Пингвиньи маршруты

Декабрь. В Южном полушарии почти середина лета, и самка королевского пингвина собралась в море. Недавно снесенное яйцо она оставляет на попечение партнеру. Отец закатывает яйцо себе на лапы и прикрывает складкой оперенной кожи. В этом брюшном кармане оно будет надежно защищено от мороза все то время, пока мать в плавании. Самка вытягивает шею и, повернувшись лоснящейся серой спиной к солнцу, вразвалочку пробирается к берегу сквозь плотную массу сородичей: застывших, как изваяния, будущих родителей, ожидающих появления на свет детенышей, и мельтешащей вокруг молодежи в бурых пуховых нарядах. Место действия – острова Крозе. Эти поросшие травой и лишайником бесплодные клочки вулканической суши лежат в 2200 километрах от Антарктиды и на таком же расстоянии от Мадагаскара. Еды на холодном пустынном архипелаге почти нет, так что топливо для поддержания жизни приходится добывать в студеных океанских водах. И наша самка не исключение. Как только первые волны касаются ее лап, она стремглав плюхается в воду. Неуклюжая на берегу, в море она превращается в элегантную торпеду. Благодаря обтекаемой форме тела и двум мощным ластовидным крыльям, обеспечивающим великолепную маневренность, антарктическая птица буквально летит сквозь толщу Южного океана – проворно ныряет и скользит под водой, выделывая спирали и круги. У нее есть несколько недель на то, чтобы запастись жиром: потом настанет пора сменить оголодавшего самца и какое-то время обходиться без пищи, насиживая яйцо. Куда же она направится? Весь океан распахнут перед ней.

Хотя жизнь в Мировом океане есть всюду, очаги подлинного изобилия надо еще поискать. Пингвины охотятся главным образом с помощью зрения – правда, в отличие от альбатросов или буревестников не могут высматривать добычу с высоты. Чтобы наша самка заметила потенциальную жертву, их должно разделять буквально несколько метров. Увидеть издалека большой косяк рыбы – или собратьев-хищников, чье присутствие служит потенциальным индикатором оазиса жизни посреди водной пустыни, – она не в состоянии. Не сказать, что акватория вокруг островов Крозе совсем уж бедна кормом, но долг заботливой мамаши – не подвергая себя опасности, наесться и поспеть домой к сроку. Короче говоря, набрать вес нужно быстро и эффективно. Вблизи островов поживиться особенно нечем, а охота наудачу в открытом океане слишком рискованна и энергозатратна. Надежный вариант только один: знать, куда плыть. Именно так самка и поступает, благо океан имеет предсказуемую внутреннюю структуру. Едва оказавшись в воде, наша путешественница сразу берет курс на юг. Время от времени она всплывает на поверхность, чтобы набрать воздуха, а потом опять погружается на несколько метров в глубину и стремительно несется дальше. Для стороннего наблюдателя конечная точка ее маршрута выглядит просто как вода в окружении другой воды. Но в действительности все гораздо интереснее: в 400 километрах к югу от островов Крозе анатомия океана сотворила уникальную по продуктивности зону – настоящую житницу. Это и есть те щедрые природные закрома, которые спасают королевских пингвинов от голода. Путь сюда, конечно, неблизкий, но того стоит.

Воды, непосредственно прилегающие к Антарктиде, не назовешь иначе как ледяными, и объясняется это не только климатом, но и тем, что здесь происходит подъем холодных глубинных масс к поверхности. В результате вокруг великого белого материка образуется акватория с крайне суровыми условиями. Температура поверхностных вод внутри этого условного кольца – ниже 2 °C, и выживают только самые морозостойкие. Но если мы будем двигаться от антарктического побережья на север, нам встретятся Атлантический, Индийский или Тихий океаны^[232] – грандиозные бассейны, уходящие далеко в тропики. Не случайно их поверхностные слои заметно теплее (на широте островов Крозе – порядка 8 °C). Пунктом назначения, куда спешит наша пернатая героиня, является, собственно, зона схождения холодных масс с более прогретыми: так называемый антарктический полярный фронт, или антарктическая конвергенция. Эта узкая лента (шириной всего 30–50 километров) опоясывает всю Антарктиду и служит естественным барьером, изолирующим ледяные полярные воды от более теплых, подбирающихся с севера. Как уже не раз говорилось, столкновение колоссальных водных потоков разной температуры вовсе не ведет к их перемешиванию. При встрече они лишь слегка коснутся друг друга и разбегутся в разные стороны под действием ветра, градиентов плотности и вращения Земли. Как раз на границе пересечения таких разнохарактерных масс и формируются особые переходные зоны, или океанические фронты, имеющие вид прихотливых змеевидных кривых на теле океана. В частности, антарктический полярный фронт есть полоса океана, где холодные, текущие на север полярные воды наталкиваются на более теплые (и более соленые) субантарктические. Эта встреча порождает уникальную по продуктивности биологическую среду.

Самка пингвина уверенно движется на юг. Периодически она поднимается на поверхность за глотком студеного воздуха, а затем снова подныривает под волны и продолжает свой путь в спокойной толще океана. Маршрут ее идет практически по прямой линии и занимает около недели: наша юркая пловчиха преодолевает в среднем по 60 километров в день. Ест она по дороге крайне мало. Характер среды все время более или менее стабилен: вода довольно соленая, примерно 8 °C. Но едва пройден рубеж в 400 километров, как обстановка резко меняется: это уже явно другой отсек океанической машины. Всего за несколько часов температура падает до 2 °C, океан становится чуточку более пресным, и птица сразу понимает: вот он, оживленный подводный мегаполис, обосновавшийся на приграничной территории. Тут же меняется и ее поведение. Сделав один хороший вдох, она надолго уходит в холодную морскую пучину. Здесь, на глубине в 100 метров, ее ждет вожделенная награда: целая стая светящихся анчоусов. Эти рыбы необычайно пугливы и подвижны, но ловкую хищницу не проведешь, и за одно погружение она успевает наловить с полдесятка. В конце каждого такого цикла она возвращается на поверхность, а потом, сделав небольшую паузу, совершает вылазку за очередной порцией калорий. Интенсивная кормежка продолжается 5–6 суток. В дневное время пингвиниха активно насыщается, а ночью, когда для охоты слишком темно, отдыхает.

Океанические фронты – зоны исключительного богатства жизни. В зависимости от географии они могут иметь свою специфику, но главное, что в этих районах происходит взаимодействие (а иногда и вертикальное движение) двух непохожих водных масс, а значит, морское сообщество может воспользоваться преимуществами той и другой одновременно. Прокормиться тут гораздо проще, чем по обе стороны «границы», а потому вдобавок к постоянному населению сюда регулярно наведываются самые разные представители фауны. Обилие питательных веществ способствует бурному росту фитопланктона, который, в свою очередь, служит пищей для зоопланктона. На пир стекаются светящиеся анчоусы и кальмары. Не остаются в стороне и более крупные хищники – тюлени, пингвины, альбатросы, с готовностью совершающие многокилометровые путешествия, лишь бы попасть на банкет. Фронтальные зоны являются настоящими очагами биоразнообразия, но, пожалуй, ключевая их особенность в том, что они предсказуемы: сравнительно устойчивы во времени и в пространстве. Линия антарктического полярного фронта если и перемещается, то крайне незначительно – слишком грандиозны и неповоротливы образующие ее водные массы. И пусть она минимальна по площади, зато на этот оазис всегда можно положиться. Ради такого надежного источника пищи не грех предпринять целый вояж, что и делают океанские хищники. Не имея возможности издалека увидеть скопления добычи, они тем не менее способны локализовать районы, где физические условия формируют благоприятную среду для рыб и других объектов их «промысла».

Несколько дней спустя самка пингвина пускается в обратный путь. Она вдоволь наелась и запаслась жиром, чтобы ей хватило сил в течение двух недель по возвращении насиживать яйцо. После появления на свет малыша она снова уйдет в море, оставив самца присматривать за новорожденным, и так будет повторяться до тех пор, пока птенец не вырастет. Как видим, пингвины практикуют весьма своеобразную – и чрезвычайно эффективную – стратегию откорма. Вообще говоря, океанические фронты – лишь один из многих механизмов, позволяющих крупным морским хищникам добывать себе пропитание. Некоторые другие механизмы носят сезонный характер, то есть «работают» хоть и не всегда, но по строго определенному расписанию, что позволяет хищникам (и людям) планировать свою жизнь с учетом этого графика.