Осталась в пушкинской рукописи посвящения императрице Елизавете Алексеевне одна строчка – ёмкая и ныне забытая: «Я не игрушка».
Не игрушка для Дома Романовых – ни для всего августейшего семейства, ни для великосветской челяди!
Я не рожден царей забавить…
«Самостоянье человека» и «самостоянье» поэта – для Пушкина «две вещи» нераздельные.
Иные, лучшие мне дороги права;
Иная, лучшая потребна мне свобода:
Зависеть от царя, зависеть от народа –
Не всё ли нам равно? Бог с ними. Никому
Отчета не давать, себе лишь самому
Служить и угождать; для власти, для ливреи
Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи…
А.С. Пушкин. 1836 г. Художник Соколов
«…Я могу быть подданным, даже рабом, – но холопом и шутом не буду и у царя небесного», – это уже из дневниковой записи. Почти те же слова будут повторены в письме к жене: «Опала легче презрения. Я как Ломоносов, не хочу быть шутом ниже у Господа Бога».
Верно, Бог и уберег поэта от так страшившей его участи. Иначе не было бы в России Пушкина!
Но и царские милости таили в себе величайшую опасность: подобно кандалам они сковывали свободу: «Прощён и милостью окован…»
Ты царь: живи один. Дорогою свободной
Иди, куда влечет тебя свободный ум…
Царь-поэт. Так при жизни, порой шутливо, величали Александра Пушкина его друзья. Вспомнить хотя бы стихотворный экспромт князя Владимира Голицына, – не застав приятеля дома, князь вопрошает его верного слугу-камердинера: «Никитушка! скажи, где Пушкин царь-поэт?..»
Герб рода Пушкиных
А вот и князь Пётр Вяземский, сообщая последние новости, свидетельствует: «Царь и Пушкин у вас, политика и литература воцарённые».
Некоронованный монарх. Самодержец русской поэзии. Необъяснимый исторический парадокс: высокий титул, дарованный поэту при жизни, не померк и в грядущих столетиях.
«Гений с одного взгляда открывает истину, а Истина сильнее царя…» – заметил Пушкин в одном из последних писем, всего за день до роковой дуэли. Подтекст – гений сильнее власти, сильнее царя!
Долгая и непростая история двух знаменитейших российских родов: Пушкиных и Романовых. И так уж сложилось, что последний император из Дома Романовых будто покаялся за своих августейших предков перед памятью поэта. В мае 1899 года, в столетний пушкинский юбилей. И ещё одно великое торжество выпало на царствование Николая II – трёхсотлетие романовской династии.
Да, Пушкин посвятил Романовым немало поэтических и прозаических строк, и даже мыслил стать историографом царской фамилии. Как ни покажется странным, но и Романовы внесли свою лепту в отечественное пушкиноведение: к августейшим пушкинистам смело можно причислить самого Николая I, царскую дочь великую княжну Ольгу Николаевну, принца Петра Ольденбургского, великого князя Константина Константиновича, его сына, князя императорской крови Олега Романова. И царя-мученика Николая II.
Герб бояр Романовых
Герб Его Императорского Величества Государя Императора
«Видел я трёх царей», – вспоминал Пушкин. Но и три русских самодержца: Павел I, Александр I и Николай I удостоились видеть Поэта, «Пушкинская эпоха» вобрала в себя три царствования.
Сакральное число не изменилось и с воцарением Александра II, ведь встречу Пушкина-ребёнка с Павлом I скорее можно отнести к историческому курьёзу, а вот с будущим царем, именованным Освободителем, поэт не единожды встречался.
В царствование же Александра III отношения августейшего семейства с Пушкиным, вернее, с его потомками, и вовсе переросли в… родственные.
Среди множества звучных фамилий, быть может, самые судьбоносные в истории России – Романовы и Пушкины. Державный род породнился с поэтическим, – и как знать, не в этом ли необычном единении видится ныне скрытый смысл российского двуглавого орла?
«Водились Пушкины с царями» и до рождения поэта, соединяли Пушкина с венценосцами множество прижизненных связей, не прервавшихся и после его кончины.
Итак, поэт и Дом Романовых!