Над Салмантикой поднимались дымы многочисленных пожаров, а порт был забит не меньше чем полусотней разномастных хиспанских галер. В городе явно шли бои, а противник подступал уже к самой цитадели.

Всё это стало известно на имперской эскадре ещё до того, как она подошла к порту. И не благодаря коптерам федералов, которые не рискнули их поднимать в море, а разведку провёл один из магов, у которого был ручной сокол.

Умение видеть через глаза питомца было не чем-то из ряда вон, но всё же встречалось не так уж и часто, да и ценность подобной разведки всё же недооценивали порой. Легионы так вообще считали, что проще всадника на виверне послать в таких случаях — сам доложит, сам расскажет, пролететь может дальше, кружить в воздухе может дольше — эдакий аналог дальних беспилотников типа «орлана».

Вообще, у адмирала Гемина задача была одна: сопроводить важный союзный отряд до Салмантики, после чего возвращаться на главную базу Западного флота на Нереиде и нести дальнейшую службу.

Однако какой же военный моряк откажется сразиться с врагом, чувствуя полное превосходство в собственных силах? А что такое имеется, сомнений вообще не было — разгром вполне сопоставимой по силе хиспанской эскадры это показал. Притом что имперским морякам особого ничего делать и не пришлось — так, добить подбитые корабли, спасти рабов, сколько смогли да выловили из воды нескольких пленных.

От них же и удалось узнать — Хиспана и южные княжества решили потрепать Империю. О завоеваниях речь, разумеется, не шла, но до них дошли вести о том, что восток Нового Рима в огне — нобили бунтуют, с юга и севера вторглись огромные орды варваров, с дальнего востока пришёл кто-то неизвестный, да ещё и Тёмные активно орудуют.

Вот эти новости они услышали, а от того, что Империя успешно со всем справляется — отмахнулись. Ну, а что? Имперская же пропаганда, Новый Рим вообще не любил открыто говорить, что где-то потерпел поражение.

А если силы с запада, в том числе и флот перебрасывают на восток, то это самый благоприятный момент для набега.

Пленные были из Бен-Ясера — одного из городов-государств Хиспаны. Им достоверно было известно, что вместе с ними в набег пошли корабли из Маэ, Хонгая и Девятиградья. Они уже прошлись огнём и мечом по островам Сокотра и Балеарес, и шли пограбить города на побережье Нижней Аравии, рассчитывая, что уберутся из провинции, прежде чем с Крита подойдёт имперский флот. И что интересно, если сопротивление имперцев в Бетике и Лузитании было бы сломлено быстро, то был приказ закрепиться в этих княжествах и ждать подхода союзников с востока.

— Вот интересно, — кисло произнёс Вяземский, услышав всё это во время совещания на флагманском галеасе. — Будет у нас хоть раз, когда поставленная перед нами задача не превратится в очередное превозмогание? Просто пришли, нашли что надо и ушли…

— Ой, да ладно тебе, — махнула рукой Эрин. — А как же подвиги?

— Если кому-то приходится быть героем, значит, кто-то другой накосячил.

Впрочем, всё это просто разговоры перед делом, а что-то предпринимать требовалось. Можно было, конечно, подождать, пока до Империи дойдёт весть, что тут творится, пока сюда пришлют флот и солдат, выбьют хиспанцев, если они закрепятся…

Но сколько это займёт времени? Надо будет связываться с командованием, объяснять ситуацию, докладывать об отсрочке выполнения задания на неизвестный срок… Нет, оно, конечно, изначально было без чётких временных лимитов: сопроводить апостола Тьмы к месту возможного нахождения базы Древних, поискать эту самую базу, попробовать внутрь попасть — это всё дело небыстрое…

С другой стороны — зря что ли послали усиленный на всякий случай отряд, способный не только базу Древних найти и охранять, а и местное княжество на уши поставить? Так вот же он — пресловутый всякий случай.

Перестроения, манёвры флотилии и перемещения командных лиц внутри неё на шлюпках заняли прилично так времени, так что к полудню эскадра не к Салмантике прибыла, а только двинулась в путь.

Благо что на кораблях имелись те, кто неоднократно ходил в Лузитанию и прекрасно знал местность, так что спланировать грядущую операцию оказалось делом несложным.

Федералы и обе когорты высадились на берег в нескольких милях севернее в уже опустевшей рыбацкой деревушке, после чего двинулись к столице княжества. Хорошо, что вся техника была погружена на баржи, да и униремы имели мелкую осадку, так что выгрузиться получилось даже у небольших пирсов. Вот десантным караккам, конечно, пришлось повозиться, потому как близко подойти они не смогли, поэтому легионеров пришлось возить на шлюпках и освободившихся галерах.

Флотилия же продолжила движение, и к концу дня появилась на рейде Салмантики.

Хиспанцы появление врага откровенно прозевали — дозорных кораблей в море не оказалось, все пристали к берегу и азартно грабили город. Поэтому даже перестрелки не случилось — по имперцам никто не стрелял толком, не считая нескольких арбалетчиков, так что они просто вломились в гавань и рванули на абордаж. При этом в отличие от хиспанцев, новоримский флот в гребцах держал не рабов, а свободных граждан — и даже не просто граждан, а вспомогательные войска. Поэтому в случае чего те получали лёгкую броню и оружие из корабельного арсенала и участвовали наравне со всеми в боях.

Если Вяземский сейчас был со своими людьми, то Эрин вполне ожидаемо решила возглавить абордажную партию, заняв место прямо на шпироне идущей впереди униремы, в то время как остальные морпехи стояли позади. К тому же сейчас она формально командовала всеми абордажными партиями — на имперских кораблях обычно было пятьдесят-сто бойцов для ближнего боя, так что старшим там был обычно или опцион или центурион, которые подчинялись капитану корабля.

Шпирон с грохотом проломил борт вражеской галеры, и апостол первой рванула вперёд. Рассекла щит одного из подоспевших хиспанцев, прорубив вместе с ним и руку вместе с кожаным нагрудником. Заблокировала удар меча другого и пробила его насквозь второй половиной Гаэ Ассайл с подтоком.

Эрин качнулась влево, и мимо неё со свистом пролетел арбалетный болт. В ответ стрелок получил молнию, которая пробила ему грудь и швырнула за борт.

И на этом захват корабля, в принципе, и завершился.

— Что-то быстро они кончились, — посетовала чёрная жрица, пока имперские морские пехотинцы захватывали корабль и перепрыгивали на следующие. — Так, а что у нас внизу?

Под палубой вполне ожидаемо оказался не трюм, а палуба с гребцами. И как водится у хиспанцев, это были прикованные рабы: судя по внешности — северяне.

Эрин быстро присела, и пришедшийся из темноты удар длинного кривого кинжала пришёлся в лестницу. Апостол быстро ударила нападавшего кулаком в живот и когда тот скрючился от боли, просто свернула ему голову.

Зажгла магический огонёк в ладони, осмотрелась по сторонам.

Нападавший предсказуемо оказался надсмотрщиком, о чём красноречиво свидетельствовал… Нет, не кнут — им же в тесноте особо не размахнёшься, но крепкая палка на поясе. Да и сам пояс уж больно богато украшен.

Апостол обвела взглядом молча взирающих на неё гребцов. Собственно, огонёк она как раз для них зажгла, сама-то чёрная жрица в темноте видела прекрасно.

— Ну, что, народ? — спросила она, переходя на уор. — Есть желающие прервать контракт с вашими…

Эрин пнула труп надзирателя.

— … нанимателями? Или уже смирились с жизнью раба?

— Не беспокойся, госпожа, — прохрипел один из гребцов — здоровенный одноглазый мужик, с густо покрытым шрамами и татуировками голым торсом. — Ты уж нас освободи, а уж мы отслужим, как положено.

Девушка внимательно осмотрела северянина, а затем коротко кивнула.

— Добро.

Короткий взмах клинка Гаэ Ассайл, и цепь, связывающая один из рядов гребцов, брызнула разрубленными звеньями.

— Ключ сам найдёшь, он у надзирателя должен быть. Освободи, кого посчитаешь нужным. Как звать, кстати?

— Асфар, госпожа. А кому мы теперь служим и что надо делать?

— Служите вы мне. Если ты с севера, то должен знать меня как Соде-но-Сёдерхамн — двенадцатый апостол Эрин Меркурий. Мы воюем за империю, ну а что делать… Сегодня и в ближайшее время режем хиспанцев.

— Это мы с радостью, — ухмыльнулся головорез.

Имперцам потребовалось меньше получаса на захват почти трёх десятков разномастных галер и десятка парусников и установление контроля над портом. Ещё примерно полчаса пришлось провозиться с освобождёнными Эрин гребцами, которые набралось уже больше тысячи, и они всё прибывали — от добровольцев отбоя не было. В желающих получить свободу и резать хиспанцев недостатка не было — к северянам присоединялись и немногочисленные орки, и чернокожие обитатели юга Аравии, и даже смуглокожие парни, сами похожие на хиспанцев.

Имперцы на новообретённых союзников, конечно, посматривали косо, но бывших рабов сейчас больше интересовал свежий воздух вне вёсельной палубы и запасы еды, воды и вина из трюмов галер.

В итоге, их оставили в порту под присмотром пары сотен абордажников и прицелом корабельных баллист, а остальные морские пехотинцы во главе с Эрин перестроились в три колонны и двинулись в сторону городской цитадели.

В Салмантике было два центральных укрепления — старый и новый форты. Новый хиспанцам удалось взять с налёта, во многом как раз потому, что его строили уже по новым правилам — с расчётом на магическую оборону. А чем ещё крепости нынче брать-то, кроме как магией? Поэтому стены и башни были ниже, но крепче, чтобы не представлять из себя большую и удобную мишень. Но вот против уже вошедшего в город противника новый форт оказался не очень эффективным, и его захватили благодаря самым элементарным штурмовым лестницам.

А вот старый форт, где укрылись остатки защитников города, отбил уже два штурма и сейчас сдерживал третий. Хотя дела имперцев на этот раз шли неважно — большинство солдат уже были в той или иной степени изранены, а хиспанцы привели с собой немало магов и били целыми волнами молний, огненных шаров и ледяных стрел.

Впрочем, до того как крепость всё же пала и до того как к ней подошли высадившиеся морпехи, до цитадели уже прорвалась колонна Вяземского.

Сбивая немногочисленные заслоны противника, бронемашины прошли как горячий нож сквозь масло. Самоходным миномётам даже поработать не пришлось — всё решили очереди автоматических пушек и пулемётом, которые буквально вымели хиспанцев, столпившихся перед фортом и активно лезущих на стены. Остатки налётчиков попытались отступить, хотя это больше напоминало бегство, а не отступление, но нарвались аккурат на подошедших имперских морпехов. Так что уцелели только те из хиспанцев, что поодиночке скрылись в городе.

На Салмантику уже опускался вечер, в городе ещё кое-где полыхали пожары.

Завал у ворот в старый форт разобрали, а то хиспанцы почти их проломили, поэтому защитники завалили их с той стороны всем, чем только можно. После этого наконец-то получилось толком расспросить командующего местным гарнизоном, что тут вообще случилось.

Им оказался невысокий, слегка полноватый и лысый мужчина лет пятидесяти, который вышел из форта, прихрамывая и опираясь на короткое копьё.

— Сила и честь, братья! — с облегчением выдохнул он. — Хвала Юпитеру, что вы пришли. Я уже и не надеялся, что… Простите, не знаю ваших имён, за кого хоть жертву в храме принести?

— Трибун Юлий Крисп, третья когорта второго легиона, — отрекомендовался командир легионной когорты, которая прибыла на спешно разгруженных от припасов «торнадо». — Но мы ничего толком и не сделали.

— Трибун Вяземский, — на имперский манер, чтобы не пускаться в долгие объяснения, объяснил Сергей. — Союзные Империи федераты.

— Эрин Меркурий, двенадцатый апостол богини тьмы и смерти Эмрис, — пафоснее всех представилась чёрная жрица, небрежно держа на плече копьё. — Федерат в чине легата, в данный момент командую морскими пехотинцами Западного флота.

Эрин перед нынешним походом личным указом Императора было присвоено звание специального легата с правом командования любыми силами до легиона включительно.

— Префект порта Салмантика Фабий Медий, — представился и начальник гарнизона.

— Господин префект, что у вас тут случилось-то? — спросила апостол. — Мы вообще-то сюда шли по другим делам, но на нас в море налетела эскадра хиспанцев…

— Набег, ваше святейшество, — слегка пожал плечами префект. — Хиспанцы, будь они неладны!.. И ведь хорошо подгадали, у нас в порту как раз всего две галеры было, а дружина на север ушла — в Речном герцогстве опять какие-то беспорядки.

— Ничего себе набег, — хмыкнула Эрин. — Набег — это когда порт пограбят, подожгут и уйдут, а тут аж форты решились штурмовать. Это, господа, больше на вторжение похоже. Чего они к вам так лезли-то? Есть мысли, господин префект?

— Поди прознали нечестивцы, что у нас тут казна княжества, — ответил Медий. — Если уж пронюхали, когда ударить, то наверняка и знали, что сюда подати свезли перед отправлением в столицу.

— После боя на море мы пленных взяли, — вставил Вяземский. — Сказали, что уже ограбили Сокотру и Балеарес и шли в Нижнюю Аравию.

— Вот же ублюдки, — скривился префект. — Если так, то Бетику тоже либо разорили уже либо прямо сейчас разоряют.

— А где, кстати, владетельный князь ваш? — поинтересовалась Эрин. — Тут такие дела происходят, а его не видать даже…

— Так почтенный Флавий Магон на север с дружиной и ушёл как раз, а семейство его вестимо в замке родовом, он тут недалеко — в оазисе ближайшем. Но туда хиспанцы вряд ли добрались.

Однако прибывшие с Вяземским легионеры без работы не остались — вместе с горожанами они помогали тушить пожары и заодно ловить остатки хиспанцев. Тут, правда, лучше справились сами жители Салмантики, которые свой город знали явно лучше, чем любые пришлые. Ну и заодно прямо на месте учиняли правосудие, как они его понимали.

На следующий день, немного передохнув, начали действовать дальше.

Адмирал Гемин двинулся на юг — бить налётчиков на море и отбивать прибрежные города, если они были захвачены. Вяземский, Эрин, трибун Крисп и примкнувшие к ним немногочисленные местные в качестве проводников двинулись по дороге вглубь княжества, ведь конечной целью было лежащее за Лузитанией княжество Бактрия, как лежащее ближе всего к Драконьим горам и откуда стоило начать поиски руин Древних. Завербованные Эрин бывшие рабы остались в Салмантике, местами заменив гарнизон, а местами пытаясь освоить трофейные хиспанские галеры. Что было поприличнее, имперцы объявили своими трофеями, а вот те же архаичные биремы по новоримским меркам были откровенным хламом — большим, дорогим и неудобным, а вот вольноотпущенникам вполне сгодилось. С какой стороны за весло браться они и так знали, да и среди бывших рабов нашлись моряки, которые знали и как курс прокладывать, и как с парусами управляться. Апостол решила — авось будет, вдруг и пригодятся, а если нет, так просто будет в её распоряжении небольшая флотилия.

Колонна техники между тем ушла на юго-восток. Шла ходко, потому как дорога была неплохая, а местные не задерживали — проводников просто посадили на технику, иначе даже всадники здорово бы тормозили отряд. Один «торнадо» по уже испытанной схеме загрузили легионерами, второй — припасами, Вяземский даже пожалел, что грузовиков мало взяли, их что-то перестало хватать. По изначальному-то плану приданных имперцев особо много быть не должно — ну проводники, ну представители местной власти, чтобы бюрократических проволочек было по минимуму. А тут вот как оно обернулось. В условиях, когда поблизости, возможно, шарятся недружественные, даже сотня бойцов не помешает — хотя бы банально в карауле постоять или гарнизоном встать.

Теперь оставалось выяснить — было ли всё происходящее просто набегом или же полноценной скоординированной атакой, как с моря, так и с суши.