Во Владимирске Афина была уже далеко не в первый раз, впрочем, особо сюда уже не рвалась.

На Далёкое Отечество посмотреть, конечно, было интересно, но принцесса всё ж таки не поглазеть на достопримечательности туда приезжала. Да их во Владимирске особо и не было — почти что второй Илион, только побольше. Ну, сильно побольше, конечно… На уровне столицы провинции — три сотни тысяч жителей всё-таки не шутка, в том же Илионе и пары десятков тысяч до открытия врат не набиралось. Да, в Империи кроме Александрополя хватало мегаполисов, где население перевалило за миллион, но их всё-таки по пальцам можно было пересчитать.

Как выяснила принцесса, Владимирск городом был довольно молодым — века полтора всего, пережил две войны, так что архитектурными излишествами не отличался, а числе достопримечательностей числилась природа вокруг. Однако Афину невысокие горы особо не впечатлили, как и природа вообще — она же всё-таки не какая-нибудь отошедшая от мирской суеты Высшая фейри, чтобы созерцать красоты лесов, гор и рек.

Принцесса вообще отметила, что Империя и Федерация в плане расселения оказались удивительно схожи — чрезвычайно населённый запад страны и довольно малолюдный восток. Разве что новоримлян всё-таки было существенно побольше, но принцесса по долгу происхождения об экономике понятие имела и понимала, что огромная доля населения Империи работает только для того, чтобы кормить остальных. Что, по сути, здорово тормозило развитие Нового Рима. И даже индустриализацию порой приходилось искусственно тормозить: тот же Ур — промышленная столица Империи — мог нормально существовать только благодаря поставкам продовольствия из западных провинций и подвозу сырья с Севера. Но это предел — откуда-то дальше везти было практически невозможно. Ну, если речь шла об объёмах в масштабах государства, а не о содержимом пары торговых караванов. Это мешок специй можно везти на телеге хоть через весь Новый Рим, но как быть с тысячами и тысячами фунтов дерева, угля или железной руды? Крупные перевозки осуществлялись только по морю или были привязаны к крупным речным сетям, но Империя была велика и таковых насчитывалось минимум три, и это было уже фактически пределом — при таких размерах и технологиях Новый Рим фактически достиг предела по управляемости. Лично Афина считала, что дальнейшую экспансию придётся вести посредством клиентских государств и доминионов, ставя во главе их верных людей… Да, например, как в случае с Восточным Пределом и его Стражем, ага.

Но опять же — это всё временные меры. Верные люди имеют свойство терять верность или кончаться, а им на смену приходят менее разумные и преданные, а там и до сепаратизма недалеко. Это вот она такая верная трону и не мыслящая ни о предательстве, ни об отделении, а вот что может взбрести в голову её потомкам? Сыновей и дочерей воспитать можно, а вот с внуками всё сложнее, да и, так сказать, паршивая овца в стаде может и у доброго пастуха завестись…

Нет, если Империя хотела и дальше существовать и тем более укрепляться, её требовалось стянуть цепями быстрых и удобных магистралей. Самое простое — идти по пути древнего Карфагена, то есть не лезть вглубь континентов, а держаться побережий и поддерживать коммуникации посредством флота. Однако Новый Рим, как и Рим Изначальный родился теллурократией — сухопутной империей, и ею оставался. Что же, бросить те же центральные провинции? Ну уж нет!

Строить сухопутные дороги? Так и так строим, вторую тысячу лет уже строим, протягивая огромные тракты через всю Империю, но это всегда было и до сих пор остаётся много дороже и медленнее морских и речных перевозок.

Но оказывается был и ещё один путь, который Афина увидела у инвириди: дорога, да непростая, а железная — ферривиариа. Да — дорого и долго, даже с возможностями людей в зелёном это потребует десятков лет на строительство магистралей в Империи, но оно явно того стоило. Принцесса уже проконсультировалась с учёными людей в зелёном и те убедили её, что промышленность Нового Рима вполне способна потянуть такую стройку. Чугуна Империя выплавляет достаточно, технологиями инвириди обещали поделиться — для них они никакой ценности не представляли. Тем более, ничего нового в этом не было — рельсы и вагонетки испокон веков применялись в горном деле, да и гномы минимум лет сто экспериментировали в этом направлении. Но пока что всё, как и в случае с магострелами, упиралось в цену, а точнее — в непомерную цену…

Впрочем, на этот раз визит в Далёкое Отечество обещал быть чрезвычайно интересным. И дело было даже не в грядущем посещении столицы Федерации: Афина хотела узнавать каково это — перемещаться посредством летающих машин инвириди через тысячи и тысячи миль. Нет, просто полётом её удивить было сложно — принцесса и на драконах летала, и на геликоптерах людей в зелёном, но тут обещалась какая-то вообще невероятная скорость.

Имперцев вывезли через врата в Далёкое Отечество, где царила ночь. И под её покровом привезли в аэропорт, где без всякого досмотра и лишней волокиты они погрузились в скоростной бизнес-джет, и взлетели в направлении Москвы.

Кроме Афины в составе делегации находились магистр-посол Арвина, являвшийся её главой, принцип-легат Патрикий Садарх и князь-маг Велисарий. Вне делегации, но вместе с ней летели федералы — двое сопровождающих, полковник Ядров, майор Вяземский и его приёмная дочь Шари, ну и двенадцатый апостол Эрин Меркурий — как же в таком деле и без неё?

Все они были частью уже российской делегации, которая должна будет посетить Империю с уже ответным визитом. И если полковник представлял военное командование за вратами, а юная Шари была уже личностью практически легендарной, то вот без Вяземского, наверняка могли бы и обойтись. Где какой-то командир когорты, ну пусть даже и легиона, и где — дипломатический визит на уровне великих государств?

Ну, сам майор, возможно, именно так и считал, и посчитал своё участие откровенной синекурой. Сергей даже вслух посетовал своим спутницам, что у него, дескать, работы по горло… А потом благополучно уснул на весь полёт.

Принцесса отнеслась к такому с пониманием и даже некоторой завистью — ей-то в первые месяцы после принятия титула Стража Востока такой роскоши не выпадало.

Кстати, по меркам что Афины, что других имперцев включение Вяземского в делегацию было более чем оправданным. А что? Хоть и молодой, но уже прославленный полководец, с одинаковым успехом бивший любых противников, а недавно отличившийся при взятии Города Теней. По законам Империи ему, между прочим, не просто орден и титул полагался, а потомственный нобилитет — не так и много полководцев в истории Нового Рима могли похвастаться такими заслугами.

Вскоре вместе с Вяземским в креслах задремали и Эрин с Шари, вдоволь поглазев на виды земли через иллюминаторы. Афина тоже поглазела, зрелище и правда оказалось захватывающим, но скоро приелось — время текло, под крыльями летающей машины проносились мили, а путь фактически едва начался. Даже с учётом совершенно невообразимой скорости самолёта, лететь предстояло ещё не один час.

Впрочем, имперцев быстро нашли чем занять, раздав электронные планшеты с самыми разными тематическими материалами. Да, они и до этого немало изучали предоставленные федералами материалы, но сейчас тем более было уместным скоротать за интересным чтивом время в пути.

Ну и не только чтивом, разумеется. Афине вот очень нравилось, что люди в зелёном озадачились переводом текстов на унилингву — пусть и с ошибками порой, но вполне прилично перевели. А ещё были картинки, фотографии и видеографии — очень наглядно и познавательно.

Причём, каждому из имперцев сделали подборку индивидуально: Афину интересовала экономика, магистр-посол получил материалы по истории Далёкого Отечества, Садарх погрузился в изучение военных хроник, а Велисарий оценивал науку и магию.

Впрочем, времени оказалось преизрядно, принцесса успела и перекусить, и подремать, и даже отвлечься от экономики на историю, науку и войну.

— Двадцать семь миллионов жертв… — вслух произнёс Светлый и задумчиво постучал пальцем по планшету.

— Великая Отечественная война? — поинтересовался Вяземский, сидящий в другом ряду и прихлёбывающий кофе из кружки. — Вы кажетесь не слишком шокированным такими цифрами.

— Я просто размышляю о том, как всё-таки похожи истории государств даже в разных мирах… В Тёмные века Новый Рим тоже потерял десятки, многие десятки миллионов граждан, — Велисарий вздохнул. — Я помню, как в провинциях, что раньше были сердцем Второй Империи, можно было ехать день за днём и не встретить ни одной живой души… Чёрное и горькое время, воистину — Тёмные века. Я слишком стар и слишком многое повидал, чтобы меня шокировали такие цифры… любые цифры. Как сказал кто-то из ваших: смерть одного — трагедия, смерть миллионов — статистика.

— Вы были там, энсиак? — спросила Эрин. — Меня на Пацифиде не было почти четыре века, так что я вернулась, когда Александр уже стал императором.

— Повторюсь — я слишком стар, — усмехнулся фейри. — И пусть падение Второй Империи я и не застал, но если для людей Тёмные века и восхождение Корнелиев это уже история, то для меня — далёкая, но всё же оставшаяся в памяти молодость. Впрочем, как и для вас, Ваше Святейшество.

— Что вы в своей войне, что мы в Тёмные века дошли до края, — буркнул Садарх, не отрывая взгляда от планшета. — И даже шагнули вперёд. По всем законам войны и логики победа была невозможна… Но мы победили.

— Что ж, это в людской природе — делать невозможное, — усмехнулся Велисарий. — Кто бы мог помыслить, что Ночные царства рухнут всего лишь под натиском одного легиона?

— Ночные царства были колоссом на глиняных ногах, — фыркнула Эрин. — Умение воевать усохло до любви к убийствам, а хитрость и прагматичность сменились спесью и гордыней. Им не хватало внешнего врага, вот они и размякли.

— Не думаешь, что нас может ждать то же самое? — поинтересовалась Афина.

— Нас? — апостол широко улыбнулась. — Ни в коем случае! Ближайшие столетия обещают быть трудными, но скучать уж точно не придётся — впереди интересные времена! Ваше Высочество, вы же не против собственными глазами увидеть не только другой мир, но и как гражданин Нового Рима поднимется в космос, как и граждане Федерации?

— Совершенно не против, — улыбнулась принцесса. — И даже сама не против туда отправиться.

— У наших восточных народов есть такое проклятие: «чтобы ты жил в эпоху перемен», — буркнул Вяземский. — Так что я бы всё-таки предпочёл времена поспокойнее.

— Не ворчи. Где твой дух первооткрывателя? Кто неполным десятком нёсся по чужим землям, сбивая с небес драконов и скашивая тысячи врагов пулемётными очередями, м?

— Мне иногда кажется, что это и правда было или очень-очень давно, или вовсе не со мной… — признался майор.

— Это нормально, — скупо улыбнулся Садарх. — Слышал, что вы теперь легат? А легаты быстро теряют былой задор.

— Да, его обычно погребает под собой бюрократическая рутина, — усмехнулся Велисарий.

— А разве у Светлых это есть? — поинтересовалась Афина.

— Бюрократия, моя принцесса — зло, что раскинулось на множество миров и народов, — оказалось, что утончённый и всегда вежливый эльф умеет ухмыляться. — Увы, вместе с римской культурой мой народ перенял и то, что перенимать бы не следовало…

Всё когда-либо кончается, и спустя почти восемь часов полёта, самолёт пошёл на снижение над Москвой.

С воздуха картина Афину вполне впечатлила, но то принцесса, раньше не бывавшая нигде крупнее столиц провинций, и уж тем более не пролетавшая над мегаполисом таких масштабов.

А вот аэропорт, в дальнем конце которого они приземлились, внушал уважения — любое, даже столичное Марсово поле, на его фоне смотрелось не более чем небольшой каменной площадкой.

Далее иномировую делегацию оперативно посадили в наглухо затонированные машины с дипломатическими номерами, после чего последовала поездка по Москве.

Афина с удовлетворением отметила, что город и правда похож на столицу старого и могущественного государства — большой, даже очень большой, с сочетанием как старых зданий, так и новых. Принцесса уже знала, что население столицы Федерации составляло умопомрачительные тринадцать с лишним миллионов человек — столько, наверное, было во всём столичном имперском округе. Александрополь, конечно, был огромен, но его население всё же не превышало трёх миллионов. При том, что общее население Империи было примерно в полтора раза больше населения Федерации, но оказалось распределено более равномерно.

Мимо Москва-Сити они, к сожалению, не проехали, хотя про этот район в столице Афина читала и хотела бы посмотреть. Однако кроме неё вряд ли бы кого-то ещё из имперцев впечатлили российские небоскрёбы — та же столичная башня Круга Магов вообще-то была монументальным двухсотметровым строением, а ведь был ещё и императорский дворец, который занимал всю вершину Капитолийского холма и уступами поднимался на сотни метров над остальным городом.

А уж зданиями этажей по десять и принцессу было не удивить — практика строительства многоэтажных зданий в Империи была давней и отработанной, так что жилые инсулы этажей по шесть можно было встретить пусть и не в деревнях, но в городах уровня столицы провинции уж точно. Тем более, что к древнеримским инсулам они отношением имели очень косвенное, потому как в отличие от них и строились надёжнее, и водопровод с канализацией диковинкой не были.

Поглазела Афина и на разные новомодные здания федералов, которые, казалось, были сделаны из одного только стекла. Само исполнение было невероятного качества, но в целом стиль показался вполне понятным — в эпоху Второй Республики Новый Рим в архитектуре в какие только эксперименты не ударялся, развивая новосозданный стиль утилитаризма. Массивные конструкции, минимальная отделка, нарочитая простота и максимальная функциональность — Афина встретила что-то подобное и у федералов. Разве что у инвириди это было в ходу лет сто назад, а в Новом Риме — больше тысячи лет назад и толком не сохранилось: Вторая Империя посчитала утилитаризм уродством и если здания особо не сносила, статуй и барельефов уничтожила немало.

Вот что действительно поражало воображение, так это великолепные дороги и бесчисленное множество самоходов. Хотя и чувствовалось, что столица Федерации — город мирный, в том же Владимирске военных машин было в достатке, что создавало куда большее разнообразие.

Спустя примерно час небольшая колонна из пяти машин подъехала к красным стенам древней крепости.

Афина и Садарх уважительно покивали — цитадель была явно старой, но в отличном состоянии. В Александрополе от былых времён остались только несколько кусков стен, построенных ещё до Тёмных веков, остальное же в основном разобрали во времена Смуты, да так потом толком и не восстановили. Император Александр Великий придерживался древнего принципа, что лучшие стены города — это его легионы, которые не подпустят врага близко. В принципе, он оказался прав, потому как с начала Реконкисты враг ни разу больше не подступал к Городу-на-Холме.

После прибытия в красную крепость Федерации, пути разделились: имперцев повели в одну сторону — с ними должны были встретиться дипломаты и руководство страны, а Шари, Эрин и Вяземский направились в другую сторону — их, по большому счёту, в столицу вызвали ради награждения, ну и посмотреть на знаменитую троицу. С одной стороны — формальность, но обернуться оно могло чем угодно…