Глава 11

— А где же все секретари? — поинтересовался Гэрри у соседа, когда понял, что нигде не видит Джулис. Рядом с членами Совета не было дополнительных мест, на это Гэрри обратил внимание только сегодня.

— Да как всегда, — махнул рукой назад и куда-то к потолку седой мужчина и посмотрел на Гэрри очень по-доброму. — Вы наверняка уже устали ходить на наши бдения?

— Если только немного, — тонко улыбнулся Гэрри, оборачиваясь назад и в первое мгновение не понимая, куда же махал сосед.

— На следующий оборот претендуете на место в Совете? — все так же добро спрашивал тот.

— Нет, — со смешком и неподдельным ужасом сказал Гэрри. — Да меня и не оставят.

— А кто же теперь будет претендовать на место от вашей провинции, знаете? — так же добро, но уже с нескрываемым любопытством спросил сосед.

А Гэрри наконец увидел, где сидит небольшая группка людей. Их стулья жались друг к другу, путаясь ножками. А люди как будто сидели друг на друге, в этом плотном заслоне тел Гэрри не мог рассмотреть ни одного лица.

— Так что же, есть достойные кандидатуры от вашей провинции?

— Найдутся, — кивнул Гэрри и встал.

И где же Джулис, она же не могла уйти? Гэрри вышел из-за зала первым, но сразу попал в сплошной поток молодых людей. Откуда их столько?

Что-то заставило Гэрри протиснуться через них и остаться стоять напротив узкой двери, из которой и шли эти явные студенты. Где-то в хвосте процессии показалась Джулис.

Гэрри улыбнулся, потому что вдруг почувствовал неожиданный прилив радости. Но тут же взял себя в руки. Она, конечно, извинилась и даже трогательно обняла. Хотя только вчера обвиняла Гэрри в том, что он во всем виноват. Не стоит так явно радоваться и падать к ее ногам, говорил себе Гэрри.

Не считая поцелуя, когда она его не оттолкнула, и сегодняшних объятий, она никак не показывала свой к нему интерес. Вот если вспомнить младшего брата, когда Трэлл признался в любви Кермине, та по-тихому утащила его в свою комнату. А у Гэрри что? Поцелуй и обвинения. А объятия могли быть случайностью.

Тем временем Джулис заметила его, но лишь слегка кивнула и постаралась улизнуть.

Нет, так точно не пойдет.

— Куда ты бежишь? — прямо спросил он.

— К мастеру Феру, отдам ему бумаги, — вяло откликнулась Джулис и показала те самые бумаги.

Выглядела она подавленной, и внутри Гэрри заворочалось недовольство. Ему захотелось перевернуть мир из-за этого и еще поцеловать Джулис, снова.

— Он сейчас занят, там все что-то обсуждают, — сказал Гэрри, беря Джулис за ледяную руку.

— А ты тогда почему ушел?

— Заскучал, — ответил Гэрри с улыбкой, хотя с языка так и рвалось, что его тянуло к ней.

— Тебя не оставят на следующий оборот, — еще более грустно сказала Джулис. А сердце Гэрри сладко сжалось. Она из-за него грустит. И о том, что Гэрри решил быть более сдержанным, он в тот же миг забыл.

— Идем, — потянул ее за руку Гэрри.

— Куда?

— Я покажу тебе кое-что.

Джулис шла следом, хотя пару раз вяло хотела остановить его. Но куда ей тягаться с ним. Держа руку Джулис в своей, Гэрри вдруг понял очень простую вещь. Он ее не отпустит. А вся его напускная холодность — это просто глупость мальчишки, который не видит своего счастья под носом. Истинная или нет — это такая мелочь по сравнению с тем, что рядом с Джулис он становится будто сильнее, а жизнь — как будто ярче.

Он улыбнулся ей, но Джулис смотрела настороженно, правда, руку держала крепко.

Они вышли из здания через черный ход. Там, во дворе дома Совета, стояла его «крылатая» карета. За то, что в самом центре города, прямо в Совете, стоит маяк, по которому Гэрри ориентировался и магия притягивала карету, конечно, стоило благодарить Маркуса. Именно он внес в закон о транспорте этот никому не понятный пункт о воздушных перевозках и маяках у главных зданий города. Пока маяк стоял только здесь, но то ли еще будет.

— Это… — пробормотала Джулис, которую Гэрри утащил на улицу без шляпки и перчаток, но ему было ни капли не стыдно.

— То, над чем я работаю. Опытный образец летуна, который работает на магии. Управлять может любой человек с уровнем «факел» и выше. Думаю, смогу скоро сделать и для «свечей». Пошли.

— Нет, — начала упираться она, но по-прежнему не отпускала руку Гэрри.

— Не бойся. Мы только вверх и вниз. Чтобы я тебе кое-что показал.

Джулис посмотрела ему в глаза, сглотнула и потом кивнула, так и не отводя глаз.

Гэрри не стал отпускать ее руку, да Джулис, кажется, сама бы ее не отдала. Она цеплялась за ладонь как за последнюю соломинку. Так они и сели, держась за руки.

Гэрри дотронулся до стойки отсутствующей двери лишь одной рукой. Карета медленно начала отрываться от земли, а Джулис теснее прижалась к его боку.

— Я понимаю теперь, как ты очаровываешь женщин, — тихо сказала она, провожая землю взглядом.

— Улыбкой? — усмехнулся Гэрри.

— Безусловно, и ей тоже. Но больше вот этим. — Она осторожно повела рукой в сторону крыш-треугольников, над которыми они поднимались. — И тем, что девушкам немного страшно подниматься. А ты рядом, и на тебя можно опереться… Не знаю, как объяснить.

Джулис повернулась к нему. Ее глаза сейчас, кажется, занимали пол-лица. И Гэрри наклонился вперед. Их пальцы переплелись, а губы соединились. Он старался не спешить, но ничего не мог с собой поделать. Она была рядом и отвечала на поцелуи, прижималась и еще немного дрожала, словно боялась, что все оборвется. Закончится на полуслове. И он бы не стал ее разочаровывать, но усилием воли разорвал поцелуй.

— Я хотел кое-что показать, — прошептал он, поглаживая ее щеку.

— То есть ты меня привел в карету не за этим, — пробормотала то ли со смущением, то ли с недоумением Джулис.

— Удивительно, но нет. Сейчас.

Гэрри влил больше силы, и карета еще немного поднялась. Теперь город почти целиком виделся внизу. Его четкие центральные улицы и извилистые проезды, рассчитанные на всадника. Мелкие тупички и сквозные прогоны для скота. Чуть в стороне от центра поднимался дымок коптилен, а дальше пыхтели трубы известной сталелитейной мастерской. Которую какими-то неизвестными путями до сих пор не выселили далеко за пределы города.

— Видишь? — спросил Гэрри и снова сжал ладонь Джулис.

— Это невероятно, — тихо сказала она, но почему-то грустно.

— Да, город с высоты выглядит впечатляюще. А теперь посмотри туда. Видишь? По улице Антикваров едут женщины на велосипедах. И так каждый выходной. И по обочинам, если ты заметишь, не много полицейских.

— Понятно, — проговорила Джулис. — Ты поднимаешься сюда, чтобы посмотреть на девушек на велосипедах.

Гэрри усмехнулся.

— Я бы их никогда не заметил, если честно, — признался он. — Но я в университете учился с одной девушкой. Точнее, она была на том первом курсе, среди курсисток. И она, помню, грезила велосипедами. Переживала, что люди не одобряют именно женщин на велосипедах. И надеялась на стражу, которая начнет когда-нибудь охранять прекрасных дам на велопробегах. Тогда, значит, что-то изменилось и девушкам стало жить спокойнее. Как-то так она говорила.

Джулис совсем почему-то замерла и не отвечала, только смотрела на десяток дам в шляпках, которые ехали пусть и не по центральной, но все же по одной из главных улиц города.

— Когда ты мне сказала о женских правах, я почему-то вспомнил это. И решил показать тебе.

Джулис никак не реагировала, просто смотрела вниз.

— Что-то бы изменилось, если бы девушкам на велосипедах не нужна была охрана, — отрезала Джулис.

— Не все же сразу.

— Та девушка тебе нравилась? — вдруг спросила Джулис, и щеки ее прекрасно порозовели.

— Наверное. Это было давно. Она училась на первом курсе, я уже выпускался, я смутно помню, что тогда чувствовал, — ни капли не соврав, ответил Гэрри и поцеловал руку Джулис.

— Гэрри, — позвала Джулис и зарделась. — Я думала, мы не будем столько разговаривать…

И так посмотрела, что внутри Гэрри все перевернулось. Он наклонился и снова ее поцеловал. Время шло, а они все целовались и целовались. И Джулис так отчаянно отвечала, что становилось почти больно от желания.

— Стой, — шепнул он.

А она, не открывая глаз, потянулась к нему, едва шепча в ответ:

— Нет, когда я еще тебя поцелую?

— Каждый день, на протяжении всей жизни, — уверенно ответил он. И перешел к плану Маркуса. Он достал алую коробочку и открыл. — Выходи за меня замуж.

Джулис опешила, глядя на сверкающее кольцо на бархатной ткани. И отодвинулась от Гэрри.

— Это шутка?

— Нет, конечно.

— Но мы же незнакомы… И ты дракон.

— Будешь, как полицейские, говорить, насколько мы плохи и потому неблагонадежны? — усмехнулся Гэрри.

Джулис пожала плечами и вдруг закрыла лицо руками. Она не плакала, но отчего-то вся сжалась.

— Джулис? — обеспокоенно позвал дракон.

— Я не могу, — ответила она сквозь руки.

— Я тебе… неприятен? — спросил Гэрри, хотя поцелуи говорили об обратном.

— Нет, ты… наоборот, — сипло сказала она.

— Твой отец будет против дракона? — уточнил он осторожно, убирая руки от ее лица.

— Нет, я думаю, нет…

— Тогда что? — Он заглянул ей в глаза.

— Слишком быстро…

— Свадьбу можем сыграть чуть позже… Через месяц, скажем. А пока помолвка.

Джулис набрала в грудь воздуха и начала говорить так, словно до этой минуты долго держала все в себе:

— Гэрри, я мечтала изменить мир. А точнее, жизнь всех девушек королевства. Я хотела сделать что-то выдающееся. И пошла работать в Совет именно поэтому. Я себе сразу сказала, что это важнее всего. Не дом, не муж — цель! Такая важная, которая больше, чем жизнь одного человека. Чем моя жизнь. Понимаешь?

Гэрри на всякий случай кивнул, хотя подозревал, что ему сейчас просто отказывают. Только прикрываются чем-то великим.

— Я не ходила на свидания, даже не смотрела в эту сторону, да и неинтересно мне это было, понимаешь?

— Не совсем.

— Я хочу сказать, что моя цель осталась. Да, мне грустно из-за зачеркнутого пункта о девушках из законопроекта семь точка одиннадцать. Но я понимаю, что, может быть, будет еще шанс. И я должна его как бы подготовить. Работать. Просто положить жизнь на это!

Гэрри скептически поднял брови, так горячо Джулис, кажется, только целовалась. А чтоб говорить так самозабвенно, такого он еще не видел.

— Поэтому прости. У нас ничего не получится. Ты быстро найдешь себе кого-то другого, — чуть не плача, проговорила Джулис и отвернулась от него. — Мы можем уже спуститься?

— Вполне, — кивнул Гэрри. — Но у меня все же есть еще пара слов. Если ты не против.

— А если против? Я же не могу выпрыгнуть, — проговорила она, все еще не поворачиваясь к нему.

— Не очень я понимаю, как твоей великой цели мешает наша свадьба, — сказал Гэрри. — Вот предположим, мы женаты. И как ты до этого слышала, целуемся каждый день. Можем перед работой или после, можем и до, и после.

Джулис обернулась к нему, пытаясь понять, шутит он или нет. А Гэрри, сохраняя серьезное лицо, продолжил:

— Но во время работы ни-ни. — Он закончил свою мысль, и на губах Джулис появилось подобие улыбки.

— То есть ты, мужчина и дракон, не будешь против, если я буду служить у мастера Фера? Очень сомневаюсь. Такие вещи несовместимы.

— Очень сомневаюсь, что ты права, — почти передразнил ее Гэрри. — Например, моя мама вполне себе заключает успешные сделки наравне с отцом. А у нее муж и трое детей.

— Это редкость… Моя цель…

— Другое дело, — перебил ее Гэрри, — если ты хочешь быть «той, кто пожертвовал всем ради цели». Чтобы все говорили: «Она могла стать женой, а стала секретарем мастера Фера и умерла на своем месте от недоцелованности».

— Ты все шутишь, — пробормотала она.

— Наверное, просто мне страшно, — ответил на это Гэрри, все так же предельно честно. — Страшно, что у девушки двадцати лет есть некая цель, которая несовместима с простой жизнью. В то время как, если подойти к жизни чуть проще и веселее, окажется, что жертвы не нужны. Но возможно, тебе это не подходит и тогда у нас проблема.

— Гэрри, ты найдешь…

— Я уже нашел ту, что мне нужна, — отрезал он, даже не собираясь вступать в этот глупый спор.

Джулис молчала очень долго и рассматривала Гэрри, и на ее лице надежда сменялась отчаянной грустью. Он уже собирался просто зацеловать ее до смерти, чтобы она забыла обо всем, но тут девушка ответила:

— Гэрри… я хочу попробовать.

— Ну нет.

— Что? — переспросила Джулис, и только снова начавшая расцветать в ее глазах надежда потухла. Правда, на ее место не вернулась тоска, а пришла спортивная злость.

— Нужно четкое «да». По-другому никак. «Да» на поцелуи до работы и «да» на поцелуи после работы.

— Да.

— «Да» на поцелуи ноч…

— Да, Гэрри. — На ее губах промелькнула быстрая яркая улыбка, и он снова ее поцеловал.