Не знаю, сколько времени я пролежала без сна, но очень долго. Так долго, что уже почти не верила, что Клара придет. Она была маленьким ребенком, для которого ничего не стояло на кону. Если бы Клара не отважилась на это приключение, то в фантазиях ее уже ждало бы следующее путешествие. Я решила, что она либо заснула, либо отец действительно ее отговорил.

Но внезапно раздался стук в дверь. Кто-то вставил ключ в замок и повернул его.

Я не двигалась, продолжая лежать и смотреть на сталь, которая выделялась темным прямоугольником на фоне стены. Я приготовилась в любой момент закрыть глаза, ведь это мог быть отец Клары.

Дверь открылась, и, к моему облегчению, я действительно увидела ее. Босиком, в розовой пижаме, девочка стояла и хихикала.

– Салли! – крикнула она взволнованно и слишком громко. – Мы сейчас отправимся?

– Твой папа ушел? – прошептала я.

– Я услышала, как захлопнулась входная дверь, и сразу побежала за ключом.

Вся затея была очень рискованной, но у меня не было выбора.

Я сползла с кровати и подошла к Кларе. Пока я кралась вниз по лестнице, пробиралась через детскую и старалась как можно тише выйти в коридор, девочка взволнованно прыгала рядом. Мне хотелось сказать ей, чтобы она заткнулась, в конце концов, ее отец мог выйти из дома ненадолго и уже вернуться в гостиную или быть где-то еще внутри. А может, он вообще не выходил из дома. Но в то же время я не хотела, чтобы Клара подумала, будто мы занимаемся чем-то неправильным. Пока было достаточно того, что мне удалось уговорить ее не включать свет.

– Нам не нужен свет, луна и так достаточно яркая, – прошептала я, и она убрала руку с выключателя.

Пробираясь мимо темной ванной комнаты, я услышала тихий скрип, который раздался прямо за моей спиной. Я резко обернулась. Дверь в детскую была широко распахнута, а в окне за ней виднелась абстрактная композиция из еловых веток и лунного света. Это выглядело жутко. И опасно. Мне уже начало казаться, что я чувствую присутствие отца Клары. Это чувство буквально ползло по моему позвоночнику.

Какое-то время я не двигалась с места, настороженно вглядываясь в каждый угол. Откуда-то же должен был донестись скрип. Или это дерево на потолке? «Дом может издавать звуки», – однажды ночью сказал мне папа, когда я не могла уснуть.

Я снова повернулась вперед, Клара уже стояла у входной двери. Я хотела, чтобы она подождала меня на случай, если внезапно сработает сигнализация.

Но, прежде чем я успела что-то сказать, она дернула за ручку и распахнула дверь. Та была не заперта, сигнализация не сработала. Видимо, он ее отключил. Тем лучше для меня.

На какое-то мгновение я просто застыла на месте и не могла поверить своим глазам. Дверь была открыта. Ледяной воздух хлынул в коридор и обжег легкие. Ноги покалывало, с дрожью я готовилась ко всему. И как только я собралась бежать, заметила, что что-то не так. Клара не двигалась с места.

– Нет, мы не можем, – сказала она, и во мне все замерло.

«Ее отец, – подумала я. – Он где-то там». Неужели она увидела его?

Клара повернулась ко мне с широко раскрытыми глазами.

– Сначала нам нужны деньги, иначе мы не сможем купить вафли.

Услышав это, я с облегчением вздохнула. Я чуть не рассмеялась вслух. Я хотела сказать, что вафли бесплатные, но девочка уже проскочила мимо меня и побежала в детскую, скорее всего, за своими игрушечными деньгами. Я посмотрела ей вслед, а заметив, как она включила свет, бросилась к входной двери и окинула взглядом темный лес, окружавший дом.

Все казалось таким нереальным, словно декорации. В лицо ударил ледяной ночной воздух, пахло дождем и сосновыми шишками. Нет, это было по-настоящему. Между деревьями петляла заросшая гравийная дорожка, которая слабо различалась в ночи. Я не заметила ни припаркованной машины, ни какого-либо подозрительного движения, которое указывало бы на то, что отец Клары находится где-то рядом. Оставалось лишь надеяться, что я ничего не пропустила в темноте. Что он не поджидал меня где-то там.

Я снова огляделась. Все казалось пустынным и таким тихим. Если не сейчас, то когда?

В тот момент мне было наплевать на Клару, я воспользовалась шансом и побежала, оставив ее одну в доме.

Мои ноги заплетались. Я снова и снова спотыкалась. Подмерзшая земля была скользкой, неровной и усеянной ветками.

Я не успела убежать от дома и на десять метров, как между деревьями скользнул луч света. Справа налево. Я обернулась и увидела фары автомобиля, мелькавшие сквозь подлесок. Машина проехала по гравийной дорожке к дому, остановившись прямо перед ним. Это был отец Клары. Он вернулся.

Видел ли он меня?

Я надеялась, что нет. А если и видел, то было уже слишком поздно. Я снова развернулась и побежала еще быстрее, чем прежде. Гладкая подошва туфель не была предназначена для такой местности, но снимать обувь я тоже не хотела. Это отняло бы слишком много времени, а я была еще слишком близко к дому. Единственное, от чего я хотела избавиться как можно скорее, – это парик. Я схватилась за волосы, и мне пришлось приложить немало сил, чтобы сорвать его. Раздался тихий треск, и кожа головы оказалась открыта холоду. Я швырнула фальшивые волосы в кусты и побежала дальше, ни разу не оглянувшись. Я бежала, перепрыгивая через корни и нагибаясь под свисающими ветками, пока не начала задыхаться. Я то и дело поскальзывалась или спотыкалась о камни и рытвины, потому что почти ничего не видела. Колючие ветки царапали мне ноги и цеплялись за платье. Спустя некоторое время во рту пересохло настолько, что с каждый вдохом казалось, будто губы склеивались.

Мне нужна была передышка. Всего на минуту, а потом бежать дальше. Когда-нибудь же этот лес должен был закончиться. По ощущениям, я бежала все время лишь в одном направлении. Но лунный свет не позволял ориентироваться настолько хорошо, как я думала. Все вокруг выглядело таким одинаковым. Ни ручья, ни полянки, одни лишь высокие черные стволы и ветви деревьев на серебристо-голубом фоне.

Я оперлась рукой о дерево. Дыхание постепенно успокоилось, и в тишине послышались редкие шорохи и треск. Я обернулась в ту сторону, откуда доносились звуки. Любая тень стала казаться человеком. Я утешала себя тем, что это нормально, когда тебе страшно. А кому в лесу ночью в одиночестве не бывает страшно?

Однако внезапно раздался шаркающий звук, словно кто-то волочился по лесу. Я затаила дыхание и начала вглядываться в темноту. И тогда я увидела фигуру, двигающуюся среди елей. Не животное, нет, это был человек. Несомненно, человек. Который очень спешил. Он подходил все ближе и ближе. И с собой у него был фонарик. На каждый шаг яркое пятно раскачивалось из стороны в сторону.

Я лихорадочно взвешивала варианты. Мне следовало убежать и поискать укрытие, ведь, возможно, незнакомец еще не заметил меня. Но в такой одежде, в этом красном платье в белый горох с оборками, меня вряд ли возможно было не заметить. Вполне может быть, он уже увидел меня.

Я собиралась спрятаться за елью, когда в ночи раздался звук выстрела, угодившего в дерево неподалеку от меня. Кора разлетелась в щепки, и я вскрикнула от ужаса. Похоже, у него был пистолет или ружье, и, судя по всему, он не боялся ранить или в худшем случае убить меня.

Пульс застучал в висках, и я задрожала от страха. Что же теперь делать?

Шаги приближались, в лесу раздавались ритмичное шуршание и хруст веток.

Я все же решилась и побежала прочь. С гулом в ушах и в диком страхе, дышащем мне в затылок, я перепрыгивала через корни, бежала зигзагами, продиралась сквозь колючие кусты и заросли. Как только показалось, что у меня есть шанс уйти, что-то схватило меня за лодыжку. Тонкая петля врезалась в кожу и дернула ногу вверх. Я потеряла равновесие и упала. Моя нога за что-то зацепилась, и я повисла в воздухе. Я дергалась и пыталась выбраться, пока не заметила поблескивающий металлический шнур, который тянулся от ноги к толстой ветке. В памяти всплыли слова отца Клары:

«Кругом лес, который я знаю лучше, чем кто бы то ни было. Это мои владения, место, полное опасностей. Я позаботился об этом. Я найду тебя, живую или мертвую».