотела столкнуться со мной, что не вернулась в поезд собрать вещи. Ее одежда все еще висела на вешалках, зубная щетка лежала возле раковины. Чувствовалось какое-то опустошение.

Перед сном я, немного помедлив, аккуратно сложил одежду Джульетты в чемодан, застегнул его и убрал на верхнюю полку, борясь с желанием проверить ее карманы, не найдется ли там маленького флакончика. Я бы так и сделал, но слова Джульетты тяжело давили на меня. «Даже если на одну секунду. Даже если такая мысль только мелькнула у тебя в голове. Этого достаточно».

Связь продолжала слабеть и к этому моменту уже держалась на волоске. Я послал сообщение Джульетте. Позвонил. Отправил еще одно сообщение.

Потом я попытался нагуглить кое-какую информацию. Знаю, что это легкий путь. Но будьте ко мне снисходительны. В наше время авторам детективов приходится придумывать способы избавиться от телефонов-сыщиков, иначе читатель будет все время сидеть и думать: «Да погугли же наконец!» Моим коллегам из золотого века не нужно было обходить такие трудности, никаких вам «О нет, Шерлок Холмс не мог добраться до „Британской энциклопедии“, потому что потерял ключи от библиотеки!»

Поскольку я потерял доверие к медицинским познаниям Ройса, начать пришлось с симптомов передозировки героином. С большой неохотой Google (или я) признал правоту Ройса. Затем я набрал в поисковике «хромота Генри Мактавиша», но не нашел ничего особенного, за исключением рецензии на его вторую книгу, хуже всего принятую читателями, где слово «хромота» было использовано в переносном смысле. А дальше я решил выяснить подробности аварии, где собрал более богатый урожай. На экране телефона задрожал, словно входящий факс, образ Генри Мактавиша, краснолицего, не похожего на себя. Хирургам пришлось пересаживать кожу почти на всю поверхность его ноги. Это было в 2004 году, как раз между выходом второй и третьей книги Мактавиша. Как выразилась о его третьем романе Симона? «Выдавливал из себя, словно камень из почки». Неудивительно, что книга шла тяжело. После такой-то аварии!

Ответа от Джульетты все еще не было. Я уже начал подозревать, что Интернет работает, но не отсылает сообщений, хотя и не был уверен, что такое технически возможно, но зато это немного утешало меня до той поры, пока телефон не пискнул, доказывая, что я ошибался.

К моему разочарованию, это было сообщение от Энди:

Я составил список подозреваемых. С точки зрения статистики это, скорее всего, бывший муж.

Я отправил ответ:

Звучит разумно. Ревность. Озлобленность. Серьезные мотивы.

Энди тут же прислал новое сообщение:

Замечательно. Проблема только в том, что бывшего мужа у нее нет. Есть только нынешний.

Если у нее нет бывшего мужа, как он может быть в списке подозреваемых?

Тут возникла пауза, во время которой бедолага Энди попытался задуматься.

Вероятно, может, – ответил он.

Вероятно?

Он скинул мне ссылку:

Все подробности я вбил сюда, и это оказалось наиболее вероятным.

Я прошел по ссылке, и она вывела меня на ChatGPT – открытое программное обеспечение с ИИ, захватившее мир подобно урагану, к полной растерянности университетских профессоров, чьи студенты теперь пишут с его помощью все свои рефераты. Действительно впечатляющая программа, но она пугает как тех, чья работа связана с текстами, так и тех, кто смотрел «Терминатора». Можно ввести в нее что угодно, и она тут же выплюнет вам ответ на любой вопрос, начиная с «Напиши мне реферат в 500 слов о Древнем Египте» и заканчивая, как в случае с Энди, биографией для веб-сайта или задачкой «Кто ограбил цветочную лавку пожилой леди?». Разумеется, Энди увлекся ИИ: он способен с невозмутимым лицом произнести слово «взаимозаменяемый» и объявить, что будущее за криптовалютой, скандаля в кафе из-за того, что его якобы обсчитали. Мне очень хотелось задать ИИ вопрос: «Как сказать своему дяде, что он идиот, но сделать это иносказательно?» Но я сомневался, что ИИ знает столько ругательств, сколько для этого потребовалось бы.

Я снова написал Энди:

ИИ не замена человеческому мозгу. Но порадуй меня, скажи, каких еще подозреваемых назвал Skynet?

Хорошо, что иногда для оскорбления Энди достаточно дать ему возможность сделать это самому. Он ответил:

Агент ФБР под прикрытием… И сатанистский культ смерти.

Затем, после паузы, Энди написал:

Ладно, намек понял. Спокойной

Мой Интернет сдох, потом снова пискнул. Я вернулся к поиску. На этот раз я забрел на форум «Дворняг Морбанда» на Reddit. Последний пост был озаглавлен «„Наступает рассвет“: обсуждение со спойлерами». Я отчасти ожидал, что о смерти Мактавиша уже стало известно, но, очевидно, новость еще не просочилась сюда.

Я прокрутил ветку. Люди обсуждали последнее издание, и многие переживали из-за окончания сериала о детективе Морбанде. Особенно меня заинтересовал один пост:

MongrelWrangler22 (админ):

О нет, ребята, Морбанд – это моя ЖИЗНЬ. Я буквально лежу сейчас и плачу. Мне придется купить другую книгу, потому что эта промокла от слез. Если все закончилось… я не знаю, что сделаю…

Этот пользователь был администратором, исполняющим у «Дворняг» какую-то организаторскую роль, – возможно, их президентом. По-моему, это звучало ужасно похоже на Брук. Я прокрутил ленту сочувственных ответов MongrelWrangler22, отказывающихся признавать, что Морбанд мог умереть, и нашел еще один встревоживший меня пост:

Все, что нам нужно, – это добраться до Мактавиша. Я верю, что мы сможем… убедить его… дав правильную мотивацию,

а дальше стоял маленький эмодзи с молотком.

Я устал от потока сообщений и кликнул на профиль MongrelWrangler22. Аватаром там был мультяшный портрет, как я понял, самого Морбанда, судя по суровой шотландской внешности, а местом проживания указана Австралия, в остальном же это был аноним. Ниже шел обстоятельный список последних комментариев MongrelWrangler22. Я наугад кликнул на один из них:

Можно я кое-что скажу? Я люблю эти книги, потому что чувствую, что он говорит со мной. Понимаете? Они как будто написаны прямо для меня. Сказка на ночь и любимое лакомство. Я знаю, ребята, что вы все любите эти книги не меньше, чем я, но именно так мне кажется, когда я читаю их. Как будто мы вдвоем. Расскажите, как вы читаете книги про Морбанда. С удовольствием выслушаю каждого.

Что говорила Мейджорс об одержимости? Способность перенести переживания другого на себя? Очень похоже на подростка.

Я вернулся на страничку с профилем MongrelWrangler22 и открыл самый последний комментарий, чтобы проверить, не говорится ли там о «Гане». Запись была оставлена три дня назад в ветке «„Наступает рассвет“: обсуждение со спойлерами»:

Отставить! Повторяю: отставить! Я снова могу дышать.

Долбаный Хейн Хабар!

Ответы на комментарий разнились от «Кто такой Хейн Хабар?» до «Ну и что с того?», но MongrelWrangler22 с тех пор в ветке не появлялся. Удачно получилось: последний комментарий в точности совпал со временем посадки в поезд, идущий по пустыне с очень ограниченным приемом. Никого другого, кроме Брук, на месте MongrelWrangler22 я не мог представить.

«Отставить!» Это просто фигура речи или фразу нужно понимать буквально? Трудно сказать. В наше время понимать буквально в Интернете следует буквально все. Отставить что?

Затем я без особой причины набрал в поисковике «Арт-проект Вольфганга». Но запрос получился слишком расплывчатым, и меня завалили страницами о его тезке, знаменитом австрийском музыканте. Я задумался, не говорит ли Вольфганг по-немецки, тогда он мог бы мне помочь с этим словом «Рейх». Дальше я перепробовал все комбинации имени Вольфганг со словами «писатель», «искусство», «интерактивный», «эксперимент». Но вышел только на сообщение о нашем фестивале с той самой строчкой, что повторяется во всех его биографиях:

В настоящее время работает над интерактивным арт-проектом под названием «Смерть литературы».

В голове у меня мелькнула мысль: «Но насколько интерактивен твой проект, Вольфганг?» Мелькнула и унеслась прочь.

Связь держалась из последних сил. Я рискнул и набрал еще один запрос, но он загружался пять минут, и стало окончательно ясно, что это последняя помощь из XXI века, на которую я могу еще надеяться. О поиске подсказок речи уже не было, только чистое любопытство. Статья в «Нью-Йорк таймс» за 2009 год под названием «Дебютант Джаспер Мёрдок не может тягаться с лучшими авторами детективов», написанная Харриет Сайкс, фрилансером из Мельбурна, Австралия.

Честно говоря, прочитав статью, я мог только удивляться тому, что Джаспер женился на Харриет. Хотя в рецензии было не так уж много сказано о самой книге, Харриет упорно сравнивала его с литературными тяжеловесами жанра – профессиональными авторами, мультимиллионерами. Она не желала принимать во внимание, что это совершенно другой уровень, и просто смешивала его с грязью. Мёрдок хотел писать так, как Мактавиш, и в его книге был заметен какой-то проблеск потенциала, но, увы, он не дотягивал до планки, установленной шотландским фаворитом.

Стоит ли теперь удивляться, что Джаспер перестал писать детективы. Но я вспомнил, как он смотрел на танцующую Харриет. Если после этой рецензии их пути пересеклись (а я представил себе, как он набирается смелости написать рецензенту по электронной почте, возможно, приглашает на кофе, чтобы объяснить, что пытался сказать в этом романе, или, может быть, выпивает половину бутылки белого вина и разражается набором слов, достойных занесения в словарь самых изощренных и изобретательных ругательств), то он, наверное, ни о чем не пожалел. Я перечитал статью через призму хиппи и дзен-буддизма Джаспера и понял, что она не такая уж и безжалостная. Прокручивая страницу дальше, я увидел также, что Харриет была автором часто используемого Мактавишем блёрба: «Непревзойденный и неподражаемый. Мактавиш просто бесподобен», взятого из рецензии на его пятый роман, вышедший в 2006 году.

Снова написав Джульетте, я на мгновение воспрянул духом, когда телефон тут же пискнул, но это оказался лишь красный восклицательный знак, объявляющий, что отправить сообщение не удалось.

Я отложил телефон и закрыл глаза. Но голос Джаспера продолжал звучать у меня в ушах. Только теперь он сказал и кое-что еще: «Если Уайатт сдержит слово и удвоит аванс». Я вспомнил, как Уайатт звонил по телефону на вокзале. Возможно, согласовывал условия контракта?

Сначала я не придал этому значения – решил, что Джаспер подписал контракт на новую книгу под именем Эрики Мэтисон. Но если эта рецензия что-то значит, если книга Джаспера и в самом деле была «Мактавишем за полцены», то все, что он пишет, всегда будет только подражанием. Даже успех «Одиннадцати оргазмов Деборы Уинсток» не сможет сгладить ощущение, что он жалкий подражатель, обреченный оставаться в тени других авторов. Единственный способ одолеть это сравнение – избавиться от него насовсем.

Засыпая, я думал о двух вещах:

Генри Мактавиш не хотел писать новую книгу о детективе Морбанде.

А для Уайатта Ллойда облегченный вариант Мактавиша, возможно, был бы лучше, чем совсем никакого.