К тому времени, как моя дочь достигла совершеннолетия, экономическое положение в стране стало настолько плачевным, что дешевле было нанять человека, который бы поддерживал ей грудь, чем купить лифчик. Мы разместили объявление на “Крейгслист”, и Марк показался нам лучшим из кандидатов. Мы поселили его на заднем дворе и обеспечили водой и укрытием. Каждый день Марк вставал ни свет ни заря и ждал у комнаты моей дочери, пока она проснется. Когда дочь выходила из дома, Марк горбился и засовывал руки ей под рубашку, чтобы аккуратно поддерживать ее небольшую грудь. Он везде ходил за ней, опустив голову, и оказывал лучшую поддержку, на которую только может надеяться любой родитель. Марк был джентльменом в возрасте, хотя в прежние времена мог бы еще считаться молодым специалистом. Думаю, он отправлял заработанные деньги родителям.

Единственным недостатком Марка на должности держателя груди была недолговечность. Он был вынужден постоянно горбиться, и это привело к серьезным проблемам со спиной, которые в конечном итоге стали мешать ему отрабатывать всю смену. На семейном совещании мы пришли к выводу, что срок службы держателя груди сопоставим со сроком службы ноутбука: спустя четыре года эффективность начинает снижаться, пока наконец не падает до нуля. Марк сломался: его искривленные артритом руки сжались в кулаки и были не в состоянии держать что бы то ни было, в особенности драгоценную грудь моей дочери. На его место пришел Эван, однако Марку тоже пришлось ненадолго остаться, чтобы обучить нового сотрудника. Каждый день еще до восхода солнца они добросовестно тренировались: горбились, хватали руками воздух и расхаживали по двору. Затем неподвижно стояли по пятнадцать минут, упражняясь в поддержке на месте, и наконец завершали тренировку короткой пробежкой, чтобы соответствовать моей спортивной дочери. Как только обучение Эвана завершилось, мы отвезли Марка туда, откуда его забрали, – на небольшой холм в нескольких милях от города. Новый держатель груди Эван сел сзади, обхватил руками переднее сиденье, на котором устроилась моя дочь, и сразу же приступил к своим обязанностям. Мы остановились у холма и высадили Марка. Своими искривленными руками он был не в состоянии даже открыть дверь, а как только это сделали за него, вылез и тут же опустился на четвереньки. Мы уже были готовы ехать, как вдруг Эван слезно попросил разрешения ненадолго оставить свой пост. Когда разрешение ему было дано, он вытащил левую руку из-под рубашки моей дочери и помахал Марку на прощание.