— Ну, что тут у вас? — поинтересовалась Эрин у стоящего около широкого прохода десятка Тёмных.

Те без особой приязни посмотрели на девушку в камуфляже и со здоровенным копьём на плече и перевели взгляды на стоящую позади Шари. Тоже, нужно сказать, без всякого восторга, мягко говоря.

Впрочем, этим отсутствием радости можно было и пренебречь, благо что юная фейри явилась в сопровождении одного из своих отделений, двух чёрных жриц и Пожирающей Матери. Достойная компания. А ещё — довольно устращающая.

— Это моя мать — двенадцатый апостол Эмрис, — бросила сильвана. — Если она спрашивает — вы отвечаете. Если она приказывает — вы повинуетесь.

— Да, богоравная, — с неохотой кивнул один из фейри. — В Грибных пещерах засело до трёх десятков… мятежников. Мы не решились атаковать их и запросили подкрепление.

— Что за пещеры? — спросила Сарин. — Вы там грибы выращиваете?

— Это несколько лабораторий, — ответила Тиамат, держа на плече двуручный меч. — Не клана Эн-Сирадзидан — других алхимиков.

— Сейчас глянем, — заявила Эрин и зашагала вперёд.

Чёрная жрица вошла в проход, за которым обнаружилась вертикальная шахта со спускающейся вниз спиралью лестницы. Откуда-то из глубины немедленно ударили шквалом боевых заклинаний и несколькими арбалетными болтами.

— Как невежливо, — поморщилась апостол, небрежно отбивая магическим щитом несколько заклинаний и отбив клинком один из болтов.

Внимательно посмотрела на ещё один, который умудрился воткнуться в каменную стену и теперь поблёскивал радужными разводами на древке.

— Вообще невежливо. Ещё и ядом смазали.

Эрин взмахнула копьём, отправила вниз волну потрескивающего холода и вернулась назад.

— Как глубоко они засели? — спросила апостол. — Есть обходные пути?

— Обходных путей нет, — покачал головой один из Тёмных. — Был один, но его завалило несколько лет назад. До нижних залов примерно десять ири.

— Если бежать им некуда, то, быть может, просто заблокировать их? — предложила Сарин. — Полагаю, мы сможем разобраться с ними чуть позже.

— Я бы не советовала, — слегка насмешливо произнесла Пожирающая Мать. — В Грибных пещерах немало ингредиентов, а если среди мятежников есть… Кстати, известно, кто они?

— Из клана Ариадапал, великая.

— Значит алхимики. Тогда, думаю, никому не нужно, чтобы мятежники смогли соорудить ядовитый газ и пустить его в воздуховодную систему крепости.

— Мы разберёмся, — заявила Эрин. — Где-то поблизости ещё требуется наше вмешательство?

— В литейных цехах сейчас идут бои, — ответил Асирэ. — С переменным успехом. Даже несмотря на прибытие взвода третьей роты.

— В таком случае, Шари, дочь моя, бери всех и разберись, а мы тут втроём справимся.

— Втроём? — уточнила сильвана.

— Я, Сарин и… госпожа матриарх.

— Принято, — кивнула Шари и махнула остальным, — За мной!

Оставшись втроём, Пожирающая Мать слегка насмешливо произнесла:

— Я так понимаю — желаете поговорить без лишних свидетелей?

— Именно так, — кивнула Эрин, на пробу раскручивая копьё. — Но сначала… надо избавиться от крыс.

— Как пожелаете, ваше святейшество, — слегка склонила голову Тиамат, а затем рванула вперёд.

Матриарх спрыгнула прямо в жерло идущей вниз шахты, оттолкнулась в полёте от парапета — раз, другой, третий. Металлические лапы с лёгкостью крушили камень, и Пожирающая Мать с неожиданной скоростью и ловкостью добралась до дна за считанные секунды, буквально пробежавшись по стенам. На неё немедленно обрушился шквал ледяных дротиков и файерболов, но она моментально развернула колдовской щит и заблокировала все выпущенные в неё снаряды.

— Не надо сопротивляться, дети мои, — нараспев произнесла Тиамат. — Это совсем ни к чему, ведь всё уже решено…

— Показушница, — фыркнула Эрин, коротко разбегаясь и тоже прыгая вниз.

— Вот кто бы говорил, — тихонько проворчала Сарин, следуя за сестрой.

Под лапами Пожирающей Матери разбилось несколько прилетевших из темноты склянок, и вокруг неё начал подниматься зелёный дым.

Эрин мягко приземлилась на каменный пол, магией погасив энергию падения, метнулась вперёд и взмахом копья создала воздушный вихрь, разогнавший ядовитый газ.

— Я прекрасно понимаю, что ты не на нашей стороне, — сказала чёрная жрица, уворачиваясь от воздушного лезвия. — Но я не считаю тебя сумасшедшей, дурой или всё вместе.

— Похвальная прозорливость, о дочь Эмрис, — усмехнулась Тиамат и нанесла свой сокрушительный психический удар по таящемуся впереди противнику. — Ты права: я не на вашей стороне — я на своей стороне.

— И как долго они будут совпадать? — поморщившись, произнесла тоже мягко приземлившаяся и подошедшая Сарин. Ни на неё, ни на Эрин ментальное воздействие царицы-ведьмы не оказало никакого видимого эффекта.

— Может — тысячу лет, может — больше. Кто же знает? Я ведь не пророчица.

— Ты знаешь о Незванных, — произнесла Девятая, раскручивая вокруг себя гуань-дао и посылая вперёд несколько воздушных лезвий. — И всё равно заглядываешь в будущее на тысячу лет?

— Наш мир уже отразил несколько атак пришельцев — почему бы не отразить и ещё одну? — Пожирающая Мать метнулась вперёд, ударом меча разорвав темноту впереди.

И не фигурально, а буквально — воронённое лезвие развеяло мрак, открыв довольно просторный зал. Прямо перед матриархом застыло пятеро Тёмных, которые спустя несколько мгновений расстались с жизнью.

Тиамат наискось разрубила одного противника, снесла второму голову, пробила колющим ударом грудь третьему, а ещё двоих разорвала передними лапами.

— Тебе не четыре тысячи лет, — поняла Эрин. — Ты старше. Гораздо старше!

— Ну, не настолько, как можно предположить, — рассмеялась Пожирающая Мать.

— А ты случайно не… — осторожно произнесла Сарин.

— Нет, я не вашей крови. Но, вероятно, это были одни и те же Древние, что создали вас, ваши клинки, этот город, меня…

— Тогда почему ты никогда не помогала нам, раз знала, что есть угроза страшнее любой возможной? — нахмурилась Эрин, подставляя под поток молний своё копьё и впитывая им энергию. Резкий жест рукой, и с ладони апостола сорвался небольшой вихрь, разворотивший одну из ложных стен, за которой прятался Тёмный маг. — Все эти мелкие дрязги, борьба за власть… Какой в этом смысл? Всё умрёт и все умрут, если Незванные победят.

— Я уже помогла, — криво усмехнулась Тиамат, прекращая ментальное подавление. — Один раз. С тех пор я стала той, кем стала… Нет, у вас — свой путь, у меня — свой. Вы, апостолы… Я признаю важность вашей миссии, но в погоне за ней вы слишком часто перестаёте видеть… живое. Создать народ, целое государство, а затем бросить его, словно дротик, во врага. И совсем неважно — уцелеет он или нет, главное — чтобы оружие исполнило своё предназначение.

— Ты… из Обсидиановой Империи, — с непонятными нотками произнесла Двенадцатая. — Но я думала, что…

В следующий момент всем стало не до разговоров, когда два с лишним десятка Тёмных решили разобраться с наглой троицей.

Сначала Падшие ударили магией — вихри ледяных дротиков и снежинок, файерболы, молнии, воздушные копья и лезвия, просто брошенные чарами булыжники. Но кроме того, на троицу воительниц сверху рухнули колдовские путы, а каменный пол под ногами стал мягче глины.

Пожирающая Мать моментально начала увязать, но тут же буквально взмыла в воздух и взмахом меча снова превратила пол в каменный монолит. Сарин развернула широкий щит, отбив или заблокировав пущенные в них заклинания и брошенные телекинезом предметы, а Эрин широким взмахом разрубила падающие ловчие сети.

Девятая раскрутила вокруг себя клинок, посылая во все стороны воздушные лезвия, а Двенадцатая ударила своей самой разрушительной магией — ливнем чёрных сфер, что одним махом снесли полную боевую звезду Тёмных.

А затем все трое вступили в ближний бой.

На удивление, основной ударной единицей стала Пожирающая Мать. Силой, скоростью и ловкостью она практически не уступала чёрным жрицам, но благодаря своему паучьему «шасси» и массе в добрых полтонны, матриарх буквально расшвыривала противников.

Сшибка оказалась яростной и молниеносной — Тиамат на полном ходу раскидала боевую пятёрку, разрубив грудь одному врагу и распотрошив лапами ещё одного. Апостолы на флангах моментально прикончили ещё по одному Тёмному и пошли по дуге, работая своими длинными клинками. Чаще всего требовалось не больше одного-двух ударов — Падшие не могли их ни парировать, ни увернуться от них, подставленное оружие ломалось или выбивалось из рук, а самые прочные латы оказывались не прочнее бумажных. Божественные клинки с лёгкостью разрубали броню, плоть и кости, сносили головы и отсекали конечности.

Матриарх в это время развернулась — несмотря на ловкость, габариты и масса всё-таки делали её весьма инерционной — и новым броском снова разбросала Тёмных, действуя как тяжёлый всадник или танк.

Буквально за считанные секунды от Тёмных осталось меньше десятка бойцов, и они вполне разумно попытались отступить — слаженно и организованно, прикрывшись завесой мрака и бросаясь заклинаниями. Фейри разделились на две группы и отошли в проходы, ведущие из главного зала.

— Не торопимся, — спокойно произнесла Тиамат. — Идём осторожно — они наверняка прикрылись ловушками.

— Учи учёных, — фыркнула Эрин, но наобум вперёд и правда не понеслась. — И вот у тебя правда ничего-ничего не дрожит внутри, когда ты направо и налево косишь своих потомков, а? Вот не верю и всё тут!

— Как пожелаете, ваше святейшество, — усмехнулась Пожирающая Мать. — Но они — мне не ровня. Ровней мне были те, кто ушёл со мной из пылающего Дильмуна… Африки, как вы её теперь называете. А это так, просто потомки — не всегда благодарные и редко когда благоразумные.

— Ты зла на апостолов, — слегка прищурившись, произнесла Сарин. — Но признаешь их равными себе.

— Да, — после короткого раздумья, ответила царица-ведьма. — Да, пожалуй! Я уважаю тех, кто бился с нами плечом к плечу — ты, Двенадцатая, тоже была там. Я помню Серин и Корин, которые погибли вместе со своими божественными клинками. Но даже спустя столько тысяч лет я зла, что мою страну просто бросили на убой.

— Мы этого не хотели, — вздохнула Эрин. — Просто Незванные были слишком сильны. Но… я не помню тебя.

— Тогда я была лишена этого милого украшения, — криво усмехнулась Тиамат, хлопнув лезвием меча по металлической лапе своего паучьего тела. — Да и вряд ли вы помнили всех сотников в армии… Ну, а потом мы больше не пересекались — я привела остатки своего народа через море и стала одним из матриархов Ночной Империи, а у вас… были свои дела. Зная, кто вы и на что способны, я предостерегала своих детей воевать с апостолами, но потом… слишком много всего произошло.

Удивительно, но вместе с неприязнью и недоверием в глазах чёрной жрицы теперь мелькнуло нечто не слишком частое — вина.

— Я не воевала в третьем вторжении, — призналась Сарин. — Но знаю, что мои сёстры создали Обсидиановую Империю, чтобы сразиться с Незванными. И что цена победы была… велика.

— Поэтому ты решила поговорить с Шари? — спросила Эрин. — Поняла, что она может быть апостолом?

— Не поняла, но предположила. Всё-таки я помнила легенду о Среброглазой Рин и о том, что она однажды вернётся.

— Я придумала эту легенду… — вздохнула Двенадцатая и неожиданно резко выбросила раскрытую ладонь, магией затормозив прилетевший в неё откуда-то сверху металлический болт. — Нет, ну это уже какое-то свинство просто.

Сарин раскрутила своё гуань-дао, сформировав натуральный горизонтальный таран и хлестнула им по галерее, идущей под потолком пещеры. Во все стороны полетела пыль и куски камней, а вместе с ними вниз с криком полетел Тёмный.

Тиамат швырнула свой двуручник, будто копьё, пригвоздив Падшего к стене, словно жука булавкой. Короткое движение рукой, и меч снова вернулся к ней в руку.

— Если будешь так делать, тебя могут принять за одну из нас, — проворчала Эрин. — Дерёшься прямо как мы.

— Почту за честь, — усмехнулась Пожирающая Мать и неожиданно резко остановилась перед одним из проходов, куда отошли уцелевшие Тёмные. — Потолок.

Верхняя часть тоннеля оказалась под наведённой иллюзией, но апостолы одним махом её разрушили, а под ней оказались несколько десятков закреплённых глиняных и стеклянных ёмкостей.

— Яд? — спросила Эрин.

— Полагаю, что не просто вода, — поморщилась Сарин. — Яд, кислота…

— Да и плевать, — Двенадцатая взмахнула клинком, и все ёмкости оторвались от своих мест.

Чёрная жрица закрутила их вихрем, а затем швырнула вперёд. Послышался грохот, шипение и крики боли. Девятая добавила мощную волну, которая смела ядовитые пары ещё дальше.

— Не понравилось, — с удовлетворением отметила Эрин. — Может, стоило всех так выкуривать? Привезли бы с материка побольше всякого… Того же слезоточивого газа…

— Не получилось бы, — покачала головой Тиамат. — В Городе Теней мятежей не было уже несколько сотен лет, но раньше и против восставших, и сами восставшие пытались пускать яд по воздуховодам. Так что с тех пор это всё основательно переделали и улучшили.

— Могут ли они оттуда выбраться? — спросила Сарин.

— Вряд ли, — ответила матриарх. — Скорее всего, тоннель ведёт к хранилищам, а из них выход только один. Так что я бы оставила их пока что в этой ядовитой ловушке. Сначала разберёмся с другими.

— Хорошо, так и сделаем, — кивнула Двенадцатая. — Идите вперёд, я догоню.

Впрочем, явилась Эрин уже фактически к шапочному разбору — Сарин успела разрубить одного Тёмного, а ещё двоих прикончила Тиамат.

— … Последний, — произнесла Пожирающая Мать, выдёргивая из стены меч, которым она пришпилила противника.

— Да, больше никого не чувствую, — кивнула Сарин. — Ты долго, сестра.

Из второго туннеля раздался взрыв.

— Подарочек оставляла, — немедленно расплылась в улыбке Эрин. — Пойдём, глянем?

Двое Тёмных смогли вырваться из ядовитой ловушки в глубине, но вот простейшую магическую нить не заметили, а именно на неё Эрин и поставила растяжку.

Судя по взрыву и по последствиям, подарочком оказалась граната.

— У меня и ещё есть, — сообщила Двенадцатая, подкидывая в руке Ф-1, когда все трое подошли к тоннелю.

— Что-то вроде имперских пороховых зарядов? — поинтересовалась Пожирающая Мать. — И магией похоже что не обнаруживается… Хитро.

— Если здесь всё, то надо возвращаться — работы ещё полно, — заявила Эрин.

Все трое зашагали обратно к винтовой лестнице.

— Вот ты всеми силами пытаешь заслужить наше доверие… — покосилась на царицу-ведьму апостол. — Показываешь себя такой, которой мы не поверим всем сердцем, но сможем доверять. А что насчёт того, что «Рим предателям не платит», а? Не боишься, что как только здесь закончатся бои, а они рано или поздно закончатся, ты станешь… не нужна?

— Рим не платил предателям только в древности, — усмехнулась матриарх. — Перебежчиков никто не любит, но все охотно пользуются их услугами. А если не платить — золотом ли, или чем иным — откуда они возьмутся? Нет, ваше святейшество, насчёт этого я даже римлян не опасаюсь — для них я уже давным-давно всего лишь часть древних летописей, а кто воюет с летописями? Лишь дураки и безумцы.

— Шамурамат, — неожиданно произнесла на ходу Двенадцатая. — Я вспомнила тебя. Командир второй сотни Каменной стражи, Первый меч Обсидианового престола.

— И правда — вспомнила, — улыбнулась Тиамат. — Приятно.

— Неожиданная трансформация от Матери Битв до Пожирающей Матери, если я правильно помню тхе огире — наречие обсидианцев, — произнесла Сарин.

— Выбирая имя — выбираешь судьбу, — ответила матриарх. — Если судьба изменилась — имя тоже должно измениться.