Звон ложек и стаканов, перемешанный с детскими голосами, был настолько резким, что Туманскому приходилось едва ли не кричать, чтобы его услышали.

— …Военный переворот на Мадагаскаре, — увлеченно читал он вслух заметку из газеты. — Сформирован Высший революционный совет во главе с адмиралом Дидье Рацираку. Представляете? Адмирал во главе страны!

Воронов кивал, не слушая. Поглядывал на Валю. Она ела творожные сырники, старательно не поднимая глаз.

— Илья, ты меня слушаешь? — спросил Туманский.

— Да-да. Мадагаскар. Переворот.

— Революционный совет!

— Очень интересно, — оценил Воронов.

Валя отпила чай, поставила стакан, что-то поискала на столе. Воронов придвинул ей сахарницу. Она не успела взять кусочек ра-финада — к ним подошел Никифор с подносом.

— Можно?

— Садитесь, — разрешил Туманский, откладывая газету.

Никифор сел напротив Вали. Выглядел он свежим, отдохнувшим. Будто и не было никакой прогулки в первом часу ночи.

— Как спалось? — спросил Туманский.

— Отлично. А вам?

— Тоже. Воздух здесь хороший. Сосны.

— Да, сосны. — Никифор принялся за сырники. — Могу поинтересоваться вашими планами по поиску ребят на сегодня?

Туманский отхлебнул чай.

— Договорился с военными. Они пришлют людей, будем прочесывать лес.

— Если нужна помощь, скажите. Я могу привлечь к поискам всех вожатых.

Разговор не клеился. Никифор жевал молча. Воронов смотрел в окно. Валя допивала чай. Туманский снова взялся за газету, но читать не стал. Смотрел поверх нее на кухню. Там происходило что-то более интересное. Из варочного зала вылетела Людмила Ивановна. Лицо заведующей было красным, рассерженным. Она на ходу снимала с себя фартук, потом скомкала его, посмотрела по сторонам — куда бы его зашвырнуть? И понеслась к выходу, не глядя по сторонам.

Никифор тоже обратил на женщину внимание.

— Интересно, что там случилось? — спросил он, впрочем, без видимого любопытства.

Туманский проводил заведующую взглядом.

— Такое поведение шеф-повара столовой может говорить либо о грядущем голоде, либо об обнаружении цианистого калия в пище.

Валя демонстративно отставила тарелку.

Туманский рассмеялся.

— Шучу, Валь. Ешь спокойно.

— Я уже наелась, — сухо ответила она.

Туманский встал, сложил газету.

— Извините, схожу проверю, не отравили ли нас.

Он вышел из столовой. Никифор посмотрел ему вслед, потом на Воронова.

— Он всегда такой?

— Всегда, — буркнул Илья.

* * *

Туманский вышел на крыльцо как раз вовремя и успел увидеть, как Людмила Ивановна забежала в административный корпус. Поспешил следом.

В коридоре администрации было пусто. Из кабинета директора доносились голоса — громкие, нервные.

— …как я теперь это спишу?! — кричал Шевчук. — Ревизия через неделю! Объясните мне, как я объясню недостачу?!

— Не кричите на меня! — отвечала Людмила Ивановна. — Я что, сторож? Склад был под замком!

— Под замком! А ключи где висят? В коридоре, на гвозде!

— А куда их вешать? В сейф? Или мне их носить на шее?

— Да, носите на шее!

Туманский постучал и тотчас открыл дверь. Директор сидел за столом, лицо его было сердитым. Людмила Ивановна стояла у окна, фартук все еще был в ее в руках. На столе перед директором лежала бумага — похоже, отчет. Шевчук быстро смахнул ее и сунул в ящик.

— Товарищ следователь, — начал он. — Это… наши внутренние дела. Хозяйственные.

Туманский плотнее закрыл за собой дверь.

— Кухня — стратегический объект, — сказал он, улыбаясь. — Если там проблемы, я должен об этом знать.

Шевчук и Людмила Ивановна переглянулись.

— Ну… — директор замялся. — Недостача небольшая. Продукты пропали.

— Какие продукты?

Людмила Ивановна закатила глаза к потолку.

— Хлеб, консервы, сахар. И печенье.

— Сколько?

— Четыре буханки хлеба. Восемь банок тушенки. Два пакета печенья — большие, по полкило. И сахар — килограмм, может, полтора.

Туманский сел на стул, протянул руку с требованием дать ему отчет. Директор, поджав губы, с неудовольствием вынул бумагу из ящика, придвинул ее следователю.

— Когда пропало? — спросил Максим, просматривая отчет.

— Не знаю точно, — ответила заведующая. — Позавчера вечером недостачи не было. Сегодня утром смотрю — не хватает.

— Замок взломан?

— Нет. Ключом открывали.

— А ключи где?

Людмила Ивановна опустила глаза.

— На гвозде. В коридоре.

— То есть любой мог взять?

— Ну… да. Но кто же возьмет? Дети от пуза едят! Никогда за столько лет такого не было, чтобы пропадали продукты!

Туманский вернул бумагу директору.

— Четыре буханки, восемь банок, два пакета печенья, сахар. — Он посмотрел на директора. — Немало.

Шевчук побледнел.

— Вы думаете…

Туманский не ответил.

— Покажите мне кладовую.

Людмила Ивановна повела его обратно к столовой. Открыла дверь в подсобное помещение. Кладовая маленькая, тесная. Полки с мешками, ящики с консервами, бочки.

Туманский осмотрел замок. Целый. Никаких царапин, никаких следов взлома.

— Как думаете, кто мог взять ключи?

— Да кто угодно. Любой, кто ходит по коридору. Ключи на виду висят.

— А кто здесь постоянно ходит?

— Ну… директор, завхоз, вожатые, врач. Все, кому положено, в общем.

Туманский обошел кладовую. На полу видны едва заметные следы. Не от глины или песка, а серые, словно это была тонкая пыль от мела. Скорее всего, от тряпки, лежащей на входе и щедро пропитанной хлоркой. Туманский присел на корточки, повернул голову, внимательно посмотрел на ноги заведующей. Людмила Ивановна от такого взгляда смутилась и невольно одернула край юбки.

— Это же не ваш след, правильно? — спросил Туманский. — Поставьте туфельку рядом!

Людмила Ивановна покраснела.

— Зачем?

— Надо сравнить. Или вы стесняетесь своей ноги? А зря. У вас нога как у Золушки — только хрустальной туфельки не хватает. Правда, принц вряд ли пришел бы искать невесту в продуктовую кладовую, хотя кто знает этих нынешних принцев…

Людмила Ивановна фыркнула, но поставила ногу рядом со следом. След был явно меньше ее сорокового размера.

— Не мой, — сказала она с явным облегчением.

— Вижу, — буркнул Туманский. — Похоже, тут побывал подросток. Размер примерно тридцать третий — тридцать четвертый. Дети сюда заходят?

— Нет! Категорически запрещено!

Туманский выпрямился. Посмотрел на след еще раз.

— Значит, у нас два варианта. Либо здесь был гениальный ребенок, который обладает уникальной способностью снимать ключ с гвоздя в коридоре, открывать замок, брать продукты и аккуратно все запирать обратно.

Он повернулся к Людмиле Ивановне.

— Либо…

Пауза.

— У вас в штате есть кто-то с ногой размера тридцать третьего?

Людмила Ивановна растерянно пожала плечами.

— Не знаю… Может, у кого-то из младших вожатых…

Туманский промолчал. Посмотрел на дверь, потом снова на след.

— Ладно. Спасибо за информацию. Если что-то еще пропадет — сразу сообщите мне. Не директору, а мне.

Туманский вышел из кладовой, пошел обратно к административному корпусу. Шевчук стоял на крыльце, курил, нервно затягиваясь.

— Ну что? — спросил он.

Туманский даже не взглянул на него.

— Рабочая версия — мыши сожрали.

— Мыши?? — не понял юмора директор. — Железные консервные банки??

— Вот такие у вас мыши.