Глава 10

Утром суд, в обед Совет. Весь день расписан, устало подумала Джулис. Она плохо спала и выглядела отвратительно, ей даже не хотелось смотреть в зеркало.

Джулис чувствовала себя ужасно вовсе не из-за того, что будет суд и ей могут назначить штраф за то, что она якобы нарушила чей-то покой.

Почву из-под выбили слова леди Хисель. Все ее усилия, выходит, были зря. И девушки не смогут наследовать ни земли, ни дома?

А еще она думала про дракона. Вот буквально так в ее голове все и смешалось: Совет и дракон. Фактически пополам. Нет, стоит быть честной, о Гэрри Шере она размышляла чуть больше.

И о том, что он о ней думал постоянно. О поцелуях, от воспоминания о которых все внутри сладко сжималось, и о «неблагодарной девчонке». Она правда неблагодарная?

Похоже, да. Неожиданно для себя Джулис призналась, что обвиняла дракона в бездействии, чтобы оттолкнуть. Чтобы он ушел, а она бы в него тогда не влюбилась. А все остальное было ни при чем.

Джулис печально провела щеткой по волосам. Странные мысли бродили в ее голове. Не влюбиться в дракона? Поздно как-то она опомнилась.

Оживить свое серое лицо Джулис могла только ярким платьем и достала розовое со скромной отделкой из кружев. И почему-то, надевая его, Джулис думала, как будет смотреться рядом с Гэрри.

Хотя вряд ли они окажутся рядом. Может быть, только в суде. На Совете секретари сидят на верхней галерее, отдельно ото всех, и только записывают. А Гэрри будет там, среди остальных.

Джулис довольно быстро добралась до здания суда и пришла раньше времени. Ей пришлось одной сидеть в ожидании, когда вызовут.

Гэрри не пришел.

Она зашла в пустой зал, где находился судья в мантии и парике, а позади Джулис шел полицейский. Вот и все. Хотя даже три свидетеля позорного для Джулис штрафа — много.

— Вы сами защищаете свои права? — уточнил судья, как только она подошла.

— Сама, — сглотнув, ответила Джулис.

— Гэрри Шер? — произнес в пустоту судья, как будто не видел, что в зале больше никого. — Хорошо. Приступаем.

Он не успел произнести больше ни слова, двери в зал открылись. И Джулис не обернулась, надеясь, что если она не увидит пришедшего сразу, то это будет дракон.

Он поравнялся с Джулис, и она едва заметно улыбнулась. Все же пришел. Выглядел он не в пример лучше нее. Волосы блестели как отполированные, сюртук стального цвета, на тон светлее брюк, был скроен точно по фигуре. И хотя несколько сезонов из моды не выходили черные и коричневые одежды и любой другой цвет воспринимался как вызов, дракон смотрелся в этом органично. С другой стороны, наверное, дракону не привыкать бросать вызовы.

Гэрри не смотрел на нее, лишь мимоходом прошелся взглядом, когда осматривал зал. Джулис хотела поймать его, но не вышло. Что же, ее план оттолкнуть и не влюбиться, кажется, работает. Во всяком случае в части «оттолкнуть», с грустью подумала она. И с трудом отвела взгляд от дракона. Которому очень шел сюртук и подчеркивал его пронзительные голубые глаза.

— Начинаем слушание, — недовольно оповестил судья и взял в руки бумагу, чтобы зачитать нечто, но его снова перебили. Дверь вновь открылась, и Джулис, не удержавшись, повернулась. В зал входил незнакомый ей полицейский и вел какого-то давно не стриженного, но хорошо одетого молодого человека в наручниках. И кажется, его она где-то видела. Хоть у нее и была хорошая память на лица, но где они с ним сталкивались — Джулис не могла вспомнить.

— Приношу извинения, — сухо проговорил полицейский. — Удалось доставить третьего.

— Хорошо, — так же нелюбезно проговорил судья и уставился на двери, как бы ожидая еще кого-то. — Начнем.

Он стукнул молоточком и опустил глаза на бумагу, которую держал в руках:

— Гэрри Шер, были ли вы на Большой Торговой улице два дня назад в промежутке между двенадцатью и часом ночи?

— Был.

— Вы были в компании Джулис Гарер?

— Да.

— Джулис Гарер, подтверждаете ли вы, что были с Гэрри Шером? — уточнил судья и посмотрел на Джулис.

— Подтверждаю, — ответила она. Хотя думала, что ее сначала заставят рассказать свою версию событий.

— Перси Родевиль, — обратился судья к лохматому молодому человеку. — Были ли вы в промежуток с двенадцати до часа ночи на Большой Торговой улице?

— Не был, — хрипло ответил тот и добавил: — Я играл в карты, у меня есть свидетели.

Судья ничего не ответил, лишь перевел взгляд на полицейского, который сопровождал молодого человека.

— Инспектор, у вас есть показания людей, которые могут подтвердить слова Родевиля?

— Вчера я опросил нескольких. Их показания должны быть уже у вас.

— Это те, в которых все говорят, что молодой человек был за карточным столом до двенадцати, а после полуночи его никто не видел? — уточнил судья и зашуршал бумагами.

— Так точно.

— Вздор! — возмутился Родевиль, и Джулис поняла, что именно в карточном притоне его и видела. Когда шикнула на Гэрри, чтобы он не кричал имя леди Хисель направо и налево. Им навстречу тогда шел лохматый парень. Вот этот!

— Продолжим, — веско сообщил судья и взял новую бумажку. — У следствия есть заключение «пепла», подтвержденное полицейским. Все манипуляции мага проходили при независимых свидетелях. Итак. В ночь с третьего на четвертое Урожайного месяца Перси Родевиль покинул некий карточный дом, расположенный по улице Виноделов, около двенадцати часов ночи. Затем верхом отправился на Большую Торговую улицу. Нашел мальчика и велел тому вызвать полицейского, так как на улице применяли опасную для горожан магию. Сам подозреваемый спрятался в тени и бросил несколько магических огней в сторону Гэрри Шера со спутницей.

— Это неправда! — завопил Родевиль.

— Тихо, — строго сказал судья. — У вас будет возможность высказаться. Продолжим. По заключению «пепла» вы находились на Большой Торговой примерно десять минут, а затем убежали в подворотню дома на соседней улице.

— Этот дракон и девчонка все подстроили! Как бы я мог там оказаться?!

— Я только что сообщил вам как, — строго заметил судья.

Молодой человек как-то сник, но произнес:

— Это все они виноваты, а вы их даже не допрашиваете… Я буду жаловаться.

— Вы можете подать прошение о пересмотре, — заметил судья. — А Гэрри Шер и Джулис Гарер являются пострадавшими в этом деле.

Судья еще раз посмотрел в бумаги, что-то прочитал и снова обратился к Джулис с Гэрри:

— Пока вы свободны. Ваши данные у нас есть. Если потребует следствие, вас снова вызовут. Перси Родевиль, вы направляетесь под стражу. Срок вашего заключения составит три года. За нападение на добропорядочных граждан Гартдама…

— Добропорядочных? — возмутился Родевиль. — Это же дракон!

— Тихо! — обронил судья. — Кроме того, за доставленные волнения на вас налагается штраф. А о сумме компенсации ущерба Гэрри Шера и Джулис Гарер будет сообщено отдельно.

Родевиль снова начал кричать, и судье пришлось молотить по столу добрых пять минут. И он все равно едва смог вынести весь приговор.

Джулис недоверчиво смотрела на Родевиля, да и на судью. А когда ей сказали, что надо выходить, она повиновалась, все еще не веря такому окончанию дела.

— Так странно, — пробормотала она в спину дракону, который вышел чуть раньше.

— Что именно? — спросил он, оборачиваясь. Без улыбки и без теплоты в голосе, к которой Джулис даже привыкла. И не поняла, когда успела. — То, что дело с участием дракона рассматривается вдруг так подробно? Хотя ничто не предвещало и полицейский наверняка уже выпил за то, как легко смог все повесить на меня?

— Мне полицейский сказал, когда отпускал, что, скорее всего, наложат штраф. И я готовилась к этому, — откликнулась Джулис, зная, как предвзято к драконам относились стражи правопорядка. Хотя раньше она считала, что не зря. Они казались взрывными натурами вроде бы. — А здесь этот молодой человек… Зачем он на нас напал?

— Перси Родевиль неделю назад был уволен из королевской стражи, — как-то лениво начал рассказывать Гэрри. — Если ты помнишь такую. Это примерно тридцать молодых людей, только что окончивших Королевскую военную академию или Королевский университет. Эти стражи клянутся в верности королю, ходят за ним по пятам в парадной форме. И едят казенные харчи.

Джулис знала об этой страже, но ей представлялось, что это просто дополнительная охрана короля. Помимо гвардии.

— Капитан этой стражи — главный человек по части политики. Любит ее всем сердцем, прямо как мой брат, — неожиданно усмехнулся Гэрри, но затем снова посерьезнел. — И вся эта любовь в интересах короля и часто с его согласия. Капитан давал своим людям мелкие поручения, чтобы те делали какие-то, можно сказать, политические ходы. Вся эта королевская стража люди из хороших семей. Просто с наследством у них не все гладко. Вторые сыновья или третьи, либо обедневшие роды. Поэтому, с одной стороны, есть знакомства и кое-какое влияние, а с другой — есть желание добиться лучшего для себя и заработать денег.

Чуть подумав, Гэрри все же предложил Джулис локоть. Но лицо у него оставалось маской. Тем не менее он продолжил:

— Эти бравые ребята кому-то отдавали особые послания, кого-то могли припугнуть. Все на благо короля. Но Родевиля выперли из этого клуба вторых сыновей. А ему хотелось вернуться. В карточном доме он услышал имя леди Хисель и подумал, что может нас немного задержать. И мы бы не успели к леди, не поговорили с ней, и ваш проект бы не приняли. Решил, что потом похвалится этим перед капитаном и его вернут. Но вышло совсем не так, как он хотел.

— Это все он рассказал? — удивилась Джулис.

— В основном его дружки, плюс были выписки из его дела в университете, там тоже были какие-то подтасовки. Но большую часть рассказал его капитан… Маркус с ним как-то договорился. Вообще, он много сделал, чтобы к этому делу отнеслись серьезнее. Нашел коллег, поговорил со стражей...

— Маркус Шер? — глупо переспросила Джулис. Хотя прекрасно знала, как звали брата Гэрри и кто заседал в Совете совсем недавно.

Лицо дракона стало совсем непроницаемым, буквально как у статуи.

— Да, мой брат Маркус Шер, — сказал Гэрри и тут же перевел тему, говорил он все тем же холодным голосом: — Я еду в Совет, могу подвезти.

— Буду благодарна, — ответила Джулис, не зная, стоит ли как-то благодарно улыбаться и вообще проявлять излишнюю радость. Поэтому она тоже, как дракон, шла к его ландо с нейтральным лицом.

Они ехали молча почти до конца, только уже когда в пределах видимости показалось здание Совета, Гэрри спросил:

— Почему для тебя важно, чтобы законопроект приняли?

— Там есть пункт о наследовании. Если его примут, то женщины смогут наследовать дома и даже дела своих отцов или мужей, — с готовностью пояснила она, радуясь, что Гэрри заговорил. Молчание слишком угнетало. Кроме того, ей нравилось говорить с Гэрри. Еще одно открытие к концу их небольшого приключения.

— А сейчас разве не могут? — удивился он.

— Нет. Только в отдельных случаях. Когда есть нотариально заверенные бумаги и согласие короля. По нынешним законам в обычной семье все переходит по мужской линии. И например, когда умрет мой отец, его аптека и наши комнаты над ней перейдут моему дяде. Брату моего отца. Если к тому моменту, у меня не появится, например, сына, которому отец сможет завещать аптеку.

Гэрри нахмурился и спрыгнул на мостовую, затем быстро обошел ландо и помог спуститься Джулис.

Он не задержал ее руку в своей, лишь снова предложил локоть. Ее жизнь без него станет до предела скучной, и заменить Гэрри некой великой целью у нее не получится.

— Гэрри, — начала Джулис, собравшись с силами. В конце концов, они, возможно, с ним видятся последний раз. — Извини меня за вчерашнее. Я не хотела тебя обидеть. Ты правда мне очень помог. И вчера. И на суде. Спасибо.

Пока не передумала, Джулис быстро обняла его за крепкие плечи и тут же развернулась, чтобы уйти.

Она почти не сомневалась, что сегодня они видятся последний раз. Гэрри не оставят в Совете, а где еще она сможет его увидеть, Джулис не представляла. Поэтому и сейчас ни к чему задерживаться, придумывать себе всякое и мечтать о чем-то. Достаточно того, что она его в последний раз обняла. Правда, голосок внутри говорил: этого совсем не достаточно.

Гэрри ушел в основной зал, а Джулис, вооружившись планшетом и карандашом, поднялась наверх. Там она протиснулась вглубь рядов, полностью занятых студентами-юристами, к приставным стульям для секретарей.

Заседание началось почти сразу. Выступил глава Совета с коротким приветствием и программой, а затем вышел мастер Фер. Джулис стиснула карандаш, готовая отмечать, что из придуманной ими речи он оставит, а что забудет или намеренно не произнесет.

Она мельком оглядела зал, запрещая себе вглядываться. Но яркие волосы Гэрри сложно не заметить и находясь на другом конце королевства. Дракон спокойно сидел во втором ряду, лениво откинувшись на спинку стула. Рядом с ним сидел еще один новый член Совета, торговец и довольно богатый горожанин мастер Вандер. Он прославился тем, что умел добывать самые редкие товары и снаряжал целые экспедиции к далеким берегам ради диковинок. Говорят, с его подачи когда-то кофе стал популярнее традиционного морса.

Джулис всеми силами отвлекала себя от Гэрри, и мастер Вандер был лишь первым, о ком она стала думать и вспоминать биографию. Кого-то она здесь неплохо знала, как вот шестидесятилетнего Николаса Сарта, который заседал в Совете третий год, и все говорили, что еще три он точно продержится. Всегда выступал за интересы молодежи и, возможно, неплохо относился к женскому вопросу. Во всяком случае у него секретарем тоже работала девушка. Он являлся постоянным членом Совета, то есть, чтобы его исключить раньше срока, король и Совет должны были бы выступить против его кандидатуры. Поэтому он мог сидеть на своем месте шесть лет, а затем назвать преемника. И даже вернуться спустя три года на свое место. Вообще, устройство Совета многим казалось сложным. Но Джулис считала его прекрасным. И оно отлично подходило, чтобы не думать о Гэрри.

А он теперь лениво переговаривался с другим соседом. Этого Джулис знала хуже. Кто-то из новичков, которых выбирают на один год. И максимум он останется на этом месте всего на три. Как и Гэрри, хотя это не его случай. Красавец-дракон всем стоял как кость в горле. И тем, что он дракон, и тем, что красавец, а рядом все неинтересные и старые, и тем, конечно, что игнорировал свое место в Совете.

Кстати, Маркус Шер в отличие от брата смог продержаться два года и мог претендовать на еще один оборот. Странно, Джулис знала о Маркусе достаточно, чтобы уважать, но при виде черноволосого дракона не забывала о своей работе. А Гэрри всегда отвлекал. Еще до того, как пригласил ее на танец. Джулис замечала его, даже когда он садился в уголочке и дремал.

Тем временем мастер Фер начал свою речь. Джулис быстро отмечала, что он сказал и что пропустил, и вместе с мастером замерла после того, как он закончил выступление.

— Благодарю, — кивнул глава Совета, поднимаясь со своего места. Он единственный сидел лицом к собравшимся, слева от выступающего. — Что же, приступим к голосованию. Поднимите руки, кто за законопроект в нынешнем виде?

Сначала подняли руки только двое, и Джулис непроизвольно охнула. Но потом постепенно поднимали еще, Гэрри поднял руку одним из последних. И все равно для перевеса не хватало двух голосов. Теперь Джулис сверлила взглядом графа Дюрана. Он медлил, перебирал листы бумаги, жевал губами и сидел.

— Что же… — начал председатель, обводя взглядом собравшихся. — Раз больше нет голосов, то у нас…

И тут руку поднял граф Дюран. Медленно и как-то со значением. Джулис улыбнулась и лихорадочно стала искать леди Хисель. Вдруг она передумает? Она еще раз оглядела зал и нахмурилась. Сегодня заседают не все тридцать восемь человек?

— Хорошо, — улыбнулся глава Совета. — Подводим итог. Из тридцати восьми голосов у нас девятнадцать за проект. Это ровно половина. И обычно для принятия нам недоставало бы голоса. Но сегодня у нас есть отсутствующий. Леди Хисель не почтила Совет своим присутствием, соответственно, ее голос не учитывается. И таким образом, у нас перевес на стороне «за».

Джулис, кажется, была единственной, кто хотел вскочить с места и затанцевать. Остальные приняли все довольно ровно.

— Законопроект уходит к королю, а мы… — заканчивал глава, но к нему неожиданно подбежал секретарь и что-то зашептал. Через некоторое время, когда на лице главы попеременно сменялись гнев, радость и усталость, он снова заговорил, а секретарь убежал за дверь.

— Как вы знаете, Совет не имеет права принимать монарших особ в момент совещания. Но так как мы уже закончили… В общем, нас посетил принц Вильгельм. Как он сообщил, наш король дал ему печать и право решить за него, какие поправки он будет вносить. Если будет.

Не прошло и пяти минут, как в зал вошел хмурый принц. Кажется, Джулис уже привыкла видеть его таким неприветливым. Его плохое настроение подчеркивала и парадная форма с эполетами, и оружие, что бряцало при каждом шаге. Он прямиком подошел к главе Совета, пока все шептались и удивлялись. А некоторые попросту глазели, потому что такого никогда еще не было. С другой стороны, и законопроектов, которые рассматривали по два года, в том числе в королевской канцелярии, тоже до сей поры не существовало.

Джулис сжала руки между коленями и бросила всего один взгляд в сторону Гэрри. Интересно, а он волнуется? Вряд ли, он снова болтал с соседом. А вот Джулис не могла сдержать дрожь в руках. И размышляла: вместо короля принц, а значит, есть хороший шанс на то, что законопроект останется неизменным.

Принц читал проект недолго, потому что наверняка знал его не хуже самой Джулис. Он лишь что-то вычеркнул и затем размашисто подписал документ и заверил печатью.

Он не удостоил никого взглядом и, ничего не произнося, снова пошел к выходу. И кажется, в Совете прозвучал всеобщий выдох облегчения. Что-что, а королевскую семью среди членов Совета не очень любили.

Глава Совета тем временем бросил один взгляд на документ, кивнул себе и улыбнулся.

— Господа, хочу нас поздравить, — заявил он. — Наконец-то законопроект семь точка одиннадцать принят, почти в неизменном виде! Королевская семья пожелала убрать лишь незначительный пункт о женских правах на наследование.

И зал, полный мужчин, взорвался аплодисментами. Кто-то победно кричал. Только мастер Фер сохранил хладнокровие и лишь немного улыбнулся, хотя теперь его магическая контора могла стать держателем земельного участка. Серьезный повод для радости, но он не ликовал так, как другие.

Джулис так и не расцепила руки. Она смотрела вниз на мужчин, радостных и хмурых, а внутри горько разливалась обида на этот мир. На Гэрри она решила не смотреть. Это было последнее заседание Совета в таком составе и в этом обороте.