Второй сын императора Павла I и императрицы Марии Фёдоровны. Родился в Царском Селе в апреле 1779 г. Принимал участие в суворовском походе 1799 г. Получил звание генерал-инспектора кавалерии. В октябре того же 1799-го именован цесаревичем. С 1801 по 1822 г. – наследник российского престола. Участник походов 1805 и 1807 гг. Во время Отечественной войны 1812 года командовал гвардией. Участвовал в знаменитой «Битве народов» при Лейпциге в октябре 1813 г., где за храбрость удостоен высокой награды – ордена Св. Георгия 2-й степени. С 1814 г. – наместник Царства Польского и командующий польской армией.
С февраля 1796 г. женат на Юлиане-Генриетте-Ульрике, принцессе Саксен-Кобургской, в православии великой княгине Анне Фёдоровне (1781–1860). Брак бездетный.
В марте 1820-го брак расторгнут (но еще ранее великая княгиня, навсегда покинув и супруга, и Россию, обосновалась в Швейцарии); в мае того же года великий князь в Варшаве обвенчался с графиней Жанеттой Грудзинской (1795–1831), получившей от императора Александра I титул Светлейшей княгини Лович. В супружестве (это первый морганатический брак в Доме Романовых!) детей не было.
Гавриил Державин воспел появление на свет августейшего младенца:
Все его уж любят страстно,
Всех сердца уж он возжёг.
Возрастай, дитя прекрасно!
Возрастай, наш полубог!
С рождением второго внука Екатерина II связывала известный свой «Греческий проект» – создание Византийской империи, государем коей определено было стать великому князю Константину. С младых лет Константин питал любовь к суровой военной жизни, участвовал в героических походах Суворова (Итальянском и Швейцарском), чем заслужил похвалу великого полководца.
Великого князя поэт мог видеть в день открытия Лицея. Константин Павлович вёл себя тогда в явном несоответствии своему высокому сану и возрасту. Возможно, отрок-Пушкин, как и его приятель, дивился столь необычному поведению тридцатилетнего цесаревича.
Из воспоминаний И.И. Пущина:
«Константин Павлович у окна щекотал и щипал сестру свою Анну Павловну; потом повел её к Гурьеву, своему крестнику, и, стиснувши ему двумя пальцами обе щеки, а третьим вздернувши нос, сказал ей: “Рекомендую тебе эту моську. Смотри, Костя, учись хорошенько”».
Великий князь и цесаревич Константин Павлович. Художник Д. Доу
…В январе 1822 года великий князь отрекся от прав на российский престол. Помимо главной причины – морганатического брака с польской графиней Жанеттой Грудзинской, Константин Павлович указывал на отсутствие у себя дарований и качеств, столь необходимых монарху. В августе 1823-го Александр I подписал манифест, утверждавший наследником российской короны великого князя Николая Павловича.
Пушкину, как и многим его современникам, о том было неведомо. Высочайший манифест, хранившийся под грифом особо секретного документа, объявлен не был, что впоследствии стало одной из причин междуцарствия и декабрьского восстания 1825 года.
Пушкин – П.А. Катенину из Михайловского (4 декабря 1825):
«Как верный подданный, должен я, конечно, печалиться о смерти Государя; но, как поэт, радуюсь восшествию на престол Константина I. В нем очень много романтизма; бурная его молодость, походы с Суворовым, вражда с немцем Барклаем напоминают Генриха V[14]. – К тому ж он умен, а с умными людьми всё как-то лучше; словом я надеюсь от него много хорошего».
Сам же Константин Павлович не испытывал к поэту добрых чувств, более того, в одном из писем презрительно назвал Пушкина и Кюхельбекера «известными писаками». К Пушкину относился с подозрительностью и даже некой враждебностью.
Из «Всеподданнейшего рапорта Великого Князя Константина Павловича» (Варшава, июль 1826):
Указывалось, что в числе бумаг прибывшего из-за границы Чаадаева «заслуживают особого внимания стихи под названием “Смерть” (“Кинжал”), в коих упоминается о Занте[15]».
О юный праведник, избранник роковой,
О Занд, твой век угас на плахе;
Но добродетели святой
Остался глас в казненном прахе.
В твоей Германии ты вечной тенью стал,
Грозя бедой преступной силе –
И на торжественной могиле
Горит без надписи кинжал.
Без сомнения, эти грозные пушкинские строки вызвали гнев былого наследника российского трона.
Великий князь и цесаревич Константин Павлович. 1819 г. Художник А.-П. Рокштуль (по оригиналу В. Сливицкого)
Великий князь Константин Павлович – генералу А.Х. Бенкендорфу (апрель 1828):
«Вы говорите, что писатель Пушкин и кн. Вяземский просят о дозволении следовать за Главной Императорской квартирой. Поверьте мне… что ввиду прежнего поведения, как бы они не старались теперь выказать свою преданность службе Его Величества, они не принадлежат к числу тех, на кого можно было бы в чем-либо положиться…»
«Неужели вы думаете, что Пушкин и кн. Вяземский действительно руководствовались желанием служить Его Величеству, как верные подданные, когда они просили позволения следовать за Императорской Главной квартирой? Нет, не было ничего подобного: они уже так заявили себя и так нравственно испорчены, что не могли питать столь благородного чувства. Поверьте мне, что в своей просьбе они не имели другой цели, как найти новое поприще для распространения с большим успехом и с большим удобством своих безнравственных принципов, которые доставили бы им в скором времени множество последователей среди молодых офицеров».
Доводы великого князя и послужили, видимо, причиной отказа Пушкину в его просьбе ехать на Кавказ и стать «свидетелем войны» с Турцией.
…В 1831-м Константин Павлович покинул восставшую Варшаву, дабы избежать грозившей ему смертельной опасности. И всё же смерть настигла его: в июне того же года он скончался в Витебске от холеры.
Известен эмоциональный отклик Пушкина на это печальное событие (письмо из Царского Села Михаилу Погодину): «Холера и смерть цесаревича нас совершенно смутили; дайте образумиться». А вот Александр Булгаков, московский знакомец поэта, более категоричен: «Провидение знает, что делает. Он (цесаревич) имел и хорошие качества, но всё же я полагаю счастьем для России, что он не царствовал».
Весьма вероятно, Пушкин был на панихиде по великому князю Константину Павловичу, что служили в придворной церкви Екатерининского дворца по истечении сорока дней с его кончины. Вместе с императором, наследником и всеми, «проживающими в Царском Селе знатными мужеска пола особами».
Похоронен великий князь в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга.
Еще при жизни Константина Павловича Пушкин приятельствовал с его побочным сыном Павлом Александровым, штаб-ротмистром кирасирского полка, в будущем генерал-лейтенантом. (От связи Константина Павловича с французской актрисой Жозефиной Фридерикс родился младенец, получивший имя в память деда императора Павла I, а фамилию в честь дядюшки и крестного отца Александра I.)
Вместе с ним и его супругой Анной, урожденной княжной Щербатовой, молодая чета Пушкиных каталась в санях на веселой московской Масленице.
Упоминает о Павле Константиновиче поэт и в письме к жене. Шутливо, и совсем по-дружески: «Прощай, душа. Я что-то сегодня не очень здоров. Животик болит, как у Александрова».
Особых заслуг за Павлом Александровым не замечено. Кто бы помнил его ныне, если бы не знакомство с поэтом?! А вот другой сын великого князя, генерал-лейтенант Константин Константинов, рожденный, как и брат, вне брака и также от связи с француженкой (Кларой-Анной-Лоран), прославил державную фамилию и вошел в историю России как выдающийся изобретатель-ракетчик.