Глава 6. Путешественники

Океанские «вестники» и «пассажиры» не властны над своей судьбой. Маршруты их блужданий всецело определяются физикой океана, а весь мир ограничен локальной средой. Но они создают динамичную многослойную структуру, которая открывает широчайшие возможности для «путешественников» – существ, способных произвольно перемещаться в недрах океана и по его поверхности. Путешественники не должны подчиняться диктату местных условий и идти на компромиссы, а вольны по собственному желанию курсировать из одной реальности в другую, используя преимущества каждой. Богатая контрастами вселенная океана – огромное благо для этих энергичных мореходов, и именно на примере их странствий мы можем оценить реальное значение масштабов и сложности удивительной природной машины.

Сами мы, будучи прочно привязаны к суше, соприкасаемся с океаном тоже в качестве путешественников. Мы передвигаемся по его поверхности или спускаемся в глубину, только когда нам надо попасть из одной точки в другую. Правда, нам недостает чуткости к тому, что нас окружает во время этих передвижений. Путешествующих в океане животных эволюция научила улавливать малейшие нюансы обстановки, ибо в мире дикой природы точное распознавание сигналов – вопрос жизни и смерти. У человека разумного есть, казалось бы, все необходимое, чтобы прекрасно справляться с этой задачей, хотя цивилизация и притупила нашу интуицию. Сегодня появились новые технологии, формы связи и научные методы, подарившие нам величайшую привилегию: глобальный взгляд на планету. Но мы и теперь нередко умудряемся оставаться близорукими. Вечно прячась за сухими цифрами и экранами компьютеров, мы утратили наблюдательность и привычку к самостоятельному мышлению. Быть может, если мы переосмыслим свое понимание океанских путешествий, то сумеем гармонично соединить мудрость природы с достижениями современности. Один анус хорошо, а сто лучше

Процесс произвольного перемещения из точки A в точку B – будь вы хоть мигрирующая оливковая черепаха, хоть скромный труженик, который изо дня в день трясется в пригородном автобусе на работу и обратно, – отнимает немало времени, требует затрат, а иногда и сопряжен с опасностями. Возможность срезать путь обычно не предусмотрена, а в удаленном режиме решить неотложные вопросы бытия никак нельзя. В такой ситуации не остается ничего другого, как смириться с неудобствами. Однако у неистощимой на выдумки эволюции всегда припасено какое-нибудь диковинное исключение из общего правила, и один из самых поразительных примеров такого рода – морской червь Ramisyllis multicaudata. Все задачи, связанные с перемещением в пространстве, эта худощавая полихета отдает на откуп своему… анусу. Точнее, анусам. Видали ли вы когда-нибудь многозадого червя?

Затворнический образ жизни имеет немало преимуществ, особенно если жить тебе выпало в беспокойном царстве кораллового рифа, где полно хищников и неприятных сюрпризов. Рамисиллис обитает внутри морской губки, глубоко зарывшись головой в самое ее основание. Надо сказать, что губки с их трубчатым пористым телом представляют собой не более чем плотные фильтры для воды. Благодаря особенностям клеточного строения их причисляют к животным, но настоящих органов у них нет, и самостоятельно передвигаться они практически не способны. Червь уже в ранней юности поселяется в комфортном ноздреватом домике. Закрепившись у основания губки, он потихоньку растет вверх и вширь внутри ее канальцев. Подлинная уникальность рамисиллиса в том, что в отличие от нормальных представителей фауны он не довольствуется одной головой и одной задней частью, а многократно ветвится. От тела взрослеющего червя отделяются все новые и новые отростки, которые, в свою очередь, сами расходятся на несколько «веточек». И точно так же умножаются нервные тяжи, кишечник и все прочие внутренние органы. Получается диковинное чудище с одной головой и сотнями хвостов, которые пронизывают всю губку и по мере роста начинают высовываться наружу. Каждый хвост завершается собственным анальным отверстием. Сотни, а то и тысячи задних концов торчат изо всех пор губки и непрерывно елозят по ее красноватой поверхности, производя рекогносцировку^[229]. Итак, со временем тело превращается в сложную мочковатую структуру, прочно вросшую в губчатый лабиринт, и выбраться наружу червяк уже не в состоянии. Да и к чему ему покидать дом? Там, снаружи, лишь алчные хищники да коварные течения. Правда, есть один деликатный момент: закоренелому отшельнику явно не светит найти себе пару, а инстинкта продолжения рода никто не отменял.

Другие виды обходят это затруднение, выбрасывая в воду икринки и сперматозоиды, которые затем находят друг друга во время странствий в толще океана. Но у рамисиллиса – свой метод. Когда настает пора полового созревания, анатомия каждого из его многочисленных хвостов начинает меняться. Щель ануса смыкается, и концевой сегмент «веточки» преобразуются в гонаду, на которой вдобавок вырастают глаза и примитивный мозг. Кишечник атрофируется, мышцы перестраиваются, ДНК готовится к транспортировке. В один прекрасный день эта маленькая репродуктивная единица, так называемый столон, отделяется от родительского организма и уходит в свободное плавание, а основное тело заново отращивает хвостик с анусом. Единственная задача столонов – подняться в поверхностные воды и отыскать другую такую же особь противоположного пола^[230]. Таким образом, сам рамисиллис остается под защитой своего губчатого убежища, меж тем как сотни его подвижных посланцев, набитых генетическим материалом, отправляются на поиски партнеров и затем погибают. Ловкий червь ухитряется, фигурально выражаясь, и съесть коврижку, и не испачкать манишку^[231].

Подобная стратегия может показаться чрезмерно усложненной, но перемещение из одной точки океана в другую, пусть даже всего на пару метров, для червя слишком опасно. Подвергать самого себя такому риску он не может. Но вместе с тем репродуктивная ценность путешествия столь велика, что рамисиллис не жалеет времени и сил на самые головокружительные физиологические метаморфозы. О чем говорит этот пример? Во-первых, он показывает, сколь однобоки наши представления о «нормальных» стратегиях выживания в мире дикой природы. Второй вывод состоит в том, что чем организм крупнее, тем реже он может позволить себе беззаботно дрейфовать в океане в качестве пассивного пассажира. Для более-менее солидных морских обитателей подходит только роль путешественника – роль, которая позволяет животному самому распоряжаться своей судьбой, но, с другой стороны, постоянно ставит его перед необходимостью выбора. Океан – неоднородное пространство. Он дробится на большие пласты, тоненькие полоски, мощные слои, обособленные заводи – словом, самые разные фрагменты, представляющие бесконечную мозаику параметров: температуры, солености, концентрации питательных веществ, микроэлементов и других включений. Принципиально важно, что «дробление» подчинено строгим закономерностям, хотя границы водоразделов подвижны и могут меняться в суточном или сезонном ритме. Рамисиллисы, а точнее, их «представители», совершают лишь краткие рейсы – и только в один конец. Давайте теперь познакомимся с более отважным путешественником из разряда активных охотников. Усилия любого такого охотника направлены на поиски энергии, желательно максимально обильной и концентрированной, чтобы ею можно было полноценно насытиться. А для этого надо знать, где искать.