Несмотря на то, что свадьба Шари и Асирэ считалась чисто номинальной, мероприятие по этому поводу провести всё же решились. В основном, конечно, для клана Вяземских, а то фейри бы не поняли почему такой повод и не надо отмечать — не каждый день всё-таки вождь и вообще практически легендарная личность замуж выходит. Конечно, по обычаям сильванов к такому стоило готовиться едва ли не полгода, чтобы оповестить другие кланы и союзников, дабы они успели прибыть на праздник, всё тщательно организовать и подготовиться…

Впрочем, Шари такая неспешность не была по душе — уже изрядно привыкнув к быстроте действий людей в зелёном она и сама начала действовать быстро. А что другие кланы не поймут… Ну, как говорится, мой клан — мои правила. Тем более, что обряд бракосочетания проводить решили по правилам инвириди — роспись, банкет и всё. И так дел невпроворот.

Тут, конечно, уже и федералы зашевелились — раз свадьба, то надо же всё по правилам делать, чтобы, значится, как у приличных людей было. Выкуп, тупые свадебные конкурсы… Но тут уже в позу встал Вяземский, у которого имелся опыт посещения свадеб и ему это, мягко говоря, не понравилось. Особенно быть свидетелем.

В общем. Организовали ещё один палаточный городок — всё равно планировалось расширение личного состава, пока новые жилые модули ещё только строились. Завезли кучу еды, наряды поваров, полевые кухни, ну и без алкоголя на этот раз не обошлось. Конечно, никто официальное добро на такое в трезвом уме не дал бы, но и глаза прикрыли, так что втихую завезли с большой земли чего покрепче, а часть закупили у местных имперцев, опустошив запасы местных виноделов и пивоваров, чему те были только рады.

К другим кланам лесных весточку отправили, но больше проформы ради. Имперцам тоже, хотя те и не особо горели желанием присутствовать — всё ж таки посещать сборище, где будет куча бывших Тёмных… Ну, такое. Но официальное поздравление выслали вместе с дарами и даже небольшую делегацию прислали во главе аж с представителем Эльвенгарда — всё тем же неизменным Велисарием, который в Илионе уже, можно сказать, прописался. Тому по статусу с Тёмными общаться было незазорно, даже и не с бывшими — пусть и старые враги, но без связей всё-таки никуда.

Для Шари даже настоящее свадебное платье раздобыли, в которое она со вздохом запаковалась — на взгляд сильваны оно было страшно неудобным. Ни передвигаться нормально, ни сражаться, да и цвет такой приметный — белый…

И вот, решающий день настал.

Около армейских палаток за оперативно сколоченными длинными столами собрались, так сказать — самые близкие…

Где-то чуть больше тысячи человек.

Ну, а как иначе? Во-первых, требовалось пригласить всех, кто нынче формально состоял в клане Вяземских, а это уже несколько сотен фейри. Затем — сослуживцев, потому офицеры как в гарнизоне Китежа почти все были знакомыми Сергея, а таких не пригласить — обидятся. Да и не только в гарнизоне — в новосозданной бригаде тоже, считай, все свои были уже, как не позвать-то…

Ещё и со стороны жениха почти сотню гостей позвали во главе с Ксирой, которая постепенно втягивалась в службу — к бывшим Катагарра относились довольно лояльно, вели они себя тихо, службу несли исправно и ни в чём противозаконном замечены ни разу не были. Ну или не были пойманы. Где-то среди них и затесался и замаскировавшийся Наири, дабы засвидетельствовать столь важный союз. От предложения покрасить голову и воспользоваться изменяющими цвет глаз линзами Тёмный со смехом отказался, предпочтя немного изменить внешность чарами, что у него получилось на удивление отлично. И заодно дало пищу для размышления федералам — о возможностях магии иллюзии они уже знали, но вот её уровень они явно недооценили.

Когда Вяземский увидел всю эту толпу, то его аж передёрнуло — сразу вспомнилась свадьба знакомого-корейца, который закатил типично корейскую свадьбу — сотен на пять гостей минимум. Сергей-то ещё ладно, но вот как тогда отдувались несчастные свидетели…

Впрочем, на этот раз всё было чинно и мирно. Регистрацию прямо на месте провёл лично Вершинин, пожелал молодым (хотя Асирэ вообще-то был почти его ровесником) всего самого хорошего — счастья, любви, удачи в личной и семейной жизни, скорейшего продвижения по службе… И быстренько покинул празднество, потому как мало что может так испортить торжество, как присутствие высокого начальства.

В качестве презента, генерал лично вручил новые погоны молодожёнам. Шари после похода против Лонара получила младшего лейтенанта, за Иделан-Сонамор её повысили до лейтенанта, а теперь и до старшего лейтенанта. Конечно, такой рост в званиях обычно был просто-напросто немыслим, но Светлояр считался особой зоной со своими правилами, а награждение шло не по линии обычной армейской бюрократии, а откуда-то с самого верха и несло больше политический характер. Ничего нового на самом деле, появлялись же и раньше генералы армии, которым звания присваивали с перепрыгиванием в полдюжины ступеней…А тут хотя бы за реальные достижения награждали.

Асирэ же получил младшего лейтенанта — у него, тоже нужно, сказать неплохой спринт по званиям выдался, но сейчас-то он вообще исполнял обязанности командира батальона, так что всё равно званием не дотягивал. Однако же свои обязанности исполнял хорошо и после первых эксцессов в его подразделении наступил относительный порядок. Да, кто-то исправно дрался, попадал в лазарет, получал плетей или не вылезал из нарядов по копке окопов для стрельбы из арбалета стоя на спине мамонта, но Тёмные уже начали худо-бедно походить на батальон регулярной армии, а не на банду террористов.

Заглянул Ядров, тоже поздравил, подарков официально не преподнёс, но озвучил, что Андрей Вяземский он же Асирэ Катагарра, носить взрывной ошейник нынче не обязан. Так-то ему за действия в Иделан-Сонаморе стоило вручить медаль минимум (учитывая, что они вообще-то полагались вообще всем участникам), но Тёмным-штрафникам таким наград не полагалось. Для них первым и самым желанным являлось избавление от взрывчатки у себя на шее.

Кравченко же как пришёл, так и остался — он и сам уходить не спешил, да и остальные его подчинённые его не тушевались, ибо полковник принадлежал к редчайшему, почти вымирающему виду адекватных и всеми любимых начальников.

Ну и, разумеется, присутствовало всё семейство Вяземских. Изначальных, если так можно выразиться, а не всяких примазавшихся впоследствии местных эльфов — естественно, сам Сергей, Ольга, Владимир Алексеевич, ну и Эрин, конечно же. Как же в таком случае и без Эрин? Разве что с её стороны больше никого не было, ибо во-первых и главных считалось неуместным раскрывать правду о происхождении чёрных жриц. А во-вторых — Георгий Константинович был давно и плотно занят встраиванием Анклава в сферу современной Российской Федерации, а Эйра до сих пор сидела на юге. Активная фаза боёв там стихла: у южных варваров кончились корабли и стало сильно меньше войск, а у имперцев войск было тупо недостаточно, чтобы продвинуться вперёд. Даже с учётом возрождения 29-го легиона, аквиллу которого нашли в руинах Дер-Годара.

Вяземский сидел поначалу не слишком весёлый, пристально наблюдая за молодожёнами, но постепенно немного отошёл. Шари казалась спокойной и вполне довольной собой — в конце-концов это всё было именно её идеей. Сергею такое самопожертвование не слишком нравилось, но тем не менее он его понимал. А что касается Асирэ… Не самый плохой вариант на самом деле, даже если он и преследовал через эту женитьбу какие-то свои цели. Наверняка преследовал. Но смотрел он на Шари… Правильно. С нотками восхищения даже. Для Асирэ Шари явно была глотком чего-то живого, чего-то… настоящего. Юная, ещё не зачерствевшая идеалистка, которая ради своих целей может сносить всё и вся.

Может и выйдет и толк из этого союза…

— Чего как сыч сидишь, — апостол в какой-то момент пихнула Вяземского локтём в бок. — Скажи что-нибудь напутственное, а то как неродной сидишь.

Дело было несложное, так что майор поднялся, жестом потребовал тишины и вооружился бокалом с фруктовым вином.

— С одной стороны не очень-то я и рад, — заявил Сергей. — Всё ж таки выдавать дочь замуж для родителя… даже такого как я — не самоё лёгкое занятие. Но с другой — всегда надо двигаться дальше, и я надеюсь, что ты, Шари, будешь счастлива — иного я пожелать и не могу. Так что… За молодых!

Вяземский залпом выпил налитое в простую армейскую кружку, слегка поморщился.

— А вино-то не очень… Горчит как-то.

Федералы намёк поняли и немедленно заорали «горько!». Приставленная в качестве советницы Ольга немедленно объяснила слегка смутившейся Шари и не очень-то смутившемуся Асирэ, что это значит — надо целоваться.

Что молодые под радостные вопли немедленно и исполнили.

Постепенно чинно-серьёзное мероприятие приняло более весёлые обороты, в чём способствовали заведовавший музыкой Эриксон и исполняющая роли тамады Эрин. Да и алкоголь таки своё дело делал…

Неожиданным и не слишком приятным для российских военных стало то, что фейри, как оказалось, могли выпить куда больше и не опьянеть. Да ещё и даже на Кравченко нашлась управа, а то у него была постоянная мания приставать к кому-нибудь после пары-тройки рюмок приставать со словами «давай на руках бороться! Задолбал, давай бороться!». С фейри же эти фокусы не прошли, потому что средний эльф был сильнее человека, даже такого здорового лося, как полковник. Пару раз проиграв, Кравченко немного загрустил и перестал смущать подчинённых. Комбат танкистов из старой бригады наверняка бы обрадовался, потому что он на этой почве регулярно огребал от него.

Празднество кончилось уже за полночь. Посидели неплохо, даже фейри умудрились местами налакаться, что для федералов оказалось непросто задачей — напоить сильванов, но под конец совместный контингент допраздновался даже до совместного распевания самых разных песен — в зависимости от музыкальных предпочтений российских военных. Потому как народные сильванские песни были признаны недостаточно весёлыми, а ещё им было сложнее подпевать, потому как фейри русский язык учили исправно, а федералы эмегир — постольку-поскольку на уровне «где камубля?». В принципе логично, учитывая, кто к кому на службу пошёл.

Обошлось даже без драк и потасовок — сильваны даже под алкоголем оставались весьма флегматичны и выдержаны, а особо буйных российских военных на торжество никто не позвал. Ибо ну его нафиг.

Асирэ проводил Шари в выделенную для них отдельную палатку.

— Всё, отдыхай, — сказал фейри.

— А ты?

— А что я? Пойду к своим в палатку, там переночую. Сегодня день был непростой, а завтра будет и того хуже…

— Н-не говори глупостей, — слегка порозовела Шари. — Если я выбрала тебя своим мужем, то… уж будь добр исполнять свои обязанности.

— И какие же это, уточни? — улыбнулся Асирэ.

— Дочь, — ещё сильнее порозовела девушка. — Мне нужна наследница. И лучше не одна.

— Ты уверена? — фейри подошёл к ней поближе и приобнял.

— Вполне, — сказала Шари и решительно поцеловала мужа.

* * *

— Расскажи о своей семье, — попросила Шари, лёжа на плече Асирэ. — Ты никогда о ней не говорил.

— А не о чём особо рассказывать, — усмехнулся фейри, рассеяно гладя сильвану по волосам. — Всё как обычно. Отец — глава клана, чистокровный. Женился поздно — ему уже лет триста к тому времени исполнилось. Мать — полукровка, наполовину Тёмная, наполовину лесная. Умерла родами, когда меня отправили на обучение в агохэ. Когда я оттуда вернулся, то не стало и отца — погиб на очередном бессмысленном задании. Родителей я не помню толком и, получается, не знаю, так что вся моя семья — это Ксира. Ну и теперь ты, получается.

— А не врёшь? — проворчала девушка. — Светлому верь наполовину, Тёмному…

— Ну, так я же теперь вроде как и не Тёмный, а… Кто мы там официально? Стальные? Железные? Серые?

— Зелёные. В крапинку. Не юли.

— Мы же это уже не раз обсудили, — вздохнул Асирэ. — Катагарра всегда были… Тёмными. Не в том плане, как это понимают сейчас, а как было раньше — свобода превыше всего. Наш клан всегда держался обособленно, не занимал ничью сторону… А в Ночной Империи таких сторон было много. Даже слишком много. А потом пришёл Легион, и сторона оказалась только одна: кто не с Тёмными, тот против них.

— Вы могли примкнуть к Легиону, — сказала Шари.

— Могли, — легко согласился фейри. — Но не примкнули. Ошиблись. Не мне судить предков… Но, как говорят люди — эту кашу заварили они, а расхлёбываем мы. До сих пор.

— А вы всего лишь хотите свободы? Но что тогда насчёт службы Федерации?

— Я скажу, что Федерация требует немало, но не требует от нас перестать быть собой, — ответил Асирэ. — Катагарра всегда славились… и гордились тем, что мы в первую очередь — лазутчики, следопыты и разведчики. Что-то найти, узнать, вызнать, добыть и вернуться. Причём в идеале так, чтобы никто посторонний ничего и не узнал даже. А Конклав решил, что лазутчик — это значит диверсант. А потом и вовсе решили, что слишком уж мы… травоядные. И нужно больше. Больше крови, больше страха. Вот это-то и погнало нас в оппозицию.

— А сейчас, получается, ты доволен?

— Не без этого, — улыбнулся Тёмный. — Мне ставят трудные, но вполне понятные задачи. И при этом не требуют оставлять за собой горы трупов. Мне нравится изучать что-то новое. А ещё мне нравится не опасаться того, что однажды я так насолю Светлым, что по мою голову отправят террор-группу.

— Зато теперь это могут сделать Тёмные, — заметила Шари.

— Да пожалуйста. Уж на кого-кого, а на них я и ломаного медяка нынче не поставлю. Одно пришествие Легиона она едва пережили, а второе — уже вряд ли. Да на ту же Пожирающую Мать посмотри — она уж точно решила, на какой стороне быть в рядах победителей.

— Значит, всё по заветам предков, так получается?

— А что твоя семья? — спросил Асирэ и усмехнулся. — Не нынешняя, с нынешней-то всё понятно.

— Как ты там сказал — нечего особо рассказывать, да? — криво улыбнулась Шари. — Как будто сам не знаешь, как это у лесных. Не агохэ, но все воспитывают всех. Отец — прежде всего вождь, потом — старший и лишь в последнюю очередь родитель. Мать… Она умерла рано, я была ещё мала. Так что у меня тоже только сестра, но — не младшая, а старшая.

— Шури, — кивнул фейри. — Видел, знаю. Лекарка во втором батальоне. Хотя, не знай, я бы решил, что как раз она — младшая.

— Шури просто… мягче.

— А ты значит прочнее? Сделана из железа, да? — Асирэ в шутку попытался пощекотать Шари, но та никак не отреагировала, а лишь пристально на него посмотрела.

— Ты правда со мной? До конца? Обманешь — умрёшь. Долго и мучительно.

— Договорились, — хмыкнул фейри. — Чем же тебе поклясться, о мой вождь, а? Уж прости, но я не очень-то и идейный боец за превосходство нашей расы и помирать за идеалы Тёмного дела вообще желания не имею. Я эту священную войну на пределе сил в одном месте видал… И открою секрет — нас таких большинство.

— А чего же вы, большинство, тогда молчите?

— Страх. Страх и недоверие. Только скажешь, что задолбался сражаться непонятно за что и хочешь покоя — сразу же прирежут. Только среди тех, кто резать станет, идейных будет раз-два и всё. А остальные — просто такое же запуганное стадо.

— А ты значит, не стадо? — усмехнулась Шари.

— Мне нравится то, что я делаю сейчас, — сказал Асирэ. — Без лишнего риска, без надрыва. Мне нравится, что сейчас мы… как Светлые — за нами ресурсы и мощь огромной империи. Когда ты сильнее врага, то отчего бы и не повоевать? А ещё мне всегда не нравилась практика заложников у Тёмных — если честно, я бы сам хотел растить своего сына.

— Дочь, — проворчала сильвана. — У меня будет дочь. Наследница. Первый апостол.

— Ну, пусть будет и дочь, я не против. Федералы же бахвалятся, что могут решить нашу извечную проблему, что детей мало рождается? Ну вот, пусть и постараются. И мы тоже постараемся. Верно же?

Шари вместо ответа просто поцеловала своего мужа.