Третья дочь императора Павла I и императрицы Марии Фёдоровны. Родилась в Петербурге в феврале 1786 г. С июля 1804 г. – супруга Карла-Фридриха, в будущем великого герцога Саксен-Веймарского. С июня 1828 г. – великая герцогиня. Овдовела в июне 1853 г.
Дети: принцессы Мария и Августа, принц Карл-Александр.
Перенесенная в детстве оспа не лучшим образом сказалась на внешности великой княжны, что заставляло беспокоиться её венценосную бабушку. Не меньшую тревогу вызывал и характер девочки.
Великая княгиня Мария Павловна
Екатерина II о четырехлетней внучке Марии:
«Она должна бы родиться мальчиком; оспа совершенно её испортила, черты лица погрубели; она сущий драгун, ничего не боится, все её наклонности и игры мальчишечьи; не знаю, что из неё выйдет».
Но в юности великая княжна Мария преобразилась и так похорошела, что близкие стали называть её «perle de la famille» (украшением семьи. – фр.)».
Восемнадцати лет принцесса вышла замуж за наследного герцога Карла-Фридриха и переселилась с берегов Невы в Тюрингию, в замок Бельведер под Веймаром. Её торжественный въезд в Веймар, схожий с триумфом легендарной египетской царицы, долго ещё помнился горожанам. Будущих подданных герцогини поразил казавшийся нескончаемым обоз с богатым приданым из России, в сопровождении красочного эскорта казаков.
Мария Павловна снискала особую известность, став созидательницей духовных мостов между маленьким Веймаром и двумя российскими столицами – Москвой и Петербургом. Именно русская великая княгиня способствовала тому, что Веймар в первой половине XIX века стал центром искусств, «немецким литературным Олимпом» и одной из музыкальных столиц Европы, – ведь здесь на долгие годы обосновался знаменитый Ференц Лист. Мария Павловна, помимо титула великой герцогини, имела ещё иной, более высокий: её называли «средоточием умственной жизни Германии».
Некогда, увидев во дворце Бельведер юную герцогиню Марию, Фридрих Шиллер пророчески заметил: «Я ожидаю для нашего Веймара чудесную эпоху, если только она почувствует себя как дома».
Необыкновенная дружба связывала герцогиню с Иоганном Вольфгангом Гёте, именовавшим её «добрым ангелом». Гёте почитал её одной из совершеннейших женщин своего времени: «Великая герцогиня и умна, и добра. Она истинное благословение для страны».
Быть может, Мария Павловна оправдала тайные надежды своего друга, увековечив его память. Именно она способствовала открытию мемориальных музеев двух знаменитых граждан Веймара: Гёте и Шиллера.
И так уж распорядилась судьба, что покоится эта удивительная женщина на Историческом веймарском кладбище, вблизи великих могил: Гёте и Шиллер – в герцогской усыпальнице, а герцогиня – она умерла в июне 1859-го, – в русской церкви Марии Магдалины, возведенной некогда по её воле и примыкающей к мавзолею. Даже смерть не смогла разделить той высокой земной дружбы. Церковь возведена на земле, привезённой из России, таковым было завещание Марии Павловны: «Я благословляю полюбившуюся страну, в которой прожила. Я также благословляю мою русскую родину, которая мне дорога…»
Еще при её жизни, в 1857-м, на Театральной площади Веймара, перед Национальным театром, появился бронзовый монумент Гёте и Шиллеру: два немецких гения держат в руках лавровый венок – один на двоих…
Лишь единственное упоминание о герцогине встречается в пушкинской переписке. Князь Пётр Вяземский в апреле 1828-го сообщает жене из Петербурга: «Веймарскую Марию Павловну ожидают сюда на днях». Пушкин в курсе светской новости, так как в том же письме приятеля дописывает несколько строк княгине Вере…
Никогда не виданная поэтом столица Тюрингии вошла в летопись его жизни. Или, вернее, смерти. Через Веймар пролёг путь дуэльных пистолетов, одним из которых был смертельно ранен Пушкин.
Русская церковь Марии Магдалины в Веймаре, где покоится герцогиня Мария. 2007 г. Фотография автора
В декабре 1835-го французский посол барон Амабль-Гильом-Проспер-Брюжьер де Барант, направляясь к месту новой службы в Петербург, сделал остановку в Веймаре, остроумно именованным Гёте маленькой резиденцией, насчитывающей «десять тысяч поэтов и несколько жителей», где нанес визит герцогине. О чём и сообщил в Париж: «Великая герцогиня, сестра русского императора, приняла меня благосклонно… Вообще разговор проходил в благосклонном тоне, было явное намерение показать, что я встречу в Петербурге хороший приём».
Пара дуэльных пистолетов проследовала вместе со своим владельцем, французским послом, через самый поэтический город в Германии, чтобы вскоре оказаться на берегах Невы.
…В январе 1837-го из Петербурга в немецкий город Веймар летела царская депеша.
Николай I – сестре, великой герцогине Марии Павловне Саксен-Веймарской:
«Здесь нет ничего такого любопытного, о чём я мог бы тебе сообщить. Событием дня является трагическая смерть Пушкина, печально знаменитого, убитого на дуэли одним человеком, чья вина была в том, что он, в числе многих других, находил жену Пушкина прекрасной, притом что она не была решительно ни в чём виновата…»
Великая герцогиня Саксен-Веймарская – брату, Николаю I:
«То, что ты сообщил мне о деле Пушкина, меня очень огорчило: вот достойнейший сожаления конец, а для невинной женщины ужаснейшая судьба, какую только можно встретить. Он всегда слыл за человека с характером малодостойным, наряду с его прекрасным талантом».
Переписка между Петербургом и Веймаром велась оживлённо, ведь Николай I с детства обожал сестру, считал её дружбу драгоценной и признавался, что ни к кому на свете не испытывал такого доверия и только ей «исповедовал всю истину из глубины… души».
Как не покажется странным, но Мария Павловна не жаловала пушкинскую поэзию, хотя в её личной библиотеке в Веймаре хранились прижизненные издания «Полтавы» и «Евгения Онегина».
Не испытывала она добрых чувств и к русскому гению. О нелюбви герцогини к Пушкину известно из дневников за 1838–1839 годы прусского тайного советника, литератора, дипломата и переводчика Карла Августа Фарнгагена фон Энзе:
«Моё лето услаждаю я чтением Пушкина. Я заполняю им всё дообеденное время, а иногда и вечер. Язык его имеет для меня какую-то притягательную силу. Какая прекрасная литература некогда расцветет на этом языке! В этом отношении ожидает Россию неизмеримо богатая будущность, я её предчувствую».
Памятник Пушкину в Веймаре. 2007 г. Фотография автора
«Она (великая герцогиня Мария Павловна. – Л. Ч.), между прочим, заметила мне, что я слишком высоко ставлю “Онегина” Пушкина. Вообще она не жалует Пушкина и как поэта, и как человека. Им бы хотелось секвестровать поэта в пользу государства и Двора! Мне жаль великую герцогиню: она достойна того, чтобы судить иначе. Если бы не её глухота, я бы всё это высказал ей, вступил бы с ней в прения, и, может быть, сумел бы многие из её мыслей направить в другую сторону…»
И всё же историческая справедливость восторжествовала: в Веймаре, второй родине великой княгини Марии Павловны, в середине двадцатого века, в год юбилея Александра Пушкина, рядом со старинной крепостной башней «Библиотектурм» с подобающими почестями открыт был памятник российскому гению. И улица, что ведет к нему, именована в честь поэта – Пушкинштрассе, название для русского уха непривычное, но перевода не требующее.
Веймар, единственный город в Германии, где воздвигнуты монументы трем величайшим поэтам мира. Поэтический тройственный союз под небом Тюрингии: Шиллер, Гёте и Пушкин!