Сын императора Петра III и императрицы Екатерины II. Родился в сентябре 1754 г. в Санкт-Петербурге, в Летнем дворце. С сентября 1773 г. женат на Августе-Вильгельмине-Луизе, принцессе Гессен-Дармштадтской, в православии – великой княгине Наталии Алексеевны, скончавшейся во время родов в апреле 1776 г. В сентябре того же года женился на Доротее-Софии-Августе-Луизе, принцессе Вюртембергской, в крещении – великой княгине Марии Фёдоровне.

Дети – великие князья и княжны: Александр, Константин, Александра, Елена, Мария, Екатерина, Ольга, Анна, Николай, Михаил.

Император Павел I. Художник В. Боровиковский

На исходе 1798 года в Санкт-Петербурге, в Зимнем дворце, на российского императора Павла I торжественно возложили знаки высокого сана: корону, рыцарскую мантию, меч и крест, провозгласив Великим магистром державного ордена Св. Иоанна Иерусалимского.

Вот предыстория необычного для России церемониала. В 1798 году французский флот, направляясь к берегам Египта, зашел на Мальту якобы для пополнения запасов воды. И тут Наполеон Бонапарт неожиданно выдвинул ультиматум – сдать остров! Мальта сдалась Наполеону без боя…

Рыцари-иоанниты, опечаленные бесславной капитуляцией ордена, нашли себе высочайшего покровителя – русского императора Павла I, к нему обращены их надежды, оправдавшиеся в скором времени. «Вняв гласу их, приняли Мы верховное начальство над сим славным Орденом…»

Глубоко возмущенный дерзостью Наполеона Павел тотчас же подписал акт «О поступлении острова Мальта под защиту России». В Кронштадте стояли под парусами корабли русской флотилии, готовые двинуться к мальтийским берегам по царскому приказу…

Мальтийский орден, взятый под покровительство русским монархом, переместился в Северную столицу России, где появились непривычные для петербуржцев родовые командорства и Приория. Главная резиденция ордена расположилась в Санкт-Петербурге – мальтийские рыцари обосновались и в окрестностях столицы, на Каменном острове, где их трудами был возведен храм Рождества Св. Иоанна Предтечи.

Удивительный исторический факт: Пушкин встречался с Великим магистром Мальтийского ордена! Правда, Александру Сергеевичу в ту пору не сравнялось и двух лет. Достопамятная встреча произошла в Петербурге, где с марта по ноябрь 1800 года маленький Александр жил с родителями. «Великим магистром Державного ордена Святого Иоанна Иерусалимского» был не кто иной, как российский император Павел I.

Сам поэт с горькой иронией вспоминал: царь «велел снять с меня картуз и пожурил за меня мою няньку…»

Рождение Александра Пушкина, 26 мая 1799 года, пришлось на царствование Павла I. По Высшему промыслу, несколькими днями ранее на свет появилась великая княжна Мария Александровна, внучка императора. В честь праздника Вознесения Господня и по случаю счастливого прибавления в августейшей семье по всей Москве звонили колокола, а в храмах шли благодарственные молебны…

История царствования Павла чрезвычайно занимала поэта, свидетельством чему многие его записи.

Из дневника Пушкина (2 июня 1834):

«Вчера вечер у Катерины Андреевны… Говорили много о Павле I-м – романтическом нашем Императоре».

Император Павел I

Увлекшись идеей возрождения рыцарства, император Павел стал её истовым приверженцем. И полный тайн и романтики рыцарский этикет возвёл столь высоко, что причуды монарха не могли не вызвать глухого ропота придворных. И, конечно же, недовольства Православной церкви.

Великолепные мантии с белым мальтийским крестом, шляпы с плюмажем, посвящение в рыцари ударом шпаги по плечу – весь этот средневековый церемониал чрезвычайно нравился Павлу. И новый Михайловский замок, что спешно возводили в Петербурге по велению императора, напоминал рыцарский. Но ни мощные крепостные стены неприступного замка, ни глубокий ров вкруг него не смогли спасти Павла от неминуемой гибели: в ночь с 11 на 12 марта 1801 года император, отказавшийся подписать отречение от престола, был убит в спальне заговорщиками. Вначале его пытались душить шарфом, затем массивной табакеркой нанесли удар в висок…

Трагическая смерть Павла будоражила воображение поэта. В пушкинских рукописях встречаются фамилии «потаённых» цареубийц – Зубова, Скарятина, Палена, Бологовского.

Из воспоминаний И.П. Липранди:

«Случилось, что мы обедали у Дмитрия Николаевича[6] ‹…› Вдруг, никак неожиданно, Пушкин, сидевший за столом возле Н.С. Алексеева, приподнявшись несколько, произнес: “Дмитрий Николаевич! Ваше здоровье”. – “Это за что?” – спросил генерал. “Сегодня 11 марта”, – отвечал полуосоловевший Пушкин.

Вдруг никому не пришло в голову, но генерал вспыхнул…»

Размышлял поэт и о ложном положении сыновей убитого монарха: ведь великие князья Александр и Константин Павловичи знали о заговоре против венценосного отца. В щекотливом положении не раз оказывался и сам Государь Николай I.

Из дневника Пушкина (8 марта 1834):

«Вчера был у Смирновой… Жуковский поймал недавно на бале у Фикельмон (куда я не явился, потому что все были в мундирах) цареубийцу Скарятина и заставил его рассказывать 11 марта… В эту минуту входит Государь с гр. Бенкендорфом и застаёт наставника своего сына, дружелюбно беседующего с убийцею его отца! Скарятин снял с себя шарф, прекративший жизнь Павла I-го. ‹…› Третьего дня обед у Австрийского посланника… Сидя втроём с посланником и его женою, разговорился я об 11-м марте. Недавно на бале у него был цареубийца Скарятин; Фикельмон не знал за ним этого греха. Он удивляется странностям нашего общества».

Записывает Пушкин и свидетельство поэта Ивана Дмитриева об участниках тех давних трагических событий: «Пален[7] заставил Муравьева писать конституцию – а между тем произошло дело 11 марта. ‹…› План был начертан Рибасом[8] и Паниным. Первый отстал, раскаясь и будучи осыпан милостями Павла» («Table talk». Разговоры).

Особо любил Пушкин рассказы старой кавалерственной дамы Наталии Кирилловны Загряжской, дальней тётушки жены. И свидетельницы многих царствований.

«Я встретилась с ним (графом Алексеем Орловым. – Л. Ч.) в Дрездене, в загородном саду. Он сел подле меня на лавочке. Мы разговорились о Павле I. “Что за урод? Как это его терпят?” – “Ах, батюшка, да что ж ты прикажешь делать? ведь не задушить же его?” – “А почему ж нет, матушка?” – “Как! и ты согласился бы, чтобы дочь твоя Анна Алексеевна вмешалась в это дело?” – “Не только согласился бы, а был бы очень тому рад”. Вот каков был человек!» («Table talk». Разговоры).

В январе 1835-го поэту довелось участвовать в придворном «приватном маскараде» – гостям надлежало явиться на бал в костюмах эпохи Павла I, – казавшейся тогда давней и безобидной, почти маскарадной. Но в пушкинских заметках о русской истории XVIII века есть весьма резкое утверждение: «Царствование Павла доказывает одно: что и в просвещённые времена могут родиться Калигулы».

…Когда в мартовский день 1801 года подданным объявили о кончине Государя от «апоплексического удара», ироничный Талейран заметил, что русским следует придумать «другую болезнь для объяснения смерти своих императоров». В огромной Российской империи искренне скорбела о гибели Павла, пожалуй, лишь его супруга, вдовствующая императрица Мария Фёдоровна.

Павел I, самый загадочный русский самодержец, похоронен в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга.

Император Павел I (Из собрания барона Э. Фальц-Фейна)

Постскриптум

Давний «мальтийский след», проложенный императором Павлом, впечатался не только в российскую историю, остался он и в семейной летописи поэта.

Дети Пушкина, Александр, Григорий и Наталия, крещены в церкви Рождества Св. Иоанна Предтечи, что на Каменном острове, прежде принадлежавшей Мальтийскому ордену.

Минут годы, и на генеральском мундире Александра Александровича Пушкина среди боевых орденов воссияет Мальтийский крест – юбилейный пажеский знак, которым он очень дорожил.

А вот младшему сыну генерала Пушкина, Николаю Александровичу, доведется побывать и на самой Мальте!

…В мальтийской столице Ла-Валетта, где под патронажем президента праздновалась «Пушкинская неделя» (тогда же увидел свет томик стихов русского гения на мальтийском языке!), меня ждал необычный подарок. На праздничном вечере в президентском дворце ко мне подошел незнакомец, представился: Джозеф Винценти, приор Мальтийского ордена, точнее, его православной ветви, опекаемой Патриархом и главой Дома Романовых. И вручил мне письмо… Пушкина!

Нет, не самого поэта, – его родного внука Николая Александровича. Покинув революционную Россию, он долгие годы, вплоть до кончины, жил в Брюсселе. А осенью 1962 года оказался на Мальте. Именно отсюда адресовано его послание профессору Харрисону Смиту. Внук поэта делится с ним размышлениями о правах и привилегиях российского дворянства, истории ордена и деяниях Павла I, судьбах его августейших потомков Романовых, волею рока ставших эмигрантами. Послание длинное и обстоятельное; в конце его подпись – Пушкин, удивительно напоминающая знакомый росчерк поэта…

Внук поэта Николай Пушкин. Начало 1890-х гг. Фотография. (Публикуется впервые)

Протянувшаяся из Ла-Валетты в столицу Бельгийского королевства нить не прервалась: в Брюсселе ныне здравствует последний носитель фамилии русского гения – Александр Александрович Пушкин. От деда Николая Александровича унаследовавший не только фамилию, но и любовь к генеалогии, праправнук поэта стал главой Союза русских дворян в Бельгии. И ещё одной весьма почётной и необычной обязанностью облечён Александр Пушкин: он – заместитель председателя Союза потомков командоров и наследственных рыцарей Великого Российского Приорства ордена Св. Иоанна Иерусалимского!

…Кто бы мог предсказать, что через века наследники самого романтического императора породнятся с потомками самого романтического русского поэта?!

Николай Александрович Пушкин, офицер Белой армии. Конец 1910-х гг. Фотография

Не столь давнее событие, свидетельницей которого мне довелось стать. В октябре 1991-го праздновался юбилей Царскосельского лицея. Вместе с потомками поэта из многих стран, собравшимися в те дни на торжество, приехала из Великобритании Роэз Джорджина, далекая внучка Пушкина и императора Николая I. Во время экскурсии по Екатерининскому дворцу Роэз остановилась перед парадным портретом Павла I… Раздались удивленные возгласы, – сходство Роэз с венценосным предком было поразительным: черты Павла словно зеркально отразились в облике английской наследницы Александра Пушкина!

Стихи, обращённые к Павлу I

Пушкин писал оду «Вольность» на квартире братьев Тургеневых, – из её окон открывался вид на Михайловский замок, «забвенью брошенный дворец», где был убит император Павел. Ода, распространившаяся в списках, послужила причиной южной ссылки поэта.