Император Николай II (1868–1918)

Старший сын императора Александра III и императрицы Марии Фёдоровны.

Родился в Царском Селе, в Александровском дворце, 6 мая 1868 г. Наследник с марта 1881 г.

Император с октября 1894 г., коронован в мае 1896 г. Отрекся от престола в марте 1917-го.

Женат с ноября 1894 г. на принцессе Гессенской и Рейнской Аликс-Виктории-Елене-Бригитте-Луизе-Беатрисе, в православии Александре Фёдоровне (1872–1918), дочери великого герцога Людвига IV, внучке английской королевы Виктории и внучатой племяннице императрицы Марии Александровны.

Дети – великие княжны: Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия и цесаревич Алексей.

Николай II, внук последнего монарха, лично знавшего Пушкина. И последний русский Государь, поклонник пушкинского гения.

Гипотетически можно представить: Александр Сергеевич смотрит спектакль, постановленный по роману «Евгений Онегин», где играет будущий русский монарх!

Домашний спектакль, задуманный великой княгиней Елизаветой Фёдоровной, прошел в её петербургском дворце на Невском проспекте в 1889-м. Пушкину в том году сравнялось бы девяносто…

Из дневника великого князя Николая Александровича:

«13-го февраля. Вторник.

Начал разучивать свою маленькую роль из “Евгения Онегина”, для крошечного спектакля т. Эллы (великая княгиня Елизавета Фёдоровна. – Л. Ч.)».

В другой, мартовской записи наследник упоминает о поездке к известному петербургскому фотографу Бергамаско, где «снялся в обоих костюмах с Татьяной». Уж не Онегина ли играл на дворцовых подмостках великий князь? И где те неизвестные ныне бесценные фотографии?

И всё-таки один старинный снимок мне удалось найти. Правда, относится он к 1890 году, и запечатлена на нём сцена из спектакля, разыгранного на подмостках Царскосельского театра: цесаревич Николай Александрович предстаёт в образе Евгения Онегина, а великая княгиня Елизавета Фёдоровна играет Татьяну Ларину.

Цесаревич Николай в младенчестве. 1868 г. Художник Т. Нефф. (Из собрания барона Э. Фальц-Фейна. Публикуется впервые)

Видимо, любовь к пушкинскому шедевру зашла так далеко, что молодой император назвал своих дочерей – великих княжон Татьяну и Ольгу – в честь героинь романа!

На царствование Николая II выпали знаковые для русской истории юбилеи: трёхсотлетие Дома Романовых, двухсотлетие основания Санкт-Петербурга, двухсотлетие Полтавской битвы, столетие Бородинского сражения, столетие со дня рождения Пушкина.

И ещё один юбилей, что прошел незаметно в августе 1912 года: дети и внуки поэта в семейном кругу отметили столетие со дня рождения матери и бабушки, Наталии Гончаровой-Пушкиной.

Удивительно, всем детям поэта суждено было стать свидетелями царствования Николая II, а старшей дочери Марии – и его трагического конца. Ей довелось пережить катастрофу вселенского масштаба: крах Российской империи, гибель императора и его семьи, Гражданскую войну…

Столетие Александра Сергеевича все его дети встретили в полном здравии, а вот до юбилея державной фамилии дожили лишь трое, – в августе 1905-го не стало сына поэта Григория Пушкина.

Из дневника Николая II (21 февраля 1913):

«День празднования 300-летия царствования Дома Романовых был светлый и совсем весенний. ‹…› Я с Алексеем в коляске, Мамá и Аликс в русской карете и, наконец, все дочери в ландо – тронулись в Казанский собор. Впереди сотня Конвоя и сзади тоже сотня.

В соборе был прочитан манифест и затем отслужен торжественный молебен. Вернулись в Зимний… Настроение было радостное, напомнившее мне Коронацию».

Древняя столица, где венчался на царство юный Михаил Романов, приняла эстафету торжеств: император Николай II с августейшей семьей провел в ней несколько майских дней. В Успенском соборе Московского Кремля 25 мая (накануне дня рождения поэта!) был отслужен молебен; а вечером того памятного дня именитые гости поднимали бокалы за здравие Государя на большом праздничном обеде.

…О пышных торжествах в России дочь поэта, графиня Наталия фон Меренберг, могла знать лишь из журнальных сообщений, – последние дни её жизни прошли далеко от родины, на Лазурном Берегу, в Каннах. В марте того памятного «романовского» года она скончалась…

Сцена из любительского спектакля «Евгений Онегин». В роли Онегина – цесаревич Николай Александрович; в роли Татьяны – великая княгиня Елизавета Фёдоровна. 1890 г. Фотография

Император Николай II. 1898 г. Художник И. Галкин

Жизненные пути младшей дочери Пушкина и русского самодержца Николая II максимально сблизились в октябре 1896 года. Той осенью император вместе с супругой совершил поездку в Германию. Царская чета остановилась в Дармштадте, во дворце великого герцога Гессенского и Рейнского Людвига IV, где появилась на свет принцесса Аликс, будущая русская царица Александра Фёдоровна.

Тогда же молодой император дважды посетил Висбаден, о чем и записал в дневнике:

«6-го октября. Воскресенье.

В 9.20 отправились в Висбаден, в нашу церковь (русская церковь во имя Святой Елизаветы. – Л. Ч.). Тётя Сани (великая княгиня Александра Иосифовна. – Л. Ч.) встретила нас на станции и повезла к обедне. После службы поехали к ней…»

«8-го октября. Вторник.

Проснулись с дождем. В 11 часов… д. Сергей (великий князь Сергей Александрович. – Л. Ч.) и я отправились в Висбаден. Там на станции нас встретил сам Вильгельм (Вильгельм II, германский император и прусский король, двоюродный брат Александры Фёдоровны. – Л. Ч.), мы с ним поехали во дворец (Бибрихский дворец. – Л. Ч.). Завтракали с ним, Императрицей, т. Сани… Играла струнная музыка».

Император Николай II. 1896 г. Художник И. Репин

На страницах дневника русского царя нет упоминаний о встречах в Висбадене с другими родственниками, не менее именитыми. А ведь в то время в прославленном курортном городке жили: Светлейшая княжна Ольга Юрьевская, приходившаяся единокровной тётушкой Николаю II, её супруг граф Георг фон Меренберг и её свекровь графиня Наталия фон Меренберг, дочь Пушкина, столь почитаемого Государем, и даже кузен Александр! Правда, младенцу, получившего своё имя то ли в честь венценосного деда – Александра II, то ли в память прадеда – русского гения, не сравнялось и месяца: граф Александр фон Меренберг родился в сентябре того же 1896-го, буквально накануне царского визита в Висбаден. Ведомо ли было о том Николаю II? Как знать…

Случайность то или нет, но в дневнике императора за тот же 1896-й год немало строк, прямо относящихся к пушкинскому гению.

Из дневника Николая II:

«Отправились в первый раз в театр – шла чудная “Пиковая дама”, которая чрезвычайно понравилась Аликс» (4 января).

«…Отправились в оперу. Видели опять “Пиковую даму” (8 января).

«Обедали вдвоём и в 8 ч. отправились в новую оперу Направника “Дубровский”[23]. Красивая вещь, отлично оркестрованная, с чудными хорами!» (19 января).

«Поехали в дивный “Евгений Онегин”, которой Аликс еще не слыхала. Пел старый настоящий состав – великолепно! Ничего не знаю лучше этой музыки» (30 января).

«Аликс стала готовиться к балу д. Владимира (великий князь Владимир Александрович. – Л. Ч.) и т. Михень (великая княгиня Мария Павловна-старшая. – Л. Ч.); она надела красивый малиновый берет, как Татьяна в “Онегине”… Бал начался с фигуры мазурки» (2 февраля).

«Отправились ещё раз послушать оперу Направника “Дубровский”. Красивая вещь!» (2 апреля).

А вот запись, сделанная накануне объявления войны Японии, 26 января 1904 года:

«В 8 час. поехали в театр; шла “Русалка” очень хорошо».

Молодая императорская чета. Фотография

Собранные воедино записи представляют их августейшего автора чуть ли не завзятым театралом и пушкинистом. Нет, они всего лишь достоверные, а потому бесценные свидетельства искренней любви Государя к русскому гению.

Есть и иные откровения: мемуары людей, приближенных к императору и облечённых его доверием. Графу Сергею Дмитриевичу Шереметеву, историку, архивисту, исследователю «Остафьевского архива» князей Вяземских (где были обнаружены неизвестные письма поэта), довелось не единожды беседовать с последним русским царём.

Из дневника графа С.Д. Шереметева:

«Государь предложил мне папиросу, и сам дал мне огня, что облегчило разговор, и я ему сообщил подробности о находке писем Пушкина» (Царское Село. 31 мая 1907).

«…Начал (Государь) рассказывать обстоятельно и пространно, начав с вопроса: “Не знаете ли Вы проживающего в Париже Онегина?” Я ответил, что слыхал о нём, но лично не знаю. Тогда он стал рассказывать, как будучи в Париже Коковцов узнал о коллекциях пушкинских, собранных Онегиным, и начал с ним переговоры, известив Государя, которые закончились завещанием Онегина весь свой архив передать в будущий музей имени А.С. Пушкина в Петербург» (14 декабря 1907).

Стоит пояснить, что граф Владимир Николаевич Коковцов – тогда министр финансов России. Именно он, выпускник Императорского Александровского лицея, понимая особую ценность парижской коллекции, рекомендовал Государю приобрести её. Позже, в эмиграции, граф Коковцов вспоминал: «Всё дело перехода Музея в руки Академии наук и охраны его от случайностей и забвения принадлежит исключительно Государю. Нужно было быть докладчиком его по этому делу, чтобы видеть с какой любовью ко всему, что было связано с именем Пушкина и его современников, и с каким неподдельным удовольствием сказал он мне по поводу утвержденного им соглашения Академии наук с А.Ф. Онегиным: “Хорошее русское дело мы сделали с Вами”».

В Париже граф-эмигрант возглавил «Союз верных памяти Николая II». И как бывший лицеист – «Объединение воспитанников Императорского Лицея».

Император Николай II. Фотография

Вновь страницы из дневника графа Шереметева:

«Я прямо подношу ему (Государю) “Старину и Новизну”… Взял книгу, перелистывал, смотрел подпись: “10-го класса Александр Пушкин”» (9 марта 1911).

Новые биографические сведения о поэте, найденные в архиве Собственной Его Величества канцелярии впервые опубликованы (с личного разрешения Николая II!) на страницах журнала «Старина и Новизна».

Вот краткая запись, что оставляет Сергей Дмитриевич после заседания Императорского Исторического общества в Царском Селе:

«Чтение было Иконникова о Пушкине, очень интересное, и Государь слушал внимательно» (18 марта 1911).

Любила поэта и царица Александра Фёдоровна: пушкинские стихи она переписывала в альбом в течение многих лет. Поэтический альбом русской императрицы, не взятый в последнее роковое «путешествие» августейшей семьи, чудом уцелел.

…В мае 1899 года Россия праздновала столетие со дня рождения Пушкина.

Императрица Александра Фёдоровна и Николай II. 1911 г. Фотография

Непостижимо, но юный поэт-лицеист, будто предвидя свой грядущий юбилей, оставил потомкам весёлые строки:

В тот «сотый май» император Николай II отправил вполне серьёзное, даже восторженное, приветствие в адрес Императорской Академии наук: «Не имея возможности присутствовать в торжественном собрании Академии наук, посвящённом чествованию столетия со дня рождения великого Пушкина, Я сердцем и умом участвую в празднестве, в котором в этот знаменательный день сливается вся Россия! Николай».

Тогда же монархом, воодушевленным «горячею любовью к родному языку и родной словесности, завещанною Нам державными предками Нашими», подписан был и Высочайший Указ об учреждении «особого фонда имени Пушкина».

Из дневника Николая II:

«Сегодня столетие со дня рождения Пушкина, и поэтому повсюду устроены торжества в его честь» (26 мая 1899).

К памятному дню выбили юбилейные медали, с пушкинским профилем на лицевой стороне и поэтическими строками: «О нет, недаром жизнь и лира мне были вверены судьбой…» Четыре из них, из чистого золота, предназначались самому Николаю II, супруге-императрице Александре Фёдоровне, вдовствующей императрице Марии Фёдоровне и Императорскому Александровскому лицею.

Давняя мечта почитателей Пушкина – воздвигнуть поэту достойный памятник в Царском Селе – близилась к осуществлению.

«Его Императорскому Величеству Государю Императору благоугодно было из представленных эскизов памятника А.С. Пушкину, предложенных к постановке в Царском Селе, утвердить исполненный скульптором Р.Р. Бахом, с тем, чтобы пьедестал у памятника был упрощён. Памятник Его Императорское Величество повелел поставить в Лицейском Садике, со стороны Дворцовой улицы». (Из рапорта начальника Царскосельского дворцового управления генерал-майора Ионова. 8 мая 1899.)

На месте будущего памятника в Лицейском саду заложили медную плиту со знаменательной датой: «В лето 1899 мая 26-го дня, в благополучное царствование Государя Императора Николая II…»

Император Николай II с августейшей семьёй. 1913 г. Фотография

Великий князь Павел Александрович, участник той церемонии, положил под памятную доску золотую монетку – на счастье! А Иннокентий Анненский произнёс свои незабываемые слова: «Под резцом художника образ поэта уже воплотился, и скоро, молодой и задумчивый от наплыва ещё неясных мыслей, Пушкин снова будет глядеть на свои любимые сады, а мы, любуясь им, с нежной гордостью повторять: Он между нами жил».

Только после окончательного высочайшего одобрения приступили к отливке фигуры поэта в бронзе. Царскосельский памятник Пушкину, судьбу которого решил сам Николай II (!), с подобающими почестями был открыт в октябре 1900 года.

В тех торжествах вместе с генералом Александром Александровичем Пушкиным участвовал и его сын Григорий. Скульптор Роберт Бах, творец памятника, преподнес его модель внуку поэта, выпускнику Императорского Александровского лицея. Позже статуэтка перешла по наследству к правнуку поэта и долгое время, как бесценная реликвия, хранилась в московской квартире Григория Григорьевича Пушкина вместе со старинными часами, подарком друзей-лицеистов его отцу.

Памятник Пушкину в Царском Селе

Григорий Александрович гражданской службе предпочёл военную: служил в лейб-гвардии 2-го стрелкового батальона, расквартированного в Царском Селе. Там же появился на свет и один из его сыновей. Так что Царское Село стало родиной и для Николая II, и для правнука Пушкина.

И ещё одно знаковое совпадение: последний российский император и внук поэта Григорий Пушкин – ровесники, оба родились в мае 1868-го!

Внук поэта лицеист Григорий Пушкин. 1889 г. Фотография

Александр Николаевич Быков, правнук поэта, не пожелавший жить без царя. 1900-е гг. Фотография

Николай II не обошел высочайшим вниманием торжества, посвящённые столетней годовщине Лицея. Известно, что император пригласил лицеистов разных выпусков на праздничный обед к себе, в Зимний дворец. Не исключено, что в их числе был и Григорий Пушкин, так что встреча царя и внука поэта могла состояться. И ещё один царский подарок предназначался выпускникам славного Лицея – всем им вручили билеты в Мариинский театр на оперу «Евгений Онегин»…

Среди гостей Николая II в Зимнем вполне мог оказаться и правнук поэта Александр Быков[24], также выпускник Императорского Александровского лицея. Судьба его трагична: узнав об отречении Государя от престола в марте 1917-го, он не смог пережить гибельную для России весть. И поступил сообразно чести и совести русского дворянина – пустил себе пулю в висок…

Ещё прежде всех революционных потрясений Николай II признавался своей августейшей матушке: «Я несу страшную ответственность перед Богом и готов дать Ему отчёт ежеминутно, но пока я жив, я буду поступать убеждённо, как велит мне моя совесть. Я не говорю, что я всегда прав, ибо всякий человек ошибается, но мой разум говорит мне, что я должен так вести дело».

Последним дням русского Государя и его августейшей семьи посвящено множество исторических исследований. Император Николай II, императрица Александра Фёдоровна, дочери – великие княжны: Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия, сын – цесаревич Алексей, «державный отрок», были расстреляны в Екатеринбурге, в подвале Ипатьевского дома, в ночь с 16 на 17 июля 1918 года.

Григорий Григорьевич Пушкин, правнук поэта, у фамильных реликвий. 1980-гг.

Петропавловский собор – место упокоения святых царственных мучеников. 2009 г. Фотография автора

Обретённые останки царственных страстотерпцев захоронены в Петропавловском соборе Петербурга в июле 1998-го. Спустя два года, 20 августа 2000-го, в храме Христа Спасителя в Москве прошла торжественная служба в память святых новомучеников – Государя и его августейшей семьи: «В страданиях, перенесенных царской семьей в заточении с кротостью, терпением и смирением, в их мученической кончине в Екатеринбурге… был явлен побеждающий зло свет Христовой веры».

Пророческие строки

Провидческий дар Пушкина, недоступный человеческому пониманию: будто виделись ему из девятнадцатого века кровавые ужасы русского бунта, «бессмысленного и беспощадного», что случится в веке двадцатом.

Но ведь и сам поэт веровал в силу своего необычайного дара. «Ты знаешь, что я пророк», – как бы ненароком обронил он в письме к приятелю. А в другом заметил: «Вспомни моё пророческое слово…»

В пушкинском наследии можно найти строфы, словно напрямую обращенные к последнему русскому царю. К мученической кончине и великой посмертной судьбе святого покровителя России.

Десятая глава, сожженная поэтом, осталась лишь в форме отрывков и черновиков.

Заметки на полях статьи М.П. Погодина «Об участии Годунова в убиении царевича Димитрия»:

«Уголовная Палата не судит мёртвых царей по существующим ныне законам. Судит их история, ибо на царей и на мёртвых нет иного суда».

1829

Из переписки:

Пушкин – Дельвигу (начало февраля 1826):

«…Никогда я не проповедовал ни возмущений, ни революции – напротив».

Пушкин – Жуковскому (7 марта 1826):

«…Не намерен безумно противоречить общепринятому порядку и необходимости».

Из статьи «О ничтожестве литературы русской»:

«Старое общество созрело для великого разрушения».

1834

Из романа «Капитанская дочка»:

«Батюшка не хотел верить, чтобы я мог быть замешан в гнусном бунте, коего цель была ниспровержение престола и истребление дворянского рода».

«Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от улучшения нравов без всяких насильственных потрясений».

«Не приведи Бог видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный. Те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердные, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка».

1836