Британской музы небылицы…
Два любовных романа, случившихся в XIX веке, дочери Александра Сергеевича и его внучки имели долгое-долгое продолжение: от «немецкой ветви» древа поэта пошла в рост… «английская». Русский поэт породнился с самыми именитыми британскими фамилиями. И даже – с королевскими особами Дома Виндзоров.
Графиня Зия де Торби. 1916 г. Художник Лавио
Поистине поэт воспринял бы всё, что случилось с его потомками в грядущих веках, не иначе как фантастическим вымыслом!
Итак, дочь Анастасия стала первенцем в семье великого князя Михаила Михайловича и графини Софи де Торби. Детские и юношеские годы она, как и младшая Нада, провела на Французской Ривьере, на вилле «Казбек».
В июле 1917-го Анастасия Михайловна, или на английский манер леди Зия, обвенчалась с баронетом Харолдом Уэрнером, сыном Джулиуса Уэрнера, владевшего в Южной Африке компанией по добыче алмазов. После свадьбы король Великобритании Георг V преподнёс новобрачной своеобразный подарок – по указу Его Королевского Величества леди Зия приравнивалась в гражданских правах к дочерям английских пэров.
Супруг леди Зии сэр Харолд Уэрнер наследовал от отца знаменитое имение Лутон Ху, известное ещё с тринадцатого столетия. Но исторической славе замок обязан тем, что в шестнадцатом веке в нём жила мать королевы Елизаветы I Анна Болейн, вторая жена короля Генриха VIII, обвинённая в супружеской неверности и казнённая в Тауэре по воле своего царственного супруга.
Замок Лутон Ху. 1980-е гг. Фотография
До недавнего времени Лутон Ху считался вторым по значимости частным музеем в Англии (ныне, к сожалению, он уже не принадлежит потомкам поэта). Начало богатейшим собраниям замка – коллекциям старинного немецкого серебра, итальянской майолики, лиможским эмалям, бронзы эпохи Ренессанса, шедевров мировой живописи – было положено свёкром леди Зии предпринимателем Джулиусом Уэрнером. Хранилища Лутон Ху пополнились и уникальной коллекцией бриллиантовых украшений фирмы Фаберже из России, полученной в приданое Анастасией Михайловной от отца, великого князя Михаила Михайловича. В числе раритетов и драгоценная шкатулка, заказанная к 300-летию Дома Романовых, с портретами-миниатюрами царской четы: Николая II и Александры Фёдоровны. Супруги Уэрнеры приняли на хранение в свой музей и завещанный им архив англичанина Гибса, воспитателя цесаревича Алексея.
При Анастасии Михайловне появилась в замке и его святая святых – пушкинская комната, вместившая в себя многие реликвии, связанные с именем поэта, и портретную галерею потомков Александра Сергеевича.
Позднее у известного российского скульптора Михаила Аникушина был заказан бюст Пушкина. Мастер по просьбе английских пра…правнучек поэта герцогинь Александры Аберкорнской и Наталии Вестминстерской создал скульптурный образ их великого предка. Для бронзового Пушкина было забронировано обычное кресло в салоне авиалайнера, взявшего курс из Петербурга на Лондон. Михаил Константинович «сопровождал» поэта в том его полёте к берегам туманного Альбиона. И далее – в лондонское предместье потомков поэта, старинный замок, где до недавнего времени был единственный в королевстве пушкинский музей.
…О Лондоне грезил в своей далёкой Псковской губернии поэт-изгнанник: «Мы живем в печальном веке, но когда воображаю Лондон, чугунные дороги, паровые корабли, английские журналы… то моё глухое Михайловское наводит на меня тоску и бешенство».
А в феврале 1937-го британская столица чествовала память Пушкина: в юбилейных торжествах самое деятельное участие приняли правнучки поэта леди Зия Уэрнер и маркиза Нада Милфорд-Хейвен.
Леди Зия первой в семье совершила паломничество по пушкинским местам в России. Побывала она и в Северной столице, в мемориальной пушкинской квартире на Мойке, 12. Сотрудники музея вспоминали, что правнучка Пушкина, стройная седовласая дама, говорила по-русски свободно, хотя и с заметным акцентом. И ещё осталось в памяти у тех, кто встречался с ней в те дни, – она необычайно гордилась своим родством с Пушкиным. Но удивлялась, почему никто не выказывал интереса к её другому венценосному предку, Николаю I, чей парадный портрет украшал одну из гостиных в фамильном дворце? Объяснить английской аристократке советские реалии – шел 1961 год – вряд ли было возможно.
Анастасия Михайловна была последней в роду, читавшей на русском стихи своего великого прадеда.
Единственный её сын, Джордж-Майкл-Александр Уэрнер, погиб в годы Второй мировой войны в возрасте двадцати четырех лет. В архиве Министерства иностранных дел Великобритании хранятся документы, подтверждающие, что причиной смерти капитана Александра Уэрнера стала нелепая и страшная случайность: по неосторожности он оказался между двумя танками и был ими раздавлен. Трагедия произошла в ночь на 1 декабря 1942 года в тунисском городке Туборбе, в Северной Африке, почти на той самой земле, что дала некогда жизнь его африканскому пращуру Абраму Ганнибалу…
Брат леди Зии, Михаил Михайлович Романов, носивший титул графа де Торби, жил в семье своей старшей сестры. Получил образование в престижном Итонском колледже. Считался самобытным художником: писал в китайском стиле, изображая на живописных натюрмортах редкостные коллекционные вазы и статуэтки.
Женат граф не был и потомства не оставил. И вот удивительно, британское подданство правнук поэта и правнук российского царя принял лишь в сорокалетнем возрасте! Он чрезвычайно дорожил своим русским происхождением.
Известно о нём совсем немного. В апреле 1959 года в газете «Таймс» появился некролог, где отмечалось, что почивший граф де Торби «сохранил манеры и внешность своих предков: его тонкое белое лицо, высокий лоб и большие глаза, как и умение хорошо одеваться, напоминали традицию великих князей».
Пушкинское родословие продолжили дочери леди Зии – Джорджина Филипс и Майра Элис Баттер, праправнучки поэта. У каждой из них большая семья: по четыре дочери и сыну. Удивительно, но русские имена – Александр, Надежда, София, Анастасия, Наталия – носят многие английские потомки поэта.
Старшая из сестёр Джорджина Филипс – президент Общества скорой помощи имени Святого Иоанна. Как и её родители, леди Зия и баронет Харолд Уэрнер, Джорджина занималась разведением скаковых лошадей. Видимо, любовь к этим прекрасным животным – «благороднейшим изо всех приобретений человека», по словам поэта, – у неё в крови. Известно, как любил верховую езду Александр Сергеевич. Искусной наездницей слыла и прапрабабушка Джорджины красавица Натали.
Потомки Пушкина и Николая I в родовом замке: Джорджина Филипс (в кресле), Майра Эллис Баттер (стоит слева), их дети и внуки. Лутон Ху. 1990 г. Фотография
Майра Элис Баттер живет в живописном шотландском городке Персшайр. В годы минувшей Второй мировой восемнадцатилетняя Майра была сестрой милосердия. В военное время в родовом замке Лутон Ху размещались один из штабов английской армии и госпиталь, а леди Зия ведала службой скорой помощи. После войны Майра Элис полностью посвятила себя общественной благотворительной деятельности.
«Когда я была девочкой, – рассказывает леди Баттер, – мама, леди Зия, часто говорила, что, по её мнению, я очень похожа на Наталию Пушкину, мою прапрабабушку. А потом она, бывало, посмотрит на портрет Пушкина и скажет: “И, по-моему, ты очень похожа на Пушкина. У тебя такой же нос”. Я не знаю, что сейчас скажут, но она думала так…»
В семье английских потомков Пушкина хранят память о знаменитых российских предках. Часто вспоминают сестры Уэрнер своего деда, великого князя Михаила Михайловича Романова – «Миш-Миша», его рассказы о своей романтической истории любви, о службе в лейб-гвардии Егерском полку. Дедушка Михаил был добр, нежно любил своих детей и внуков, нянчился с ними, занимался их воспитанием.
И, конечно же, наследницы поэта не забывают о прабабушке Наталии Александровне, младшей дочери поэта. «Мы часто слушали в детстве рассказы о бабушке Наталье, – вспоминает Майра Элис, – и знали, что она очень любила собирать грибы в России…» Вот такие маленькие «фамильные тайны» аристократической английской семьи.
В замке Лутон Ху (а он был огромен: целая армия слуг следила за порядком в дворцовых покоях, два десятка садовников ухаживали за парком и цветниками) леди Зия устраивала для детей, а позже и для внуков весёлые детские балы и праздники, рождественские ёлки. До сих пор их былым участникам памятны те счастливые дни…
Последним владельцем родового гнезда стал сын Джорджины, сэр Николас Харолд Филипс, до своей трагической гибели – главный хранитель сокровищ Лутон Ху.
Николас Филипс с женой Лусией-Марией и детьми: Эдвардом и Шарлоттой. 1990 г. Фотография. (Публикуется впервые)
В память о русских предках он возвёл рядом с дворцом православную часовню во имя Николая Чудотворца, украсив её обретенными иконами августейшей семьи Романовых. На праздничные службы – вёл их русский священник, – съезжались верующие со всего Лондона.
Но надлежащее содержание как самого дворца, так и окружавшего его прекрасного парка требовало больших денег. Николас Филипс, заручившись поддержкой герцога Филиппа Эдинбургского, своего крёстного отца, решил изменить ситуацию – сделать усадьбу доходной.
По его замыслу, Лутон Ху должен был стать международным бизнес-центром, где деловые люди, стремящиеся в Лондон, могли бы здесь, в живописном уголке близ столицы, вести переговоры и участвовать в традиционных английских развлечениях: игре в гольф, охоте, верховой езде.
Взяв в банке большой кредит, Николас занялся преобразованием старинных гостиных в конференц-залы, оснащённые самой современной техникой. Но разразился мировой финансовый кризис 1991-го – бизнесмены не стремились попасть в Лондон, не спешили они и в Лутон-Ху. Сэр Филипс героически пытался противостоять обстоятельствам: предоставлял усадьбу для съёмок исторических боевиков, привлекал туристов. Оставался и другой путь, самый легкий: объявить о распродаже фамильных сокровищ.
Но для английского аристократа, впитавшего с молоком матери почитание семейных традиций и ценностей, – путь неприемлемый. Последнее, что он сделал для спасения любимой усадьбы, – обратился за помощью к родственникам.
Горькая ирония судьбы: в тот самый февральский день, когда был назначен семейный совет, Николаса нашли мёртвым в гараже, в личном BMW. По заключению врачей, он отравился выхлопными газами, а причиной самоубийства назвали глубочайшую депрессию. Память сэра Николаса Филипса почтила на похоронах королевская чета…
Ранее, до трагедии в Лутон Ху, сестры Николаса впервые побывали в русской столице. А ему самому не удалось тогда приехать в Москву, воочию увидеть памятные пушкинские места.
Двери в старинную гостиную распахнулись, и на пороге появились герцогиня Александра Аберкорнская, Марита Кроли и Фиона Бернет оф Лиз…
Именно так состоялось моё знакомство с сёстрами Филипс, прапраправнучками Александра Сергеевича Пушкина, в тот, уже исторический, день 25 мая 1988 года. Тогда сёстры Филипс впервые встретились со своими российскими родственниками, потомками поэта. И встреча эта, по удивительному стечению обстоятельств, состоялась в первом семейном доме поэта, на Старом Арбате, порог которого в далёком феврале 1831-го переступила чета Пушкиных, Александр Сергеевич и Наталия Николаевна, после венчания в храме Большого Вознесения…
Сёстры: Александра, Марита и Фиона в мемориальной квартире Пушкина на Арбате. Москва, 1988 г. Фотография
Спустя полтора столетия старинный арбатский особняк вновь ожил – в его стенах зазвучали голоса потомков великого Пушкина. Жизнь порой невероятнее самых замысловатых литературных сюжетов. Мог ли думать поэт, что в доме, где прошли три первых, счастливейших, месяца его семейной жизни, на исходе XX столетия соберутся его далекие потомки и что имя его с одинаковой любовью будет звучать на русском и английском языках?
Такая фантастическая встреча ранее вряд ли могла состояться. Долгое время имена наследников поэта, живущих в Англии и породнившихся с высшими кругами английской аристократии, с королевской фамилией, были сокрыты завесой таинственности. Сведения о них приходилось собирать буквально по крупицам из редких газетных сообщений. Потому и восстановить обширную английскую ветвь в пушкинском родословии представлялось делом нелёгким.
Далекие наследницы Александра Сергеевича, обозначенные в родословии лишь двумя-тремя строками с указанием имён и титулов, наконец-то предстали во плоти, обрели голоса. Стройные, в спортивных хлопковых платьях, они были так естественны и непринуждённы, так доброжелательны ко всем, что всякая натянутость, как то часто бывает при первом знакомстве, мгновенно исчезла…
Первая встреча. Очень хорошо запомнился этот день. Особенно волновались тогда московские потомки поэта: океанолог Андрей Сванидзе, историк Георгий Галин, журналист Сергей Клименко, биолог Ольга Кологривова. Беспокойство их можно было понять: им предстояло знакомство с титулованными особами – герцогинями и графинями, и к тому же – родственницами.
Внешне невозмутим и сосредоточен оставался, пожалуй, один лишь Григорий Григорьевич Пушкин, правнук поэта. Ему, старейшине рода Пушкиных, волноваться как-то не пристало.
«Теперь нам приходится раскаиваться, что при жизни бабушки, леди Зии, не удосужились выучить русский, – признавалась на английском герцогиня Александра. – Она была последней в роду, говорившей и читавшей на языке Пушкина».
«То, что мы интуитивно чувствовали, когда читали “Метель” и “Капитанскую дочку”, конечно же, в переводе, – вторила ей Марита, – здесь, в Москве, поняли сердцем. Мы уезжаем в Лондон какими-то другими. Ещё не знаем, что с нами произошло, но что-то прекрасное, не передаваемое словами».
В России сёстрам впервые довелось слышать пленительную мелодику пушкинского стиха, почувствовать изначальную силу и красоту поэтического слова.
Александра Анастасия (таково полное имя, но друзья зовут её Сашей, что ей очень нравится), в замужестве герцогиня Аберкорнская, у себя на родине занимается социологией.
Её супруг – маркиз Джеймс Хамильтон, пятый герцог Аберкорнский, принадлежит к одной из славных старинных фамилий, которая, как писал поэт, «с честию упоминается в английских летописях». В семействе – двое сыновей, Джеймс Харолд, маркиз, Николас Эдвард, лорд, и дочь, леди София Александра.
По инициативе Александры в школах Северной Ирландии, где она живет, учреждены Пушкинские призы для поощрения лучших стихов и рассказов учеников. А самая большая награда для юных лауреатов – поездка в Петербург. Герцогиня убеждена, что это её выбор – способствовать интересу к России и русскому языку. «Внутренней свободе мы учились и продолжаем учиться у Пушкина, – говорит она, – ответственности и выполнению долга перед обществом – у Романовых».
Увидел свет первый стихотворный сборник и самой герцогини Александры. Она дала ему русское название «Перо жар-птицы» и впервые представила свои стихи читателям в России. Но вот удивительно, презентация сборника стихов далекой наследницы Пушкина прошла в Петербурге, в доме на набережной Мойки, 12. Правда, вряд ли английская пра…правнучка поэта слышала о давнем наказе великого пращура своим детям – не заниматься стихотворчеством…
Единственная из всех английских потомков Александра приезжала в Царское Село на празднование двухсотлетнего лицейского юбилея. И единственная, по праву фамильного родства, почтила память и основателя Лицея, венценосца Александра I, и славного лицеиста Пушкина. Особенно радостно ей было встретиться с далёкими родственниками из России, Бельгии, Франции, Германии. Студенческая «келья» поэта вновь ожила, наполнившись разноязыким говором…
Фиона Мерседес Бернет оф Лиз – по образованию математик-программист. Она замужем за шотландским фермером и живет в городке Банкори. В семействе Бернет оф Лиз – двое сыновей, Александр и Виктор, и дочь Элиза Амелия. Фиона известна как организатор культурных фестивалей.
Марита Джорджина Кроли – театровед. Организовала в Лондоне мимический театральный центр. Возглавляет Пушкинский фонд, Общество искусств и балетную школу имени Мари Рамбер. Не так давно завершила работу над пьесой, посвящённой последним дням жизни Пушкина, пишет сказки. Многие из её стихов положены на музыку и стали популярными молодежными песнями.
В сентябре 1988 года Марита овдовела: её муж Рандал Стаффорд Кроли погиб в авиационной катастрофе в небе над шотландским городком Локерби. Лайнер американской авиакомпании, в котором летел супруг Мариты, был взорван террористами. Сын Гален Рандал Джордж, третий ребёнок в семье, родился спустя два месяца после трагедии…
Ещё одна, самая младшая дочь Джорджины, герцогиня Наталия Эйша (Талли, как её называют дома), живёт на западе Англии в родовом имении мужа Итон Холле. Как и сёстры, она не чужда любви к искусству и благотворительности. При содействии герцогини Вестминстерской создано Общество помощи молодым дизайнерам.
Она – самая желанная персона британских журналов светской хроники, но взять у неё интервью практически невозможно. Наталия верна традиции: имя женщины её круга может появиться на журнальных страницах лишь трижды: в связи с крестинами, венчанием и… кончиной.
Род её мужа Джеральда Кэвендиша Гросвенора, 6-го герцога Вестминстерского, «один из самых старинных в английской аристокрации». В январе 1991-го в аристократическом семействе родился третий ребенок – долгожданный сын. О рождении маленького лорда Хью Ричарда Луиса, одного из богатейших мальчиков в мире, писали все английские газеты. А в следующем году на свет появилась и маленькая леди Виола Джорджина.
Герцогская чета (не столь давно муж Наталии умер) сказочно богата: их владения раскинулись от престижных районов Лондона до пастбищ горной Шотландии. Утверждают даже, что Вестминстеры богаче самой королевы!
Вот уж действительно, как заметил поэт, «потомство их благоденствует».
У сестёр Филипс выросли дети, появились внуки – седьмое поколение потомков Пушкина, молодые побеги старинного древа.
Так деревцо свои листы
Меняет с каждою весною…
По странной прихоти судьбы в Лондоне ныне живут и потомки всесильного графа Бенкендорфа, через коего Пушкин не раз обращался к императору с просьбой о путешествиях «в чужие края». Мне посчастливилось встретиться с Натальей Константиновной Брук, урожденной графиней Бенкендорф, в её лондонском доме. Графиня вхожа в высшее аристократическое общество: на дворцовых раутах и приемах Наталья Константиновна встречается со своими светскими приятелями – титулованными потомками поэта.
Чашка в память коронации Георга VI и Елизаветы, августейших родителей королевы Елизаветы II. 1937 г. (Из собрания потомка поэта Н.В. Солдатенкова. Публикуется впервые)
Долгие годы её связывали тёплые отношения с королевой-матерью – так англичане называли почившую в столетнем возрасте и всеми любимую вдовствующую королеву Елизавету. Наталья Константиновна благодаря содействию королевы-матери сумела передать её августейшей дочери мою книгу, одна из глав которой повествует об английской ветви поэта. Королева Елизавета II в благодарственном письме отметила, что дорожит дружбой и кровным родством с потомками великого Пушкина.
В семейном альбоме герцогини Александры Аберкорнской хранится фотография, запечатлевшая празднование дня Святого Георгия. Пажом Елизаветы II в тот памятный день удостоился чести быть сын Александры Джеймс Харолд Чарльз, маркиз Хамильтон.
Визит королевы Елизаветы II в Москву. 1994 г. Фотография автора. (Публикуется впервые)
Герцогиня Наталия Вестминстерская приходится крёстной матерью внука королевы Елизаветы II принца Уильяма. (Великолепную свадьбу принца Уильяма и Кэтрин Миддлтон, герцогини Кембриджской, прошедшую в апреле 2011-го в Лондоне, с восторгом созерцала добрая половина человечества!) А дочь Наталии Вестминстерской Эдвину Луизу, далёкую пра…правнучку русского поэта, родившуюся в ноябре 1981-го, крестила леди Диана, снискавшая славу «народной принцессы», тогда ещё – молодая супруга наследного принца Чарльза.
Так что дружеские и родственные связи между потомками Пушкина и королевским семейством не прерываются.
Подтверждением тому и памятный визит королевы Великобритании Елизаветы II в Россию в октябре 1994-го. Перед прибытием королевы от имени Её Величества из Букингемского дворца в Москву было направлено приветствие правнуку поэта Григорию Григорьевичу Пушкину: «Дорогой г-н Пушкин, королева была в восхищении от получения Вашего письма в канун её визита в Россию. Сам по себе визит, конечно, исторический. Однако, получение письма от единственного прямого правнука Пушкина с приветственным гимном композитора г-на Соловьёва, сделало ожидание Её Величества наступающей недели ещё более желанным…»[27]
Королева изъявляла желание встретиться со старейшиной пушкинского рода. В доброй старой Англии дорожат традициями…
А в юбилейный год русского гения торжества в его честь проходили в британском королевстве под патронажем наследника короны! Увидело свет и полное собрание пушкинских сочинений на английском.
Принц Чарльз содействовал уникальному труду – факсимильному изданию в России всех рукописей поэта из собрания Пушкинского Дома. И даже приезжал в Петербург, чтобы лично ознакомиться с автографами Александра Сергеевича.
Раскидистые кроны трёх родословных древ: пушкинского, царей Романовых, английских королей, – причудливо переплелись, и внуки маркизы Нады и леди Зии, правнучек поэта, приходятся ныне троюродными братьями и сёстрами детям королевской четы: наследному принцу Уэльскому Чарльзу, принцессе Анне, герцогу Йоркскому Эндрю и принцу Эдуарду.
В английское августейшее семейство – Дом Виндзоров – вошли и потомки поэта!
В одном пушкинском романе есть удивительные строки: «Говоря в пользу аристокрации, я не корчу английского лорда, моё происхождение, хоть я им и не стыжусь, не даёт мне на то никакого права».
Знать бы Пушкину, что в числе его потомков будут лорды и бароны, маркизы и графини… И даже один из внуков, граф Георг Николай фон Меренберг, чуть было не увенчался короной Великого герцогства Люксембургского!