[445]

С 21 по 26 мая прошлого года в городе Томске проходило совещание по проблемам логики и методологии наук.

Интерес советских философов к общеметодологическим вопросам чрезвычайно вырос, и это является отражением того факта, что общеметодологические дисциплины, и, в частности, логика, приобретают все большее значение в системе наук и в технике. Без тщательной разработки логических и общеметодологических проблем невозможно успешное развитие конкретных научных дисциплин. Непосредственные технические задачи автоматизации производства, развития в связи с этим счетно-вычислительной техники и управляющих устройств открывают широкое поле деятельности перед прикладной логикой. Неоценимый вклад может внести логика в совершенствование и рационализацию методов обучения. Наконец, серьезное решение ряда идеологических вопросов невозможно без углубленной и творческой разработки логико-методологических вопросов. Вот почему надо всячески приветствовать инициативу томских ученых, организовавших, по существу, первое в нашей стране широкое обсуждение вопросов логики и методологии науки.

В работе конференции приняли участие ученые Москвы, Киева, Новосибирска, Красноярска, Омска, Сталинска и других городов СССР. Всего было сделано 28 докладов и 5 сообщений. Кроме того, было заслушано более 50 выступлений. В работе участвовали не только логики, но и математики, физики, историки, лингвисты, педагоги, специалисты по электронной и вычислительной технике.

Совещание открыл заведующий кафедрой диалектического и исторического материализма Томского государственного университета им. В. В. Куйбышева проф. К. П. Ярошевский. Он говорил о значении философии и логики в наши дни, остановился на конкретных задачах этих наук, особенно подчеркнув необходимость связи философских дисциплин с конкретными вопросами специальных наук, техники и общественной практики. К. П. Ярошевский призвал к усилению убедительной, научной, фактически обоснованной критики буржуазной идеологии.

В докладе проф. П. В. Копнина (Киев) рассматривалась тема «Диалектика как логика». Докладчик исходил из ленинской идеи совпадения логики, диалектики и теории познания. Было показано, что это совпадение является закономерным результатом длительного развития философии. Процесс разделения философии на онтологию, гносеологию и логику начался вместе с выделением из философии (а вернее, из «науки вообще») отдельных областей знания. В конце XVIII — первой половине XIX вв. этот процесс достиг своего апогея, и началось «возвратное» движение. С одной стороны, в теории Канта оказались полностью оторванными друг от друга отдельные области философии. И это было оправдано, поскольку метафизика-онтология выявила свою несостоятельность, и действительное развитие философии должно было идти именно по линии развития ее как теории познания, в живительной связи с конкретными науками. Однако — и это основной порок философии Канта — сама теория познания понималась как учение о чисто субъективных формах познавательной деятельности. С другой стороны, Гегелем во всей полноте была поставлена проблема тождества логики, онтологии и теории познания. Но решалась она на основе идеалистически понятого тождества законов мышления и бытия. Лишь в марксизме достигается подлинное решение вопроса — на основе последовательно проведенного принципа отражения. В марксизме нет и не может быть самостоятельно и обособленно существующих онтологии, гносеологии и логики. Материалистическая диалектика — наука о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления — тождественна теории познания и логике. Законы мышления и законы бытия совпадают по своему содержанию. Первые являются отражением вторых, а это означает, что философия изучает мышление и его законы для того, чтобы обнаружить отражение в них объективных законов.

Докладчик определил формальную логику как специальную науку, к которой диалектика (логика) имеет, по существу, такое же отношение, как и к другим конкретным наукам — математике, физике, биологии, психологии, языкознанию. Центральной проблемой формальной логики является теория умозаключения, выводного знания. Диалектическая логика изучает все формы мышления с особой стороны, а именно, вскрывает их объективное содержание и показывает движение форм мышления от низших к высшим, давая тем самым всеобщий философский метод познания.

В докладе А. Л. Субботина (Москва) рассматривалось отношение логики математической к традиционной. Докладчик считает математическую логику новой фазой развития формальной логики. Характерные черты современной формальной логики, по мнению А. Л. Субботина, следующие: 1) логическое исследование осуществляется методом формализации, т. е. логическое мышление отображается в формальной системе, базирующейся на применении языка формул; 2) современная логика представляет собой совокупность формально-логических систем, каждая из которых является идеализированной абстрактной моделью отдельной стороны логического процесса; 3) задача описания и исследования таких систем заставляет выйти за пределы самих этих систем и обратиться к содержательным логическим средствам — средствам металогики, представляющей собой важный раздел современной формальной логики. Рассмотренная с такой точки зрения традиционная логика (в теории дедукции) являет собой первый, еще несовершенный формальный подход к изучению законов мышления. Традиционная логика излагала, по существу, лишь одну из формально-логических систем — силлогистику. Средства ее были нестрогими, она не отличала также чисто технические средства формального аппарата от средств металогики.

В. А. Смирнов (Томск) остановился на некоторых проблемах аксиоматизации научных теорий, т. е. построения метатеорий, объектом изучения которых являются научные теории. Обычно ограничиваются построением метатеорий для отдельных научных областей, так, говорят, например, о метахимии, метабиологии и т. д., т. е. изучаемые теории классифицируют по признаку предметной области. Специфически логические признаки научных теорий остаются при таком подходе в стороне. Докладчик подчеркнул актуальность создания абстрактной, или чистой, метатеории; последняя изучает научные теории с точностью до правил обозначения. По логическим признакам В. А. Смирнов делит научные теории на два типа. Логическими средствами теорий первого типа является исчисление предикатов, вторых — формализм рекурсивных функций. Соответственно имеются две абстрактные метатеории: теоретико-множественная и конструктивная. Для анализа конструктивных теорий необходимо изучить логику действия над объектами теории. В. А. Смирнов ввел понятие элементарного алгоритмического императива, безусловного (выполни действие А) и условного (если р истинно, то выполни действие А). Система алгоритмических императивов есть неупорядоченное множество элементарных императивов, отвечающее определенным требованиям. Это понятие непосредственно вырастает из логической проблематики и оказывается эквивалентным обычным уточнениям алгоритмов, позволяя установить связь между нормальными алгоритмами А. А. Маркова и схемами алгоритмов А. А. Ляпунова и сблизить уточнения, выросшие из задач обоснования математики и практики программирования.

А. А. Фурман (Томск) сделал доклад на тему «Аксиоматический метод в физике». Он отметил, что в основу общей физической теории Гильберт положил две аксиомы, первая из которых представляет собой принцип стационарного действия, вторая — принцип общей инвариантности. Эти принципы являются у Гильберта чисто формальными, лишенными определенного физического содержания. Такое истолкование основных физических аксиом, по мнению докладчика, означает проявление математического идеализма и лишено каких-либо научных оснований. Принцип стационарного действия есть общая аналитическая формулировка закона сохранения и превращения материи и движения, а принцип общей инвариантности выражает наиболее общие закономерности структуры физических систем и их собственных состояний движения.

В докладе Н. В. Васильева (Томск) был рассмотрен вопрос о возможности применения математических методов к характеристике количественной стороны биологических процессов.

Доклад Д. П. Горского (Москва) был посвящен теме «Диалектико-материалистический и метафизический подход к проблеме тождества». Понятие тождества возникло еще в античной науке, но попытка строгого его определения была предпринята Лейбницем, который определял тождество так: два предмета х и у равны по определению друг другу, если и только если всякое свойство, принадлежащее х, принадлежит и у, и наоборот. Это определение связано с целым рядом затруднений, и в дальнейшем уточнения его были предприняты И. И. Жегалкиным, В. Квайном, Г. Рейхенбахом, Р. Россером и др. Однако с проблемой тождества связана известная гносеологическая трудность: правомерно ли отождествлять в познании предмет сам с собой, поскольку он постоянно изменяется в самой действительности? Единственно научное решение проблемы тождества дал диалектический материализм: 1) в объективной действительности предметы постоянно изменяются, и поэтому в абсолютном смысле они не тождественны самим себе; 2) в изменяющихся предметах имеется нечто относительно постоянное, инвариантное; 3) выделение путем абстракции этого относительно постоянного, инвариантного облегчает нам применение «закона Лейбница» (во всяком случае, во всех точных науках, оперирующих отношением равенства); 4) такое абстрагирование, которым мы пользуемся, не является абсолютным: в процессе познания мы постоянно прибегаем к уточнениям, достигая таким образом все более полного и глубокого отражения действительности.

А. А. Зиновьев (Москва) рассмотрел проблему квантификации в многозначной логике. Под многозначной логикой понимается совокупность логических исчислений, в которых высказываниям (аргументам и функциям) приписывается любое конечное или счетное бесконечное множество значений истинности. Известны попытки построения многозначных исчислений предикатов. Фундаментальной проблемой при этом является проблема многозначных кванторов. Классические кванторы общности и существования связывают каждый по одной переменной и превращают высказывания, содержащие переменные, в двухзначные, т. е. либо в истинные, либо в ложные. Но возможно также введение кванторов, которые связывали бы каждый по нескольким переменным и превращали бы высказывания, содержащие переменные, в многозначные, т. е. в высказывания, которые принимают одно из трех (или из большего числа) значений истинности. Такого рода кванторы выступают как обобщение классических и отнюдь не исключают последних. По мнению докладчика, проблема общего и частного в классической логике может быть рассмотрена как часть более общей (и, несмотря на это, более богатой) проблемы квантификации в современной логике.

Э. Н. Розенберг (Новосибирск) в докладе «Аналогия и проблемы моделирования» подверг критике представление о малом значении аналогии. Аналогия — необходимый момент человеческого познания и при определенных условиях дает истинные выводы. Говоря об этих условиях, Э. Н. Розенберг остановился на объективной основе аналогии — на элементах объективного подобия в предметах и явлениях действительности. Значительный интерес для логики представляет в этой связи опыт, накопленный «теорией подобия» и «теорией размерности физических величин». Докладчик показал также, как широко метод аналогии используется в современной технике, в особенности в физическом и техническом моделировании.

Е. Д. Смирнова (Томск) остановилась на истолковании проблемы аналитического и синтетического знания современным позитивизмом. Как и Кант, логические эмпиристы делят истины на аналитические и синтетические, но, в отличие от Канта, синтетическое отождествляют с эмпирическим, опытным, а аналитическое — с теоретическим, логико-математическим. По мнению Е. Д. Смирновой, деление высказываний на аналитические и синтетические правомерно, но недопустима абсолютизация такого деления — оно имеет место лишь относительно фиксированных семантических систем. Логические эмпиристы неверно полагают, что аналитические положения не несут никакой информации о действительности. Аналитическое значение, как и синтетическое, является отражением действительности, но в отличие от синтетического в аналитическом это отражение закреплено в самой структуре языка. Это подтверждается возможностью превращения синтетического, фактического, в аналитическое при переходе из одной языковой системы в другую (например, теоремы геометрии являются синтетическими в логике и аналитическими в геометрии).

В ряде докладов была подчеркнута та мысль, что задачи логики включают содержательный анализ процессов мышления. С этой точки зрения В. С. Швырев (Москва) подверг критике так называемую «логику науки», или «логический анализ науки», развитый в работах Р. Карнапа, Г. Рейхенбаха, К. Поппера, К. Гемпеля и других. «Логика науки» основывает свой анализ на исследовании логических отношении «готовых знаний» по их условиям истинности. При таком подходе содержание предполагается данным, инвариантным по отношению к логическим преобразованиям, т. е. по существу дела игнорируется в анализе. Пытаются выделить некоторые «базисные» высказывания и «базисные понятия» и свести к ним все остальные высказывания и понятия, рассматривая такое сведение как задачу собственно логическую и потому не имеющую никакого отношения к смыслу, фиксированному в высказываниях и понятиях. Однако оказалось, что нельзя ни свести все высказывания и понятия к «базисным», ни вообще выделить такие «базисные» элементы. Предложенная в результате возникших трудностей гипотетико-дедуктивная концепция, в свою очередь, наталкивается на принципиальные трудности (несводимость условий истинности научных высказываний к эмпирическим условиям истинности и содержания научных понятий — к чувственно воспринимаемому содержанию). Эти трудности, по мнению В. С. Швырева, коренятся, в конечном итоге, в подходе к знаниям как к «готовым», связываемым по их условиям истинности. Поэтому необходимо найти альтернативный подход. Он заключается в разработке логики, вводящей в свой предмет содержание знания и рассматривающей это содержание как результат логической деятельности, «порождающей» это содержание на основе «движения» в знаниях генетически «низших» уровней.

И. С. Ладенко (Томск) отметил в своем докладе, что обоснование системы геометрии невозможно вне анализа содержания геометрического знания. Вся история математики, и, в частности, история геометрии, показывает, что обоснование системы (геометрии или любой другой системы математического знания), доказательство непротиворечивости этой системы, полноты и независимости постулатов — невозможно при отвлечении, отбрасывании ее внеаксиоматической интерпретации. Так, крупнейшие геометры прошлого века — Бельтрами, Риман, Грассман, обосновывая свои системы геометрии, обращались именно к содержательным критериям. В настоящее время исследования в области обоснования геометрии идут в том же направлении, и это требует от логики разработки соответствующих понятий, отвечающих задачам содержательного исследования математики.

В докладе Г. П. Щедровицкого (Москва) «О различии исходных понятий формальной и содержательной логик» была сделана попытка изложить систему понятий содержательной логики. Исследовать и описать процессы мышления, по мнению докладчика, это значит проанализировать и изобразить явления двух различных «плоскостей» — плоскости обозначаемого (или содержания) и плоскости обозначающего (или языковой формы). В основе метода традиционной логики лежала идея полного параллелизма этих двух плоскостей, что позволило ей «отсечь» задачу специального исследования плоскости содержания. Этим определились и все другие особенности традиционной логики, сделавшие ее логикой формальной. Между тем, как стремился показать докладчик, между плоскостями содержания и формы нет параллелизма, и поэтому основная задача логической теории, имеющей в виду преодолеть ограниченность формальной логики, — разработать методы исследования и изображений плоскости содержания. В основе этого метода лежит анализ операций (производственных и познавательных), создающих единицы содержания. Докладчик рассмотрел способы выделения операций из сложных мыслительных процессов решения задач, определил общую структуру мыслительных операций и наметил возможные пути анализа генетических взаимоотношений между ними. На основе различения реальных и формальных знаний было введено понятие о формализме (в широком смысле) и формальном исчислении и рассмотрено значение формальных исчислений (математик) в процессах мышления. В заключение были намечены три основных направления и подразделения логического исследования мышления: 1) происхождения и структуры мыслительных операций; 2) формирования (а в дальнейшем сознательного построения) на основе этих операций формальных исчислений; 3) применения фрагментов исчислений для эмпирического исследования сложных объектов.

Доклад В. Н. Садовского (Москва) был посвящен вопросу о методологических принципах исследования предметов, представляющих собой системы. По мнению докладчика, одной из характерных особенностей современных научных дисциплин является то, что они занимаются не анализом отдельных элементов предмета и их свойств, а исследованием сложных систем элементов и их связей. Термин «система» в научной литературе используется в разных значениях. В методологическом плане под «системным предметом» следует понимать такое множество элементов с их связями и отношениями, которое выступает как некоторое целостное образование. Задача логики и методологии наук — указать принципы построения теорий о системных предметах. Задача исследования определенных систем предметов встала в науке сравнительно давно. Однако приблизительно до середины XIX в. в этом направлении не были получены сколь-нибудь значительные результаты. Заслуга строгого формулирования задач системного исследования вообще, методологии системного анализа в частности, принадлежит Карлу Марксу. Создавая теорию капиталистического способа производства, Маркс детально разработал методологические принципы исследования системных предметов.

Разрабатываемая в марксистской литературе методология исследования предметов, представляющих собой системы, охватывает большой круг проблем, главными из которых, по мнению докладчика, являются следующие: 1) выяснение типов объективных структур системных предметов; 2) рассмотрение строения знания о системных предметах с точки зрения зависимости формы этого знания от выраженного в ней содержания; 3) выяснение принципов получения содержания знания о системных предметах путем анализа деятельности человека по сопоставлению элементов и связей структуры системных предметов; 4) разработка методов построения целостного знания (теорий) о системных предметах. При определении типов структур системных предметов необходимо исходить из различия связей, соединяющих элементы системного предмета между собой, и связей данного системного предмета с другими системными и несистемными предметами. В зависимости от типа структур системных предметов происходит существенное варьирование принципов построения знания о системных предметах.

Б. А. Грушин (Москва) посвятил свой доклад логическим проблемам исторического исследования. Изложив свое понимание диалектической логики именно как логики, т. е. науки об определенных способах и приемах исследования, изучающей мышление как деятельность, науки содержательной, докладчик подчеркнул, что содержательное изучение форм мысли невозможно без выделения типов структур самих объектов. Исторические науки, независимо от конкретных объектов, которыми они занимаются, имеют дело с одним общим типом структуры — процессами развития.

Во всяком процессе развития в качестве его структурных элементов прежде всего должны быть выделены «составляющие» процесса — элементы, связи и зависимости объекта, которые участвуют в процессе. Среди составляющих необходимо различать «образующие процесса» — его исходный пункт и результат — и «составляющие условия» процесса. При этом «пара образующих» процесса занимает центральное место в его характеристике: «отрезок прямой», связывающий исходный пункт и результат процесса, является как бы «кратчайшим расстоянием», наиболее лаконично выражающим суть происходящих в объекте преобразований, и одновременно «вектором», указывающим направление этих преобразований. Особое значение, по мнению Б. А. Грушина, в современной исторической науке имеет категория времени. Теперь сфера действия этой категории не ограничивается, как в науке прошлого, рамками вопроса об «абсолютном» времени свершения того или иного исторического события. Время выступает как объективный фактор, как необходимое условие той жизнедеятельности объекта, тех внутренних преобразований в нем, которые по своей структуре совпадают с процессами развития. Процесс развития — не всякое, не любое изменение в объекте, но лишь качественное изменение в структуре объекта. Отсюда необходимость фиксации и рассмотрения таких понятий, как «структура объекта», «состояние объекта», «историческое состояние объекта».

Докладчик проанализировал с логической точки зрения несколько конкретных схем исторического развития: превращение орудия в машину, возникновение денежной связи товар — деньги, возникновение специфически капиталистических форм капитала (как эти процессы рассмотрены в «Капитале» К. Маркса) и другие.

Несколько докладов, представленных на совещании, были посвящены решению конкретных методологических проблем.

Г. М. Иванов (Томск) выступил с докладом на тему «О гносеологической природе исторических источников». Докладчик считает, что сущность исторических источников можно понять только в том случае, если рассматривать их как своеобразное диалектическое единство объекта и субъекта. Будучи объектом нашего познания, существующим независимо от нас, исторические источники в то же время в своеобразных формах отражают объективное историческое прошлое. Своеобразно, так как в материальную деятельность людей прошлого вплеталось их собственное сознание, которое не могло не находить своего выражения в исторических источниках. Однако отсюда вовсе не следует, что это сознание тождественно объективному историческому прошлому, как пытается представить современная буржуазная методология истории.

А. К. Сухотин (Томск) в докладе «Проблема уплотнения знаний» отметил, что история познания характеризуется бурным ростом количества знаний и их дифференциацией. Но физические возможности усвоения знаний отдельным индивидуумом остаются примерно одинаковыми. Между тем движение науки вперед и процесс обучения возможны лишь при усвоении всего добываемого знания. В познании, по мнению докладчика, имеет место процесс уплотнения знаний. Это способность сохранять и передавать в снятом виде от одного этапа познания к другому все получаемое знание посредством его обобщения и упрощения.

В докладе Е. Д. Клементьева (Томск) рассматривалась проблема объективного аналога категорий общего и единичного. Попытки найти непосредственный аналог категориям общего и единичного в объективной реальности приводят, по мнению докладчика, к игнорированию специфики мышления. Изложив историю вопроса, Е. Д. Клементьев сделал вывод, что общее и единичное характеризует материальные объекты по признакам включенности их в человеческую практику (общее) и сопротивляемости их в процессе практики (единичное).

В. Н. Сагатовский (Томск) в докладе «От представления к понятию» затронул следующие основные вопросы: вид представлений, от которых совершается переход к понятию, причины, условия, характер и формы этого перехода. Высшей формой представления является общее представление — схема класса предметов, по которой предметы этого класса отличаются от всех других предметов. Общие представления, от которых должен совершаться переход к понятию, являются не только общими, но и общезначимыми, что является результатом общности практической деятельности. Докладчик указывает две причины перехода от представления к понятию: коммуникативную и гносеологическую. Первая состоит в том, что расширение человеческого опыта приводит к таким ситуациям, когда предмет уже нельзя назвать и тут же показать, и поэтому от фиксации знания в образе необходимо перейти к фиксации путем определения. Вторая заключается в принципиальной невозможности фиксировать некоторые предметы чувственным образом (скорость света, тысячеугольник и т. д.). Условием перехода к понятию является возможность дать логическое определение предмета.

Переход от представления к понятию носит длительный характер. Переходная форма знания, когда определенные свойства предмета практически выделены, но логически еще не осознаны и не фиксированы в определении, может быть названа «именем». Когда предмет характеризуется посредством отличительных признаков, можно уже говорить об эмпирическом понятии. Если знание фиксирует признаки, относящиеся к сущности предмета, то это теоретическое понятие.

Доклад М. А. Розова (Новосибирск) был посвящен проблемам абстракции. Докладчик считает, что в литературе нет удовлетворительного определения или разъяснения понятия «абстракция». Употребление при этом таких терминов, как «мысленное выделение» и «мысленное отвлечение», ни к чему не ведет в силу полной неопределенности этих терминов. М. А. Розов предложил такое определение: абстракция есть отражение в сознании абсолютных в определенном отношении сторон изучаемого предмета. Каждый предмет есть единство абсолютных и относительных моментов. Последние представляют собой переменную величину, зависящую от отношений предмета к другим предметам. В соответствии со степенью развития этих относительных моментов можно выделить два вида абстракции: 1) абстракция категорическая (отражение абсолютных сторон предметов при условии равенства нулю их относительных видоизменений); 2) гипотетическая абстракция (относительные моменты не равны нулю).

Доклад на тему «Законы и условия их действия» сделал М. В. Асатрян (Томск). По характеру связи с объективными законами, а также по значению для действия законов докладчик подразделил условия на 4 группы: 1) специфические, необходимые для действия закона и определяющие его содержание; 2) неспецифические, которые также необходимы для действия закона, но не определяют его содержания; 3) частные условия, которые выражают индивидуальные черты явлений и определяют конкретные формы проявления закона; 4) случайные условия, которые носят чисто внешний характер. С точки зрения этой классификации М. В. Асатрян рассмотрел особенности законов диалектического материализма. Последние не имеют неспецифических, а также случайных условий. Специфические и случайные условия законов конкретных наук для законов диалектического материализма выступают в качестве частных условий, поскольку они определяют конкретные формы их проявления.

В докладе В. Н. Типухина (Омск) «Некоторые проблемы логической категории меры» рассматривался процесс развития форм стоимости в «Капитале» К. Маркса. Докладчик отметил важное методологическое значение этой категории, в особенности для физики.

Ю. И. Семенов (Красноярск) в докладе «Познание как творческий процесс» отметил качественное различие теорий познания домарксистского материализма (рассматривавшего процесс познания мира как простое, непосредственное и зеркальное отражение) и диалектического материализма (понимающего этот процесс как активный и творческий).

В докладе Л. Н. Малкова (Сталинск) были рассмотрены различные определения понятия «техника», встречающиеся в современной литературе, и предложено следующее определение: «Техника есть совокупность предметов природы, овеществленных человеческим трудом и направляемых трудом на предметы и силы природы с целью их подчинения и использования. Техника является одним из элементов производительных сил общества. В состав техники входят орудия труда, а также другие средства труда, через которые труд воздействует на предметы труда».

Несколько докладов были посвящены вопросу о технических приложениях логики. И. С. Авраамов (Томск) описал схему следящей системы дискретного действия, предназначенной для автоматического управления производственными механизмами, основной функцией которых является перемещение и точная остановка в заданном месте. Вопросы приложения теории информации к теории релейных схем были затронуты в докладе А. Д. Закревского и Ф. П. Тарасенко (Томск). А. А. Уткин и тов. Печерский (Томск) сделали доклад на тему «Программирование анализа релейных схем». В докладе А. Д. Закревского (Томск) был рассмотрен вопрос о подсчете числа неизоморфных автоматов как функций числа состояний.

При обсуждении докладов большое внимание привлекли вопросы о предмете логики, роли формализмов в науке, взаимоотношении чувственного и мысленного отражения, проблемы «содержательного подхода» в логике, методы исторического исследования. Ценные замечания по докладам были сделаны математиками и физиками, преподавателями высших учебных заведений г. Томска.

На заключительном заседании участники совещания обменялись информацией о выполняемой работе и поделились своими планами.

Подводя итоги совещания, проф. К. П. Ярошевский отметил высокий уровень докладов, связь философской тематики с проблемами конкретных наук и техники, активное участие молодежи. Регулярный созыв таких конференций в крупных университетских и научных центрах страны окажет значительное влияние на разработку логики и методологии науки и поможет в решении конкретных методологических проблем специальных наук.

В качестве недостатка работы совещания следует отметить, что на нем не были представлены доклады по таким важным проблемам диалектической логики, как восхождение от абстрактного к конкретному, взаимоотношение анализа и синтеза и др.