К вечеру четвёртого марта 2019-го года раскинувшийся перед горной крепостью Иделан-Сонамор укреплённый оборонительный район, который Тёмные создавали не один год, был частично разрушен и оставлен гарнизоном.

От двадцати тысяч обороняющихся осталось хорошо если тысяч пять — тех, которые смогли уйти к горам. И нет, не прорваться, а именно уйти, рассыпавшись мелкими группами, которые было невозможно прихлопнуть все до единой. Попытка прорыва остатков кавалерии, числом до двух тысяч мечей, оказалась самой плачевной — такую большую и жирную цель разнесли из танков. И даже то, что бронетехнику и их цели разделяло километров восемь — особо не помогло. Это Т-72 не могли бить на такое расстояние, а вот старенькие Т-55 — очень даже.

После того, как гарнизон бежал, укрепрайон заняли союзные силы. Не весь, разумеется — для этого сил батальона и двух когорт легионеров банально не хватало. К тому же, генерал Вершинин резонно опасался, что на этой территории могли остаться недобитки — случайно или намеренно, поэтому чрезмерно распылять силы было достаточно рискованно.

Поэтому были заняты форты примерно по центру, где была сконцентрирована большая часть техники, а охрану внешнего периметра взяли на себя легионеры. Они тоже без работы не оставались, хоть прямых столкновений толком и не было, но требовалось приводить в порядок занятые позиции и на всякий случай оборудовать новые. Конечно, это работа не для профессиональных воинов, а для обычных рабочих, но легионеры не роптали — для них строительство было вполне привычным занятием, да и лучше пролить ведро пота, чем ведро крови.

В отличие от российских бойцов, имперцы прекрасно представляли, с какими трудностями могли столкнуться при попытке взять эту твердыню Тёмных. Расположена там, куда ворон костей не носит, охраняется немалым гарнизоном, хорошо укреплена… И это только подступы, не говоря уже о самой крепости, спрятанной в толще горного хребта.

При этом клинки имперцев всё же попробовали за сегодняшний день крови врага — два прорыва диверсионных отрядов первыми встретили как раз легионеры. Да, понесли потери, но куда как меньше ожидаемых — сказывалось удвоенное количество легионных магов в боевых порядках, а также связь, разведка и оружие людей в зелёном. В итоге за два десятка убитых Тёмных имперцы заплатили едва ли полусотней жизней, что по меркам Нового Рима считалось феноменальным разменом. На место погибших легионеров придут новые — всегда приходили — а вот Тёмным заменить бойца с боевым опытом в пару веков будет намного сложнее. Если вообще возможно.

Возможно, потери были бы больше, но, столкнувшись с более-менее понятным и привычным противником, Тёмные даже как-то расслабились после всех этих грохочущих стальных повозок, ездящих и летающих, извергающих чудовищной силы чары на многие мили. А легионеры… А что легионеры? Тут всё вполне банально и не раз отработано — что на самих имперцах, что на других варварах. Подобраться под маскировкой поближе, если среди людей есть маги, то выбить их первыми, либо связать дуэлью. По штату легиону полагалось полсотни магов, но военных чародеев всегда был изрядный некомплект, так что в поле один колдун приходился хорошо если на пару центурий. А без магов всё было ещё проще — сократить дистанцию, разорвать единый строй боевыми заклинаниями, а затем добивать легионеров поодиночке… Ну, не всех, конечно — всё-таки отряды шли за информацией и пленными, а не за резнёй ради самой резни.

Но на этот раз Тёмным противостояли отборные центурии 35-го пограничного легиона — ещё год назад вполне заурядного и не отличавшегося ни особой выучкой, ни долгой или славной боевой историей. Однако теперь сигна 35-го была украшена несколькими высокими имперскими наградами, а сами бойцы прошли через множество сражений, некоторые из которых уже стали легендарными.

Война Первого контакта — трагедия, вызванная алчностью и глупостью нобилей и некоторых высокопоставленных командиров, в которой легионерам 35-го пришлось и драться на улицах города Федерации, и стоять под градом истребительной магии в поле. Выживших в тех боях было немного, но они стали ветеранами нового состава легиона. Многие бы после такого могли сломаться, однако новоримляне были бойцами другой закалки, так что теперь они даже слегка снисходительно посматривали на сослуживцев из каких-нибудь центральных провинций. Всё-таки им даже и снилось, где бывали бойцы 35-го, что видели, с чем сталкивались и что пережили… Не победив, нет — зачем врать самим себе? Но выжив и став только крепче.

А затем была и операция по умиротворению Восточного Предела, где новоримским бойцам пришлось сразиться с мятежными нобилями и бандитами всех мастей и видов. Затем было отражение вторжения Северной Орды и ответный поход в их земли, когда нога новоримского солдата ступила аж на земли далёкого ледяного Хорасана. Бои против варваров, бои против Тёмных, а теперь и поход в самое их сердце — против одной из последних цитаделей Врага. А ведь другим такая честь не выпадала уже больше сотни лет!

Так что там, где бойцы других имперских подразделений могли и запаниковать или дрогнуть, легионеры 35-го подпустили Тёмных поближе, притворяясь, что не ждут атаки…

А затем в упор поприветствовали из всех стволов, которыми их снарядили союзники.

На центурию нового штата полагалось: два ручных пулемёта ДП — для огневой поддержки, десяток карабинов СКС — замена арбалетов для боя на дистанции, и два десятка пистолетов-пулемётов Судаева — для ближнего боя и прорыва вражеского строя.

Впрочем, они сгодились и для боя накоротке — Тёмным вполне хватило.

На одном участке из десяти Падших из огнестрела смогли сразу же свалить половину. Вторая «звезда», правда, успела сблизиться с легионерами и врубиться в их строй, но была уже скорее «банзай-атака», если так можно выразиться. На другом направлении Тёмные потеряли от обстрела всего двоих и попытались отойти, но получилось только хуже — легионеры умудрились загнать их огнём в болото и держали в нём до тех пор, пока не подъехал пикап федералов с АГСом и отделением бойцов.

Правда, потом к центуриону этой бравой сотни возникли серьёзные вопросы, точнее всего один вопрос — где он достал ящик с ручными гранатами РГ-42 времён Второй Мировой войны, которыми, собственно, его бойцы и закидывали сидящих в болоте Тёмных.

Центурион героически молчал. Федералов же интересовало даже не то, кто именно из ушлых военных армии РФ (а больше особо и некому) продал имперцам снарягу, а чем именно его сманили. Кроме разве что золота в существенных объёмах на ум ничего не приходило, но итоговое разбирательство отложили на время после окончания операции. Хотя центурион Иво Воланциус был абсолютно спокоен — если бы он знал земную пословицу, то мог бы сказать, что победителей не судят. А что ни говори — его подразделение успешно прикончило десяток Тёмных, что сулило награды и деньги отличившимся бойцам, а командиру — нобилитет. Личный, правда, но впереди ведь ещё далеко не один год службы…

Самым же горячим направлением оказался центр, куда Тёмные направили аж три группы по две боевые звезды в каждой, то есть суммарно — тридцать бойцов.

Первую встретило звено лейтенанта Шишкова в составе трёх магов с экзоскелетами. Однако осторожный офицер не стал лезть в бой, а перехватил врага, сковал его боем и вызвал удар миномётной батареи, которая и размазала две боевые звезды Падших по полям, заболоченным каналам и засечным чертам.

Вторую встретило звено лейтенанта Снегова, и вот тут уже развернулось эпическое сражение. Да, ещё один десяток фейри ликвидировали, но костюм командира оказался повреждён и в полевых условиях его полностью отремонтировать оказалось невозможным. Другой боец — сержант Иванов — получил множественные лёгкие ранения и пока что отдыхал в медпункте, а неожиданной героиней сражения оказалась младшая сестра комбата Вяземского. Так-то, конечно, она почти весь БК отстреляла, действовала не особо осмотрительно и разумно, однако пришла на помощь раненым товарищам и способствовала выполнению задачи. Действовала, может, немного бестолково, но храбро — весьма неплохо для первого боя.

А вот третий отряд Падших смог обойти заслон из брошенного против них резервного взвода, не погнушавшись больше двух километров пройти по заболоченному каналу, и затем выскочили на один из фортов второй линии, где был оборудован пункт дозаправки и пополнения боекомплекта.

Ну а дальше случилась довольно банальная на любой войне история — раздолбайство вызвало кризис, а кризис пришлось решать героизмом. Да, при подготовке операции даже в тыловые службы набирали хорошо обученных и мотивированных бойцов, но… И таким солдатам свойственно иногда расслабляться. Иногда причина как раз в том, что они считают себя опытными и хорошо подготовленными.

Сообщение о том, что возможна атака диверсионно-разведывательных групп противника, взвод обеспечения получил, но в основном проигнорировал. Дескать, где мы и где эльфийские ДРГ?

Однако как раз именно на них и вышел отряд Тёмных.

Федералам повезло, что, столкнувшись со столь необычным противником, непонятной техникой, беспечностью в охранении и отсутствии магических средств обнаружения, фейри решили в первую очередь озаботиться пленными и трофеями.

Падшие бесшумно сняли двоих дозорных, чтобы…

А, нет. Бесшумно не получилось.

При попытке перерезать горло одному из бойцов, кинжал Тёмного элементарно застрял в высоком и плотном воротнике из кевлара, поэтому часовой успел заорать и выпустить в небо автоматную очередь.

Моментально воцарился хаос.

Федералы открыли огонь по любой подозрительной тени, и тут уже Падших даже маскировка не спасла. Потеряв двоих бойцов, они сразу же поменяли планы и попытались для начала проредить количество людей в зелёном, а там уже и забрать пленного-другого…

Не получилось.

Когда через полчаса на подмогу прибыл сводный отряд, то застал картину эпического побоища. Снабженцы потеряли троих убитыми и полтора десятка ранеными, но и Тёмных уцелело всего лишь двое, и они поспешили отступить, несолоно нахлебавшись. Себе в актив они могли записать нанесённые потери и сожжённый «тигр», а вот «зил»-топливозаправщик подорвали в ходе боя сами федералы, заставив ещё двоих отойти.

Впрочем, далеко фейри уйти всё равно не смогли.

Сначала их засекли с коптера, а затем догнали на пикапах, загнали в засечную черту и расстреляли из гранатомётов.

Несмотря на потери, операция всё равно развивалась по плану и развивалась хорошо…

Даже слишком хорошо.

Как такое возможно? Ну, вообще предполагалось, что эта массированная атака батальонно-тактической группы будет сугубо отвлекающим манёвром, которая заставит Тёмных перебросить на это направление все наличные силы. А в это время зашедшие с тыла отряды войдут в крепость, найдут «детский сад» Падших и ликвидируют Пожирающую Мать.

Однако с выделенными силами, походу, перестарались, и БТГр снесла всю оборону и вышла к самой крепости… Ну, не прямо уже вышла, конечно — требовалось преодолеть ещё несколько километров.

Горный хребет вырастал уже даже не на горизонте, а буквально в прямой видимости. Гряда невысоких холмов резко перерастала в горные пики, будто бы прорывающие зелёную пелену леса и травы — они росли у подножья, а дальше к небу почти вертикально поднимались серовато-бурые скалы, на вершине которых лежал снег и льды…

Вершинин опустил бинокль.

— Красиво… — произнёс генерал.

Стоящий рядом старший лейтенант Айвазов опустил бинокль и вопросительно посмотрел на него.

— Красиво, говорю, — усмехнулся Вершинин. — Что, непривычно такое слышать от командования?

— Ну, вообще, да, — подтвердил старлей. — Скорее ожидал услышать что-то вроде «пригодная к обороне местность» или «неважный сектор обстрела».

— Кавказ напомнило просто… Молодость.

Над головой пронёсся очередной коптер, уходя по направлению к хребту для доразведки местности.

Трижды громыхнули танковые орудия, и вершину одного из холмов перед горами разнесло взрывами.

— А это тоже Кавказ напоминает? — спросил Айвазов.

— Более чем, — усмехнулся Вершинин и щёлкнул тангетой рации. — Коваль, доклад.

— Первый — ни хрена, — с досадой произнёс танкист. — Надо прямой наводкой бить. Это какая-то линия Маннергейма, блин.

Холмовая гряда перед горами представляла собой ещё одну полосу обороны, и едва ли не самую мощную, с которой пришлось столкнуться. Генерал вообще подозревал, что они могут быть рукотворными бункерами, засыпанными землёй и засаженными деревьями. А что? Работа, конечно, колоссальная, но у Тёмных были сотни лет на укрепление одной из своих самых важных крепостей.

Разведывательные группы попытались подойти к холмам, но натолкнулись на сплошной шквал боевых заклинаний. Причём довольно мощных. Один из БТРов разведки так поджарили, что он первой пары колёс лишился, благо что осталось ещё шесть и ему удалось отступить. А второй чуть не провалился в огромный ров, который разверзся прямо перед машиной. И это ещё хорошо, что в разведку решили послать именно пару БТР-82, а не «тигры» или пикапы — тогда могли бы и потерять машины. А уж о том, чтобы преодолеть полкилометра открытого поля небронированными машинами речи вообще не шло — сожгут. Тёмных в холмовых бастионах сотни, если не тысячи, позиции подготовлены, местность заклинаниями пристреляна — танку, может, ничего и не сделают, а вот другим машинам…

— Понял тебя, Коваль, — произнёс генерал. — Выдвигай танки.

Вперёд неторопливо поползли все семь Т-72 и три ТО-55.

«Семьдесят вторые» развернулись линией примерно в трёх километрах от холмов, и открыли огонь фугасными снарядами прямой наводкой, разнося бойницы, через которые Тёмные и вели магический обстрел, а вот «пятьдесят пятые» продолжили сближение.

Перед ними открылся огромный ров — не менее километра длиной, полутора метров глубиной и пяти метров шириной, упирающийся с одной стороны в небольшую речку, а с другой в болото.

Серьёзная преграда. Для пехоты, кавалерии, колёсных машин и даже танков времён Второй Мировой, но не для более современной бронетехники, пусть даже самому новому из ТО-55 исполнилось в этом году аж полвека.

Танки просто спустились в ров, а затем без особых усилий поднялись обратно, разрывая землю будто исполинские кроты.

До гряды холмов оставалось меньше двух сотен метров, и обороняющиеся Тёмные как с цепи сорвались, швыряя в бронемашины огромные огненные шары и чудовищной силы молнии. Но толстая стальная броня надёжно защищала ТО-55 от серьёзных повреждений, а что снаружи что-то сбило… Ну, бывает, чего уж там.

Танки преодолели открытую местность под огнём противника, подойдя почти в упор — на полторы сотни метров…

А затем произошло первое в двадцать первом веке боевое применение огнемётных танков.

Спаренный с пушкой танковый огнемёт АТО-200 по паспорту мог бить аж на двести метров, расходуя на один выстрел тридцать пять литров огнесмеси, а запаса хватало на дюжину выстрелов.

Танки изрыгнули потоки пламени, будто стальные драконы, заливая огнём амбразуры и щели укреплений, а затем ещё и ещё. Гряду холмов поглотил опустошительный пожар, ТО-55 выжгли всё почти на километр по фронту, а затем начали почти в упор бить из пушек. Взрывы 100-миллиметровых фугасов разносили землю и укрепления в клочья, во все стороны летели горящие деревья и залитая горящим напалмом земля.

Выжить в этом филиале Ада на другой планете было совершенно нереально.

Опустошив боекомплект, танковый взвод развернулся и без лишней суеты двинулся обратно.

Больше по танкам никто не бил.

На северные земли опускались сумерки. Союзные войска обустраивались на отбитых позициях, оборудуя места для ночлега и базирования, выставляли охранение и готовились к следующему дню.

Хотя генерал Вершинин без особого энтузиазма рассматривал идею вторжения в подземную крепость. Вести бой в тесноте коридоров и галерей, где противнику знаком каждый угол, а всё преимущество федералов в дистанции боя может быть нивелировано? Ну такое себе, если честно…

Гряда холмов всё ещё была охвачена огнём, который разрастался в стороны. Сухая погода и дующий у подножья хребта ветер разносил пламя вокруг, сжигая вековые леса, а дым поднимался уже выше горных вершин.

С ударным отрядом по-прежнему не было связи — похоже, что они воевали где-то в глубинах подземелий.

— Дозор-1 — Первому, — неожиданно ожила рация генерала, который всё ещё находился на первой линии, наблюдая за охваченным огнём подножьем хребта. — Наблюдаем магические вспышки типа осветительных ракет. От гор на поле выдвинулся одиночный всадник.

— Одиночный? Странно… Что-нибудь ещё?

— Так точно, Первый. У него при себе белый флаг.

— Переговоры? — удивился Вершинин.