На следующий день, а точнее утро, выяснилась любопытная особенность.

Оказалось, что помимо повышенной устойчивости к алкоголю фейри имеют и противовес в виде куда более сильного похмелья даже с небольших доз. Так что второй батальон имел крайне бледный вид, оттенком совпадающий с зелёной пиксельной формой. Вяземский даже отчёт учёным послал на всякий случай, которые немедленно развели бурное обсуждение причины такого расклада — то ли очередные генетические особенности, то ли просто непривычность к крепким напиткам. Лично Сергей склонялся именно к последнему варианту, потому как — ну откуда сильванам взять что-то серьёзнее фруктовой браги или местного вина? Всё ж таки под крепкий алкоголь нужна какая-никакая, а та же технология перегонки и техника безопасности, чтобы не потравиться насмерть в процессе самогоноварения.

Командование в целом выглядело значительно бодрее, тем более что Шари, Эрин и Вяземскому предстояла срочная командировка.

Спустя многие месяцы согласований, наконец-то был решён вопрос и об официальном визите имперской делегации в Россию, и об ответном визите в Александрополь.

В основном, конечно, согласования тормозились со стороны Империи, но не в силу вредности, а из-за банальных интриг. Это в РФ всё было относительно просто: Президент сказал надо, Министерство иностранных дел ответило «есть!» и собрало делегацию, а затем включило в неё нужных людей из силового и экономических блоков.

У имперцев же понятно было, что в первую очередь шёл Дипломатический корпус, а вот дальше начинались разброд и шатания. Свои места хотели и разведка, и армия, и Круг Магов, и, естественно, Эльвенгард, где разворачивались уже свои интриги — не всех Светлых устраивала уже примелькавшаяся фигура Велисария Британика. Проще всего оказалось с гномами, которые до посольства в Илион-то до сих пор не могли договориться, а из-за официальной делегации и вовсе парализовали сами себя. Развитая кланово-кастовая система, что уж тут сказать… Когда только главных колен народа гномьего больше двух десятков и все промеж собой не в самых приятельских отношениях, о единой позиции сложно договориться.

Впрочем, федералам всё же была подана весточка, что гномьи эмиссары хотят встретиться в Александрополе. Хотя бы в Александрополе. Это делегацию на восток так просто в тайне от несогласных не отправить, а вот в столице якобы случайную встречу-другую провернуть куда проще.

И это не говоря уже об аристократических кругах, которые тоже пытались пропихивать своих представителей — кого из вполне разумных соображений, чтобы обсудить вопросы торговли или промышленности, а кого и просто из соображений престижа. Страшно сказать — тут даже Афину пытались задвинуть от участия в делегации. Дескать, ну куда вчерашнему бастарду и вообще женщине такие вопросы решать? Но тут уже федералы рогом упёрлись — принцесса была личностью уже вполне себе хорошо знакомой и более чем понятной, и менять её на другого принца в мешке не хотелось. Тем более, что по факту многие вопросы решались конкретно с Афиной, как со Стражем Востока, и другие мало того, что сначала должны были войти в курс дел, так ещё бы и наверняка попытались тормозить процесс.

По сути, Восток из-за удалённости от столицы и так по факту был фактически автономной единицей, и от радикального сепаратизма его удерживало только то, что местные власти и так считали, что им вполне хорошо живётся. Нет, перспектива именоваться не графом, а каким-нибудь самым величайшим герцогом и не оглядываться на легионы многим нравилась, но хватало и прагматиков, которые полагали, что Новый Рим сейчас вполне себе в силе. А при сильной центральной власти сепаратисты быстро и без затей получат по шее.

Собственно, те же беспорядки в Восточном Пределе во время открытия врат были достаточно симптоматичны — ни в чью, даже в самую тупую голову не пришло бредовой мысли отделиться от Империи. Все просто кинулись устраивать передел собственности, чтобы потом под шумок просто закрепить достигнутые позиции и всё.

Афина же в ходе последующего наведения порядка, что называется, начала укреплять вертикаль собственной власти. А на чём это может основываться? На преданных кадрах, при этом пусть даже не особо и выдающихся, скажем так, а ещё — на деньгах. Перефразируя Наполеона Бонапарта, не только для войны, но и вообще для любого большого дела требовались деньги, деньги и ещё раз деньги.

Кадры принцесса нашла довольно быстро — это её верные девчонки-порученцы, отставники, мелкие нобили и прочие, прочие, прочие. Что ни говори, но Её Высочество владела немаловажным для любого правителя навыком — выискивать нужных людей. Да, промашки случались, и новоназначенных людей порой приходилось затем и снимать обратно, а местами и казнить, но в целом процесс шёл бодро. За счёт харизмы и военной удачи за принцессой охотно шли даже вчерашние противники — вон, никто же нынче особо и не вспоминал, что Фортосы вообще-то во время открытия врат воевали против людей в зелёном и по факту являлись мятежниками. Однако же нынче гильдия — это верная и сильная опора имперского престола на Востоке, даже и не помышляющая о крамоле и предательстве.

А когда тут помышлять, когда торговля с Далёким Отечеством только набирает обороты?

На ту сторону Фортосы гонят самое простое, что только можно измыслить — продукты питания, в основном мясо и фрукты. Зерна у инвириди и самих завались просто, так что зерно наоборот — объект импорта из России, как и… вообще всё. Соли везут столько, что восточные солевары уже дружно взвыли — до этого они имели стабильный и денежный доход, и в общем-то бед не знали. Соль — она всегда в цене, соль — это приправа, но что важнее — способ заготовки продуктов путём засолки. Соль — это даже не звонкая монета, которая в периоды кризисов становится не такой уж и звонкой из-за примесей, когда свинца становится едва ли не больше серебра. Так что в те же Тёмные времена соль вполне заменяла деньги появляющихся и исчезающих королевств, будучи куда более стабильной вещью.

И тут — кризис. Да такой, каких раньше не бывало. Фортосам на местные солеварни было по большому счёту плевать, и уже становилось ясно, что конкуренции с Далёким Отечеством они не выдержат — федералы гнали соли столько, сколько пожелаешь, превосходнейшего качества, да ещё и в удобной упаковке. Мерцелла даже немного позлорадствовала, потому как до этого с солеварами разговаривать было трудно — все более-менее приемлемые аргументы разбивались о бетонное «никуда вы не денетесь, всё равно к нам придёте».

Следующий важный пункт импорта из Далёкого Отечества — специи. Много, разных и не ценой золотом по весу.

Вообще, на чём строилась экономика Восточного Предела? На торговле, разумеется. С юга шли караваны со специями, хрусталём, шёлком, лошадьми, чаем, лекарственными травами, дорогим деревом и рисом. С севера сплавляли строевой лес, руды, шкуры животных, слоновую (точнее мамонтовую) кость и самоцветы. Имперцы добавляли в товарооборот инструменты, оружие и зерно. Основной артерией являлась Магна, малая часть шла сухопутными путями через Сухое нагорье, южную границу Империи и через восточные племена, ну а внутренняя новоримская торговля осуществлялась постольку-поскольку и важной статьёй никогда не считалась.

С началом же варварских вторжений торговля закономерно крякнулась: Магна оказалась заблокирована и на ней велись активные боевые действия, южная граница закрылась, с севера перестало идти сырьё, имперцам вообще стало не до торговли.

Затем, конечно, всё более-менее наладилось, а нишу самых дорогих товаров с юга закрыли поставки с Далёкого Отечества. Причём больше и дешевле, поэтому внутреннее потребление Предела на текущий момент насытилось, север тоже был больше занят восстановление после похода Орды туда, похода Орды обратно и похода союзных сил за ней, так что Фортосы повели экспансию вглубь Империи…

Ну, точнее — начали подготовку к этому.

Правда, с точки зрения что Мерцеллы, что Афины строить бизнес или, если угодно, экономику целого Предела только на поставках от федералов — так себе идея. Про нефтяную иглу на Светлояре не слыхали, но мысль была вполне понятной. Однако Фортосы руководствовались мыслью, что железо надо ковать пока горячо, и если можно здесь и сейчас сколотить состояние, которое в дальнейшем можно развивать дальше — это надо делать. Афина же планировала на больший срок — её интересовало превосходное федеральное зерно, которое уже пробно начали сеять в Пределе. Учитывая, что Империя — это не Россия, и тут можно запросто снимать даже не два, а три, а то и четыре урожая в год, то лишь за счёт этого можно было бы обеспечить стабильность Востока. Стать региональной житницей — дорогого стоило…

Один минус — рано или поздно высококачественное зерно утечёт на сторону, и его будут выращивать где угодно. Так что Афина планировала дальше развиваться в сторону механизации — её уже ознакомили с различной сельскохозяйственной техникой людей в зелёном, от самых простых средств до фантастических по возможностях, но и по цене, тракторов и комбайнов. Принцесса довольно быстро смогла прикинуть, что если повысить урожайность и механизацию труда, то можно высвободить больше свободных рук. А это — солдаты, это — рабочие для мануфактур, которые на Востоке практически отсутствовали.

Дело предстояло долгое и непростое, но иначе даже близко к инвириди было не приблизиться. Афина уже вполне представляла какой объём требовался даже не для производства, а просто для эксплуатации техники людей в зелёном — военной в том числе. При том, что федералы поставляли союзникам лишь то, что они считали безнадёжно устаревшим — стрелковое оружие со складов длительного хранения и технику, которую сохранили в Анклаве. Пистолеты-пулемёты, ручные пулемёты, карабины, магазинные винтовки, лёгкие полевые орудия, а недавно пришла, пожалуй, самая долгожданная поставка — два десятка БТР-40 (из которых, правда, оживить вряд ли получится больше половины), три «стюарта» и Т-34.

Правда, всё это до сих пор велось в неофициальном порядке и формально всё это богатство числилось за личной дружиной Афины — легионное командование с огромным скрипом воспринимало идею об изменении штатов подразделений и внедрении принципиально новой техники.

Правда, снявшие свой штраф бойцы легата Блазиуса думали совершенно иначе и первыми вызвались осваивать новую технику.

И хотя легионеры были в восторге, что легат, что Афина понимали, что всё это богатство на фоне техники инвириди — всё равно что варвар в кожаном доспехе и с бронзовым топором против латника с алебардой.

При этом принцесса и в мыслях не имела ничего дурного, вроде попытки взять реванш у людей в зелёном.

А смысл?

Если война — есть продолжение политики другими методами, то что должна была решить возможная война?

Восстановить престиж? Ерунда, и так было понятно, что федералы остановились только когда им надоело двумя когортами кошмарить весь Восточный Предел, а не потому что они выдохлись или понесли серьёзные потери.

А если не две когорты, а двадцать легионов?

Навязать контрибуцию, отнять территории? Если война из карательной становится завоевательной, то количество противника может и возрасти, и будут уже не двадцать, а двести легионов.

Да в конце-то концов, как воевать с тем, кто может просто взорвать одни врата и открыть новые где-нибудь у тебя в тылу? Да, Афина не сомневалась, что это сложная, дорогая и не слишком быстрая магия, но вполне осуществимая. Лучший пример того не только новые врата, открытые в малоизученных северных землях, но ещё одни — открытые на севере провинции Германия.

Собственно, предполагаемый маршрут делегации был следующим: сначала переход через илионские врата в Далёкое Отечество, далее — прибытие в федеральную столицу, а затем — на юг, где открыт новый проход. А что это правда — Афину уже предупредили по дальней связи. Точнее — просто подтвердили. Процедура эта была согласованной с обеих сторон, и открытия врат ждали, предварительно разослав по всей Германии секретные инструкции и организовав постоянное патрулирование вивернами с воздуха. Чтобы на этот раз обошлось без эксцессов вроде атак местных войск на появившихся неизвестных чужаков.

Где именно откроется проход инвириди могли сказать лишь в самых общих чертах, максимум указав провинцию. Получалось, конечно, не слишком удобно: самый север коренных имперских земель, справа — пусть и входящий в Северный Предел, но всё же Эос Майсур, слева и вовсе формально независимый Эос Мавенгар.

Всё это потребовало переброски немалых войск на границы, что в свою очередь обернулось взлётом напряжения с соседями. Они-то не знали, что Новый Рим как раз пытается избежать возможных конфликтов и резонно предположили, что это наоборот — широкомасштабные приготовления к интервенции в северные земли. Всё-таки соседи имперцев жили не в вакууме и со временем мировые новости до них всё равно доходили — с купцами, путешественниками и специальными прознатчиками. А пропустить тот факт, что Новорим на востоке фактически захватил два эоса было сложно.

Так что у тех же мавенгарских кланов закралась вполне логичная мысль — а не станут ли они следующими? Всё-таки отношения с имперцами у северян были далёкими от идеально-добрососедских. Впрочем, Новорим прилагал все возможные усилия к успокоению заволновавшихся соседей.

Ну, а состав имперской делегации в итоге определили следующим:

Магистр-посол Андрей Арвина — глава и самый очевидный кандидат на эту роль. Ну, а кому ещё как не начальнику Дипломатического корпуса Нового Рима заниматься переговорами такого уровня? Сенаторы и даже принцепс Сената всё-таки пониже будут — они больше внутренние дела решают, от внешней политики Сенат уже давно устранился, а точнее — его устранили. Тем более, не зря же сир Арвина в его-то годы лично прибыл в Восточный Предел… Да, поводом была феноменальная победа над Тёмными, но раз уж он всё равно буквально в двух шагах от врат, то кому ещё возглавить посольство?

Принцесса Афина, уже не Октаво, но формальное её повышение до полноправной Корнелии должно было состояться аккурат по прибытию в Александрополь. Тоже выбор очевидный — она устраивала федералов, она нынче владычествовала над всем Востоком, пусть и в союзе с теми же федералами. Одна из её ближних воительниц — жена рикса Гефары, советы кланов Хорасана и Альдерамана присягнули ей на верность, объявив верховным вождём, фактически Афина сейчас и правда — королева сразу трёх уний. В общем, достойная представительница императорской семьи.

Принцип-легат Патрикий Садарх, представитель Генерального Штаба имперской армии и глава статистического отдела, который уже не один месяц находился на Востоке, строча один доклад за другим. Непосредственно в командование на поле боя он не лез, тот же Блазиус Лепид прекрасно с этим справлялся, активно перенимая опыт людей в зелёном, настоящим делом Садарха была общая оценка ресурсов Федерации, её технологий, тактики и вообще военного потенциала. То, что Афина могла высказать лишь как собственное мнение, принцип-легат уже который месяц облачал в сухие строчки докладов в столицу — с Федерацией нужно дружить, а не воевать. И это не было просто какой-нибудь симпатией — Садарх, сменивший на своём веку не один десяток союзников и противников, такими категориями не мыслил, он оперировал лишь элементарной математикой. Соотношение потерь в столкновениях легионеров и людей в зелёном, их потери в войнах против варваров и Тёмных, тактико-технические характеристики федерального оружия и магии — всё это говорило лишь о том, что с Федерацией надо дружить и ни в коем случае не воевать. Какие там экономические, научные или даже военные преференции это могло принести было делом десятым, главное — Империя на текущий момент победить не могла в принципе. Что бы там ни говорили или не воображали горячие реваншистские головы.

Ну и последний по очерёдности, но не по важности — князь-маг Велисарий Рем Британик, бессменный представитель Эльвенгарда в посольстве, а заодно и эксперт по магии. Официального представителя Круга Магов Горация Гозара предупредили, что в Далёком Отечестве вообще-то привычная магия действует только в радиусе нескольких миль от врат. А дальше — полная пустота, и как на чародея повлияет длительное нахождение в такой среде пока что доподлинно неизвестно. Так что маг решил не рисковать кем-то из своих подчинённых, а в деле магической экспертизы положиться на Велисария — Светлый так-то был намного опытнее даже мага второй ступени, при этом его лояльность Империи не вызывала ни малейших сомнений. При этом возможной потери магии Светлый не боялся совершенно –когда за плечами есть несколько веков самого разного опыта, магия уже просто приятный бонус, а не что-то фундаментальное.

Ну, а кроме чародейской оценки Далёкого Отечества в задачи князя-мага входило, разумеется, представление интересов Эльвенгарда перед новыми союзниками. При этом Велисарий даже не счёл нужным скрыть сожаления от того, что Федерация решила создать своих Светлых, а не прислушаться к его сородичам. Но — мягко, без особого возмущения. Дескать, огорчены, конечно же, но относимся с пониманием. Зато честно, а как уже понял Велисарий — инвириди честность любят и ценят.

Вот, собственно, и всё. Ну, разумеется, имелся ещё немалый штат секретарей и помощников, но их делом было всё должным образом задокументировать и просто помогать в посольстве, а решала всё по факту эта четвёрка набольших.

От этого визита и ответного визита людей в зелёном ждали многого… Обе стороны — и федералы, и имперцы. Насколько это окажется истинным? Время покажет.