Глава 24

Ночью выпал снег, земля укуталась до весны белым саваном, пришло время Кальех - холодное, трудное, голодное. Мы стояли возле крепости, прощаясь с нашими гостями. Визирь и его свита кутались в тёплые плащи, забираясь в повозку, Бриннэйн и его люди заняли соседнюю телегу. У нас не империя, карет нет. Придётся довольствоваться малым. Отец и его форинг, Брадан, отбывали вместе с императором. Слайганн требовал заботы своего гайррода.

Прозвучали последние заверения о дружбе и мире, последние договорённости о поставках, прощальные слова и повозки тронулись в путь. Лошади нехотя шлёпали копытами по грязи, из их ноздрей вырывались клубы пара.

- Как приятно проводить «дорогих» гостей, - не удержавшись, съязвил Тирнан, - наконец в замке будет тихо и спокойно.

- Лично я иду в спальню со своей женой, - Киаран притянул меня за талию, - и до завтра, а лучше до послезавтра нас не беспокоить.

Мы развернулись к дверям, когда позади послышалась ругань и злобное пыхтение. Из прохода к нашим ногам вывалились Кольсгер и Свартур, ранее владевшие соседними островами Гардабаром и Акраном. За ними шла рассерженная Келси.

- А я говорю, - трепал за ворот куртки Кольсгер Свартура, - долина моя!

- Иди к Сурту в пекло! – не отставал от соперника другой мужчина, он крякнул и двинул Кольсгеру в нос.

- Так, так, так, - я подошла ближе, «любуясь» на помощничков моего мужа, - и это советники, которым гайррод доверил земли.

Киаран подошёл вплотную, поднял обоих за шкирки, как кутят и с силой тряхнул, отшвырнув на землю:

- Совсем очумели? - гаркнул он так, что эхо прокатилось по двору.

Мужчины присмирели, поднялись; Кольсгер, шмыгая, утирал кровь, бегущую из разбитого носа.

- Свартур совсем обнаглел, - прогнусавил он, - там моя долина.

- Молчать! - Киаран развернулся к замку. - Ооба, за мной!

Советники поплелись вслед за мужем, не переставая подпихивать друг друга локтями.

- Что у них произошло? - я подошла к разъярённой Келси.

- Сил моих нет! - вёльва пнула камешек, отскочивший в стену крепости, - второй день лаются, не придумала ничего лучше, чем открыть проход к вам, боюсь, они в свою свару втянут людей, начнётся бойня.

- Правильно сделала, - кивнула я, - идём, послушаем этих советничков.

Мы поднялись на второй этаж, дверь в пиршественный зал была открыта, и оттуда раздавался голос Киарана:

- Мы только начинаем жить в одной стране! Только налаживается торговля, появился шанс не голодать этой зимой. Неужели я должен следить за вами, как за желторотыми мальчишками?

Советники молчали, понурив головы. Сесть они не решились, стояли подле дверей.

- А всё оттого, - прервала я упрёки мужа, - что ты им дал слишком много власти.

- Считаешь? - Киаран опустился на стул, взлохматив свои волосы. - Предлагаешь самому контролировать земли?

- Ни в коем случае. Даже при помощи вёльв, ты не успеешь уследить за всем. Лиши советников их власти, пусть докладывают о каждом своём шаге, это, во-первых, а во-вторых, думаю, если разделить их обязанности между вёльвами и Хранителями, смут будет меньше.

- Вместо одного человека, совет из трёх, - Киаран потёр подбородок, - разумно. И поможет усмирить буйный нрав некоторых, - метнул он молнию своего взгляда на советников.

- Киаран, - выступил вперёд Кольсгер, - но там моя земля!

- Вся земля теперь наша! Общая! – взъярился муж, - ты приставлен следить за тем клочком, которым владел раньше! Защитить людей, обустроить, обеспечить едой, крышей над головой! А вы начинаете свару! Что за долина? Из-за чего спор? Свартур?

- Наши острова сомкнулись, скалы моего побережья ушли под воду и получилась единая долина, - ответил советник, - мы хотели оставить земли под пашни, а Кольсгер решил строить деревню.

- Где раньше было селение? Почему спохватился только сейчас? – насупился Киаран, глядя на Кольсгера.

- Нормально жили, землянки хорошо сохранились, - гнусавил мужчина, зажав кровоточащий нос, - а позавчера подтопило избушки, куда им деваться?

- То есть, - сузил глаза Киаран, - всё это время ты не позаботился о том, чтобы обеспечить людей жильём. Я ведь выделил всем достаточно суртовой смеси, камня хоть отбавляй. Почему не построили нормальные дома?

- Нормальные были домишки, - как заведённый повторял Кольсгер, не глядя в глаза гайррода.

- Я доверил тебе жизни людей, - Киаран поднялся, приближаясь к советнику, тот съёжился возле стены, - а ты лишь сейчас понял, что в домах невозможно перезимовать? Обоих в подвал! – рявкнул муж, из коридора вошли стражники, уводя за собой советников.

Супруг уселся на стул, сжав кулаки:

- Что теперь делать с жителями? Куда их селить?

Я подошла ближе, обняла Киаран за плечи:

- Помнишь ту деревню, у нового суртова источника? Люди построили себе дома на лугу, а старые стоят вполне добротные, к тому же зимой там не будет так вонять, холода пережить можно.

- Келси? Проведёшь меня к людям?

Вёльва молча кивнула.

- Постой, - взяла я мужа за руку, - ты собираешься каждый раз бегать решать все вопросы сам? Тебя на всех не хватит. Келси, приведи, пожалуйста, Хранителя, пусть берёт эти заботы на себя. Послушай, милый, на землях, на всех, должны быть те люди, которые смогут позаботиться обо всём. Ты согласен, если кроме советников решения будут принимать Хранитель и вёльва?

- Мне нравится твоя идея, - кивнул муж.

- Вот пусть и приступают к своим обязанностям, прямо сейчас. Тирнан, позови Дейре, будь добр.

- Этейни, - Киаран сжал мою ладонь, - не лучше ли нам самим смотаться туда?

- Милый, - я погладила мужа по щеке, - ты будешь бегать каждый день, поверь мне, лучше один раз решить этот вопрос.

Киаран тяжело вздохнул:

- Люди зависят от меня.

- Не только от тебя, для того есть советники, Хранители, вёльвы тоже не откажутся помочь. Они знают нужды народа, близки к людям.

- Ты права. А я от злости плохо соображаю. На дворе морозы, а Кольсгер только очнулся.

- Всё решим.

- Вместе, как всегда, - муж поцеловал мою ладонь.

Мечты, мечты Мы так хотели побыть наедине, вместо этого в пиршественном зале собрались советники, Хранители, вёльвы: гудели встревоженные голоса. Киаран встал, и все смолкли.

- То, что произошло на земле Кольсгера недопустимо. Люди остались без жилья в морозы. Хранитель, поднимись.

Из-за стола выпростался сухонький старичок в просторной хламиде:

- Слушаю тебя, гайррод.

- Ты и Келси. Займитесь переселением людей, Тирнан объяснит куда, Дейре поможет провести через переход. Отныне решения принимаются советом трёх. Обо всём докладывать мне незамедлительно. Дейре, это посильно для вёльв?

- Да, мой господин, - кивнула женщина.

- Всем всё понятно? – Киаран обвёл взглядом зал, - если я узнаю, что люди голодают или им негде жить, советники отправятся строить дороги.

- Мой гайррод, - поднялся Траин, - есть ещё у меня дельце. Торгуем мы, значит, рыбой. По весу. Сам знаешь, денег у нас своих нет, берём или имперскими, или серебряным ломом, на худой конец просто сукном. Много споров из-за таких расчётов, да и драк не меньше.

Это стало проблемой уже давно, острова держались в основном на натуральном обмене или расчёт шёл обломками серебра и самых разных монет. Даже в торговых договорах с Бриннэйном и визирем пришлось прописывать стоимость в пересчёт на имперские монеты.

- Нам нужны собственные деньги, - вздохнул муж, - я подумаю над этим вопросом.

Траин сел, облокотившись на спинку стула. В зал завели Кельсгера и Свартура.

- Хранитель, - обратился Киаран к старцу, - расскажешь о наших планах Свартуру, возьмёте на себя заботу о людях Кольсгера. Ты же, отсюда отправишься на расчистку дорог.

- Господин! – возмутился Кольсгер, - я не раб и не слуга, чтобы рыть канавы!

- Ты довёл до того, чтобы твои люди остались в холода в затопленных домах. Или идёшь строить дороги, или я повешу тебя во дворе, в назидание другим!

Советник сник, не смея более перечить. Иногда приходится быть жестоким, чтобы к тебе прислушались. Киаран стоял, упёршись кулаками в стол, хмуро глядя на Кольсгера.

- Да, мой господин, - опустил тот голову.

- И запомните это все хорошенько, - рявкнул муж.

В зале воцарилась тишина, советники молча переглядывались друг с другом, но в их глазах я не видела осуждения. Они понимали: допусти одну поблажку и мигом на твоей шее повиснут все.

- Все свободны, - махнул рукой Киаран, - завтра жду советников, доложите, как люди устроены на зиму на ваших землях.

Зал опустел, а мы остались.

- Вот и отдохнули, - улыбнулся печально Киаран.

- Бремя власти, - погладила я его по плечу, - мне это знакомо с детства. Отец иной раз целыми днями пропадал где-то, а у него только один остров, не пятнадцать.

- Что делать с деньгами?

- Собрать весь серебряный лом, подыскать толковых кузнецов и открыть в замке кузню для чеканки монет.

- Звучит просто, - усмехнулся Киаран, - суть понятна. Думаешь, многие захотят расстаться со своим серебром?

- Зачем расставаться, принесут, получат назад тоже, только в монетах.

- Попрячут ведь, - покачал головой Киаран.

- Не без этого, но народ тебе верит, придётся и нам довериться людям.

- С тобой всё решается проще, - муж прижал меня к себе, а потом и вовсе пересадил на колени, - избранная моя Этейни, я и вправду верю, что боги сплели наши судьбы, свели вместе наши тропы.

Я прильнула к плечу мужа. Если бы он только знал, что мне уже однажды пришлось умереть, ради возможности быть вместе с ним. Вспомнилось лицо Падрая, верёвка, впивающаяся в кожу, за которую он тащил меня. Моя смерть и казнь нойда. Я и сейчас не жалела о своём поступке. Многое изменилось, много воды утекло с тех пор, появились новые люди, но предателей среди них не было. История Падрая и его сестры была суровым, однако необходимым уроком. Вот и сейчас. Кельсгер отправится строить дорогу, в грязи, по холоду, обмораживая руки и ноги. Потом будет думать не только о себе, ещё и о людях, которые зависят от него. Строительство дорог, это, конечно, звучало громче, чем обстояли дела. Мы лишь расчищали проезд, где необходимо, выравнивали землю, убирали камни. Зимой строительство – занятие хлопотное, придётся ждать весны, а повозки должны ездить уже сейчас. Вот и делали всё, что могли. На дорожные работы ходили отрядами: сначала одни, потом другие: трудиться приходилось всем.

- Милый, - я подняла голову, глядя на мужа, - идём в нашу спальню, на сегодня дела окончены, а другими займёмся завтра.

Киаран подхватил меня на руки, поднялся по лестнице и пинком распахнул створку:

- Кто подойдёт к спальне, не пускать, - прорычал муж стражнику, - даже если острова снова решат разойтись!

Любимый затворил дверь, не выпуская меня с рук, поднёс к кровати, бережно опустил:

- Сегодня я только твой, Этейни, - целуя, Киаран лёг рядом.

В камине потрескивали дрова, снежинки стучались в окно холодными маленькими ладошками, но мы не видели ничего вокруг. Здесь и сейчас были только я и мой любимый.